Лимерентность

Мисс Грейнджер так и не вернулась на его занятия. Месяцы шли своим чередом. Они сменяли друг друга, а Том так и не поговорил с мисс Грейнджер, хотя видел её несколько раз после случая в кабинете Трансфигурации. В первый раз они пересеклись в коридоре на втором этаже. Она шла вместе с Уизли и Поттером, при этом смеясь с какой-то шутки. Смех мгновенно исчез, стоило мисс Грейнджер заметить его. Она опустила глаза в пол и вжала голову в плечи, и шла так до тех пор, пока Том не скрылся из поля зрения. Он ясно и чётко помнил этот момент, потому что настолько сильно сжал кулаки, что на ладонях появились алые полумесяцы. Во второй раз он увидел её в библиотеке. Мисс Грейнджер спряталась в своём излюбленном месте и не заметила, как Том пришёл поменять старую стопку книг. В тот момент он жаждал поговорить с ней. Хотел подойти и накричать за то, что вела себя как глупый и упрямый ребёнок. Но мисс Грейнджер сказала, что он загнал её в угол в библиотеке, и назвала это домогательством, поэтому Том напомнил себе, что она – пустое место, и ушёл, не проронив ни слова. Но в третий, самый последний раз, они поговорили. Получилось как-то странно, мисс Грейнджер выглядела так, будто ей чрезвычайно некомфортно, но они обменялись парой слов. Всё случилось на матче по квиддичу между Гриффиндором и Рейвенкло. Она поднималась на трибуны вместе с мисс Лавгуд, а Том спускался с Крэббом. Он назначил слизеринцу дисциплинарное наказание за то, что тот на повышенных тонах и в красочных подробностях описывал, что сделал бы с гриффиндорским охотником – младшей Уизли – останься они наедине. — Профессор Риддл, — радостно поприветствовала Лавгуд, поравнявшись с ним. — Луна, — ответил он. — Гермиона. Том отчётливо помнил, как она изобразила фальшивую улыбку. С тех пор мисс Грейнджер улучшила свои навыки и научилась ещё тщательнее его избегать. Том тратил даже больше времени, чем хотелось бы, размышляя, чем же она питалась. А пока, без отвлечения в лице мисс Грейнджер, Том с головой погрузился в работу. Снова постарался отполировать образ идеального профессора, чтобы пустить пыль в глаза Дамблдору. Поэтому он всё реже и реже спускался в Тайную комнату. Василиск стал беспокойным, даже злым, и в редкие визиты она шипела о своих терзаниях. Но выпускать василиска сейчас слишком рискованно, школу наверняка закроют, поэтому Том запретил ей покидать пределы своего убежища. Она расстроилась, но за этот год Том уже успел привыкнуть. Месяцы шли, а мисс Грейнджер всё продолжала сниться ему.

***

Сама судьба велела Тому пропустить матч по квиддичу и наткнуться на огромного гриффиндорца, хранившего дикое существо в пустом сундуке в одном из подземелий Хогвартса. Тому очень повезло, но он ни капельки не удивился. В конце концов, удача всегда улыбалась ему.

***

С поимкой убийцы мисс Уоррен разговоры о закрытии школы прекратились, но пристальное внимание Дамблдора никуда не делось.

***

Тому всегда нравилась Астрономическая башня. Она такая же высокая, как и совятня, правда, намного чище. Отсюда открывался вид на поле для квиддича, на котором не было ни одной живой души. Башня – место, где никто не ожидал найти профессора по Защите от Тёмных искусств, и именно поэтому она – одно из самых любимых мест Тома во всём замке. Этим утром солнце поднялось над горами, а небо окрасилось в нежно-розовый цвет. Вдалеке, низко над лесом, парили фестралы, а к западной части замка приближались совы, несущие посылки и конверты, зажатые между цепкими когтями. Тому нравилось наблюдать за их суетой, так тихо и мирно. — Сдали ни в чём неповинного студента и переложили на него вину за своё преступление?! Спокойствие нарушили. Том развернулся и увидел её, разъярённую львицу, готовую вот-вот наброситься на добычу. Прекрасная, прекрасная, отвратительная мисс Грейнджер. Том не сразу сообразил, перед ним очередной сон или реальность. — Да, — устало пробормотал он, не находя в себе сил ругаться. Том отвернулся, хоть и всё, чего он хотел эти месяцы – увидеть её и хоть немного поговорить. — Вам совсем не стыдно? Вы не чувствуете сожаления за то, что сделали?! — настаивала мисс Грейнджер. — Вам мало одной жизни, вам подавай сразу три?! Том усмехнулся. Он уверен, что из-за ветра она ничего не расслышала. — Сожаление – удел слабых, — пробормотал Том. Мисс Грейнджер хмыкнула. Раздражённо и возмущённо. Кажется, звук крепко въелся в мозг. Появился ещё один способ, с помощью которого она будет пытать его во снах. Том не сомневался. — Мне стоит рассказать им, — пригрозила мисс Грейнджер. Хотя Том и не видел её, он буквально слышал, что она на грани слёз. Грейнджер постоянно плакала, что выводило из себя. — О вас. Обо всём, что случилось. Том ненадолго прикрыл глаза и развернулся. — Давайте, вперёд, — прошипел он, а она поёжилась от тона его голоса. — Скажите им. Скажите, и они будут лицезреть, как вы рухнете на пол и превратитесь в ничто. Мисс Грейнджер не ответила. Стремительный порыв ветра ударил в лицо. Он развевал её волосы настолько, что под глазами получалось рассмотреть красные круги. Её состояние не остановило Тома. — Как думаете, вас будут оплакивать? Или скучать по всезнайке мисс Грейнджер, девчонке с большим носом, которая когда-то подавала большие надежды, и теперь упала замертво, так и не закончив жизненно важное предложение? Грейнджер выглядела так, будто Том наотмашь ударил её. Скрытая часть его души хотела, чтобы это случилось на самом деле. — Сомневаюсь, — ответил Том и сделал шаг навстречу, теперь уже его руки дрожали. — Думаю, они обрадуются, увидев вашу кончину. Лично я – да. Лицо мисс Грейнджер скривилось, на нём отразилась буря эмоций: боль, злость, отвращение. Том думал, что она сейчас заплачет, но… Она плюнула ему в лицо. Том рефлекторно прикрыл глаза, стоило слюне попасть на правую щёку. Он снова открыл их и увидел её ярость. Она обезоруживала. Такая прекрасная. — Да пошёл ты. Мисс Грейнджер исчезла. Прежде чем слюна успела намертво примёрзнуть к щеке, Том стёр её и слизал с пальцев.

***

В один миг, спустя множество бессонных ночей, Том понял, что это никогда не закончится. До конца учебного года оставался месяц, и Том задумался об уходе. Он видел её везде, куда бы ни глянул. Напуганная, возмущённая, убитая горем мисс Грейнджер мерещилась всюду. К тому же Хогвартс больше не мог ему ничего предложить. Безусловно, лучше вырваться из ненавистных стен, ограничивающих свободу, подальше от бдительного ока Дамблдора и места, где находилась она. Том решил взять с собой василиска. Она не захочет покидать убежище, особенно после стольких веков, но едва ли обрадуется возможности заснуть снова, поэтому Том подумал, что сможет её убедить. Путешествовать с василиском – не самая простая задача, но Том уверен, что справится. Он покажет ей внешний мир. Они найдут место, где василиск сможет охотиться каждую ночь, где им больше не придётся прятаться, и Том продолжит дело, начатое с убийства Риддлов. Лорд Волдеморт наконец-то восстанет, и сотрёт все воспоминания о мисс Грейнджер. Она – пустое место. Ничто, ничто, ничто. И очень скоро она превратится лишь в воспоминание. Том думал об этом целое утро, размышлял на совмещённом занятии у третьекурсников Слизерина и Гриффиндора, мысли не оставляли его и на уроке у четверокурсников Хаффлпаффа и Рейвенкло. Он думал об уходе во время перерыва. Когда студенты ушли на обед, Том решился. Он уйдёт. Том сегодня же, прямо сейчас напишет заявление и получит желанную свободу. Том станет свободным от Дамблдора, Хогвартса и неё. Риддл выскочил из кабинета и поспешил в подземелья. Он переступал по две ступеньки и без остановки прорывался сквозь толпы студентов. Том решил сократить путь и вышел во двор, чтобы побыстрее добраться до лестницы возле Большого зала. На полпути он резко остановился. Взгляд случайно упал на другую сторону школьного двора. И там, словно ночной кошмар, от которого никак не проснуться, словно огонь, роившийся под кожей, сидела она. Упрямая, отвратительная, прекрасная мисс Грейнджер. Она сидела на скамейке под солнцем, казалось, будто её волосы сияли. При свете они отливали красным оттенком, прекрасно сочетающимся с её школьной формой, веснушками и карими глазами. Том видел. И в тот момент, стоило ему рассмотреть её, как мисс Грейнджер засмеялась. Так мягко, беззаботно, совсем по-девичьи. Том слышал её смех бессчётное количество раз, но ему казалось, будто он впервые увидел её такой. Звук пробудил в нём дикие и необузданные эмоции, а в животе завязался тугой узел… И вот тогда Том, наконец, заметил, как близко она сидела рядом с Уизли, и его… Его рука. Покоилась на её бедре. Не внизу, не на колене. Не посередине и не на том месте, за которое обычно кто-нибудь, веселясь, мог ухватить своего друга, услышав смешную шутку. Нет, рука Уизли выше, намного выше, настолько, что его большой палец наверняка касался соединения между бедренной костью и тазом. Настолько высоко, что, если бы Том увидел Малфоя, сидевшего с какой-нибудь девчонкой на школьном дворе вот так, он бы незамедлительно снял очки с факультета. Том не мог смотреть, но и никак не мог отвести взгляд. Голоса студентов начали смешиваться и превращаться в громкий звон, пока он не утратил возможность слышать хоть что-то, кроме гула в ушах и собственного дыхания. Они сидели совсем рядом, так близко, что ноги и плечи соприкасались. Воротник, и без того сдавивший горло Тома, сжался сильнее. Намного сильнее, чем раньше. Уизли разговаривал с мисс Грейнджер так тихо, что Том и не надеялся расслышать, а она улыбалась. Под её щеками розы, те же самые, что цвели для него. Том чувствовал, как дышал, но ему казалось, что это не он. В голове стало пусто, а воротник всё продолжал сжимать горло. Крепче и крепче… В этом есть какой-то смысл. Том знал, что во всём этом есть смысл. Поттер и Уизли всегда находились рядом с мисс Грейнджер, ничего удивительного, что они сблизились. Но… Том ушёл. Он с большим трудом оторвал глаза и развернулся, направляясь туда, откуда пришёл. Том пошёл вперёд, на ходу распуская узел галстука. Он так крепко сжал кулаки, что на этот раз ладони наверняка начали кровоточить, и тяжело задышал ртом. Том свернул в пустой кабинет и захлопнул за собой дверь. Он громко и прерывисто глотал воздух, а некоторые участки кожи совсем накалились. Кровь покалывала, закипала, бурлила в венах, и он, чёрт возьми, не мог нормально дышать. Том разорвал воротник рубашки – пуговицы отлетели от ткани и покатились по полу. Он прислонился головой к холодной стене. Уизли. Бесполезное ничтожество, пустое место. Ему никогда не нравился Уизли – вообще все из этого семейства – но сейчас… Том покачал головой. Мысль об убийстве этого существа появилась чисто инстинктивно.

«Вам мало одной жизни, вам подавай сразу три?!»

Ей не понравится, если жертв станет четыре, совсем не понравится. Нет. Нет, мисс Грейнджер категорически не одобрит его поступок, но Том не мог справиться и взять себя в руки, он всё время видел перед глазами бездыханное тело Уизли, пустые и безжизненные глаза. Он так грубо впечатал ладони в стену, что кости отозвались протестом. Том снова и снова травмировал руки, пока кровь не осталась на бездушном камне, пока он не утратил ощущение своих ладоней, и тогда… Сквозь рваное дыхание по ушам ударил высокочастотный звук. Мимолётный, высокий, несущий в себе удивление. Том рассмеялся, не в силах контролировать эмоции. Он смеялся и смеялся, потому что… внезапно… Всё… Прояснилось. Том никак не мог найти ответ, а он всё время находился прямо под носом. Мальчишка. Он и есть проблема. Он ничего не видел и ничего не знал. Идеальная, прекрасная, выдающаяся мисс Грейнджер. Том и подумать не мог, что кто-то ещё смог увидеть её так, как он. Но безмозглый, бесчувственный, бесполезный Уизли смог. И в этом вся беда. Мальчишка – проблема, и он же – ответ. В тот раз, в кабинете Трансфигурации, мисс Грейнджер почти отдалась ему, но что-то остановило, удержало её. Том полагал, что дело в ней самой. В её природе, собственном упрямстве, совершенстве. Но Том ошибся. Дело не в ней, совсем не в ней… А в мальчишке. По комнате пронёсся безумный смех. У него появилась идея получше, чем просто уйти из Хогвартса. Она простая и незамысловатая. Убрать мальчишку. Убрать его, и не останется ничего, что сможет остановить мисс Грейнджер. Убрать мальчишку, и больше ничто не сможет удерживать её. Убрать его, и василиск останется доволен. Куча проблем – одно решение. Том оскалился, дыхание вернулось в норму, кровь начала потихоньку остывать. В конце концов, кажется, Уизли не такой уж и бесполезный.