Лимерентность

Дни шли своим чередом. Они сменяли друг друга, а от мистера Уизли так и не появилось никаких вестей, равно как и от мисс Грейнджер. Для Тома, разумеется. С каждым днём его разочарование в ней усиливалось. Оно всё увеличивалось и увеличивалось, пока не прошла целая неделя. Том стал задумываться, сможет ли он снова увидеть её до выпуска. Он знал, что сам во всём виноват. Том поступил опрометчиво. Он забрал у неё одно плечо, на которое можно опереться, и сглупил, оставив другое нетронутым. Недальновидно с его стороны. Стоило забрать сразу два. Всю неделю, все бессонные ночи Том размышлял, как исправить свою оплошность. Совершить задуманное становилось труднее, ведь учебный год почти заканчивался. Но ещё сложнее будет оставить убийство незамеченным. Одно дело, когда накануне экзаменов пропадает студент, но когда один за другим исчезают близкие друзья, – это уже не совпадение, а закономерность. К тому же поймать Поттера будет не так просто, как Уизли. Том точно знал, ведь он не обременён обязанностями старосты, и возможность встретить Поттера, в одиночку разгуливающего по тёмным коридорам, практически равнялась нулю. А ещё Поттер, воспитанный аврорами, на протяжении семи лет являлся лучшим учеником на его занятиях. Одурачить его намного труднее, чем того же Уизли. Но ведь, в конце концов, Том с упоением брался за невыполнимые задачки.

***

Несложно заметить, что после исчезновения рыжеволосого друга Поттер совсем упал духом. Без Уизли рядом он едва ли проявлял себя на занятиях, часто пропуская их. Том наблюдал, как Поттер варился в собственном соку, избегая разговоров с однокурсниками. Том решил, что вот так и нанесёт удар. Он станет для Поттера тем, кому можно выговориться. Том поможет, успокоит, приободрит в трудный час, и когда Поттер ослабит бдительность, он потушит его как свечку.

***

Одним субботним вечером Том в одиночестве сидел в своём кабинете. Он не мог припомнить, когда в последний раз так мало спал. Целыми днями Том помогал студентам с подготовкой к ЖАБА. Часы пробили восемь, и одна только мысль о том, что нужно спускаться в комнату в подземельях, заставила его застонать. Том подумал остаться и поспать прямо на столе, но быстро изменил мнение, ведь шея никогда его не простит. Том медленно навёл порядок на столе и убрал перья на место, стянул мантию со спинки стула и укутался покрепче. Как только он собрался подавить громкий и протяжный зевок… В дверь раздался тихий стук. Том закатил глаза. Он уже не знал, сколько раз нужно повторять мисс Аббот и мисс Боунс, что он принимал только с девяти до шести. Видимо, придётся разъяснить ещё раз… Дверь приоткрылась раньше, чем Том успел что-либо сказать, и увидел он не девушек, о которых подумал секунду назад. При виде мисс Грейнджер лёгкие лишились воздуха. — Я могу войти? — спросила она, хотя голова уже пролезла сквозь дверной проём. Том мгновенное заметил, что кожа под глазами и вокруг носа была красной. — Конечно, — кивнул он. Мисс Грейнджер протиснулась в кабинет, и, стоило ей прикрыть за собой дверь, как волоски на шее Тома зашевелились от предвкушения и возбуждения. Усталость как рукой сняло. — Я решила, что… вы слышали о Роне, — тихо произнесла она, не подразумевая вопрос, но Том кивнул. — Профессор МакГонагалл и профессор Дамблдор предположили, что, вероятнее всего, занятия совсем вымотали его, и Рон решил уйти из школы, как Фред и Джордж. Его семья продолжает наблюдение за домом и не спускает глаз с мест, где он может появиться, чтобы не пропустить знак. Том молча стоял, наблюдая за каждым движением мисс Грейнджер, словно изголодавшееся животное, пока она аккуратно подходила к нему. — Но я не… — мисс Грейнджер вздохнула и бросила сумку на пол, прежде чем заглянуть в его глаза. Кажется, ей пришлось приложить немалые усилия. — Я не думаю, что дело в повышенных нагрузках. Если бы Рон решил уйти, он бы не оставил все вещи в замке. Он бы наверняка сообщил о своём решении если не мне, то хотя бы Гарри. Она сделала шаг вперёд, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Тому потребовались нечеловеческие усилия, чтобы не сорваться и не сократить между ними дистанцию. От её взгляда во рту пересохло. — Сомневаюсь, что он просто сбежал, — заявила Грейнджер. — Тогда, — произнёс Том, голос стал грубее, — что, по вашему мнению, произошло? Её глаза дёрнулись, изучая его лицо. Тому показалось, что её взгляд остановился на его губах. — Я думаю, он мёртв, — спокойно и ровно произнесла мисс Грейнджер, безупречно контролируя эмоции. — Из-за вас. Услышав обвинение, Том наклонил голову, собираясь опровергнуть её догадки, но Грейнджер подалась вперёд. Она подошла настолько близко, что их грудные клетки почти соприкасались. — Я недавно видела вас. Тогда, на школьном дворе. Вы наблюдали за нами, — голос сорвался на едва различимый шёпот, и Тому пришлось наклониться ещё ближе, чтобы расслышать её. — Я считаю, вы стали ревновать и разозлились, поэтому я думаю, что… вы сделали с Роном то же самое, что и с Миртл. Белки её глаз красные. Мисс Грейнджер выглядела так, словно она, как и Том, не спала много ночей. В горле появился комок, который не получалось сглотнуть, а по телу растеклось странное, неприятное ощущение. Раньше Том не чувствовал ничего подобного. — Однажды вы сказали, что хотите, чтобы я была честной с вами, — прошептала мисс Грейнджер. — Я всё сделала. Теперь ваша очередь. Так откройтесь же передо мной. Она так близко. Очень близко. — Гермиона… — Рона больше нет? — выдохнула она. — Вы убили его? — Я… — Том сглотнул, вышло довольно громко. — Я сделал это ради вас. Она втянула носом воздух – быстро и прерывисто. За вдохом последовал совсем тихий всхлип. Но мисс Грейнджер не отступила, не сломалась. Она не выглядела удивлённой. Словно не ожидая услышать ничего другого, она отвела взгляд, облизала губы и… кивнула. Том подался к ней, подцепил кончик подбородка и повернул лицом к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Герм… — Вы и меня собираетесь убить? Том сглотнул, живот неприятно скрутило. Он покачал головой. — Но вы ведь хотите. — Голос стал очень тихим, едва слышным. — Именно это вы и сказали. Вы бы обрадовались, увидев мою кончину. — Нет, я… разве вы не знаете, что делаете со мной? Неужели не видите? — Том опустил ладонь на её шею, такую тёплую, мягкую и хрупкую. — Я хочу помочь вам, дать свободу, убить ту часть души, что всё время сдерживает вас. Часть, что всё думает о мальчишке, держит вас в узде и делает слабой. Хочу раз и навсегда стереть голос в голове, что постоянно мешает вам стать настоящей и всё время твердит «нет». Том закончил и приоткрыл рот. Мисс Грейнджер нахмурилась, она смущена. Том подумал, что сейчас она снова убежит. Начнёт плакать, кричать, обвинять его в отвратительных вещах и пригрозит Дамблдором. Но… — Как вы поможете мне? — прошептала она, снова удивив Тома. У него получилось только глупо моргнуть. — Как вы убьёте ту самую часть? Том застонал, правда, потому что мисс Грейнджер… Она… Выдающаяся. Выдающаяся, сильная, беспощадная мисс Грейнджер. — Могу показать. — Том наклонился вперёд, не оставляя ни сантиметра между их телами. — Но вы сами должны сделать выбор. Вы должны захотеть. Мисс Грейнджер сомкнула губы и слегка прикусила, отчего Том потерял возможность дышать. — Покажите, — пробормотала она. Том не смог совладать с собой. Не смог взять себя в руки, когда губы растянулись в улыбке. Том не удержался и… поцеловал её. Мисс Грейнджер издала звук, низкий и хриплый, олицетворяющий сомнение, но не отпрянула. Не отстранилась и не убежала. Том никак не мог прекратить целовать её, поэтому бессознательно толкнул мисс Грейнджер на стол и притянул к себе. Её маленькие ладони покрепче сжали рубашку, отчего из горла вырвался неистовый рык. Том не понимал, что делал, но точно знал, что его действия не отвратительны. Ведь стоило ему запустить руки под её рубашку, провести ладонью вдоль по талии и подцепить лямку лифчика, как мисс Грейнджер застонала прямо ему в рот. Грейнджер обвила ноги вокруг него так, что Том упёрся в неё. Такая тёплая и открытая, приглашающая внутрь. Стоило мисс Грейнджер немного подвигать бёдрами, как он мёртвой хваткой вцепился в столешницу, боясь кончить раньше времени. Это… Она… Такая прекрасная. Том всё шептал ей что-то на ухо, тихо и низко, совсем потеряв над собой контроль. Моя… …прекрасная… …выдающаяся… Обнажённый участок кожи на изгибе её бёдер даже мягче и нежнее, чем он мог себе представить, но ничего, ничего не могло сравниться с влажным жаром её промежности. Она словно выключатель, стоило только дотронуться и… Мисс Грейнджер ёрзала под ним, вгрызалась в губы, запускала пальцы в его волосы, а звуки, которые она издавала… Он ни за что не забудет их. Никогда, до тех пор, пока будет жить, ведь они предназначались ему. Она принадлежала ему, ему и только ему. Где-то на задворках сознания Том расслышал звуки надвигающихся шагов и стук двери, но он не остановился. Он просто не смог, пока мисс Грейнджер не оттолкнула его. Том заметил порозовевшие и немного опухшие губы, а мисс Грейнджер перевела взгляд в сторону входа в кабинет. Том последовал её примеру. Его будто окатили ведром ледяной воды. Там, возле двери, стоял Дамблдор. Он яростно ворвался в кабинет, при этом директор был не один. За ним стояло несколько человек. Четыре, может, пять. Люди в чёрной форме, вооружённые палочками. А мисс Грейнджер… Совсем не удивилась, увидев их. Она совсем не удивилась, увидев их. Она… Улыбалась. — Гермиона… Мисс Грейнджер перевела взгляд на него, теперь она не выглядела такой спокойной. Она вытерла губы тыльной стороной ладони, демонстрируя, что убирает его, и она… просто ослепительная. — Ты заплатишь за то, что сделал, — прошипела мисс Грейнджер, мужчины в чёрном направились к ним, но Том не мог отвести взгляда от неё. — Ты сгниёшь. Ты будешь разлагаться в камере до конца своих дней. Том увидел недостающие частички пазла. Они здесь, прямо перед глазами, но он не мог соединить их, он вообще ничего не мог. Том просто падал в пропасть. Живот скрутило от волнения. От того самого, когда он впервые спустился в Тайную комнату. И теперь, при виде неё, оно снова появилось. Гермиона в ярости, больше ничего не сдерживало её. Удивительная, великолепная, беспощадная мисс Грейнджер. Теперь она свободна. Том не сопротивлялся, когда авроры оттащили его и заломили руки. Не вырывался и не кричал, услышав слова мисс Грейнджер: — Мне есть в чём признаться, профессор. Потому что всё это время он не мог отвести от неё глаз. Такая дикая, необузданная, словно выпущенная на волю после долгого заточения. Её больше ничего не сдерживало. Наконец. Наконец-то. И всё благодаря ему. Мисс Грейнджер выдающаяся, и она последнее, что он видел.