***
nelly furtado feat. james morrison — broken strings
911. Что у Вас случилось?
Всю свою жизнь я делила людей на хороших и плохих и только после двадцати я поняла, что не бывает абсолютно хорошего и абсолютно плохого. Так было и с Гарри: добрый, милосердный, сопереживающий, но абсолютно неверный и нечестный. Ночами я ждала, когда он напишет мне и расскажет про свой день, но в какой-то момент это было в последний раз. Я просыпалась слишком долго и ловила себя на мысли, что меня мало, а оказалось, что я была буквально везде и Гарри это раздражало. — Алекс просто оказался не твоим человеком, Эми, — наливая мне чай в большую чашку, сказал Стайлс. — Он ведь тебе даже не нравился. Ты была с ним из-за того, что пыталась убедить себя в том, что можешь двигаться дальше. Но это не так и мы оба знаем это. Наверное, большую часть времени Стайлс считал меня тупой, но однажды я сложила «два плюс два» и поняла, что его ложь была буквально на поверхности, а я умело игнорировала все сигналы. — Он был хорошим, но я не могу быть с человеком, который меня раздражает, — почти вспыхивая, отчеканила я. — Он громко жевал, пытался контролировать меня двадцать четыре часа в сутки, а ещё меня ужасно бесило, что он постоянно повторял фразу: «Я же тебе говорю». Меня бросило в дрожь от одного воспоминания о том, как Алекс повторял эту фразу. Я никогда не думала, что человек может быть таким раздражающим! — И почему ты была с ним? — шатен сложил руки на груди и посмотрел на меня так, будто мне пять и я говорю на другом языке. — Я думала, что это нормально — позволять другим любить себя. Гарри вздохнул так громко, что всё было ясно без слов: он не понял. Наши взгляды встретились, и я увидела там абсолютную пустоту — то, чего не видела в его глазах уже очень давно. Да, я предполагала, что однажды мы будем смотреть друг на друга иначе, но я не думала, что безразличие будет нашим будущим. И часть меня по-прежнему любила Гарри, но я больше не позволяла ему врываться в мою жизнь и разрушать меня. — Алекс был тебе противен, Эми, — словно говоря о погоде, произнёс парень. — Хорошо, что ты поняла это через две недели, а не через два года совместной жизни. Я смотрела на Гарри и видела абсолютно чужого человека, хотя после расставания с Алексом мы со Стайлсом уже успели сблизиться. Будто и не было всех этих разговоров ночью, когда он признавался мне в любви, но убеждал меня в том, что сейчас не лучшее время для того, чтобы бороться за наши отношения. Я точно знала, что больше не была его, а он не был моим. Да и принадлежали ли мы друг другу когда-то? Пожалуй, что нет. — Мы снова можем броситься в огонь, но уже нечего спасать, Эми… Я задалась вопросом: «А читает ли Гарри мои мысли?» — Ты любишь вовсе не меня, а совсем другого человека и страдаешь оттого, что я никак не становлюсь на него похожим. Мы оба перепутали любовь с похотью и комфортом. И пока все эти ужасные слова вылетали из красивых губ парня, я думала лишь о том, что ему успешно удалось запереть себя в моей голове.* Гарри извинялся передо мной сотню раз, а я думала, что ненавижу его и в какой-то момент я поняла, что извинения пусты — в них нет толку. Если сердце разбито, то никакие извинения этого не исправят. — Теперь я чувствую себя полной идиоткой, Гарри, — покачав головой, я сделала глоток крепкого чёрного чая так заботливо приготовленного парнем. — Ты раз за разом появлялся в моей жизни, говорил о чувствах, а теперь просто заявляешь, что это было лишь похотью и комфортом. Какими способами ты ещё можешь разбить мне сердце? Стайлс смотрел на меня с надеждой, что даже после этого я останусь в его жизни. Однажды я услышала такую фразу: «Есть люди, которых ты встречаешь, когда ещё слишком молод и всё портишь, потому что впереди целая жизнь». И мне очень хотелось верить, что это о нас с Гарри, но, кажется, наши с ним дороги никогда и не сходились на самом деле, а просто временно пересекались. Словно кто-то очень неумелый нарисовал две прямые, которые каким-то образом пересеклись, хотя никогда не должны были. — Я просто не хочу, чтобы ты ждала меня, Эми. Ничего не выйдет. Ты была права в том, что я мудак. Всё это время я пытался вернуть тебя, потому что мне нравилось то, как я себя чувствовал рядом с тобой. Теперь я понял, что этого недостаточно. Я видел, как ты переживала и нервничала, но всё равно оставался — я это делал ради себя. Искреннее признание Стайлса спустило меня с небес на землю. Будто и не было всех хороших ночей с долгими разговорами обо всём и ни о чём. Мы вдруг стали чужими и вся та любовь, которую я так бережно хранила, исчезла, а на её место пришло осознание того, что так бывает: человек что-то совершает, и вдруг твоё представление о нём рушится и любовь исчезает, а ты видишь его таким, какой он есть. — Как я могу дать тебе что-то большее, Эми, если люблю тебя не так сильно, как прежде? Я не понимала, как оказалась возле входной двери. Пока я обувалась, я прокручивала все те слова, сказанные Стайлсом. И я была с ним согласна: ты не можешь сыграть на порванных струнах, ты не можешь почувствовать то, что отказывается чувствовать твоё сердце — об этом пела Нелли Фуртадо в одной из своих песен. — Однажды я расскажу тебе, как сильно я тебя любил. Просто не сегодня, — тихо добавил парень и словно заглянул мне в душу. — «Однажды» может так и не наступить, Гарри. Шёл чёртов дождь, и я промокла до нитки. Было холодно не только на улице, но и у меня на душе и я подумала, что уже никогда не смогу полюбить кого-то так, как любила Стайлса, но когда дождь закончился и появилась радуга, а улица вновь заполнилась людьми, я поняла, что мир двигался дальше и ничто не длится вечно — даже боль. Разбитое сердце нельзя склеить так, словно ничего и не было, но без этого бы я никогда не оказалась здесь. Я просто хотела оставаться человеком с открытым сердцем, острым пером и тонкой кожей.** Я просто хотела научиться оставаться счастливой, даже если моё сердце вновь разбито. Что делать, если моё сердце вновь разбито?