Лучше бы я не встретил тебя тогда

Последние недели в школе царила, не самая располагающая к учебе, тревожная атмосфера. Сами учителя не были настроены на рутинные занятия, что уж было говорить об учениках. Все это казалось глупым делом, когда каждый собственным нутром чувствовал приближение чего-то поистине масштабного и разрушительного, неизбежного и пугающего. Последней каплей стало неожиданное появление в школе самого Сатаны с намерением безоговорочно забрать всех учащихся демонов в Ад, а также непризнанных, кто ощущал себя на «темной» стороне. Отказ приравнивался к предательству. К счастью или нет, никто из демонов не проявлял на этот счёт недовольства. Множественные события, в которых, словно бы намеренно принижали все права демонов, повлекли за собой бурю протестов и пересудов, разрастающихся с немыслимой скоростью. Помилование матери Вики Уокер, серафима Ребекки, и казнь адмирона Винчесто за одно и то же преступление стало непреклонным поводом к назревающему военному конфликту. Сегодня демоны должны были возвращаться домой, им было дано не так уж и много времени на сборы: — Ади не присутствовал на объявлении, нужно ему сказать, чтобы собирался, — Мими молниеносно пересекала просторы коридора, и Вики приходилось принимать усилия, чтобы не отставать. — Он и на занятия не ходит совсем, — Вики устало выдохнула, поднимаясь за демоницей вверх по лестнице. — Я за него сильно волнуюсь, Мими. А, стой, почему мы идём не… — Ади не у себя. У Сэми, — Мими не составило труда предугадать закономерный вопрос. Демоница не смотрела в сторону подруги, но буквально затылком почувствовала ее недовольный взгляд и укоризненные качания головой: — Это не нормально. Ему нужно отпустить Сэми и идти дальше, иначе боль разорвет изнутри. Мими тревожно закусила губу. Почему-то хотелось ответить что-то едкое, что Вики лезет не в свое дело, не знает, о чем говорит. Она не понимает силу скорби за смерть дорогого, смерть любимого. Но тут же Мими одернула себя: Вики понимает все глубже, чем они с Ади вместе взятые. Будучи человеком, ты рискуешь терять близких каждый день, на Земле попросту никто не застрахован от смерти. А постоянная боль от потерь и страданий со временем затвердевает ледяной броней на теле и притупляет чувства. Может, поэтому Непризнанная выглядела самой сдержанной в своих эмоциях: не потому, что её не задела смерть Сэми, а потому что он был не первой раной на ее душе. У Ади и Мими ситуация была другая: до этого они не знали боль утраты. И сейчас она все так же безжалостно резала ножом сердце даже спустя недели. Девушки добрались до двери комнаты ангела в молчании: — Ади, ты тут? Это мы с Вики, — Мими легонько отстучала пару раз по двери. — Мы можем войти? Изнутри голос друга кротко дал разрешение пройти внутрь. Голос Ади даже показался Мими живым и энергичным, как раньше, может даже сильнее. И это одновременно радовало и тревожило. Девушки медленно зашли. Сердце Мими неприятно сжалось, вновь увидев уютный интерьер маленькой комнаты. Она больше не казалось ей приветливой, солнечной, такой убранной, особенно в сравнении с ее собственной. Огромные слои пыли на шкафу, прикроватных тумбочках и других поверхностях создавали такой сильный эффект запущенности, что он буквально физически больно сдавливал грудь. Она больше никогда не увидит здесь Сэми, развалившегося на собственной кровати с учебником в руках, почти засыпающего, но так старательно пытающегося заставить себя дочитать злосчастный последний параграф. Сейчас комната была пустой, неживой. Чужой. Вики так и вовсе была в ней впервые: сейчас она любопытно заостряла взор на разных маленьких деталях, тихо расхаживая по комнате, медленно растирая собственные руки нежными движениями, словно в комнате было холодно. Ади сидел за письменным столом Сэми и сконцентрировано что-то вычитывал в огромной книге в черном кожаном переплете. Мими, ловко запрыгнув на стол, уселась рядом, легонько постучала по обложке книжки, напоминая о своем присутствии. Наконец лицо парня выглянуло на нее из-под таинственного издания: — Ничего не хочешь сказать? — практически вырывая из рук Ади книгу, Мими уложила ее на свои колени и вопросительно уставилась на друга. — Это я у вас должен спрашивать, не я к вам без предупреждения заявился, — он говорил как-то отстранено, холодно. Мими казалось, что он будто угасает все больше с каждым днем. Даже цвет его золотых волос сейчас словно потерял былой блеск, что уж говорить о глазах — пустые инструменты, чтобы видеть. За ними — ничего. — Мы тебя почти не видим. Беспокоимся, представляешь? — язвительно выпалила демоница, все это время не отрывая от друга глаз. Его взгляд, в свою очередь, испепелял руки Мими, держащие книгу, и избегал зрительного контакта с девушкой. — Я в порядке, — он повел плечами. — На этом все? Ответ — как пощечина, как ответить на которую Мими не имела понятия. Видимо, по выражению ее лица Ади понял, что ответил слишком грубо, неправильно. Накрыл ее руки одной своей, нежно сжал и повторил, даже заставив себя немного улыбнуться: — Я, правда, в порядке. Мими краем глаза увидела подающую ей сигналы Вики. Добившись ее взгляда, только чтобы она ее видела, бесшумно указала ей на красивый изогнутый клинок на прикроватном столике. Мими словно снежной лавиной обдало на мгновение: «Неужели он пытался себя искалечить? Готов был уйти, оставить ее?» Совсем поникшая, она опустила голову на его руку, все еще бережно поглаживающую ее пальцы. Взгляд непроизвольно прочитал название книги. Алыми потеками было выгравировано одно единственное имя: «Мальбонте». — Откуда у тебя эта книга? — тут же позабыв обо всем, Мими отложила в сторону руку друга и тревожно принялась мельком пролистывать страницы. — В библиотеке взял. — Не может быть такого. Про него же даже говорить практически запрещено, не то, что читать. — В любом случае, она была в библиотеке. Только не школьной. В Аду. Поговаривают, ее даже сам Сатана перечитывал много раз. Мими молчала, продолжала аккуратно перелистывать страницы. Как бы не хотелось верить себе, она понимала, к чему он клонит. Ади вдруг достал из ворота футболки неогранённый бирюзовый камешек, видно, что самодельно сцепленный на серебряную цепочку, и крепко стиснул его в большой ладони: — Что, если мы не на той стороне? — Что ты хочешь сказать? — Вики, все это время молчавшая, умудрилась незаметно подкрасться к друзьям и как-то неуверенно облокотиться на стол. — Мы слуги Шепфа, наше предназначение — сохранять Равновесие. При этом с рождения нас будто настраивают против другой стороны, с детства ангелам твердят о том, как ужасны демоны, а нам — как наивны и глупы ангелы. Нас должны обучать работать вместе, но мы всегда против друг друга, — Ади, будто загипнотизированный, ни на секунду не прервался в своей речи. Он указал пальцем на книгу. — Мальбонте. Полуангел и полудемон, он сочетал в себе обе стороны. Он и был равновесием. Вдруг Ади взял книгу из рук Мими и молниеносно нашёл какую-то страницу, указал девушкам нужную строчку: — Читайте. Девушки уставились в текст, Вики читала вслух: — «…И спустя столетия вернётся наш Истинный Повелитель, когда одной стороны Господин разгневается на Властителя всего сущего за несправедливость его и равнодушие к проблемам их. Когда вторая разрушительная война разгорится меж двумя сторонами, безжалостная и жестокая, тогда Повелитель наш вернёт себе тело своё физическое и обе свои ипостаси воссоединит навеки. И нельзя будет явлению его помешать». — Ты думаешь, что нынешний конфликт между Сатаной и ангелами — это и есть та самая война? — Мими чуть поежилась, написанное слишком походило на правду. — Я уверен. В любом случае, я встану на его сторону. Ради Сэми. Мими почти выплюнула ироничную усмешку: — Сэми бы никогда не встал на его сторону. — Откуда ты можешь это знать? — не остался в долгу Ади и ответил ей с не меньшим количеством яда в голосе. — Сэми никогда не предал бы своих. Мальбонте — монстр, а то, что его почитатели возвысили его в своей же книжонке, совсем не доказывает достоверность. Если бы он был таким прекрасным творцом свободы и равновесия, его бы не знали все вокруг как главное зло, не думаешь? — Кто «все вокруг»? О нем почти не говорят, чтобы не дать возможности выбора, чтобы все заведомо были против него, не зная всей правды, — лучшие друзья сейчас смотрели друг на друга столь враждебно, словно на своих главных врагов. — Мы в шаге от войны друг против друга, Мими. Вики, твоя подруга — будущий ангел, и тебя заставят сражаться против нее. Если бы был жив Сэми, я был бы против него. И у нас бы не было выбора. А Мальбонте… — Ребят, хватит, успокойтесь оба, — Вики, словно рефери на ринге между двух разъяренных бойцов, объявила конец раунда. — Что на вас нашло, вы же никогда так не разговаривали? Мими быстро спрыгнула со стола и, поправив одежду, молча направилась к выходу. Уже у двери, она выпалила: — Мы пришли сказать, что тебе нужно собираться. Все демоны покидают школу и возвращаются домой. У тебя пару часов, — и ушла. Выждав пару секунд после ее ухода, Вики сдержанно проговорила: — Она очень беспокоится за тебя, Ади. А ты ее отталкиваешь. — Она начала эту тему. Не хочет слышать другую точку зрения, пусть не задает вопросы, — холодно отпарировал демон. — Ты был холоден с самого нашего прихода. Избегаешь нас всю неделю. У нее уже просто нервы не выдерживают, — Вики устало выдохнула, положила руки на плечи Ади, легонько нажала. — Не отдаляйся. Ты ей самый близкий человек. Просто пойми, что… больно не только тебе. Ей тоже нужна поддержка, и именно твоя. Ади все смотрел на свою огромную книгу, как что-то взвешивал, обдумывал, в итоге благодарно накрыл ее руку своей и согласно закивал: — Ты права. Иди за ней. А я… я пойду к себе, собираться. — Увидимся на выходе из школы? — Вики улыбнулась, довольная успешно выполненной миссией. — Да, увидимся. *** — Ничего не хочешь мне объяснить, Сэми? Ади оборачивается и видит, к своему удивлению, что его ангел не один. За спиной Сэми мельтешил вечно крутящийся возле него Томас, оба — с грудой учебников в руках. Мгновение они стоят на пороге, взгляд Сэми ясно выражает недовольство вперемешку с мучением, таким, когда кто-то узнает то, что ты тщательно старался скрыть. Тем не менее, он старательно нарочито спокойно выдыхает и проходит дальше, скидывает учебники на кровать, Томас делает то же самое. — Мы занимаемся. Помогаю Томасу с учебой. — Ах, да? — Ади демонстративно берет со стола первую попавшуюся книгу и читает название: — «Сновидения у бессмертных: дар или проклятие». Не припомню, чтобы мы такое изучали на первой ступени обучения. Неужели реформы образования? Сэми стискивает губы и устало потирает виски, предвещая тяжелый разговор: — Прошу, не устраивай сцен. В ответ Ади издает несколько пугающих истеричных смешков и энергично взлохмачивает волосы руками: — Да ты, черт возьми, издеваешься! — Я, наверное, лучше пойду, — Ади бросает на подавшего голос Томаса гневный взгляд, так что тот даже немного съеживается. — Да, дорогой Томми, сделай милость. Ангел мигом покидает место, где в самом воздухе уже витало столь сильное напряжение, что нетрудно было и задохнуться. — Только не психуй, — медленно начинает Сэми, вскинув руки в таком жесте, словно он защищается от взбесившегося зверя, готового напасть. — Не психуй? Если ты сейчас же не объяснишь, что все это значит… Вместо того чтобы договорить, он со всей силы ударил кулаком по невинной стене, так что на месте удара образовалась еле заметная трещинка. Звук удара заставил Сэми хмуро скривиться. — У меня снова были видения моей смерти. — Ты говорил, что они прекратились! — глаза Ади отлили кроваво красным. Сэми видел его таким впервые. — Я такого не говорил. Я сказал, что все хорошо, — непоколебимому спокойствию ангела в этой ситуации позавидовал бы любой. К сожалению, это спокойствие действовало против него. Ади оно только злило. Он зло усмехнулся: — Ха, ну да, мне же незачем знать, что мой парень готовится сдохнуть. Он отворачивается и снова ударяет в стену, в то же место, на этот раз трещина становится куда крупнее. Сэми аккуратно подходит и легонько дотрагивается до плеча гневного возлюбленного, но тот сразу же остро реагирует, отдергивает руку, словно его обожгли. Отходит в сторону, говорит, смотря тому в глаза, как на предателя, указывая на него пальцем: — И, конечно, ты хочешь изменить будущее. Но чтобы его исправить, ты просишь не моей помощи, а чертового ангела! Одна ложь, постоянно! — ядовито прыскает Ади и, ища глазами что-то менее хрупкое, ударяет ногой по шкафу с одеждой. Не сильно, но достаточно громко. Сэми, не в силах больше стоять, подбегает и разворачивает демона к себе, крепко заключает в свои объятия. Тот не перестает брыкаться, но Сэми терпеливо ждет. Когда же голова Ади бессильно опускается на плечо брюнета, он нежно обхватывает её своими руками, и вкрадчиво произносит каждое слово в его, вновь возвращающие исходный оттенок, изумрудные глаза: — Тише-тише… Ади, пойми, я просто не хотел, чтобы ты тревожился, беспокоился, боялся за меня. Я просто хотел во всем разобраться сам, не загружать близких моими проблемами. В том числе и Томаса, он даже не понимает, зачем мы все это ищем: я не говорил, что у меня какие-то видения, тем более смерти. Шепфа, да он уверен, что мне просто Фенцио задал доклад писать. Ади дышит глубоко, старается утихомирить вырывающееся наружу сердце. Одно мгновение они так просто стояли в тишине, слушая биение сердец друг друга. Наконец Ади отпускает пальцы ангела от своего лица, но не выпускает из рук, крепко, чувственно сжимает: — Сэми, отныне твои проблемы — мои проблемы. Не смей больше так со мной поступать. Не смей скрывать что-то, утаивать. Теперь все, что касается тебя, касается и меня. Если мы вместе, ты больше не должен справляться со всем один, держать эту ношу, что-то придумывать. Понимаешь? Сэми кивает: «Да». Он также хочет обнять возлюбленного, поцеловать, хоть как-то загладить вину, но рыжеволосый аккуратно отстраняется. Отходит, садится на кровать и закрывает лицо руками. Сидит так какое-то время, а Сэми ждет — чего, сам не знает. Вот Ади поднимает голову, на его лице улыбка, но какая-то неправильная, вымученная. — У меня ужасное чувство, — он ухмыляется, совсем мрачно. — Кажется, я тебя люблю. Внутри Сэми что-то неконтролируемо ёкает. Ади… он только что сказал это. Так искренне и так больно. — «Ужасное»? — не тот эпитет, который Сэми ожидал услышать при таком признании. Что же, зато честно. — Да. Ужасное. Потому что я больше не контролирую себя. Больше не принадлежу себе. Завишу от другого, это гнетёт. И ничего я с этим поделать не могу, ты попросту закрыл собой все выходы из этого подвала. И если с тобой что-то случится, я…не смогу с этим справиться, потому что я не ощущаю тебя очередным своим парнем, которого я брошу через пару месяцев. Ты — часть меня, — Сэми не сомневался, сейчас Ади говорил ему чистую правду. Сейчас он был максимально уязвим, каким никогда и никто его не видел. Он продолжал: — Но, в то же время, это чувство даёт мне то, что я никогда не испытывал: ощущение, что для меня нет ничего невозможного. Что я больше, чем бессмертный, чем второсортный демон. Что я выше Небес. И… не знаю, как красиво это объяснить, но ты даешь мне чувство целостности. Будто все это время я жил наполовину, и только сейчас обрел всего себя. Безоружен, уязвим, как никогда. Сэми никогда не слышал к себе таких слов. Он никогда не думал, что его смогут полюбить так. Он не верил, что судьба благосклонно одарит его родственной душой, и так же иронично посмеется вслед, сделав его представителем демонов. И как бы он не старался до этого отдаляться от порочных мыслей, все они вновь возвращали к нему. Теперь точно, уверенно и бесповоротно — Сэми в этой ловушке, только теперь она ему видится милым домом. — Не знаю, кто бы мог сказать лучше. Ади легко улыбается, и улыбка эта светлая и чистая: — Просто никогда не покидай меня. Потому что я больше не хочу терять это чувство. Сэми приближается к нему, садится рядом. Мягкие объятия, трепетный, совсем недолгий поцелуй и две пары сияющих глаз. Неохотное отстранение друг от друга. — Я буду рядом до конца, — Сэми знает, что для него — это правда, в любом случае. Ади громко выдыхает и тихонько смеется, удивительно замешивая в ней ноты грусти и успокоения: — Ладно, давай по порядку, что мы имеем по твоим снам? — Он подбирает одну из принесенных ангелами книжек на противоположном конце кровати. — Будем разбираться.