Тебе всё шуточки?

Что вы знаете о неловкости? Когда неудобно настолько, что хочется сгореть от стыда или провалиться под землю. Когда ты не знаешь, куда деть глаза, заламываешь пальцы рук и краснеешь так сильно, что на щеках можно пожарить яичницу. Сара сейчас находится примерно в том же состоянии. После того, как Майкл её, пусть и случайно, увидел полностью обнажённой, выйти как ни в чем не бывало и сесть в машину, где он её ждёт, Сара не может. Стоит у выхода из зала и краснеет, как маленький провинившийся ребенок, и не может сделать этот несчастный шаг на улицу. А Майкл сидит в машине и нервно стучит по рулю, шумно вздыхая. Вот надо было ему запереться в эту чёртову раздевалку без стука. Да он просто распереживался, потому что... Да чёрт знает, почему. Распереживался, и всё. И теперь он сидит, вообще не представляя себе, как смотреть Саре в глаза, когда теперь-то он точно знает: у неё и кроме глаз есть на что посмотреть. Штаны уже, естественно, распирает, а выкинуть образ обнаженной Сары из головы вообще не получается, как бы он ни пытался. Гладкий руль напоминает ему ее гладкую кожу, вывеска с рекламой дыни вообще с ума сводит, а мимо проходящая девушка просто даже и рядом с Сарой не стояла. Где её, кстати, носит? Ждать больше уже нельзя, отец говорил, что времени до встречи и так мало. Он пойдет и просто позовет её. У двери, даже в зал заходить не будет. Майкл выходит из машины, хлопая дверью, и снова направляется в сторону зала. Полчаса назад этот поход закончился весьма необычно, и от этих воспоминаний он снова нервно поправляет волосы и прокашливается. Тернер не знает, что в ту секунду, когда он решил открыть дверь, то же самое решила сделать и Сара, стоящая в ступоре уже долгих пятнадцать минут. В одну секунду они оба открывают дверь, в следующую Сара уже впечатывается со всей силы в Майкла, и он крепко прижимает её к себе, спасая от падения. Это, конечно, получше, чем когда он стоял и пялился на неё голую, но тоже довольно неловко. Сара стоит в ступоре, прижимаясь всем телом к его груди и ощущая его приятный запах. Она дышит в его шею, вызывая этим мурашки, а он будто остолбенел и не может разжать руки, чтобы отпустить Сару. Она такая маленькая и хрупкая, особенно сейчас, в таком положении, когда её можно сравнить разве что с Дюймовочкой. Майкл же, наоборот, для Сары сейчас кажется каким-то необъятно большим. И неловкость растет с каждой секундой, с каждым тяжёлым вдохом и каждым новым, слишком быстрым ударом сердца. Да, он обнимал её каждый день после больницы, успокаивал и покачивал, как маленького ребенка, но ещё никогда их объятия не носили такой характер. И она совершенно неосознанно поднимает голову, ровно в ту же секунду, как он свою опускает. Их горячее дыхание сплетается, а между губами остаётся буквально пару сантиметров. Они прижимаются друг другу совершенно неосознанно, но так близко, что кружится голова. Так же неосознанно она поднимается на носочки, опираясь только на этот момент, отпуская все мысли и оставляя только то, что она ощущает сейчас. Медленно, словно их несколько раз ставили на паузу, они тянутся к губам друг друга, дыша так тяжело, что лёгкие могут просто лопнуть от такого давления. Её губы трогает едва заметная улыбка, а когда она практически касается его губ, у него звонит телефон. Майкл тихо выругался, прислоняясь лбом ко лбу Сары и прикрывая глаза. Нельзя, он знает. И хорошо, что их прервали, потому что нельзя. Он не должен. И они не отлетели друг от друга на несколько метров, а только аккуратно и нежно отпустили друг друга. Сара замкнула дверь, пока Майкл отвечал на звонок мистера О'Нил и обещал в ближайшее время доставить Сару на место. Они сели в машину, и повисла секундная тишина. Снова эта чертова неловкость, которая ходит за ними по пятам. — Мистер О'Нил просит, чтобы ты присутствовала сегодня вместо него на переговорах, — начинает Майкл, заводя машину. — Тебя домой или в салон какой-нибудь? — Домой. Сама справлюсь, без салонов. Она грустно вздыхает и кладёт голову на руки. Она так ненавидит чёртовы переговоры... Сидеть и улыбаться несколько часов незнакомым людям, делать вид, что ты понимаешь все эти чересчур умные словечки, и медленно потягивать вино из бокала. — Мистер О'Нил просил меня пойти с тобой, но я не думаю, что это... Он не успел договорить, как она перебила его, хватая рукой его за предплечье. — Пожалуйста-пожалуйста, Майкл, если тебе не сложно. Я умру там одна, честное слово. Терпеть не могу весь этот официоз, жуть! — Как так вышло, Сара? Ты ведь с детства в этом? — Вот с детства и не люблю.

***

Пока Сара собиралась у себя дома, Тёрнер успел съездить к себе и надеть костюм. Он знал, насколько ему идёт такой стиль одежды, но чёрт, как же ему неудобно... Как минимум ехать на машине. Пиджак сковывает движения, как и брюки. Обувь это вообще мрак какой-то. Но он обещал Саре не бросить её, обещал её отцу быть с ней, поэтому он сейчас стоял около машины на парковке в этом ненавистном костюме и ждал Сару, что должна выйти с минуты на минуту. Когда-нибудь он привыкнет к тому, насколько она прекрасна в этих красивых платьях, на каблуках и с макияжем. Когда-нибудь перестанет засматриваться на то, как красиво она идёт, практически дефилирует, к машине, скромно улыбаясь и явно смущаясь. Ей идёт любое платье, а это короткое зелёное, что сидит идеально по её фигуре, слишком хорошо подходит к его черному костюму. Они такая красивая пара, что им только под ручку идти по какой-нибудь красной дорожке на премию Грэмми. Неловкость с утра никуда не пропала, и Сара слишком смущается, когда подходит ближе. Ему чертовски идёт этот костюм, настолько, что она приоткрыла рот в удивлении. Честно признаться, она боялась, что он и на переговоры решит заявиться в своей белой футболке и кожанке. Но нет, он надел костюм, и он настолько красив в нем, что спирает дыхание. Майкл открывает Саре пассажирскую дверь, приглашая её сесть в машину, а Сара смеётся, вкладывая свою маленькую ладошку в его ладонь, и говорит, усаживаясь: — Мистер Тёрнер, вам что, в магазине вместе с костюмом галантность продали? — А вам, я смотрю, чувство юмора по почте пришло, мисс О'Нил? Долго шло, однако. Он качает головой и заводит автомобиль, направляясь в сторону ресторана, где пройдут переговоры. Сара невольно засматривается на него. Как сильно ему идёт этот пиджак, что обтягивает мышцы рук; рубашка, подчёркивающая мощную шею, где виднеется небольшой кусочек какой-то татуировки; брюки, сидящие на нем слишком идеально. Особенно сзади, Сара успела посмотреть. — Ой, ну тебя! Красивый костюм. — Не костюм, Сара, а я в нём. Она закатывает глаза, в который раз усмехаясь его самолюбию, и вдруг к ней в голову приходит сумасшедшая мысль. Разыграть Майкла, что сейчас сидит за рулём её автомобиля? Почему бы и да? — Пригнись! — Что? — Пригнись, говорю, а то короной крышу пробьёшь! — Боже, Сара! Сумасшедшая? Она заливается смехом, запрокидывая голову назад от того, как смешно он дёрнулся от её крика. Почему-то сейчас она ощущает бесконечную лёгкость, сидя в машине и просто смеясь до слёз. Ей нравится, ей так чертовски нравится эта непринуждённость, когда не нужно глупо улыбаться и делать вид, что ты чёртов интеллигент. Когда не нужно говорить умными словами и тихо хихикать, прикрывая рот ладонью, как делают истинные леди. Ей нравится вот так, громко смеяться, загибаясь пополам, вытирать слёзы, что скопились в уголках глаз от бесконечного смеха. И ведь ничего смешного по сути не произошло, но ей так давно не хватало этой простоты, что она готова смеяться бесконечно, только бы это никогда не заканчивалось. И Майкл смотрит на неё с одобрением, ведь он знает и понимает, что именно эту лёгкость нужно вносить в её жизнь. Пусть по крупицам, пусть медленно, но так, чтобы она умела расслабляться и просто вот так вот смеяться, сидя на переднем сиденье своего автомобиля. Она совершенно не хотела идти внутрь ресторана, совершенно не хотела участвовать в переговорах и сидеть там целую вечность, стараясь вникнуть в процесс. Она хотела сейчас снова поехать в зоопарк и смеяться с того, что Майкл похож на альпаку, а не выпрямлять спину до хруста, чтобы идти на чёртову деловую встречу. Сара была искренне рада, что Майкл пошёл с ней, потому что то спокойствие, что исходило от него, невольно передавалось и ей. Они вошли в ресторан под ручку, снова ощущая эту дурацкую неловкость при таком тесном контакте. Но они не могли идти по-другому, потому что раз они пришли вдвоём, то они должны быть вместе. За ранее забронированным столиком Сару ожидали двое мужчин. Одного из них она видела на каком-то из многочисленных официальных приёмов, второго же знала получше — это отец Вишни. Который, к слову, состроил недовольную гримасу при виде того, как Сара идёт под ручку с Майклом и улыбается на какое-то его высказывание. Слишком счастливо улыбается. — Добрый день, — парочка пожимает руки мужчинам, и Майкл помогает ей занять своё место, снова удивляя её такой галантностью и манерами. — Мы не заставили вас ждать? Отец Вишни качает головой и как-то странно щурится, глядя на Майкла, а потом негромко произносит: — А с каких пор деловые встречи проводятся с присутствием водителей, Сара? Его это не задело ни капельки, а вот Сару укололо даже очень сильно. А что, если водитель, то и не человек вовсе? Или водитель не может быть ещё и сопровождающим? Хочется залепить ему пощечину за такую наглость, но Сара только натягивает очередную глупую улыбку и произносит: — С тех самых пор, как Майкл стал для меня кем-то большим, чем просто водителем, — двусмысленно произносит Сара и ликует, глядя на удивлённые лица мужчин. Майкл хмыкает и одобрительно сжимает руку Сары под столом, поглаживая пальцем её костяшки. В который раз его поражают её настойчивость и умение быть в меру резкой в нужных ситуациях. Она сразу преображается, когда становится вот такой боевой и готовой разорвать всех вокруг на британский флаг. Ещё сильнее его подкупает то, что второй раз она становится такой из-за него... Ужин и переговоры проходили в напряжённой обстановке. Мужчины то и дело нервничали, пытаясь перебить Сару и доказать свою правоту. Только они не учли тот факт, что хоть бизнес отца ей не интересен и она старается в это не лезть, к таким неожиданным переговорам она всегда готова на триста процентов. Синдром отличницы в действии — Сара просто не может допустить, чтобы её обвели вокруг пальца. Спустя полтора часа выноса мозга, тонны умных слов, килограммов бумажек с разными схемами и хватания руки Майкла под столом в моменты нервоза Сара смогла выдохнуть. Кажется, они пришли к общему согласию, и сейчас самое время собираться домой. — И последнее, буквально минутку, — говорит тот второй мужчина, что сидел с отцом Вишни, мистер Пирсон. — Подпишите вот здесь договор, раз мы смогли прийти к общему согласию. Он протягивает Саре несколько скреплённых между собой бумаг и предусмотрительно подаёт ей ручку, чтобы Сара быстрее подписала. Майкл кладёт руку на её колено и качает головой в разные стороны, намекая, что это слишком глупая затея, от которой сейчас же нужно отказаться. — Я не буду подписывать ничего без присутствия отца. Её стальной голос рождает в Майкле огонёк гордости за неё и заставляет неосознанно сжать её колено чуть сильнее. Он в секунду забыл, что руку вовсе-то не убрал. Она едва заметно вздрагивает, но тут же берёт себя в руки, продолжая разговор. — Но, Сара, ваш отец в больнице, а вы такой же владелец бизнеса, как и он, вы имеете право подписать и без его присутствия! — Имею. Но также я имею права его не подписывать. Я прекрасно знаю, что я его официальный представитель, но повторюсь, ничего подписывать без него я не буду. Я могу передать ему договор в больницу, чтобы он подписал. Но точно не я. Мужчины ещё долго старались уговорить Сару подписать чёртов договор, но она стояла на своём, уже начиная раздражаться. И ни один человек за столом не заметил, что всё это время Майкл подробно изучал договор, вычитывая каждую маленькую буковку и самую тоненькую строчку...

***

— Спасибо, что был со мной, Майкл, — Сара устало откидывается на сиденье, прикрывая глаза. Перед глазами маячит картинка, как Майкл сжимает колено Сары своей рукой, и она мигом краснеет, стараясь не улыбаться. Она понятия не имеет, почему у неё на него такая реакция. Она знает, что ей хочется улыбаться, а на всё остальное ей вообще по барабану. — Я сейчас тебе кое-что расскажу, только выслушай, ладно? Сара кивает, немного пугается его тона, но покорно молчит, ожидая рассказа. Рассказа о том, что в договоре был такой пункт, где мистеру О'Нил не достается практически ничего, если договор будет заключен. Что часть акций компании переходит в их руки, если подписать контракт. Слова Майкла, что наверняка эта авария подстроена ими, ударяет Сару хлесткой пощечиной. Майкл рассуждает вполне логично, что им нужно было именно присутствие Сары на переговорах, чтобы провернуть эту аферу и подписать контракт без присутствия дотошного, в хорошем смысле, отца Сары. И ей довольно сложно в это поверить, но теория не может быть отвергнута по той простой причине, что других у них просто нет. И Сара проверит, обязательно её проверит. — Эй, ну ты чего? Машина остановилась на парковке, и Майкл заметил, как сильно загрустила Сара, опустив голову. — Просто думаю... Неужели люди действительно способны на такое ради денег? — Сара.., — он вздыхает и аккуратно поднимает её подбородок пальцами, заставляя посмотреть на него. — Мы всё узнаем, ладно? И виновных накажут. Веришь мне? И почему-то да, верит. Причем безоговорочно. Так, как верит маленький ребенок своей маме, или так, как доверяют пассажиры самолёта свою жизнь пилоту. И снова эта чертова неловкость, что стала уже названием сегодняшнего дня. Он держит её за подбородок, глядя в её расстроенные глаза, она бегает взглядом по сосредоточенному лицу Тёрнера, стараясь понять, о чем он в эту секунду думает. Но Тёрнер не думает. Больше нет. Он просто притягивает Сару к себе и сладко целует...