Тень на моем балконе

На фотографии первое, что бросилось в глаза — те самые синие волосы, а потом уже вечерний пейзаж и влюбленный взгляд на девушку, стоящую рядом. Они обнимались, сцепившись за руки. Шаги раздались возле дверей, стук, и вытянутая голова Маринетт Дюпен-Чен, желающей войти в класс. — Что ж, Маринетт, проходи. А я уже успела привыкнуть к тому, что ты не опаздываешь. — Простите, мадам. Маринетт увидела, как Лука улыбался, смотря ей в глаза, и его рука тянется забрать портфель, который он оставил на ее сидение. Однако портфель не был поднят, потому что Маринетт не прошла дальше парты Адриана. Она села рядом с ним. — Все нормально? — донесся шепот справа от нее. Он видел и ее покрасневшие глаза, и грусть во взгляде, когда она садилась к нему. Сердце защемило, Адриан подумал, что это он во всем виноват, что ей не понравилось его излишняя забота о ней. — Думаю, ты вчера все слышал, — с этими словами она тяжело поднялась с положенных ей на парте рук, как подушкой, и показала фотографию, от которой не могла оторвать взгляд. С одной стороны, она не понимала, почему ей так больно, учитывая, что Лука только предложил сходить на свидание, они же даже не пара. Но с другой, Маринетт чувствовала, как будто является каким-то развлечением для Луки, поэтому узнав от Альи, что Хлоя сегодня не придет из-за болезни и она настоятельно советует сесть с Адрианом, Маринетт решила так и поступить. Уткнувшись опять в свои сложенные на парте руки, Маринетт продолжила так лежать. Она собиралась с силами, чтобы ровно сесть и приступить к изучению, тем самым как бы извиняясь за свое опоздание и странное поведение. Однако ей не пришлось этого делать. Почувствовав прикосновение Адриана к своему плечу, она поборола свой приступ смущения и, найдя в этом жесте, необходимую энергию, заняла устойчивую позицию, не лишая Адриана благодарного взгляда, которого он не увидел, потому что смотрел прямо перед собой грустными глазами. После последнего урока все разошлись по домам. Только Маринетт ступила от ворот школы один шаг, как на ее пути возник Лука. Лицо его, казалось, выражало искреннее непонимание и обиду. За весь день бывшая соседка по парте не удостоила его ни одним взглядом. — Прости, Лука, я спешу, — сказала она, глядя в пол. — Что произошло, Маринетт? Что я сделал? Почему ты так поменялась? — нежно и пристыжено произнес он, — расскажи мне, может это какое-то недоразумение, — на этих словах Лука взял ее руку в свою и чуть сжал. В ту же секунду, эта рука была выдернута и сжимала уже телефон, с небезызвестной фотографией. Не имея сил опять взглянуть на это роковое для сегодняшнего дня фото, она протянула ему телефон. На лице его как будто застыла маска. Как будто бы он пытался скрыть свои эмоции, может быть скрыть боль. — Да это же просто смешно, это фото сделано давным-давно. Вообще, откуда оно у тебя? Проигнорировав последний вопрос, Маринетт показала данные об этом снимке — ровно 9 дней назад, почти в то же самое время. — Прости меня, Маринетт. Я объясню тебе все, но позже, — сказал Лука и отойдя на пару шагов, добавил, — ты мне правда нравишься. Уже сидя в своей комнате после колледжа, Маринетт никак не могла понять, что ей делать дальше. Хлоя выздоровеет скоро (сто процентов это была уловка, чтобы не пойти в школу, если бы это было не так, Алья давно бы позвала бы подругу), и свободных мест оставалось только три — пустая парта в самом конце, место у Луки и место у Натаниэля, который совсем недавно пересел на парту, противоположную их прежним местам с Альей. Можно было бы сесть на их прежнее место, но тогда пришлось бы решать то же самое для Хлои. Решив, что это можно оставить на завтра и обговорить все с друзьями, Маринетт принялась за пошив того самого, эскиз которого не давал ей уже какой день покоя. Это был белый пиджак, который она уже давно хотела сшить. Изначально, ей пришла идея создать не сам этот пиджак, а целый образ, который включал бы в себя еще голубые шорты и белую майку. Однако мама, увидев эскиз этого пиджака, вспомнила, что как-то раз видела в похожем очень красивую девушку, но на ней было ярко красное платье под пиджаком. «И она так поразила меня, — сказала мама, — что я потом не могла забыть ее еще несколько дней. Это было, когда ты была совсем маленькая». Рассказ очень понравился Маринетт и теперь она сомневалась, что же лучше подойдет к этому пиджаку, потому что платья она обычно не носила. Однако пиджак нужно было сделать точно, и с этими мыслями она продолжала свою работу. Когда она закончила, на улице уже было темно. Маринетт не могла наглядеться на свое творение, потому что получилось даже лучше, чем планировалось. Особенно при примерке. Время было уже позднее, и, неся две кружки какао и два пледа, она не надеялась встретить Кота, однако, он был там. — Я думал, что ты не придешь. — А я думала, что ты уже ушел. — Получается, мы оба неправильно думали насчет друг друга? — Получается, что да. Наверное, нам обоим важны эти встречи. Маринетт сказала это искренне, без каких-либо намеков. Она чувствовала себя с Котом комфортно и могла говорить на любые темы. Зачастую они могли просто молча сидеть рядом, но это тоже было важно для нее. На этой фразе, сказанной ею, Кот посмотрел на нее — серьезно ли она говорит это? И выражение спокойствия и доверия на ее лице, сказали все за себя. Отведя взгляд от кружки, Маринетт поняла, что все это время Кот смотрел на нее. В глазах его читался как будто какой-то то ли вопрос, то ли решение, которое уже зрело в его голове. Их взгляды затянулись друг на друге больше обычного, и, поняв это, Маринетт отвела взгляд и неловко рассмеялась. — Рассказывай, что нового у тебя? Что с этой девушкой, которая тебе нравится? По его взгляду она поняла, что эта тема доставляет боль и поспешила извиниться. — Прости, это тебя задело. Я просто надеялась, что она наконец-то обратила на тебя свое внимание. Кот опять посмотрел на нее как-то странно, что она замечала уже не в первый раз. — Ничего, у меня все также. Что ты решила насчет того свидания? — У меня тоже все также. Этот парень, который приглашал меня на свидание, оказался тем еще обманщиком. Он был влюблен в другую девушку, но почему-то хотел строить отношения со мной, — рука Кота в этот момент сжалась в кулак, — мне было неприятно от этого, ведь я действительно уже хотела согласиться. Кстати, насчет этого! Это же ты меня вчера перенес? — смущенно договорила она? — Да, — её щеки немного покрылись румянцем на этих словах. — Спасибо тебе за это. Так что, как видишь, у меня тоже ничего хорошего в этих делах нет. Ей показалось, что кот слегка придвинулся к ней, даже на миг показалось, что хотел обнять ее за плечи, но, незаметно оглянувшись, ничего такого не заметила. Они просидели какое-то время в молчании. — Маринетт, можно я задам тебе вопрос? — Конечно, Кот. Задавай сколько хочешь. — Если бы ты встретила человека, очень похожего на твою неразделенную любовь, и ты даже бы начала находить какие-то их сходства, чтобы ты сделала? — Кот Нуар говорил это достаточно быстро, взволнованно. После сказанного очень внимательно смотрел на Маринетт и на ее реакцию. Как ему показалось, она немного смутилась его вопроса и сначала вроде не хотела отвечать, но потом, что-то приняв для себя, решилась. — Понимаешь, увидев сегодня действительно влюбленную пару, я поняла, что Адриан, что уж скрывать, ты мой друг, я не хочу скрывать этого от тебя, это все равно бессмысленно, так вот, что Адриан… — Подожди, подожди, про какого Адриана ты говоришь? Если бы она видела его лицо при свете, то тотчас заметила бы красные пятна, появившиеся на его лице. Большие зрачки, белдность. Но она ничего этого не увидела, лишь заметила только какую-то скованность его движений. — Агреста, конечно же, — усмехнулась она. Может быть, если бы она не ушла в себя, то она заметила хотя бы то, с какой силой он откинулся обратно на подушки, — так вот, я поняла, что Адриан никогда в жизни не полюбит меня, — на этих словах она сделала большой глоток уже холодного, невкусного какао, — и если бы я нашла человека, похожего на него, никогда в жизни не стала бы с ним заводить близкие отношения, потому что он бы мне напоминал ту боль, которую я чувствую по отношению к нему. Кот ошарашено сидел рядом с ней. Он не знал, что ему сказать, и что думать, однако, как будто бы часть моментов из жизни, непонятная ему раньше, стала понятна теперь. Больно было смотреть на ее слезы и то, каким голосом она говорила про это, но он не имел права ее переубеждать или подбадривать. Не до конца Кот Нуар еще разобрался со своими чувствами, чтобы погружать в это другого человека. Он мог только слегка приобнять ее, не ожидая, что она уткнется носом в его плечо и продолжит так плакать. Это был первый момент, настолько сблизивший их.

***

— Я такой придурок, Плагг! — Но Адриан, ты же хотел как лучше. Она же твой друг. — Да, но оказывается, я приносил ей столько боли всё это время! Теперь все встало на свои места, — на этих словах Адриан поднялся с кровати и стал ходить по комнате, была глубокая ночь, — вот почему она чувствовала себя намного свободнее в моем геройском обличие, вот почему избегала в колледже, смущалась! Если она узнает, что это я был под маской, ей разобьет это сердце. — ЛедиБаг знает о твоих чувствах, но она не корит себя так, как это делаешь ты! — Но ведь она дала мне отказ. И я должен смириться, а Маринетт не спрашивала, и уже все поняла. Может, у неё даже есть надежда на что-то… — Может быть тебе стоит попробовать приглядеться к ней? Она вроде бы неплохая девушка… — … и чем-то похожа на ЛедиБаг, да, я заметил это, — задумчиво произнес Адриан. В его глазах отразилась Луна. На самом деле, Адриан не хотел признаваться Плаггу, что его чувства к ЛедиБаг стали остывать. Маринетт была первая, кто понял его самого, в обличие Кота и не отверг. Она нравилась ему и, если бы не ЛедиБаг (он был уверен в этом) влюбился бы в Маринетт. Но при этих мыслях ему вспоминались слова из их ночного разговора про то, что Маринетт бы возненавидела того, кто так похож на объект ее любви. Он боялся, что это может произойти с ним, и он не хотел причинять боль. Эти и другие мысли крутились в его голове, пока он не уснул недолгим, тревожным сном.

***

— Привет, Натаниэль, ты не против, если я буду сидеть теперь с тобой? — перспектива сидеть с Лукой не нравилась Маринетт. Особенно эти постоянные взгляды на нее, случайные прикосновения. Сейчас ей казалось это таким мерзким. Натаниэль молча посмотрел на нее, подняв бровь. Они почти никогда не разговаривали и вообще, Нат всегда любил быть в одиночестве. — Обещаю, я не буду тебя беспокоить. Вздохнув, он убрал свой портфель со стула. В целом, если она не будет ему мешать, то тогда никакой разницы не будет, сидеть одному или с кем-то. — Как тебе Натаниэль, кажется, он был мрачнее обычного, — проговорила Хлоя, весело переводя взгляд на Маринетт и обратно на художника. — Я благодарна ему, что он разрешил посидеть с ним, ты же знаешь, он очень… — Независимый, — проговорил Адриан с еле заметной улыбкой. — Д-да, А-адриан, верно, — собравшись на последнем слове, она опять приняла невозмутимый вид. Вчерашний разговор с Котом опять обнажил ее чувства и ей нужно было время, чтобы снова выстроить каменную стену от своих чувств, — верно, мне жаль, что я лишила его столь желанного одиночества, но за то, я могу сидеть поближе к вам. При этих словах, Маринетт взяла Алью и Хлою за руки. Девчонки улыбнулись друг другу и тихо рассмеялись.