Тень на моем балконе

— Привет, Нат, — бросила Маринетт, усаживаюсь за парту. Тяжело вздохнув, она откинулась на спинку стула и скосила на него глаза. — Хай, опять всю ночь шила? Или… — прибавил он шепотомс плутовской улыбкой на губах. — Молчи, черт, — проговорила она, закатив глаза. Через несколько минут кивнула. Натаниэль усмехнулся, издав громкий смешок, чем заслужил замечание от профессора. На это он лишь пожал плечами. — А ты что, опять идешь туда? — Ага. Пойдешь? — Конечно.

***

— Подай зеленый. Маринетт, не мешкая, достала из большой тканевой красной сумки черный баллончик с зеленым колпачком. Подавая Нату, она еще раз убедилась в выбранном цвете, посмотрев на него на свету от уличного фонаря в нескольких метрах от них. Перед глазами всплыла сцена, когда они первый раз пошли вместе на «стенку», как это называл Нат. Все вышло достаточно глупо, потому что Нат позвал её, не думая, что она реально придет. В тени какого-то старого здания стояла девушка. Её черные волосы были покрыты банданой, а на лице маска. Рваные джинсы в тон волос и такого же цвета футболка. — Вау, — не смог сдержаться Натаниэль, — когда ты успела все это сшить? — Недавно, — бросила Маринетт и пошла к стене. Он проводил ее глазами. Никогда еще он не видел ее в таком виде. — Ну что, — голос Маринетт вывел его из раздумий, — показывай. Неловко подойдя к ней с пакетом, в котором находились баллончики всяких разных цветов, он протянул его. — Выбирай любой цвет, и начнем. Маринетт по привычке выбрала её любимый цвет — желтый, но, задумавшись, взяла чёрный. Натаниэль заметил это сомнение, но не стал что-либо спрашивать на этот счет. — Берешь баллончик, подходишь к стене, а дальше делай всё, что хочешь. Надписи, рисунки, подпись, — что хочешь. Если видим ментов, сразу бежим. — Поняла, — с этими словами Маринетт твердо, без тени сомнений нанесла первую линию будущего рисунка. Сама Маринетт взяла синий и продолжила рисовать кита. — Иногда я вспоминаю, как ты нарисовала в первый раз свой первый рисунок, это было… Так неожиданно для меня. Маринетт поджала губы, ей показалось странным, что они оба задумались об одном и том же. — Я всегда задавался вопросом, почему именно чёрный кот, Маринетт? — Я тебе уже говорила, — все внимание было сосредоточенно на рисунке и ей некогда было с ним говорить. — Да, но ведь… — Закрыли тему. Он вздохнул и решил продолжить рисунок. Однако, ему помешал луч света, блеснувший в окне. — Бежим, — прокричал он, и в ту же секунду Маринетт, бросив баллончик в сумку, побежала вслед за ним, а потом и обогнала его. — Никогда не понимал, как ты знаешь все эти тайные закоулки. Грустно улыбнувшись, она продолжила бежать.

***

— О, Кот, ты уже здесь, — промолвила она, зайдя в комнату и устало садясь на кресло, — как дела? — Что ты будешь делать, когда тебя поймают? — он сидел на стуле, развернувшись к ней лицом. Маринетти не понимала, что означает его лицо. Вроде бы он был расстроен и озабочен. — Да ладно тебе, мы не так часто туда ходим. — Почти каждую неделю, — со вздохом произнес он. Поднявшись со стула, он присел рядом с ней на пол, и взял руки в свои. Это был их маленький ритуал после ее ночных прогулок. У Маринетт всегда ужасно мерзли руки. — Послушай, это круто, что ты нашла себе интересное занятие и тебе это нравится и приносит азарт, но ведь так не может продолжаться вечно. Что сделают, когда тебя поймают? Она молчала. Ей было стыдно перед ним, потому что она знала, что он переживает за нее искренне, и сама понимала, что это опасно и не очень хорошо, но это давало ей чувства похожие на драку с врагом. С Бражником. — Я не знаю, Кот, прости меня, — после недолгого молчания она продолжила, — слушай, ты не скучаешь по прежним дракам и сражениям с приспешниками Бражника? — Конечно, скучаю, Маринетт, — после глубокого выдоха он продолжил, — скучаю, но не могу же я создать нового злодея, чтобы бороться с ним? Хотя бы с ЛедиБаг иногда вижусь на патрулях. Мне этого достаточно. Маринетт сжала губы на этих словах, но так, чтобы этого не заметил Кот. Перед глазами всплыл их разговор, который не выходил у нее из головы. — Вчера мы поговорили обо мне, и теперь ты знаешь, в кого я влюблена. Не хочешь тоже раскрыться? Я не настаиваю, просто, может, тебе было бы легче… — Это правда не важно, Маринетт. Спасибо, что поделилась со мной своей тайной, но что-то из моей личной жизни может косвенно дать тебе знать кто я в реальной жизни, а мне нельзя этого допустить. Прости. Он виновато посмотрел на неё, но в глазах девушки напротив увидел только понимание и поддержку. — Поверь, я понимаю. Ничего. Можешь рассказать, если когда-нибудь захочешь, — с мягкой улыбкой сказала она. И отвела взгляд. Кот продолжал наблюдать за ней, как она смотрит на ночной Париж, как делает глоток, как отставляет чашку и плотнее укутывается в плед. Почему-то, ему не хотелось отводить взгляд. Она уже давно думала, что уже можно было раскрыть личности после победы над Бражником, но боялась. Боялась, что он не примет ее, посчитает обманщицей, раз она не сказала, что является ЛедиБаг. Он так долго просил об этом. — Я… — начала говорить Маринетт, сжав руки Кота, как бы благодаря за его заботу о ней, — я принесу нам что-нибудь. Какие-нибудь пожелания? Он неотрывно смотрел на нее, пока она вставала и, легко покачав головой, уткнулся ею в подлокотник кресла. Проследив за этим движением, Маринетт весело улыбнулась и вышла из комнаты. Кот давно стал неотъемлемой частью ее жизни, между ними было то самое общение, которого не было ни с кем и никогда. Иногда она даже поражалась, как могла влюбиться в Адриана, а не в него. Всегда заботливый, понимающий, смешной он был с ней. Адриан был дальше от нее, чем когда-либо. Скоро, после выпускного, ей придётся проститься с ним. Но сейчас эта мысль не казалась такой ужасной, как раньше. Было грустно, но с другой стороны, если бы ей пришлось прекращать общение с Котом, было бы в миллионы раз больнее. Немного отвлекшись от своих мыслей выбором напитка и выпечки, она решила выбрать любимое сочетание Кота — круассаны с малиной и чай с молоком. В это время, Кот, поднявшись на ноги, подошел к кровати и достал из-под нее заранее подготовленную белую коробку с желтым бантом. Вернувшись, Маринетт поставила поднос на коврик и уже привычным действием добавила два пледа и столько же подушек. Оглянувшись на Кота, она уже хотела сесть, но его взгляд и коробка, которую он держал в руках, заставили ее передумать. — Что это? — растерянно спросила она и подошла к нему. Кот был выше Маринетт, поэтому ей приходилось немного приподнимать голову, когда они находились рядом, как сейчас. — С днем рождения, Маринетт, ты постоянно про него забываешь, — с улыбкой сказал Кот, но потом продолжал уже серьезно, — ты мой самый близкий человек и я надеюсь, что этот подарок будет таким же комфортным для тебя, как наше общение для меня. Немного растерявшись от таких слов, причём, как она чувствовала, сказанных совершенно искренне, глаза наполнились слезами. Торопливо вытерев их рукой, она сильно обняла Кота, который этого явно не ожидал, но через миг уже ответил на ее объятия. — Спасибо, Кот. Вовсе не стоило, ты же знаешь. Твое присутствие — это уже подарок для меня. Ты тоже очень дорог мне. Так они простояли какое-то время. — Что ж, — неохотно прерывая объятия, начала Маринетт, — нужно же посмотреть, что за подарок ты мне приготовил. — Да, надеюсь, тебе понравится, — отпуская ее, произнес Кот. Маринетт улыбнулась — она не сомневалась в том, что ей понравится. Взяв подарок и сев на подготовленное место, она жестом показала Коту присесть к ней и приниматься за угощения. Как и ожидалось, гость не отказался, и Маринетт приступила к открытию таинственной коробки. Убрав ленту и приподняв крышку, она увидела прелестные мягкие тапочки с кошачьими мордашками. Несколько недель назад, она случайно порвала свои старые тапочки и расстроилась. На вопрос, куда она их дела, когда он пришел, Маринетт ответила мрачно: «Я их порвала». — Кот, это такая красота! — завизжала она. Они были такими пушистыми и теплыми, да еще и милыми, что один только взгляд на них заставил её предвкушать удовольствие при носке, — я надену их прямо сейчас. Встав, она случайно опрокинула свою чашку чая на плед, на что услышала звонкий смех Кота, который когда-то также пролил чай на плед. Вместо того, чтобы злиться на него или ругаться на себя, Маринетт просто стояла и смотрела, как он смеется. Ей всегда нравился его смех, но она так редко его слышала. — Не смотри на меня так, это же действительно смешно. Улыбнувшись ему своей самой теплой улыбкой и покачав головой, она отбросила свой плед подальше и надела новые тапочки. Они были такими комфортными, что не хотелось снимать. — Кот, ты просто не представляешь какие они мягкие, — с блаженством произнесла она. — Я рад, что тебе понравилось, кстати, могу поделиться чаем и пледом, залезай. Маринетт села рядом с Котом и он укрыл ее частью своего пледа. Его руки бережно расправили плед, чтобы ей было комфортно и он мягко ее приобнял за плечи. — Ты не против, если я…? — Нет, мне комфортно так сидеть, — повернув к нему голову, она продолжила, — и да, Кот, спасибо, что ты рядом. — И тебе спасибо, Маринетт. Кот тоже повернулся к ней лицом, говоря эти слова. Они давно не находились так близко друг к другу, и его щеки из-за этого почему-то вспыхнули. Он поспешил обратно отвернуться и невозмутимо продолжить пить чай. Маринетт, увидев это, с улыбкой положила голову ему на плечо и они сидели так, пока оба не стали засыпать.