Близнецы

***

— Фред и Джордж Уизли, как вы посмели…- начала отчитывать нас мама, но дальше мы уже не слушали. Эта ситуация происходит уже не первый раз. То, что мы делаем, мы называем «шалостями». Все они созданы с целью расшевелить нашу мать, ну и сделать ярче будни в Норе. Первая наша выходка была совсем безобидной, если так можно выразиться. Рано утром мы вытащили из норки у нас в саду спящего гнома. Эти безмозглые твари впадают в спячку на зиму, а по весне жрут посевы. Вот одного такого мы и притащили на кухню. Всё самое дорогое и съедобное мы спрятали заранее, а вот объедки подсунули гному. Момент, когда матушка спустилась готовить завтрак, узнали все. Крику и ругани было много. Но как сказала Молли: «слава Мерлину, ничего ценного не пострадало». На Мерлина мы не похожи, но думаем, что это можно считать комплиментом. Второй случай мы организовали спустя три недели, когда выучили ещё несколько рун. Символ «полет» испытание прошел успешно, но мы решили совместить приятное с полезным, а то мама опять начала наседать на отца с целью отпустить её на войну. Аргументы нашей рыжей Мулан мы слушали в том самом серванте. Теперь мы там каждый день проводим, после того как родители заходят вечером в комнату, чтобы поговорить, а затем лечь спать. Так что матушку нашу ждал сюрприз. Её любимые кастрюли и сковородки левитировали по всему первому этажу. Самое забавное, что за ними пришлось прыгать, так как чары на руны не влияли. Чтобы на нас не подумали, мы вписали символы «очищение» и «касание». Так что когда Чарли прикоснулся к кастрюле, руны уничтожили сами себя, и посуда с грохотом приземлилась на пол. Было весело. А Перси и Билл потом ещё долго изучали сковородку, пока Чарли утверждал, что это привидение у нас завелось. Вот в третий раз нас наказали. В тот вечер мама была какая-то очень тихая. И неспроста. Она отправила нас ужинать, а сама пошла в комнату, что было подозрительно. Мы проследили за ней и при помощи символов «прозрачно» и «сторона», смогли незаметно подглядеть за тем как она собирала вещи в какую-то сумку. Из её бубнежа мы поняли, что она хочет сбежать. Куда?! У неё же роды через два месяца! Надо было что-то срочно придумать. В её положении желательно не опасное. За тем самым сервантом мы принялись чертить «пузырь» и «множитель». Когда всё было готово, мы вложили весь резерв в конструкцию. Этаж стремительно начал заполняться пузырями. Сил, чтобы сбежать у нас не было, только и успели стереть все улики, прежде чем мы съехали по стенке и заснули. Разбудил нас через двадцать минут визг любимой матушки, которая с чемоданом вышла в коридор и влетела в стену из пузырей. Мы даже отнекиваться не стали, что это мы. Пусть орёт, пусть бесится, пусть переключится на нас, лишь бы не было беды. Наказали нас сурово. Лишили всего сладкого и отобрали метлы. Да, и пофиг. Всё равно в доме не покатаешься. Вечером же мы узнали, что наказали не только нас. Отец вытряс всё из чемодана, сумку сжег и начал с чувством, с толком, с расстановкой промывать мозги нашей матери, до тех пор пока она не разрыдалась. Мерлин, наша матушка холерик и дьяволица, и беременность делает её невыносимой. Нам даже страшно было представлять, что с ней происходило, когда она носила нас под сердцем. Брр. Страшная женщина. Сейчас же нас отчитывали за разбитую вазу. Да, признаем, наш косяк. Неверно начертили знаки, и керамика разлетелась. Зацепить то она никого не зацепила. Да, и не могла. Мы после одного из экспериментов начали чертить защитные круги на полу. Теперь взрывы и их последствия нам не страшны. Но поскольку мы рунную тайну никому раскрывать не намерены, пришлось быстро стирать мел с пола, пока мама шла в сторону нашей комнаты. Хорошо, что она стала такой медленной, а то бы нас раскрыли.

***

В ночь на 1-е марта отец забрал маму в Мунго. Как объяснил перепуганный Чарли, это такая больница для волшебников. Через час из камина вышел взволнованный отец. Он сказал, что у мамы и малыша всё в порядке, но выпишут их только после каких-то обследований. Пока они не вернулись, все испереживались: Артур места себе не находил и постоянно зачем-то вскакивал и куда-то рвался, Перси мало ел и постоянно хмурился, на Чарли наоборот напал жор, а Билл не выпускал нас из рук. Мы же пытались оставаться спокойными, но общая нервозность всё равно нам передалась. Как итог у нас случился очередной выброс. Магией всех приложило. Любимые родственники развалились кто на полу, кто на диванах, познавая дзен. Первым пришёл в себя Артур. Он же снял заклятье со всех остальных. Оказалось, мы наслали на всех лёгкое опьянение. Но, по-нашему, это не плохо. Все пришли в норму и стали вести себя куда адекватнее. Из больницы наша мама вернулась через три дня с маленьким кулечком на руках. Звали нашего младшего брата Рональд Уизли. Или просто Ронни.

***

— Привет… — …карапуз, — поздоровались мы с Роном. Наш милый братец что-то там агукал с кулачком во рту. От Ронни пахло молоком и злаками. Этот запах очень ему шёл в сочетании с его пушистыми рыжими волосами. Глаза у брата были ярко-голубыми. Младшенький — настоящий красавец. От девчонок точно отбоя не будет. Да, теперь пришла наша очередь смотреть на ребёночка в манеже. Как же быстро время пролетело. Нам ведь уже целых два года. Наш день рождения отметили скромно, так как сейчас все лишние средства уходили на Ронни. Мы сидели напротив маленького тортика и думали, что тяжело, наверное, было братьям, когда появились мы. Но мы никогда об этом не спросим, потому что они никогда не ответят на этот вопрос. Кажется, Билл понял о чём мы думали и лишь одобрительно кивнул. Родители… Да, им всегда нелегко. Чувствуем, как ударило по семейному бюджету рождение двойни. Но папа никогда не говорил нам об этом, а мама, кажется, о тратах и вовсе не думает. Она просто любит и отдаёт всю себя заботе о близких. В подарок мы получили мелки и новый альбом для рисования. Всё немагическое, но нам и не принципиально. Обняв всех, мы подошли к маме и тихонечко прошептали ей на ушко наше желание. Она долго смотрела на нас, а затем, ворча, но улыбаясь, разрешила нам взглянуть на младшего брата. Кажется, даже соседи услышали горестно-завистливый стон Билла. Брат очень хотел посмотреть на маленького, но ему не давали, после случая с нами. Какая матушка всё-таки злопамятная. Ну, ничего. Стоя напротив кровати Рона, мы достали из кармана листок пергамента. Сейчас это самая сложная наша работа. Мы доводили до ума мини-артефакт целый месяц. В основу легла колдография из какой-то старой газеты, найденной в кладовке. С помощью рун мы уничтожили изображение, но не его основу. После мы нанесли сложную рунную цепочку. Одной из особенностей рун является форма предложений. Если европейцы пишут слева направо, а азиаты сверху вниз, то в рунной магии волшебники наносят символы в зависимости от того, какой они хотят результат. Предложение может быть составлено кругом, спиралью, дугой и другими формами. В нашем случае это был квадрат. Снимок был покрыт по периметру письменами. Каких только рун в конструкции не было: «свет», «отражение», «тихо», «искажение», «касание», «часы», «заморозка» и прочие. — Улыбнись... —…Ронни, - сказали мы, активировав артефакт. Пергамент засветился ярким светом с нашей стороны, и притушенным — со стороны брата. Чтобы он не испугался, мы создали лёгкую временную иллюзию бабочек на листе. Светопреставление продолжалось ещё секунд тридцать, а затем мы тихонечко вышли из комнаты. Когда родители отправились на второй этаж, а мы с братьями расположились в гостиной, мы достали лист. — Вот так… -…выглядит… -…наш Ронни, — сказали мы и положили фото на столик. Братья сначала глупо хлопали глазами, а затем повскакивали со своих мест, чтобы посмотреть колдофото, на котором Рон улыбался и пускал слюни. — Это ещё…  -…не всё, — сказали мы, и один из нас провел пальцем по фото. Мини-видео отмоталось в начало. Это была главная изюминка нашего изобретения. В отличие от колдофото, наш снимок можно перематывать в тот момент, который хочешь. Братья были какими-то очумелыми. Чарли так вообще открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Братец Фред. —…да, братец Джордж —…кажется, мы их… —…сломали.. — Какие хрупкие, оказывается… —…у нас братья, — сказали мы и начали смеяться. Спустя ещё минуту отошёл от шока Билл и в два прыжка оказался рядом с нами. — Ну, вы даёте парни, — начал трепать нас по волосам старший. — Сами сделали?  — Конечно, — хором ответили мы. — Это потрясающе, — восторженно сказал Перси, аккуратно проводя подушечками пальцев по снимку. — Да, уж. Действительно, круто. Когда только успели? — произнес Чарли. — Это секрет, — ответили мы, лукаво улыбаясь.

***

Нам пришлось рассказать старшим о своём хобби. Но мы слегка недоговорили. Ребятам мы сказали, что фанатеем от всего волшебного и любим собирать интересные штуки, а фотку мы нашли в кладовке. Решили её немножечко доработать, и результат сейчас у них в руках. Нам поверили, потому что мы не соврали ни разу. Деталей у нас не выпрашивали, а всё остальное лишь красивая обложка. Именно в такие моменты мы сомневались, что попадём на факультет Годрика Гриффиндора. О нём говорили как о человеке честном и справедливом. Годрик был смелым воином и душой компании. Мы были не такими. Честности в нас было ни на кнат, а смелости и сикля не наберётся. Но мама говорила, что Распределяющую шляпу можно уговорить. Видимо, так нам и придется сделать в далёком будущем.

***

— Давай, Ронни. —…у тебя получится, — говорили мы брату. Рон очень старался встать на ноги, держась ручками за прутья. На всякий случай мы были рядом. Впрочем, тут и Билл в качестве группы поддержки присутствовал. Иногда нам казалось, что брат Уильям является самой главной курицей-наседкой в нашем доме. Просто, столько сил и энергии в нас вкладывала разве что мама. Если бы Билл заботился о Чарли и Перси так же, как о нас с Роном, то Молли бы проиграла в соревновании за звание «Мать года». Честно говоря, мама в последнее время взялась за старое. Она постоянно куда-то порывалась, и останавливали её либо отец, либо голодные мы. Да, у матушки был бзик на готовке. Готовила она потрясающе и всё время что-то новое. Поваренная книга была для мамы, как Библия для священника. Мы не удивимся, если узнаем, что Артур полюбил Молли за её пирожки с творогом и индейку под соусом. Эта женщина могла проложить путь к сердцу мужчины одной шарлоткой. Настоящая мастерица. Ещё мама вязала. Ну, как вязала… Начинала вязать, потому что оставшуюся работу оставляла на зачарованные спицы. Но ей нравилось выводить несколько строчек, прежде чем передавать эстафету артефакту. Сейчас же её любимые занятия не доставляли ей радости, поэтому нам приходилось всё время наблюдать за ней и совершенствовать свои шалости. Главным условием наших проказ было «всё можно вернуть, кроме людей», поэтому мы не вредили родителям и братьям. Это было что-то вроде табу, за нарушение которого нас мучила совесть. Однажды так произошло, что глупая руна сработала не как надо, и обожгла Чарли. Не сильно, правда, да и своим магическим выбросом, он убрал небольшой ожог и боль. Но нам от такого легче не стало. Мы вымаливали у Чарли прощение, и даже когда получили, ещё неделю извинялись. Ещё через три недели мы преподнесли брату подарок. При помощи «глины», «формы», «цвета», «твердости» и других рун мы смастерили голема дракончика. В книжке о животных было сказано, что это — Австралийский гигант. Может быть он в жизни и большой, но наша поделка не превышала двадцати сантиметров. Дракон был бежевого цвета, с серыми глазами и острыми зубками. Благодаря своим крыльям и «полету» голем мог подниматься в воздух на целый метр. В настоящей жизни этот грозный хищник изрыгал огонь, но мы побоялись давать ему такую функцию, зная, что живём в деревянном доме. Когда мы торжественно вручили игрушку-дракона Чарли, то он чуть не разревелся от счастья. Брат теперь всё время ходил с драконом на шее, а про тот случай с рунами и вовсе забыл. Ужас был, когда родители увидели наше создание. Папа подумал, что это настоящий детёныш огнедышащего чудовища, и чуть не пустил в него с Чарли какое-то заклинание. Но брат не растерялся и сразу сказал, что Шторм, так Чарли назвал дракончика, не настоящий. Мама же, пришедшая вместе с папой в гостиную, тихо спустилась по стенке, хватаясь за сердце. Мы их сильно напугали. Ответственность взяли на себя мы и Чарли. Билл и Перси были нашими адвокатами, которые доказывали, что зверушка не опасна для окружающих. Мини-голем действительно был безобидным и простым в управлении. Мы встроили в него несколько команд, которые не несли угрозы человеку. Дракон вел себя скорее как послушный пёс. Когти и зубы Шторма хоть и были острыми, но повредить могли разве что ткань одежды, за которую малыш цеплялся, когда вис на Чарли. Зарядка дракона шла от магии. «Уровень батареи» можно было определить по глазам Шторма: чем тусклее они становятся, тем сильнее он нуждается в магии. Всё это рассказали маме с папой Билл и Перси. Чарли же закрывал дракончика от всех и разговаривать не хотел, а мы лишь шаркали ножками. — Ну, а вы, проказники, что скажете? — спросил нас папа. — Всё уже было сказано за нас… —…нам больше нечего добавить... — Да? — удивился отец. — А откуда же у вас взялся дракон?  Папа не глупый, да и работа его связана с не магами и конфискацией у оных волшебных вещей, так что он знает, что надо искать откуда ноги растут у дракона. Врать не хорошо, но попытаться стоит. — Мы его своей магией создали. — Месяц назад мы сделали больно братику Чарли… —…мы извинились, но было неспокойно на сердце. — Мы держали всё в себе… —…хотели сделать Чарли подарок… —…и загладить вину. — Чарли любит драконов… —…вот и получился дракон. — А откуда вам известно, что дракон ненастоящий? — задал вполне логичный вопрос папа. — Потому что мы видели... —…что он превратился из глины. — Значит дракон… —…голем. — Прямо как в сказке… —…про стражника замка. — Вполне логично, — сказал папа и отстал от нас. На семейном собрании было решено оставить Шторма в покое, потому что он игрушечный. Хотя мы думаем, что папа испугался Чарли, у которого отнимут его прелесть.

***

— Билл… —…страшный, — сказали мы, глядя на глупое лицо брата. Сейчас он смотрел на нас. А точнее на нас и Рона, что сидел на наших коленках. Младшему наконец-то разрешили покидать его комнату, и нам больше не нужно было пробираться к нему тайком. Теперь Рон сидел с нами в гостиной и с восторгом листал книжки с картинками. По распоряжению Билла чтение проходило на наших ногах. Кто-то из нас помогал Рону, а кто-то разговаривал с остальными. Это было тяжело, потому что иной раз мы начинали договаривать друг за другом. Но мы очень старались, и, кажется, это понимал даже Ронни. Маленький был сообразительным и чутким, что не могло не радовать. — Ронни, — обратили мы на себя внимание хорошенького. Иногда мы понимаем Билла с его влюблёнными взглядами, бросаемыми в нашу сторону. Мы тоже не могли иной раз отвести глаз от Рона. Он был тем ещё ангелочком. — Ронни.. —…скажи «Перси», — протянули мы последнее слово, наслаждаясь реакцией старшего брата. — Что?! Почему он?! — возмущённо воскликнул Билл, показывая на Персика. Последний, похоже, тоже не понимал, что происходит. А вот Чарли посмеивался в кулак с реакции Билла и Перси. — Потому что… —…Персик миленький, — сказали мы очевидную вещь. — А я? — чуть ли не плача спросил Билл. — Мы же только что сказали.. —…что ты страшный, — решили мы добить брата. Чарли уже откровенно хохотал, Перси смеялся, прикрыв рот ладошкой, а Билл растекся грустной лужицей по своему креслу. Королева драмы. — Ладно, Билл.. —…прости. — Рон пока ещё «мама» плохо говорит.. —…куда уж до Уильямов и Персиков, — сказали мы, разведя руки в стороны в извиняющемся жесте. — Да, вы правы, — сказал Билл. — Ладно, я пойду на кухню, — вскочил он со своего кресла. — Кому-нибудь что-нибудь взять?  — Нет, спасибо. — Водички захвати. — Нам ничего… —…не нужно. — Пелсик! — раздался громкий голос Рона. В комнате наступила тишина, которую прервали громкий смех Чарли и Перси. Мы с Биллом присоединились чуть позже. — Да, уж, Ронни... —…ты настоящее чудо, — говорили мы, глядя на улыбающегося Рона и уходящего на кухню в поисках персиков Билла. * Выдуманная история, которая, возможно, будет рассказана в следующих главах.