Близнецы

***

1981-й год начался ужасно для нашей семьи. В одной из стычек погибли родные братья нашей мамы — Гидеон и Фабиан Пруэтты. Дядей мы не знали, но скорбели вместе со всеми. Мама снова порывалась в бой — отомстить за братьев. Отец еле её удерживал. Братья же подливали масла в огонь. Чарли говорил, что убийцы должны быть наказаны, Перси утверждал, что надо достать доказательства и вызвать в суд виновных в смерти наших родственников. Билл пытался сгладить острые углы, но ему тоже было неприятно, что преступники разгуливают на свободе. Мы же просто не влезали во всё это. Нам было на руку, что сейчас всем не до нас с Ронни, которого мы от себя не отпускали, потому что всего боялись. Страшно было от неизвестности. Ищут ли убийцы Прюэттов оставшихся родственников покойных? Или им это не интересно? Мы надеялись на лучшее. Младшего брата мы поселили в своей комнате, пока никто не видит, а сами стали решать, что же делать. Отец долго не продержится под таким напором, поэтому надо ему помочь. Мама ведёт себя более-менее адекватно, когда занята любимыми вещами. Да, ворчит, но никуда не рвётся. «Или когда беременна», — подумалось нам, глядя на играющего в кубики Рона. Похоже выбора нет. Нужно сделать так, чтобы мама снова ждала ребенка. Как это сделать? Самый простой вариант связан с зельями, вызывающими желания, но у нас нет ни средств, ни ингредиентов для таких зелий. Да, и зельеварение мы пока осваиваем только в теории, и прекрасно знаем, что афродизиаки сложны в варке. Ладно, зелья отпадают. Руны? Можно попробовать, но у нас нет столь специфичных символов в учебнике. На полке в шкафу больше нет литературы по рунам. Надо будет поискать в кладовке или сходить в гости к упырю. В маленькой комнате на третьем этаже мы ничего интересного не нашли. Придётся лезть в логово неизвестного чудовища, что живёт под крышей. Пробрались мы на чердак ночью. Комната была пыльной, и в ней стоял слегка сыроватый запах. По периметру чердака лежали ящики, свисали какие-то тряпки и валялась старая мебель. В центре комнаты в рунном кругу находился упырь. Существо это было чем-то похоже на помесь человека и летучей мыши. Тело было антропоморфным и покрыто серой мелкой шерстью. Голова упыря была, как у мыши, за исключением ушей, подобных человеческим. Между руками и туловищем чудовища свисала тонкая кожа, проходившая на крылья, но из-за формы конечностей упырь скорее всего летать не может. На нас он глядел настороженно. Мы встали рядом с его кругом-тюрьмой, чтобы внимательно посмотреть в его черные, как смоль, глаза. — Мы пришли не за тобой... -…и вредить мы не собираемся.- проговорили мы четко и честно. Упырь нас, кажется, понял, но всю оставшуюся ночь глаз с нас не сводил. Мы, исписав чердак рунами «тихо» и «сила», принялись разбирать завалы. Хлама в комнате было много, и, возможно, он достался родителям по наследству. Чего мы только не нашли. Старые игрушки, сломанный граммофон, разные мантии, метлы, на которых уже век никто не летал, высохшие чернила, мешок с нитками и иголками, швейная машинка без иглы и прочая дребедень — всё это хранилось в коробках, ящиках и шкафах. Книги мы нашли в сундуке какого-то нашего родственника, но не Молли или Артура. Почерк родителей не совпадал с тем, который был в одной из тетрадей. На обложке книжки было лишь написано, что принадлежит она Уизли. Учебники же были за все курсы Хогвартс. Видимо, когда сюда относили чемодан, сложить решили всё что можно. Кем бы не был этот человек, но мы благодарны ему за то, что он посещал Древние Руны. С чердака мы спустились, когда начало светать. Взяв нужные книжки и конспекты, а также прихватив с собой найденные листы пергамента, мы тихо вернулись в свою комнату.

***

В усиленном темпе последующую неделю мы искали руны для наших родителей. Пару раз возвращались на чердак. Упырь во время наших поисков не возникал. Письмена со стен мы убирать не стали, и никто более не слышал завываний чудовища. Нужные нам руны мы нашли в разделе об использовании рун в медицине. Символы «плодородие», «мужчина», «сила» помогали зачать ребёнка, но загвоздка была в том, что руны должны находиться очень близко к человеку. Желательно, чтобы символы были написаны на коже или на одежде. Тут мы вспомнили про те самые найденные нитки с иголками. Вышивка рун — сложная штука, потому что волшебник должен передавать магию в нитку, чтобы результат закрепился. Думать в этот момент маг должен о конечном результате, о чём то, что связано с темой рун, которые он выводит, а главное не отвлекаться. Из комнаты родителей мы стащили папину и мамину ночнушки. Англичане такие странные, но это нам на руку. Сами то мы спим только в трусах. В доме же тепло, да и руны у нас по всей комнате понапичканы. Только руку протяни да магию влей, и вот уже в комнате на пару градусов стало выше. А чтобы не задохнуться, рядом с «тепло» расположен «бриз». Работать приходилось быстро, но осторожно. Вышивали мы молча, думая о маленьком ребеночке и счастливой маме. У нас только одна попытка. Отцу мы нанесли на спине возле горла набор из тех трёх рун, а также «желание» в лёгкой форме, маме же — руны «плодородие» и «желание», но в форме средней. Через три часа напряженной работы всё было готово. Мы спрятались в серванте, чтобы узнать результаты. Пока родители переодевались они говорили тихо и ни о чём, спустя какое-то время мама опять скатились на тему борьбы с преступниками, а потом папа в ночнушке сказал, что Молли очень красивая, когда злится. Мы пытались не засмеяться с красного, но действительно привлекательного, лица матушки. Не успела мама ничего сказать, как папа напомнил ей, что она всегда хотела дочку. Такого мы, конечно, не знали, но догадывались. Ох, Мерлин, пять попыток, а она всё ещё хочет дочь? Ладно, не наше это дело. Когда мама с папой начали целоваться, мы решили что пора заканчивать. Руны работают и хорошо, а вуайеризмом мы не страдаем. — Ну, всё, Ронни,- сказали мы брату, который нас всё это время ждал, сидя на нашей кровати. - …пора спать. — Вуу, — пытался что-то сказать Рон, протягивая нам книжку. — Хорошо... - …сказку, так сказку.- согласились мы, поудобнее устраиваясь на кровати и накрывая братца одеялом. Не так давно мы столкнулись с тем, что мы уже немаленькие, и спать на одной кровати становилось сложнее. Остро встал этот вопрос, когда мы перетащили к себе Ронни. Сначала мы думали зачаровать нашу мебель на увеличение, но это оказалось не удобно. Чары держались максимум два дня, а затем требовали обновления. Поэтому мы вернулись к нашим любимым рунам. С помощью «размера» и «увеличения» мы сделали большим карандаш. Но не всё так просто оказалось. Дерево стало очень хрупким. Пришлось добавлять «прочность» и работать над конструктором формы, что бы эффект от этой руны распределялся равномерно. В результате, карандашик теперь почти не ломался, но был неудобным для письма из-за размера. В итоге мы отдали поделку Ронни, который рисовал здоровенным карандашом в нашем альбоме. Кстати, заряд в карандаше мы ещё ни разу не обновляли. После всех экспериментов с увеличением наша кровать стала больше, и на ней помещались спокойно мы все. Вторую кроватку мы наоборот уменьшили и там, где она стояла, поставили один из столов с чердака. Теперь у нас есть уголок-мастерская.

***

О пополнении в рядах Уизли знали только мы. Остальные же могли наблюдать счастливую маму и рассеянного, но довольного отца. Всё вернулось на круги своя. Руны на ночнушках мы не стали уничтожать. Мы просто слегка изменили надпись, а то больше детей родители не потянут. Теперь на одежде осталось лишь лёгкое «желание», которое не могло принести вреда любящим. Почему? Это мы узнали из учебников. Дело в том, что подобные символы не срабатывают на людях, которые не испытывают никаких теплых чувств друг к другу. Исключение составляет руна сильного «желания», но и тут человек со стальной волей может пустить себе пулю в лоб или заклятье между глаз, если не хочет с кем-то спать. Короче, руны с эффектом возбуждения, в отличие от зелий, не сильно влияют на разум, больше на тело. Другое дело, что руны тяжелее выявить. Волшебник против зелий может принять антидот и успокоится, а вот руны… Пока маг найдёт, где они у него нарисованы, может пройти не один день, а эффект никуда не денется. Наши родители любят друг друга, а потому мы вывели слабенькое «желание», которое выветрится уже через пару суток. Никто ничего не заподозрит, так как мы работали не с чарами или же зельями, и всё спишут на стресс от последних событий. Правда, потом мы узнали кое-что очень интересное: даже спустя две недели руны продолжали свою работу. Произошло подобное, из-за того что родители неосознанно подпитывали символы. Видимо, даже у взрослых происходят выбросы. Просто, они этого не замечают. Это было интересно, но в тоже время мы опасались за пока ещё не рожденного ребенка. Одно дело, когда руны работали в качестве катализатора и на чужой энергии, и совсем другое, когда волшебники случайно напитывали их силой. Вдруг магическое ядро нашего брата или сестры не сформируется из-за этого. Прошестерив учебники по рунам и медицине, мы так и не нашли ответа. Возможно, подобное изучается в высших учебных заведениях и не входит в школьную программу. Поэтому мы решили, что очередная наша шалость закончится уничтожением ночнушек отца и матери, а также ещё нескольких старых вещей. Спустя три дня случился большой бум. Когда мама прибежала на шум, она увидела лишь вырвиглазного цвета одежду в тазике для стирки.

***

В этом году Билл пойдёт в школу, и мы очень волнуемся. Большой мир прекрасен и опасен, а старшему брату придется учиться в школе с детьми, у которых в руках постоянно находится оружие. Да-да, мы имеем в виду волшебные палочки. Смотря на маму, у многих складывается впечатление, что с помощью палочки можно создать любое чудо. Это действительно так, но… Этими же палочками маги сейчас убивают друг друга, создавая пожары войны. Так что мы решили создать для Билли защиту. Решили сделать несколько артефактов: против сглазов, выявляющие яд и против ментальных атак. Да, волшебники могут залезать в чужой разум, стирать воспоминания и навязывать мысли. Страшно это всё, а голову даже у не магов принято беречь в первую очередь. Корпели мы над артефактами долго. В качестве основы мы взяли из гаража отца значок. Обычный круглый значок со смайликом. Изображение мы с него убрали чарами очищения и на поверхности стали выводить рунные цепочки. Было их очень много, а артефакт сам по себе небольшой. Как итог, мы осторожно выцарапывали руны булавкой, а затем мы должны будем влить в них чернила разведённые кровью Билла. Благодаря крови носителя, в нашем случае старшего брата, артефакт стал бы сильнее, и подпитку брал не из атмосферы или вливания магии, а из волшебника напрямую. Такой артефакт не разрядится, пока Билл его носит на себе. Делали мы его целых два месяца. В нашем деле торопиться не стоит. Работали мы над артефактом в паре, хотя один из нас и выполнял функцию принеси-подай. Почему? Мы один человек, а при работе над рунами отвлекаться нельзя. Если же кто-то из нас будет работать, а другой, например, читать с Перси или играть с Ронни, то всё пойдёт насмарку. Нужные мысли и настрой у творца пропадёт, и артефакт не будет уже таким крутым. Но мы всё-таки его сделали. Чернилами с кровью мы обвели все руны. Кровь попросили у Билла, магией заверив, что не причиним брату вреда. На всё расспросы отвечали с улыбками, что это будет сюрприз. Форма рун нашего творения напоминала спирали на улитках, а финальный штрих заключался в небольшом уменьшении всего артефакта, а также значок должен немного погнуться. Так, обычный не магический значок с веселой рожицей превратился в магическую каффу необычной формы. Свою работу мы положили в красивую деревянную коробочку, которую преподнесем Биллу перед тем как он уедет учиться.

***

Свободное от создания артефактов время мы проводили с братьями или за шитьём. В прошлой жизни мы не шили, о чём сейчас и жалели. Тайком мы брали повседневную одежду Билла и старались сделать из неё конфетку-броню. Сами вещи мы приводили в порядок. Вычищали их с помощью чар и закрепляли результат рунами. «Брат будет ходить в красивой одежде», — так мы решили и теперь готовили всё к его выходу в свет. Своими сердцами мы чувствовали, что поступаем верно, так как беременной маме будет не до брата, ведь, судя по срокам, родит она где-то в августе. Защитные руны мы выводили очень тщательно. Такие символы или же цепочки должны располагаться в районе рукавов, шеи, живота, спины, пояса и лодыжек. Работы было много, и на шалости времени почти не хватало. Чему радовалась мама. За что получала убегающие от неё кастрюли, вилки и половник. Когда мы уставали морально от шитья, или у нас болели спины после долгого сидения за артефактом, мы приходили к Перси. Мы говорили брату всякие нежности, целовали его и делали массаж головы. Персик же смущался и что-то там лепетал, что ему это не нравится. Хм, ну, да, как же. Мы со скептицизмом смотрели на Персика, а потом с весельем поглядывали на Билла, у которого от зависти и гнева разве что пар из ушей не шёл. — Билли... —…кажется мы знаем... — ...какая у тебя… —…аниформа.- как-то раз сказали мы, сидя в гостиной и перебирая волосы Перси. Про анимагию нам уже рассказывал отец. Данный раздел трансфигурации не всем даётся, а те, кто освоил его, обязательно должны поставить в известность Министерство. Правда, мы пока не понимаем, почему аниформа может быть только одна. На заданный об этом вопрос отец ничего не ответил. Похоже, и сам не знал. — Ну? — зло спросил Билл. — Это очень грозное создание… —…его стоит опасаться. — Гнев этого существа… —…поселяется ужас в сердцах его врагов.- пафосно говорили мы. Все затаили дыхание. Даже Ронни, мало что понимающий, проникся нашей речью. — Это… —…это… —…это…- нагнетали мы обстановку. — Да говорите уже! — закричал Билл. —…ёж, — спокойно закончили мы. — Чё? — глупо переспросил Билл, пока Чарли и Перси смеялись, а Рон хлопал своими глазками и переводил взгляд с одного брата на другого. — Ты похож на ёжика, Билл... -…потому что фырчишь, когда злишься. Смотреть на Билли было одно удовольствие. Он был красный то ли от злобы, то ли от стыда, и, действительно, фырчал. — Билли, — протянули мы отсмеявшись.- ты же знаешь, что ты у нас самый лучший?  — И поэтому вы говорите, что я — ёжик? — пробурчал Билл, у которого мы повисли на руках. Брат начинал потихоньку оттаивать, после нашего заявления. — Билли, — сказали мы и жестом показали тому наклониться. — Мы… —…любим... —…ёжиков, — произнесли мы, а затем одновременно поцеловали брата в щёки. Билли был доволен. Ох, Мерлин, какой же у нас милый и странный старший брат.

***

— Может быть, Роза, — говорила мама.- Нет, её будут звать Лиза, ох, нет, Эмили, стоп, стоп, стоп, Сьюзи, да, Сьюзи, нет… Сейчас наша мама сидела на диване в гостиной и перебирала всевозможные женские имена. Полчаса назад она вернулась из Мунго, где ей сказали, что у неё родится девочка. На эти новости спокойнее всех отреагировал Перси. Мы же были в шоке от того, как оно всё обернулось. Мама, что странно, тоже была в прострации от таких новостей. Но быстро оправилась, начав выбирать имя ребенку. Мы, наверное, были рады. В прошлой жизни у нас не было сестёр. Мы сами были сестрой. Причём старшей. Поэтому мы точно не знали, как должны реагировать на… — Джинни! Её будут звать Джинни. …Джинни.