Близнецы

***

После отъезда братьев мы резко заскучали. Нам не с кем было поиграть и полетать на метлах. Мы думали, что если бы ещё и Персик нас покинул, то мы бы просто загнулись от скуки. Ну, или разбаловали бы в край наших младших. Да, кажется, у нас помимо повышенной тактильности есть комплекс на братьев и сестер. Особенно остро мы это осознали, когда Билл и Чарли писали нам из Хогвартса, а мы чувствовали одновременно радость от письма и грусть от того, что не можем обнять братьев. В итоге, после таких вот посланий мы лезли к Перси за обнимашками и поцелуйчиками. Когда же Персик вычислил закономерность, он просто начал прятаться в своей комнате. Письма же он просматривал уже вечером. Ну, а куда нам деть нежности? Правильно, есть же Ронни и Джинни. Они маленькие и не такие быстрые, как старший брат. Плюс с ними можно поиграть, а с Роном даже поговорить. Младшенькому мы рассказывали разные сказки, пересказывали фильмы, которые ещё не вышли и показывали простенькие рунные иллюзии, пока родителей не было рядом. Для Джинни же мы лепили кукол. Занятие это сложное, и на него уходит не один час, так как получить страхолюдину не хотелось. Куколок мы лепили из глины, а за основу брали воспоминания о собственной коллекции. Когда- то наша бабушка покупала нам в киоске журналы. И не простые кроссворды или брошюрки с картинками, а «Дам разных эпох», кажется, так назывался журнальчик. В приложение к нему шли куклы в старинных платьях и украшениях. Память на всякую мелочь у нас хорошая, и пару фарфоровых красавиц мы смастерить сможем. Но слепить — это слепить, а чтобы кукла была самой-самой, нужно её ещё покрасить и одеть. С этим нам помогал Перси. Ему мы рассказали о нашем хобби, и о том, что из нас хорошие маляры, а не художники. Короче говоря, старший брат вырисовывал глаза, красил губы, ногти и ботинки. Так же мы подсовывали Персику эскизы платьев и украшений. Он всё это проверял, что-то спрашивал и правил так, чтобы мы правильно всё это сшили красиво. Всем этим мы занимались в нашей мастерской в комнате, когда младших уже отправляли спать. Знаете, за подобной работой Персик расцветал. Он не замечал как улыбается во время покраски, хмурится, когда что-то не получается и как тщательно всё это измеряет и перепроверяет. Нам нравилось краем глаза наблюдать за таким счастливым братом, поэтому мы часто нагружали его работой по куклам, а недавно подумали дать ему на растерзание кукольный домик. Чувствуем, Персик сделает из него конфетку.

***

— И тогда Джимм Хокинс увидел корабль... —…на котором когда-то бороздил просторы космоса капитан Флинт.  — А какой он? Какой? — нетерпеливо спрашивал Ронни, ерзая у одного из нас на коленках, пока другой заплетал Джинни косички. — О, он из красного дерева... —…с тремя мачтами…  —…и черными, как ночь, парусами.  Сейчас мы сидели перед камином и рассказывали всем Планету сокровищ. Это наш любимый мультик, сюжет которого мы знаем назубок. Вообще, когда мы что-нибудь рассказываем, то собираются послушать нас все. Персик лежит на ковре и слушает нас вполуха, что-то рисуя в альбоме, Джинни мало что понимает, но ей нравится сидеть с нами, а также видеть потом в зеркале себя с хвостиками, пучками или косичками. Ронни же слушал нас внимательно, часто задавал вопросы, а после рассказов просил с ним поиграть то в кладоискателей, то в моряков, то в отважных рыцарей. Как правило, самым смелым и сильным в этих историях был Рон, наши же скромные персоны отыгрывали за злодеев, бандитов и прочих нехороших личностей. Мама хоть и причитала, когда слышала наш злодейский смех, но ничего не говорила, так как Рону всё нравилось и мы были не против такой расстановки сил. Иногда в играх принимала участие Джинни. Мелкая уже знала, что такое принцесса и чего от неё прекрасной ждут. А ждали от неё поцелуя для рыцаря, когда двухголовый дракон, то бишь мы, падёт. Персик же иногда зарисовывал наши баталии или диалоги. Сам он участия не принимал, так как не умел играть. Рон этого не понимал, но мы его успокаивали, тем, что в гостиной всем не развернуться, если ещё и Персик будет злым колдуном, помощником капитана или пажом. Всё это конечно же отговорки, но мы просто не знали, как объяснить младшенькому, что бывают дети, которые не умеют играть. Мы с таким явлением сталкивались ещё в прошлой жизни. Причём такой человек был нашим близким. Сколько мы себя помнили, а наша матушка никогда не умела играть, и когда мы были детьми, с нами возился отец. Кстати, о родителях. Мама и папа иногда тоже присоединялись к нашим посиделкам. Но рассказать что-то интересное…они в этом плане маги, у которых в детстве были сказки Андерсена или братьев Гримм только на магический лад. Да, литература волшебников не могла похвастаться интересными историями для детей, поэтому наши «выдумки», как все думали, шли на ура. Родители же могли поведать о Хогвартсе, историях из жизни и работы. Последнее было особенно интересным, потому как Хог мы все увидим своими глазами, а вот то, как за человеком гонится по улице микроволновка и эту парочку приходится догонять, попутно стирая не магам память…да, не каждый день такое встречается. Также к нам приходила Мюриэль. Рассказывала нам она о жизни, разных казусах на балах и иногда слушала наши сказки. Правда, последнее мы делали редко в её присутствии. Мы, конечно, можем поведать о подвиге Мулан или говорящих игрушках, но слушать нас будут без огонька. В присутствии тёти, Перси замыкался и брался за книгу, закрываясь от всего мира; Ронни было неуютно из-за холодного взгляда Мюриэль; Джинни чувствовала общее настроение и сидела тихо, как мышка. В силу ментального возраста нормальными оставались только мы, но, топить лёд в Антарктиде нам не улыбалось, поэтому мы вежливо слушали тётю, а не говорили сами.

***

Семья — это хорошо, но нам хотелось найти друга. Не знаем, как с этой проблемой справлялись Чарли и Билл, но нам уже надоело сидеть дома в компании людей, которых мы видим круглый год, не в обиду нашим любимым сие будет сказано. Ну, тут образовалось несколько проблем. Во-первых, мы ещё слишком маленькие и пойти в деревню мы не сможем, потому что начнут задавать вопросы о том, кто мы и где наши родители. И не дай Мерлин, кто-нибудь додумается вызвать полицейских, которые отвезут нас сначала в участок, а когда поймут, что в мире не магов родителей не существует, то ещё и в приют сдадут. Нам такого добра не надо. Во-вторых, не так уж и близко расположена эта деревенька, пока туда доберёмся уже ничего не захочется. В-третьих, мы маги, маленькие маги, маленькие маги с неконтролируемыми магическими выбросами. Ну не прелесть? Короче, не хочется оставить калекой какого-нибудь ребенка, только потому что он нас обидел. В этом плане выбросы очень опасны, так как работают они как защита от обидчика. Причём срабатывает она и когда не просят, поэтому не стоит ходить к тем, кого и в Мунго не вылечат, если мы их выбросом приложим. Так что мы решили просто пошарахаться по округе, может на соседей выйдем. О трёх наших соседях мы знали только то, что все они во время гражданской не светились. Диггори, Фоссеты и Лавгуды не были как на стороне фениксов, так и на стороне псов. Это радовало. Мама ничего о расположении домов наших соседей не говорила, поэтому в какую сторону идти мы не знали. Понадеялись на удачу и интуицию. Вышли мы на поиски друга после обеда, когда искать дома нас не будут. Не должны. Шли мы по лесу долго, иногда останавливаясь и делая пометки на деревьях, чтобы не заблудиться. Лес, растущий у нас под окнами, магический, но не такой как Запретный. Там можно на кентавров или мантикор наткнуться, у нас же из магического может проскочить между корней гладкошерстный кроль. Опаснее него ничего тут не водится. Проходя мимо некоторых полянок, мы жалели, что не взяли с собой корзинку для разных трав и поздних ягод и грибов. Ничего, у нас сейчас другая задача, которую мы должны выполнить в течение двух часов, иначе матушка нас найдёт и даст заслуженного леща. Наверное, стоило хотя бы Персику записку оставить. Вот ведь умные идиоты. Спустя ещё минут двадцать непрерывной ходьбы, мы вышли на небольшой холм на вершине которого стоял особнячок. Рядом с трехэтажным домом был расположен красивый сад с высокими деревьями. Кажется, это какая-то разновидность лиственниц. Подойти к дому мы не решались, так как может сработать защита, а вот в саду брешь найти можно. Всё же на деревьях, в отличие от камней, защита послабее будет. С чем это связано мы пока не в курсе, так как не мастера рун и защитных контуров, но мама нам объясняла, что камни, как основа для охраны территории, подходят лучше. Деревья — это деревья, где-то можно что-то надломить, надорвать, покрениться, и нет уже защиты. Да и найти на деревяшке царапку или надпись чернилами на крови проще, так как это всё плохо впитывается, оставляет следы. Камень же буквально всасывает в себя надпись. Кстати, именно поэтому нам пришлось красить кулон, вырисовывая дракона поверх рун, для Чарли. Так все будут думать, что это лишь красивая штучка, подарок родственников, а не артефакт защиты. Итак, сад был защищён, но маги, что здесь живут, не идиоты. На деревьях и, правда, были видны руны, хотя они немножко отличались, от тех, что мы рисуем, но основные детали были похожи. А вот между корнями деревьев были видны камни. Простой бы маг-воришка не заметил бы их и прошёл внутрь сада, а вот нам с нашим ростом и зоркими глазками были видны поросшие мхом булыжники. Да и на что мы надеялись, придя без приглашения? Ну, ничего. Мы встрепенулись и отправились искать брешь. Всё-таки никакая защита не вечна и нужно контуры обновлять. Камни же, видно было, никто долгое время не трогал, следовательно, из некоторых магия могла уже выветриться. Почему-то именно сейчас мы чувствовали себя самыми настоящими мальчишками, что ищут дыру в заборе, чтобы залезть к соседям и обобрать яблоню. Возможно, так мы и сделаем, если никого не встретим. Брешь мы нашли через десять минут. На очередном камне руна была повреждена. То ли к нашим соседям кто-то ломился, то ли какой зверь какой точил коготь, но символы были нарушены. В принципе…не мы это ломали, так что не при делах. Единственное, мы кинули острый камень в одну из лиственниц, чтобы и там руна перестала работать и мы смогли нормально пройти. Снайперы из нас те ещё, только раза с десятого удалось попасть. Почему мы просто не подошли и не разрезали её? Слишком топорно и заметно. Обычно бреши в контурах подают сигнал, если воздействие идёт напрямую, то есть если бы мы ковыряли кору ствола руками, или через какой-то инструмент, в нашем случае это камень. Так что лучше уж мы постоим в сторонке, нежели будет пойманы с поличным. А так камешек кто-то бросил…бывает…не мы это, а если и мы, то убежать успеем, так как стоим за пару метров от защиты. Итак, нам наконец удалось оставить вмятину на стволе, и мы зашли внутрь. По правилам этикета, как нас учила Мюриэль, гость должен сказать с какими намерениями он зашёл. Нам это было актуально, хоть никого рядом из людей и не было, так как внутри может быть и защита посложнее и лучше сразу ей дать знать, что мы белые и пушистые. — Пришли мы…  —…не желая зла.  — Уйдём мы…  —…не пролив крови. — произнесли мы, слегка поклонившись, стандартную форму мирного приветствия. Рядом что-то полыхнуло зелёным. За деревом был расположен ещё один камешек, который никому не был виден снаружи. Из курса рун мы знаем, что зелёный цвет — принятие чего-либо или активация. Короче, либо сейчас сюда припрутся хозяева дома, либо нам разрешила пройти защита, ничего не сказав владельцам. Если второе, то мы, как бы странно не звучало в нашем-то положении, будем разочарованы. Только война отгремела, а такая трещина в щите дома может стать фатальной ошибкой для хозяев. Видимо, они надеялись что никто из убийц и воров не вспомнит правила приличия и вломится без стука. Забавно, но глупо. От лиственниц приятно пахло, после хвойного-то леса. Мы неспеша шли и наслаждались видом. Через минуты две мы вышли к полянке, посреди которой были расположены пруд с водопадом из камней и красивая беседка, увитая плющом. Рядом с беседкой росло одинокое дерево, на котором висели качели. Вот гадство, у нас таких нет, а они заняты каким-то мальчишкой. Парень сидел к нам спиной, а из-за шума воды не услышал, что мы тут такие красивые нарисовались. Вот почему то захотелось подшутить над мелким. Один из нас обошёл беседку и затаился, а второй подошёл к парню со спины и наклонился максимально близко к уху ушедшего в себя ребенка. — Союз нерушимый! — гаркнул один из нас что есть мочи, а парень свалился с качель, перевернулся и ошалело уставился на меня. — Республик свободных! — продолжил я за его спиной. Парень быстро отполз от нас двоих к дереву. — Ох, Мерлин…  —…вот это реакция. — смотрели мы на перепуганного ребёнка, мысленно смеясь. — В-Вы кто такие? — спросил он нас, пытаясь нашарить что-нибудь тяжёлое под рукой. Хорошо, что сад ухожен и ничего кроме травы под ногами нету. — Мы близнецы, — —…дорогуша. — сказали мы, медленно подходя к нему. — Близнецы Уизли, — пропели хором, отвесив шутливый поклон. — Да, вы! — пацан вскочил с земли и зло уставился на нас. — Вы!..  — Уизли. Знаем, знаем, — перебили мы его возмущения. — А ты?  — Диггори, — буркнул брюнет с серыми глазами, которые, как грозовые тучи, обещали кары небесные. — И это мой дом, так что уходите.  — Хорошо, дорогуша, — покладисто кивнули мы. — Но завтра мы обязательно тебя навестим. Не скучай! — произнесли мы и, недожидаясь ответа, убежали к выходу из сада.

***

— Что скажешь, Дрэд? — спросил один из нас вслух уже метров за сто от границы чужого дома. — Забавный он, Фордж, — хохотнул второй, перепрыгивая через поваленное дерево. Не так давно у нас появилась привычка рассуждать вслух. Во-первых, так мы упорядочиваем свои мысли, а во-вторых, это тренировка речи как чисто произношения, так и разговора по одиночке. Звучит странно? Мы так не думаем. Именно обращаясь друг к другу по исковерканным именам у нас получается выстраивать длинные фразы, при этом не сбиваясь с мысли и не зависая, потому что пытаемся говорить, как нормальный человек. — Красивый и одинокий, — пропел один. — как вампир или оборотень. — Ах, как романтично, — сказал второй, пародируя девичий голос. — Пф, а мы с тобой, братец, романтики?  — Ещё какие. И вампирчика закусаем. — В порыве безудержной страсти! — горячо воскликнул второй. — И с оборотнем повоем о жизни несчастной.  — Правда, голос сорвем.  — Ему. — добавил первый. Мы на секунду замолчали, а затем рассмеялись, пугая пробегающую белку.