Близнецы

***

В Хоге шло всё своим чередом. Мы исправно учились, сдавали домашку, общались с новыми людьми и братьями, а также искали место для работы. Нет, школьная пора это круто и с учётом нашего багажа знаний можно и балду попинать, но хотелось чем-то заняться. В нашем случае это зелья и артефакты. И работа над ними требует специального места. Такое нашлось спустя две недели. Первые семь дней учебы можно описать как «мама утка со своими детьми». Староста Гриффиндора постоянно была с нами, и шагу без неё ступить было нельзя. Не, мы конечно понимаем, что работа у неё такая, но как же раздражает, когда тебя одергивают по пустякам. Ну, вот что ей стоило объяснить, почему в этот коридор ходить нельзя или куда приведёт эта лестница? Нет, скажет, что не положено и поведёт дальше. Вредина. Был ещё второй староста Джонатан Сноу, но тот перекладывал всю работу с детьми на плечи Смитсон, которая брала пример с сухаря по имени МакГонагалл. Да, уж, послал Мерлин декана. Нет, как учитель она ещё более-менее — ни рыба ни мясо, но вот как ответственный за факультет — просто жесть. В гостиной мы её не видели вообще. Всю важную информацию передавали старосты или «вестники» — так называли расторопных второгодок, которым декан поручала что-то сказать остальным. В общем, факультетом декан не занимался, сваливая всё на старост. Мы считали, что это глупо, так как если бы мы поступали на несколько лет раньше, мы бы ещё слушались «дяденек и тëтенек», но одиннадцатилетками товарищи на пару годков старше уже не указ. И нет, не одни мы так считали и не слушались их. На Гриффиндор поступило много народа с шилом в одном месте. Причём большинство были полукровки или магглорожденные, которые, дорвавшись до магии, начали дуреть. Мы, кстати, таких индивидов побаивались и старались отойти от этих экспериментаторов с палочкой подальше. И в общем-то это получалось, поскольку у нас была важная цель — найти место для лаборатории, а затем миссия — расчистить его. В кой-то веки мы стали убирать пыль и грязь с помощью палочки. Это было на порядок сложнее тех рун, благодаря которым наша комната в Норе была не хуже комнаты Перси-чистюли. А вот с чарами пришлось повозиться. Неправильное движение, неправильное произношение, слишком много или слишком мало магии — всё это сказывалось на чарах и заставляло нас скрежетать зубами от злости. Мы бы справлялись лучше и быстрее со всей работой, а главное не перенапрягались, если бы не дурацкая палка! Ну, вот зачем она нужна, если есть чудесные руны и зелья? Нет, мы понимали что палочка это хороший вспомогательный элемент, который облегчает жизнь тысячам магам, но вот на первых этапах… Что ж, мы не расстраивались. Школа — это как раз то место, где нас всему должны научить прежде, чем мы вступим во взрослую жизнь. Ну, и ещё нам нужна была палочка, чтобы чертить руны в воздухе. Наверное, это было самое важное и актуальное для нас. И нет, чары и руны различаются. Первые не являются замкнутыми конструкциями и ложатся они неравномерно. Это легко заметить, если заклинание имеет цвет — оно идёт по той траектории, которую описывала до этого палочка. А ещё в чары надо вкладывать магию во время жеста, произношения и последующего удержания выстроенной конструкции. По сути для хорошей жизни магу нужно не так уж и много чар — невербальные для повседневной жизни и вербальные и палочковые конструкции в особых случаях. Причём последние, как правило, изучаются уже на старших курсах, перед этим набив руку на более мелких и не самых полезных заклятьях. Ну, вот зачем, спрашивается, им нужно уметь вызывать птиц? Нет, маленькие дети в восторге, но вот у нас нет такого, поскольку было бы круче создать големов, нанести на них руны и делать с ними всё, что захочешь, а тут — обычные птицы. Да, их же убить раз плюнуть, особенно таким неуклюжим детям как Остин Крафт. О, да, он прям ходячая катастрофа на ножках умудрившаяся на первом же практическом зельеварении создать какую-то бурду, от которой пять человек попало к мадам Помфри с икотой. Хорошо, что профессор Снейп успел поставить и себе и остальным головные пузыри. Да, вот это был мастер класс по воздушным защитным чарам!.. А ведь это довольно затратное волшебство. Плюс столько народа… Профессор Снейп крут! Мастер зелий, сильный маг и выглядит как вампир. Почему никто ещё не придумал фан-клуб в его честь? Ну и ладно, будем первыми. А вообще народ отчего-то боялся этого мужчину. Нет, мы может несколько лет назад и боялись за жизни каждого Уизли, что отправлялся в школу, но уже выпустились даже те, кто на первом курсе застал войну и её окончание, а следовательно, опасаться теперь можно не всего. Да, и за столько лет этот профессор никого не убил или покалечил. Ему этого просто бы не дали сделать. А если бы и был прецедент, то отправили бы в суд, а затем в Азкабан. Сейчас нет никого доверия к выпускникам зеленого факультета. Зато красные в фаворе. И если честно это странно, потому что во время гражданки сражались все против всех, но на коне почему-то грифы. Но в общем и целом нам нравились все учителя, кроме МакГонагалл и Бинса. Оба потому что скучные и не умеют преподавать свой предмет детям, а второй ещё и призрак. Обычно на его уроках мы отрабатываем чары создания разных бумажных самолетиков из уже проверенных работ по другим предметам и пускаем их в Бинса. Забавно, что проходя сквозь его силуэт бумага немного замедляет свой полёт, а на вылете возвращается былая скорость. Народ сначала на нас неодобрительно косился, но после пары лекции, даже слизеринцы стали бросать в него всякую фигню. Всё-таки мы были все в одной лодке с этим Хароном. А спустя две недели мы конкретно так заскучали. Уроки, уроки, уроки и ничего более. Казалось бы самый офигенный урок — полёты — смогла запороть эта дурацкая школа. — «Летать не выше десяти футов в высоту, мистер Уизли», — передразнивали мы мадам Хуч. — «Вы неправильно держите метлу, мистер Уизли». — Мальчики, прекратите, — пыталась нас заткнуть Анжелина. — Она же вас услышит. Хуч посмотрела в нашу сторону, но быстро развернулась и отправилась проверять других учеников. — И что? Отлучит от метлы? — Или назначит отработку? — Хм… А это идея. — Да, почему бы и нет? К нашей манере общения привыкнуть сложно, но можно. Учителя вообще никаких претензий не высказывали, потому что пока один отвечал, другой становился валенком. Единственное, перед тем как что-то сказать, тот, кто молчит, прикрывал глаза и утыкался в тетрадь или учебник, чтобы не выглядеть как овощ. Хорошо хоть слюнкой не капаем. А вот в обычной жизни мы разговаривали так, как привыкли. Правда, могли говорить как рубленными предложениями, так и неплохими такими конструкциями логически разделёнными на части. Но делали мы это редко, заставляя подстраиваться других, чтобы не выдыхаться. Нам и поездки до Хога хватило. Теперь пусть Ли и Анжелина голову ломают. Му-ха-ха-ха! Какие мы злые. — Так, вы что-то задумали, и это плохо, — подошёл к нам сзади Ли. — Я с вами! Да, Джордан был легким на подъем и любил участвовать во всякой фигне. Жил он похоже под девизом «за любой кипиш, кроме голодовки», чем нам напоминал братишку Ронни и весельчака Чарли. А вот наша подруга Анжелина была другого мнения и любила учиться, а не заниматься всякими шалостями. Вообще, она была из тех магглорожденных, которые до жути боялись, что у них отнимут чудесную сказку и вернут в серую реальность, а потому училась, как проклятая, и соблюдала все правила. Этакая примерная ученица. Забавно, как хорошо она вписывалась в нашу, почти сформировавшуюся троицу. Ну…назвать нас разными людьми было сложно нам, а не другим. Поэтому мысленно мы называли себя трио, а не квартет. У нас всего лишь два тела… Ага, всего лишь… — Тихо ты. — Надо её отвлечь. — А мы пока займемся её метлой. — Скажи, что хочешь посмотреть на мастер класс. — В её исполнении. Джордан кивнул и отправился донимать тупыми вопросами мадам Хуч. Мы же подошли к её метле и стали аккуратно выводить руны на нижней части. Стоящие рядом слизеринцы отошли подальше, но не стали нас прерывать. Мы закончили и вернулись на свои места. Джордан увидел, наши подмигивания и попросил мадам Хуч продемонстрировать какой-то там трюк. — Хорошо, мистер Джордан, но это первый и последний раз. Смотрите внимательно. Вверх! — вытянула она руку над метлой, но ничего не произошло. — Вверх! — повторила она уже под тихие смешки. — Вы неправильно говорите, мадам Хуч, — хором сказали мы, улыбаясь во все тридцать два. — Уизли! — и тут метла как влетела ей в лоб. Оу! Жестко, но мы не причём. — Простите профессор, но нужно говорить громко и четко, а не… Орать! Грифы — ржали, змеи — сдержанно покашливали в кулаки. Нам назначали отработки у Филча. Но это того стоило.

***

— Кубки, кубки, кубки, — начищали мы металлические статуэтки. — Сколько же вас? Не сосчитать… — Вы сюда работать пришли, а не петь, — прокряхтел Филч. А затем закашлялся, прикрывая рот носовым платком. Вот отчего он такой злой? Мы же ему ничего не делали. Ну, нельзя же назвать то, что мы сейчас у него работаем, чем-то что портит ему настроение. В конце то концов он же не профессор Снейп, чтобы не любить детей. А хотя… Блин, да кто берет на работу в школу людей, которые терпеть не могут малышню? Ах, да, сумасшедший старик в колпаке и мантии со звездочками. — Ладно, через полчаса, чтобы ко мне пришли, — и ушёл куда-то, оставив нас в пустом кабинете. — Эта школа — сплошная скука. — Было бы круто, … —…если бы не приходилось ходить на некоторые предметы. — Особенно историю. — Да, а то могли бы время с пользой потратить. — Мм… Да, на шоколад, например. — Угу. В форме змеи. — Она бы откусывала собственный хвост. — А маленькие откушенные кусочки можно было есть. — Не опасаясь за собственную психику. — Бррр. Шоколадные лягушки. — Ага. А когда они бьются во рту. — Гадость. А вот идею со змейкой надо записать. — Подарим кому-нибудь со Слизерина. — Да хоть всему факультету. — Или их декану. — Снейпа инфаркт хватит. — Да не, он же ещё молоденький. — Значит ему? — На Рождество. — Класс! — дали мы друг другу пять и достали блокнот для записей. — Время, — начертил один из нас Темпус на стене. Надпись внутри рунного круга показывала, что тридцать минут прошло. — Не хочу к Филчу. Он стремный. — И старый. — Но надо. От зала с кубками и до комнаты завхоза идти было всего ничего. Мы здесь не впервые, потому что до этого провожали Джордана, который умудрился на трансфигурации пальнуть заклинанием по МакГонагалл и оставить на её неплохой зелёной мантии чёрные кляксы, которые не смывались простой Финитой. Профессор была явно расстроена — смеем предположить, что это была её любимая мантия, так как надевала она её чаще других — и назначила недельную отработку у Филча. Так что с Ли мы тут пару раз бывали. Вот удивительно, что в такой большой школе с кучей забытых и огромных классов (один из которых мы себе разгребли) не нашлось места одному старому сквибу. Жил он в тесной комнатушке, соединённой с кабинетом, в котором хранил конфискованные вещи и бумаги с личными делами учащихся. К сожалению, ни до одних, ни до других мы не добрались. Но ничего, будет ещё праздник на нашей улице. Вообще, видя то, где живёт Филч, мы задавались вопросом, а кто же больше виноват в случившемся. Всё-таки продуваемая и влажная комната не лучшее место для старого человека. Вон он как кашляет! И непонятно, то ли это так изощренно мстят Филчу за то, что он сквиб, то ли это непосредственно Филч нарвался на такое отношение. Но узнать не у кого — никто не признаётся. Если виноват Филч, то он будет ругаться или и вовсе ничего не скажет, а если руководство школы, то есть Дамблдор, то он уйдёт в несознанку. Так обычно делают политики, коим является этот человек. В каморке, кроме Филча, обитала его кошка Миссис Норрис. Почему она миссис, а не мисс — загадка, но все так к ней обращаются. Кошка та ещё стерва, которую «нужно гладить, но не трогать» — и понимай, как знаешь. А ещё она помогает старику искать ночных нарушителей, что не добавляет ей очков симпатии. В общем, никто её, так же как и её хозяина, не любил. Когда мы вошли вовнутрь, Филч сидел за столом и что-то осторожно записывал в толстую тетрадь, слегка поскрипывая пером и щуря глаза. — Мы закончили! — громко произнесли мы, а старик дернулся, испачкав что-то чернилами. — Вот же ж! — цыкнул он. — Кышь отсюда. Что б мои глаза вас не видели. А то как дам плетьми, — грозно замахнулся он рукой. Повторять не надо — мы выскочили за дверь. Филч тихо ругался за дверью, которой мы показали язык. Раз уж такие дела, мы рванули в лабораторию. Ну, её пока сложно такой называть, потому что старый кабинет трансфигурации ещё требовал доработки. Раз уж так получилось, что мы обзавелись новым местом, то было решено улучшить защиту не только рабочего места, но и всего кабинета, чтобы туда никто другой не прошёл и ещё было место для отдыха, как в собственной комнате дома. Раньше достаточно было рун, которые отвлекали внимание родителей. Но они были обывателями, а не учителями, которые бдят. Так что круги защиты теперь были не только на полу. Хотя… Сейчас пол был усеян только бытовыми элементами, чтобы эффект от уборки не прошёл. После же мы взялись за дверь. Чем по-настоящему интересен Хогвартс, так это своими тайнами. Древний замок хранит в себе знания, умения, мудрость предыдущих поколений. И это не только библиотека и портреты на стенах, которые любят покривить лица и говорить, как бабки возле подъезда, «а вот в наше время…». Нет. Это ещё и закрытые классы, старые теплицы, тайные ходы… Короче, Хог классный не с точки зрения обучения, а учёбы. Познания себя настоящего и прошлого волшебного мира. Сейчас мы, например, задались вопросом о защите замка. Всё-таки тема нам близка в силу того, что мы оборудуем свою новую лабораторию. И нам стало интересно, как так получается, что Хог не виден немагам, хотя занимает приличную территорию на холме. Так ещё и прочный, как незнамо что. В истории было много случаев, когда школу осаждали как свои, так и чужие. Как можно заметить, Хог выстоял. Этому зданию уже десять веков, а оно по прежнему держится, более того — является рабочим. И получалось, что защиты на этой махине столько… В общем, много. И ещё стоит отвлечение внимания то ли чары, то ли руны. Вот, кстати, сказать сложно. Сам-то замок из прочного крупного камня и, наверняка, строился с помощью магических приспособлений, а вот саму защиту мы пока видели только в нескольких местах. Например, на некоторых дверях и поручнях, но так чтобы на общее обозрение… Нет. И это обидно. Ведь хотелось сделать так же круто, как у Основателей. Но ничего. Это пока не наш уровень, но бросать идею не стоит. А пока же мы колупались с лабораторией с использованием того, что есть: наших знаний, умений и книжек из библиотеки. Замок же мы рассматривали под разными углами и чуть ли не на голове стояли. Староста злилась, что мы вечно где-то бегаем, а ей потом искать. Ли присоединялся, если это были прогулки по территории, пока ещё тепло. Анжелина же ходила внутри здания, но чисто по делу. Например, с ней мы прокладывали путь к медиведьме мадам Помфри. Забавная такая тётя, которая занимается одна такой оравой детей. Удивительно, как она ещё не превратилась в гадкую грымзу. Хотя, наверное, ей достаточно кислых мин после принятия зелий.

***

Как-то мы сидели на уроке истории и в очередной раз ничего не делали. Точнее, не делали по предмету. Сама история мира как волшебного, так и не очень, интересная, но Бинс — просто тихий ужас. Тихий, вечно бубнящий ужас. И вот, сидели мы на его парах и чтобы не заснуть думали о своём, записывая какие-то мысли в общий дневник. — Мерлин, как же скучно, — откинулся на спинку стула Ли. Сейчас он смотрел на нас перевернутых, вздыхая о своей тяжкой судьбе. — Интересно, а в школу… — …можно притащить труп? — задали мы вопрос, рассматривая призрака. Ли неловко покачнулся. Его сосед, Эрик Смитсон, оторвался от парты и осоловело посмотрел на нас. Впрочем, затем лёг обратно и снова уснул. — Зачем вам труп? — задал вопрос Ли, после того как проверил, что теперь сидит так, что упасть не сможет. Впрочем, это спорно. Кто-то из нас долбанул ногой по сидушке. Джордан же взял учебник и стукнул по голове, как он считал, Фреда. — Как ты не понимаешь? — Скоро ведь Хэллоуин! — А в магическом мире никак без трупа на этот праздник. — Вон сколько призраков в школе. — Каждый год чик! — провели мы по шее, будто отрезаем голову и откидываем на бок, как приведение нашего факультета Почти Безголовый Ник. Забавный дядька, который любит травить относительно смешные исторические анекдоты, жаловаться на не до конца отрубленную голову и показывать её же первокурсникам. Бее, но круто! — И новый призрак. — Который всем рассказывает, что он здесь… — …с незапамятных времён. — Серьёзно? — спросила сидящая сзади Анджелина. — Да, мы - сама серьезность. — Нас даже мама хотела так назвать. — Серь и Ëзность. — Первое - от французского Серж, — Фред сделал губы уточкой и закрутил невидимый ус. — А второе - таки что-то еврейское, — прищурил глаза Джордж. — Идиоты, — фыркнула она и отвернулась. Мы пожали плечами. Нас реально интересовало, можно ли сюда притащить труп, потому что идея как разбавить будни у нас была. Такая, что все упадут. Только дайте нам рычаг, и мы перевернем этот чертов мир.