Близнецы

***

— Да как он мог? — рыдала мама, утирая слёзы платочком. Она сидела на кухне вместе с Артуром, читая письмо Билла, который всё же перебрался во Францию, как и хотел. — Зачем так далеко от дома? А если что-то случится? Артур, может переедем? — Молли, не глупи. Куда мы переедем? Да, Билли оставил денег, — мама сшмыгнула в очередной раз. — Но даже с ними и с продажей этой земли… — Дома, — поправила его мама, на что отец закатил глаза, но молча кивнул. — Даже так этого не хватит на покупку жилья в другой стране. А остальные? Они же ещё учатся в Хогвартсе и будут учиться. А международные портключи не растут на деревьях. Хотя… Чего только маги не придумают… А за Билла не переживай. Он же вот, — стал искать он что-то в письме. — сказал, что напишет, когда доберётся и устроится. Так что всё будет нормально. — Да, но почему не здесь! Неужели у нас нет такого места, где он мог бы учиться? Да у тех же гоблинов, будь они не ладны, — грозно стукнула кулаком по столу. — А тут взял и сбежал… Уаа! — залилась она слезами. — Я его плохо воспитала, да? Из меня никудышная мать. Только и делаю, что хлопочу по дому да кричу, когда меня к декану вызывают. Мерлин, меня ещё и в школу вызывают… — закрыла мама руками своё заплаканное лицо. Она так посидела ещё секунд тридцать, а затем резко отстранилась от стола, так что послышался неприятный скрип ножек стула. — Если ещё и Чарли куда-нибудь…куда-нибудь…свинтит! — грозно произнесла она. — То я их всех под домашний арест. Мы с братьями и сестрой дружно покосились на Чарли, который тоже этот слышал. — Ты брат, если поедешь в Румынию… — …то преподнеси это как-то иначе, — сказали мы нормальным голосом, так как руны заглушения звуков всё ещё работали. — Лады, — выдохнул братец, а Джинни растрепала ему волосы. — А Билли мы устроим веселую жизнь, — коварно улыбнулись, представляя как отомстим этому милому идиоту за такую подставу. Мог бы и нормально сказать, что уезжает, а не слушать советов Мюриэль, которая может себе позволить прийти и уйти, когда захочет. Но она — это она, а Билл повёл себя как придурок. Понятно дело, что настроение родителей, особенно мамы скакало так, что было страшно оставлять Джинни и Рона с этой женщиной. Она то плакала, то от досады что-нибудь била, наслала несколько проклятий на красных колпаков в саду, так что эти тварюшки боялись теперь к дому подходить. Особенно, часто мама причитала. Прям постояно. Мы пару раз говорили что-нибудь этакое или совершали очередную шалость, чтобы она отвлеклась и сошла с конька по имени «непутевый Уильям». — А вдруг с ним что-то случилось? — в очередной раз расхаживала она по этажу в ожидании письма от недовольной совы. — Заведешь нового, — простонали мы, наблюдая за всем этим. — Да как вы!.. — хотела разразиться она гневной тирадой, но резко остановилась и задумалась. Перси подавился чаем, а мелкие подошли и стукнули нас по макушкам. — За что?! — потирали мы затылок. — Мам, — обратились мы к этой невозможной женщине. — Мы же пошутили. — В каждой шутке есть доля правды, — глубокомысленно изрек Перси, и тоже получил люлей. — Мамочка! — подбежала к всё ещё задумчивой матушке Джинни. — Мамочка, я так тебя люблю. Заплетешь мне косички? — милая улыбка, наивное выражение лица, и глазки так хлоп-хлоп. Отлично сыграла ангелочка сестрица. — Конечно, солнышко, — отвлеклась мама и пошла вместе с Джинни в комнату сестренки. — Я напишу, если у неё появится живот, — намазал себе очередной бутерброд с маслом Рон. — Но знайте, во всём виноваты вы. — Какой же ты вредный, Ронни, — показали мы ему язык, в то время как Перси что-то прикидывал в уме. — Это, конечно, вариант, но не самый лучший, — начал отстукивать пальцами по столу какую-то мелодию Персик. — Рациональнее было бы предложить маме заняться чем-нибудь. Они с отцом неплохо ориентируются в обычном мире, так что она могла бы найти себе увлечение в нём. Объективнее, немаги более изобретательные и развлечений у них больше. В идеале, её занятие могло бы приносить доход. Но я сомневаюсь, что вчерашняя домохозяйка уйдёт в бизнес. Плюс, она не станет оставлять Рона и Джинни одних дома. Да, Рон не весь день здесь, но Джинни тогда точно одна. Так что… Выходит что это должно быть что-то, что развеет её скуку, и при этом можно было бы взять с собой детей. — Хм… — задумались мы. — Что-то типо кружка по интересам? — Маме нравится готовка и вязание. — Я не выдержу этого, — мученески произнёс Рон. — А как насчет спорта? — предложил Персик. — Мама любит квиддич, но матчи не так часто проходят и разнообразия никакого. Да, зрелищно, но порой это того не стоит. — Ну да на Пушек Педдл мы постоянно не ходим. Они классные, но цены на их матчи кусаются. Но думаешь, она захочет пойти на футбол или что-то типа того? — Захочет. — Главное - правильно это подать. — Как насчёт женского футбола? — На первых рядах стадиона. — В погожий день. Короче, да — маме мы жизнь устроили. Хотя больше ей помогла её новая подруга Нэнси. Она сидела рядом с ней на матче «Лислоу» — женской футбольной команды, которая в прошлом году дошла до финала Кубка Англии. Нэнси Донован познакомила нашу маму, а заодно и мелких, со спортом нашей родины. Сначала они ходили на всё подряд, а потом мама и Джиджи записалась на аэробику и стала «с девчонками» ходить на футбол. Папа тоже пару раз сходил, но именно этим спортом не загорелся. Они теперь вместе с Ронни ходили на матчи по рэгби. До начала учёбы мы всего пару раз вместе со всеми ходили на игры, но мы не только смотреть любим. Пару раз с отцом делали небольшие ставки, а потом вся семья обедала в кафе на наш выигрыш. Было весело, а про инцидент с Биллом и нашу неудачную шутку мама забыла. Хотя про брата она вспоминала, когда он присылал письма, но уже не плакала и не заламывала руки, порываясь всё бросить и хоть на метле, но прилететь к сыну. *** Как же мы соскучились по школе. Хогвартс, конечно, не дом, но в нём весело. Смогли наконец-то поговорить со всеми, а то летом видели только Диггори, и то он потом уехал во Францию, и Джордана с Джонсон. С ними мы сходили в музей естествознания, в котором чуть во второй раз не убили динозавра. Просто придурок Ли поинтересовался у нас придурков, сможем ли мы залезть на диплодока без страховки. Естественно, не смогли. Потому как руны на одежде и простенькие чары отвлечения работали, нас не заметил никто, но Анжелина посчитала своим долгом отчитать всех за неподобающие поведение. Обидно блин. Хотя надо было видеть лица смотрителей при виде шатающихся без причины костей огромного динозавра. Пришлось драпать из музея до того как нас схватят авроры или полицейские, если конечно подумают на детишек. Ехали мы с целой сумкой всяких поделок, которые делали сами или под присмотром мастера. Всё это можно будет продать всем тем, кто не любит скуку и обожает сладкое. И, кстати, в этот раз мы везли с собой скелет. — Вы правда его стащили? — Ага, — заулыбались мы, бережно поглаживая сумку с костями. — Было не трудно. — Немного мерзко. — Но всё должно окупиться. — Да и никто не заметит. — Кенсал-Грин огромное кладбище. — Вы стащили труп оттуда? — с ужасом посмотрела на нас подруга. — Чей? — Сначала хотели кого-то известного, … -…но потом решили взять новенького… -…и высокого. — Было не просто найти такого человека. — Понадобилось уйма времени… -…чтобы найти подходящее тело. — Без мяса. Анжелина побелела, а вот Ли хоть бы хны. Странный парень, но компанейский и в целом неплохой. — Да пошутили мы, Джонсон. — Расслабься. — Выдохни. — Наколдуй себе водички. — Ай! — нам прилетело учебником по морде. — За что?! — За всё хорошое, идиоты! Чей это труп, я вас спрашиваю?! — постучала она по сумке. — Да не знаем мы. — Стащили из медицинского института. — Да, настоящий скелет. — Как гласила надпись… — «Мужчина. 60 лет. Рост 5 футов, 9 дюймов». — Довольна? Короче, нас избили и на нас обиделись. Ли же попросил рассказать о том, как мы прокрались ночью в университет. Мы опустили, то что палочки всё же у нас были — стащили наши две у мамы — и описали как ходили по жутким тёмным коридорам и как смогли уйти от сторожа, через окно первого этажа. Кстати, это была правда, и сделали мы так на самом деле, потому что до выхода было дольше, а хотелось поскорее оказаться дома. — А вы не боитесь гнева неупокоенного духа? — спросила всё ещё недовольная Анжелина. — Если дух и был, то ушёл на перерождение. — И да будет тебе известно, что призраками являются маги и сквибы. — Не каждому простому смертному дано право ходить по земле... — …когда тело уже мертво. — И откуда же вы это знаете? — Общались с сэром Николасом и другими призраками. — Все они когда-то были магами. — И поэтому в Хогвартсе так много приведений. — А Пивз? — спросил Ли. — А он не призрак. — Полтергейст. — Это другое. — Ты же видел, как он срывал шапки с первокурсников? — Призраки такого не умеют. — Они не взаимодействуют с предметами. — Могут смотреть, слышать, говорить... — …но не касаться. Вот за такими разговорами мы доехали до школы. Иногда, когда от нас друзьям надо было передохнуть (они не наши родные, чтобы выдерживать попеременный трëп в течение долгого времени), мы ходили по вагонам, предлагая всякие вкусняшки или интересные штучки ученикам, показывали в действии зелья или артефакты. Правда, чуть окно не разбили, но было весело. Потом, конечно, было распределение и началась учёба. Причём учились мы не только в Хогвартсе, но и у мастера, так что родителям пришлось писать декану, чтобы нас с Перси отпускали домой на выходных и после уроков. Родители, надо сказать, нормально отнеслись к нашему ученичеству. Никто из них против Блэтчли ничего не имел (в этом плане нейтралитет этой семьи в войне был нам на руку), а контракт не обязывал что-либо выплачивать, так что мама с папой выдохнули и в очередной раз посетовали на самостоятельность детей и то, как мы быстро растем. МакГонагалл мама сказала, что Перси ей нужен как помощник, а для нас у неё профилактические беседы. Ага, пять дней в неделю. Но декан поверила. Наверное, просто устала от нас. Ей только Персика отдавать не хотелось, но раз нужен дома, то нужен, а про ситуацию с непутевым Биллом, мама уже успела рассказать раз десять. Так что нас отпускали. Пару раз декан порывалась обратиться к Дамболдору раз такое дело, но тут уже встревали мы. Честно, мы не понимали зачем в семейные дела впутывать постороннего да ещё и столь занятого человека. Персику такое тоже было не по душе, а с доводами брата могли согласиться даже самые непрошибаемые. И нас оставили в покое. — Мне не нравится подобное рвение, — прокомментировал разговор матушки и декана Перси, после того как все разошлись кто куда. — Помощь нам не нужна — сами справляемся. И неплохо справляемся. А Дамблдор нам по сути никто, и я не вижу смысла ему помогать Уизли. Что вообще наша семья может предложить такому человеку. — Пока ничего. — Но ты прав. — А влезать в долги… — …не хочется. — Особенно не денежные. — Их то можно отдать и ладно. — Но маги любят услуги. — Да, умные маги любят услуги. А идиот бы не просидел почти полвека на трёх постах. Так что не стоит просить помощи, когда можешь сам себе помочь. — О, Перси, ты такой милый... —…когда серьёзный, — обняли мы его, пока никто не видит. — Что вы хотите? — спросил он, стараясь подавить румянец на щеках. Мерлин, какой же он лапочка. — Поцелуй в щёку. — И помощь в одном дельце. — Если сможешь сделать всё идеально... — …отправим отчёт мастеру. — За такую работу он зачёт точно поставит. Да, у нас была система зачётов, которую разработал мистер Блэтчли, чтобы всем было удобно и было что предоставить Министерству или комиссии, когда мы придём за документами. Кстати, для Подмастерья не обязательно куда-то ехать и что-то кому-то показывать. Достаточно того, что был учитель-Мастер, который может подтвердить, что ты отучился и заслуживаешь степень в пройденной дисциплине. Конечно, Персик заинтересовался. Потом, правда, ругался не хуже Анжелины, но главное заинтересовался. Работа была как раз для него и необычная. Во-первых, нам нужен был костюм на наш скелет, а во-вторых, нужны были руны трансфигурации на нём, но такие, что не конфликтуют с защитными контурами. Короче, Персика мы работой загрузили по полной. Сами же взялись за скелет. До конца октября нужно было обработать в нужных зельях кости, потом создать рунную цепочку, которую сможем нанести на столь интересную основу (первый раз работаем с человеческими костями), и сделать Санни похожим на человека. Над именем нашего прекрасного создания мы думали долго, но в итоге пришли к тому что, он у нас будет веселым, а потому и Санни. И да — это мужское английское имя, хотя звучит миленько. Какими бы мы не были моральными уродами, но к своей работе мы относимся серьёзно. Не, конечно, может не всё так плохо с нами, как мы думаем, но если честно, то мы не самые лучшие люди на планете, чья совесть скончалась в жутких муках ещё в детстве, а шило в заднице не даёт покоя и мы вечно во что-то встреваем, иногда на ровном месте придумывая себе приключение. Как, например, когда мы хотели проверить экспериментальное мыльное средство и не придумали ничего лучше, чем устроить серфинг в коридоре. Ругались на нас тогда все, кроме Филча, который скупил у нас это средство и теперь с помощью него отмывал коридоры. Но вернемся к нашему скелету. Если с обработкой материала и рунами всё было супер, то вот с анимацией был Проблем*. Одно дело, когда просто прописываешь какой-то определенный сценарий, но с Санни всё иначе. Нам хотелось, что бы он был не просто умной куклой, а чем-то вроде искусственного интеллекта. Хоть маги не знакомы с таким термином, но подобное они не раз уже проворачивали. Просто использовали они для этого не самые безопасные и разрешённые методы. Проще всего было засунуть чью-нибудь душу в кости, предварительно навешав на неё с полсотни обетов. Но мы не некроманты и как-то не хочется иметь дело с мертвыми, когда наша задача заключается именно в создании живого из полностью неживого, но разрешенного законом и безопасного для окружающих. Так что пришлось шерстерить библиотеку на предмет способов если не оживления (там была такая чернуха), то анимирования и запоминания. И да! Нам повезло, что в одной из книг упоминался артефакт «обруч Памяти», который позволял запоминать огромные пласты информации. Использовать такую вещицу без подготовки опасно, и можно сжечь мозг, но у нас то и не живой человек и мозгов у Санни нет. Зато обруч этот смог бы стать его памятью и основой личности, если правильно с ним поработать. Такой артефакт был семейной реликвией и у нас его не было, но вот Мюриэль… И да! Нам снова повезло и у неё был обруч Памяти. Нам она его дала под клятву, а мы же изучили вещицу для создания артефакта на её основе. И всё было бы прекрасно, но произошла загвоздка. — Он не был магом, — сказал очевидное Перси, когда мы показали ему наши расчёты. — Это усложняет задачу. Вы всё продумали, если говорить о функциях скелета, но подпитки то нет. Во всяком случае постоянной. А вы я как понимаю не хотите создать очередного Шторма, которому нужна подзарядка раз в несколько дней. — И что ты предлагаешь? — вздохнули мы соглашаясь с братом. — Лучше найдите всё по способам передачи и накопления магии. Спросите совета у Рона и мистера Блэтчли. Я в этой теме разбираюсь не очень, а вот они могли это уже проходить, пока изучали концентраторы народов мира. И Перси был прав в том, что Ронни что-то да знал. Вообще, лучшими накопителями являются драгоценные камни — алмазы, агаты, малахиты. Есть ещё парочка интересных камушков, но с ними больше хлопот. У тётушки мы попросили добыть нам в обычном мире выращенные алмазы. Самые крупные. Может быть, это весьма расточительно, но мы изготавливаем не ширпотреб, а качественный продукт. Вся семья в этих продуктах ещё с лета ходит. У мамы вон изумительные рубиновые сережки и кольцо, у папы — запонки с опалом, кольцо и каффа; тёте достался сапфировый кулон, а мелким - школьные комплекты. Билл, кстати, успел прихватить себе один, прежде чем сбежать. Над всей этой бижутерией, понятное дело, работали не мы одни — просто бы не потянули. А так, вместе с Перси и Роном успели всем сделать защитные артефакты. И не такие как до этого, а на порядок выше. Была бы у нас хоть какая-то степень в рунах, и можно было бы уже потеснить несколько магазинов на Косой Аллее. И сова в конце сентября принесла нам язвительное послание от тётушки и небольшой мешочек, в котором оказались камушки. — Так много, — посмотрел на это дело Перси. — Интересно, это Ронни уломал её кого-то грабануть? — Или у нас действительно есть на такое деньги? — Да не… — Зная тётушку Мюриэль. — Она точно изящно ограбила пару банков. — В таком случае, можно поздравить её с победой, — улыбнулся брат. — Только с Чарли подобными мыслями не делитесь, иначе его жаба начнёт душить. Ну, Чарли ничего говорить не пришлось. Он просто принял к сведению, что тётя нам прислала первоклассный материал. И всё же, как прекрасна цивилизация и технологии немагов. В прошлом бы за такие алмазы дуэли бы устраивали, а сейчас их можно спокойно купить, да ещё и в обычном мире. Но вернемся к Санни. В кости вплавлять камни было уже поздно, да и не хотелось как-то. Во-первых, можем что-нибудь повредить, а во-вторых, так просто потом ничего не снимешь. Так что накопители шли в дополнение к телу и их, в случае чего, можно будет поменять. Наш милый костяной друг обзавелся шестью браслетами — руки, ноги, нижний отдел позвоночника и верхний, а также — обручем «Мозгов» — так мы назвали переделанный обруч «Памяти», — который был внутри черепной коробки. Первое включение скелета произошло 13-го октября 1990 года. Нет, не в пятницу-развратницу, а в субботу. — Так, — посмотрели мы на поднявшиеся со стола кости, которые встали по стойке смирно рядом с нами. — Имя? — Санни, — слегка разжались зубы и раздался приятный мужской голос с лёгкой хрипотцой. — С самоидентификацией и голосом всё в порядке, — сделали мы в блокноте пометку. — Теперь пройдись, пожалуйста. Скелет спокойно ступал по маршруту «от стенки до стенки». Кости нигде не кренились и держалось всё нормально. — Отлично, Санни. — Как ты себя чувствуешь? — Повреждений нет. Накопители полные. Мы кивнули. Сейчас он ещё не может говорить про своё душевное состояние, потому что личности ещё нет. Имя же мы ему дали, вписав его в основу. Затем мы попросили нашего друга лечь обратно и выключиться. Всё на голосовых командах, которые были необычными, чтобы никто другой не выключил. Нет, мы, конечно, были у Санни в приоритете, как и все кто носит фамилию Уизли, но кровью мы это дело не закрепляли, потому как вопросы у педагогов, а может и авроров будут, а подставляться не хочется. Насчёт кражи тела, если и спросят, то во-первых, покойный был немагом, а во-вторых, в институте уже имелся новый скелет, который был куплен на деньги Уизли. А больше ничего и нет. Мы - несовершеннолетние, штрафа никакого не будет, потому как претензий у мертвого или образовательного учреждения, за которым он числился, тоже нет, так что ничего нам не будет. Угрозы же жизни и здоровью Санни не несёт, и более того, оформленный патент покажет это документально. — У меня всё почти готово, — сказал Персик, когда мы спросили про одежду для скелета. — А у вас? — Почти. — Осталось только вложить в него определенные качества. — Любовь к музыке, например. — И как вы это сделаете? Вы же не музыканты или?.. Мюриэль. — Не совсем. — У тётушки есть вкус,. —…но мы попросили мелких. — Они лучше чувствуют людей. — Вот на кого они укажут… —…того воспоминания у нас и окажутся. — Все чувства человеческие — Санни, а память удаляем. — Во избежание. — Жестоко. — Жестоко было бы, оставь мы ему память о жизни. — Которой у него не было. — А так мы даём основу. — Разве это плохо? — Вас послушать, так мы прям, как говорят немаги, божьи одуванчики. — Нет, Перси. Мы не такие. — И вряд ли станем проповедниками. — И такими людьми, какими нас всех хочет видеть МакГонагалл. — Просто Санни наш. — И этим всё сказано. Наш милый друг в этот момент переваривал полученные чувства от каких-то определённых действий. Духовный подъем люди ощущают от любимого дела. Во всяком случае, мы подобное чувствуем, а потому решили вложить такое и в Санни. Делиться чем-то своим мы побоялись, помня все те строки книги, посвященные ментальному состояние близнецов с одной душой. Так что воспоминания были взяты у обычных людей, любящих своё дело. Ставку сделали на музыкантов. К сожалению, просмотреть память невозможно — не было у нас думосброса, — и всё было на страх и риск. Что касается знаний, то мы давали скелету разного рода литературу, которую он читал. Да…глаз у него не было, но с этим помогали руны. На живом человеке такое не провернешь, а вот на скелете -вполне. Санни спокойно читал вслух и про себя, видел всё четко и на большом расстоянии. Слуховой аппарат у него был тоже в норме. Вообще все анализаторы работали как надо. В двадцатых числах октября в Министерство был отправлен патент на музыкальный артефакт по имени Санни. Как он выглядит, мы описали, но судя потому что ни у кого никаких претензий не возникло, проверяющие либо просто не посмотрели, либо подумали, что это шутка. Нам, в принципе, всё равно, потому что Санни стал полноправным артефактом общества. Звучит странно, но так и есть. Не мы виноваты, что наш милый музыкант не попадает под категорию големов, из-за своего костного строения. Големов делают по-другому и из других материалов, так что… Ничего не знаем, наша хата с краю! — Ну, что, готов эпатировать публику? — спросили мы у Санни 31-го октября. — Ох, это так волнительно! — стал он заламывать себе руки, выгибая кости под необычными углами. — Прямо сердце разрывается. Постойте, у меня же нет сердца! Хо-хо-хо! — Ну, ты, блин, шутник. — Ладно, Санни. — Бери скрипку. — Надевай шляпу. — И пошли. Изящным движением на его череп опустилась кремового цвета шляпа с широкими поднятыми вверх полями, чёрной лентой и яркими двумя перышками. При желании, которое могло появляться у Санни, его одежда могла трансфигурироваться во что-то удобное ему. Сейчас же он был в так называемом костюме барда: свободная белая рубашка с широкими рукавами и завязками, длинный фиолетовый жилет с золотым кантиком, узкие светло-коричневые штаны и высокие кожаные сапоги на небольшом каблуке. Санни и так высокий, но наряд добавлял ему ещё росту, стройности и немного неряшливости. Перси мог гордиться своей работой. И Рон. Наш милый братишка прислал сделанную им большую такую золотую брошь, из которой выстреливал плащ. Санни почему-то захотел себе зелёный. Его право. Само же украшение было очень мощным защитным амулетом. Всё-таки, неизвестно, какая реакции будет у народа на скелета, а потому, стоит готовиться к худшему.

***

— Дамы и господа! — сделали мы себе погромче голос с помощью Соноруса. Народ обратил на нас, стоящих в дверях, внимание. — Позвольте представить вам гостя. — Он прибыл с того света, дабы скрасить наш вечер. — Встречайте! — Великий и неподражаемый музыкант! — Санни! Мы театрально взмахнули палочками и открыли массивные двери большого зала. До этого шептавшиеся ученики притихли, ведь перед ними стоял скелет! — Добрый вечер, — поклонился наш друг. — Как приятно вас всех здесь видеть. Хоть у меня и нет глаз! Хо-хо-хо! Кто-то с Хаффлпаффа шмякнулся в обморок. Ой-ой… Это не мы! — Санни, зажигай давай, — шепнули мы скелету, и он положил на плечо скрипку. И заиграл. Пока никто ничего не предпринял и не очнулись от ступора учителя, активировали другой амулет, который создал иллюзию двух девушек призраков. Только не дымчато-бледных, а вполне себе цветных. У них задача одна, а именно… — Look how the light of the town The lights of the town are shining now Tonight I'll be dancing around I'm off on the road to Galway now… Ну, да они у нас певицы. Красивые, милые, с рыжими волосами, румяными щеками и дивным голосом. Наряды их гармонично сочетались с, можно сказать, средневековым костюмом Санни. Мелодия было приятной и даже зажигательной, то что надо для начала Хэллоуина и накануне Дня мёртвых. Первое заклятье прилетело со стороны Флитвика в нашего скелета, но тот это видел и смог играюче уклониться. — Хе-хе, а как тебе это? — запустили мы несколько иллюзий цветов, бабочек и огоньков, которые точно не давали нормально прицелиться по и так движущейся цели. Народ начал приходить в норму. Первыми, конечно, собрали себя в кучку шумные грифы, потом присоединились вороны-ученые, с таким же блеском в глазах, как у их декана, и змеи, у чьего стола отплясывали девушки. Барсуки же позже всех расслабились, а Диггори нам так ласково улыбнулся, что нам захотелось попросту сбежать. Но не вышло. — Мистер и мистер Уизли, — раздался тихий голос у нас за спиной. Мы подняли головы. — Профессор Снейп! — как он так быстро оказался рядом? Вот ведь жук. — Добрый вечер. — Тоже отдыхаете, да? — Не паясничайте. И, будьте добры, объяснить что забыл на нашем празднике жизни мертвец, и чего ещё нам стоит опасаться. — Да, ладно, вам Санни безобидный, — в этот момент пришедший в себя мальчишка, снова рухнул в обморок, когда рядом прошёл скелет. — Я вижу, — прошипел Снейп. — К директору. Оба. И вашего Санни заберите. — Может, хотя бы песни дослушаем? — У него в репертуаре ещё с десяток найдётся. — Уизли… — Он прекрасно ещё играет на пианино и арфе. — Мы можем принести арфу. — Мигом. — Туда и сюда. — Уизли. — Не хотите арфу? — Ладно. — Он и так спеть сможет. — Уизли! К директору. Без предложений. Я понятно объясняю? — Членораздельно, сэ-эр, — протянули мы за что получили Силенцио. Ожидаемое.

***

В кабинете было шумно. Учителя переругивались, директор качал головой и укоризненно смотрел на притихших нас, Флитвик уговаривал распределяющую шляпу отправить нас на его факультет, мадам Бабблинг и профессор Снейп едко комментировали подобное отношение к двум «идиотам, притащившим в школу труп». Между прочим, правилами это не запрещено. — Чувствую себя неловко, — произнес, сидящий с нами на диванчике Санни. Не знали, как до него донести, что он у нас самый крутой и не стоит переживать, поэтому показали всеми руками большой палец и подмигнули. — Уизли, — подпрыгнули мы трое и чуть не опрокинули диван. — мне интересно, чем вы думали, когда привели порождение некромантии в школу, — проникновенно начал профессор зельеварения. Вот почему-то вспомнилось сейчас, что он мастер и, наверняка, разбирается в ядах. — Вы в курсе, что некромантия запрещена законом? Это статья! — Северус, не горячись, — произнес директор. — Пусть мальчики объяснятся. Мы показали на то что голоса нет и с нас наконец-то сняли заклятье. — Просите адвоката, — шепнул Санни, и мы снова замолкли. Какой хороший скелет. Замечательно, что читал он и то, что давал Перси. — Адвоката нам, — откинулись мы на спинку. — Или позовите Мюриэль Прюэтт. Кто-то из профессоров икнул. Ну, что поделать, если репутация идёт вперёд человека? Тётю вызывать не хотели, так же как и матушку (МакГонагалл уговаривала этого не делать), но пришлось. Причём, вызвали обеих. Мама, тетя, мы. Искра, буря, скандал. Когда дело касалось детей, всё проходило по сценарию, когда две разгневанные женщины с наимилейшими улыбками и огнём в глазах до хрипоты спорили, как всё-таки надо делать. Спорили на повышенных тонах, в присутствии педсостава и директора. Наслушались все много. Когда наконец-то встал вопрос, а что же всё-таки делать, тётушка наконец-то тыкнула всех носом в патент. Прочитали, поплевались, снова задумались. Нам дико хотелось спать, потому как было уже заполночь. Санни сложил свой плащ и положил его на свои костлявые ноги, так чтобы было помягче. Так мы и уснули. Проснулись же от рук мамы. Она сказала, что нам до конца декабря нужно будет ходить на отработки у мистера Филча, а сейчас в башню и спать. Отводила нас туда профессор Бабблинг, которая разговаривала с Санни, пока мы зевали и засыпали на ходу. Скелет этой прекрасной даме понравился, и она даже согласилась послушать песни в его исполнении. Наш друг прямо-таки сиял от счастья. Скелета мы устроили на одном из дальних диванчиков в общей гостиной. Спать ему нужно было, чтобы восстановить силы. Он брал магию из окружающей среды и накапливал её, чтобы нормально функционировать. Такому как он нужно особенно, тем более он артефакт (и по документам тоже), находиться в месте силы. А он и будет находиться. Сомневаюсь, что мы его потащим в обычный мир. Если только под личиной. Надо будет об этом подумать, но завтра. А сейчас спать.