the curse of the blue rose

— Ничего страшного, если мы просто оставим его там? — настороженно интересуется Тэён, оглядываясь на супермаркет, где остался странный кот. — Он тот ещё шутник, нам лучше с ним не связываться, — отвечает Джэ, неся продукты, и тащит человека за руку. — Шутник? Что же он сделал? — Ох, много чего. Порой очень плохие вещи, которые вредили людям. Однажды он случайно сжёг целую деревню только потому, что хотел напугать человека. Тэ вздрагивает. — Это звучит… ужасно, — он с трудом верит, что такой милый, ласковый котёнок мог это сделать, но что он вообще знает о том мире? — О, ты и половины не знаешь. Может, он и мой друг, но однажды он чуть не отрубил мне голову. — Что? — Тэён чуть вскрикивает от ужаса, — как это произошло? — Он охотился, но недостаточно внимательно осматривался вокруг, из-за чего напал на меня. Чёрт, он даже не выглядел виноватым, только смеялся своим злобным смехом, — фыркает инкуб. — Но… Это же могло убить тебя, да? — Конечно, поэтому я и отомстил, отрубив ему конечности. Тело снова пробивает дрожь. Ли напуган тем, что Джэхён говорит об этом так, словно это пустяк. Он неосознанно дёргает рукой, чтобы вырваться из чужой хватки, и инкуб оглядывается на него. — Что случилось? — спрашивает, нахмурившись, и медленно улавливает в глазах Ёна страх. — Эй, я никогда не сделаю тебе больно. Кроме того, между нами это вполне нормально. Мы не так легко умираем, как вы, люди. Юта отрастил конечности за считанные минуты. И всё же, думает Тэён, что, если ты разозлишься? Сможешь ли ты контролировать себя? Он до сих пор помнит момент, когда Джэхён разозлился. Его взгляд был безумным, а глаза опасно блестели, теперь же образ в его сознании немного исказился. Впервые Тэ чувствует страх, смотря в тёмные глаза напротив. Он не человек. Этот факт никогда не был настолько очевиден, как в этот самый момент. — Ты меня боишься? — спрашивает инкуб мягким и немного грустным голосом, отпуская чужую руку. — Нет, просто… — он сомневается, потому что знает только нежного, милого Джэ, но его другая сторона… — просто кажется, что я никогда по-настоящему не узнаю тебя. Джэхён спокойно смотрит ему в глаза, сильно задумавшись, тем самым давая Ёну время заглянуть глубоко в себя. Затем он мягко сжимает чужую руку, целует костяшки пальцев, как будто пытается сказать что-то. — Я никогда не сделаю тебе больно, обещаю. Через мгновение Тэён кивает, напоминая себе, что инкуб никогда не причинит ему ни грамма боли. Он доверяет Джэхёну, которого знает, которому открыл своё сердце. — Ты всё ещё?.. — Ну, иногда. Но только к таким, как я. Я никогда не применяю насилие без причины. Может быть, тебе, человеку, это трудно понять. Но я обещаю, что никогда не причиню тебе вреда, — твёрдо говорит Джэ и целует печать розы на тонком пальце, показывая всю искренность данного обещания. — Я доверяю тебе, — Тэён сжимает чужую руку в своей и удивляется, когда инкуб тянет его вперёд. Их тела сталкиваются, и Джэхён с улыбкой целует в губы, — Джэхён! Мы всё ещё на улице, — тихо шипит. — Тогда нам лучше побыстрее вернуться домой, — подмигивает, тянет за переплетённые пальцы, чтобы пойти дальше. Домой. Дом Тэёна теперь не только его, теперь это их дом. Так хорошо идти домой вместе, держась за руки. Иногда они игриво сталкиваются плечами и смеются, словно их связывает секрет, известный только им. И когда Ён снова смотрит в чужие глаза, красиво сверкающие под уличными фонарями, он спрашивает себя: Как я мог сомневаться в этом мужчине? Который проявлял ко мне только доброту, который принял меня таким, какой я есть. Когда они засыпают в объятиях друг друга, ничто не кажется таким правильным. С Джэхёном всё кажется правильным.

***

Они никогда не договаривались и не планировали, но Джэ взял за правило просыпаться первым и готовить завтрак для Тэёна. Поэтому, когда мягкий солнечный свет начинает пробиваться сквозь занавески, а матрас слегка прогибается сзади, человек с довольным вздохом закрывает глаза. Понимает, что уже утро и скоро инкуб, как обычно, встанет с кровати. Он улыбается про себя, потому что может подольше побыть в постели, прежде чем окончательно проснётся и начнёт собираться на работу. Что за будильник может быть лучше, чем этот? Настоящее счастье. Но сегодняшнее утро отличается от всех остальных. Джэхён утыкается носом в его волосы и продолжает нюхать их. Он никогда не делал этого раньше. Неужели его волосы воняют? Но Ён мыл голову вчера. Он машинально проводит по волосам, не открывая глаз, подносит руку к носу, чтобы почувствовать запах. Они не пахнут. Но он слишком сонный, чтобы чувствовать смущение — лишь лёгкое любопытство. Вскоре после этого матрас снова прогибается, оповещая Ли, что инкуб закончил с готовкой и пришёл его будить. Но на этот раз Джэхён не целует его, чтобы тем самым разбудить, как обычно, только обнимает, словно собирается снова заснуть. Теперь это окончательно смущает: Джэ всегда заботится о том, чтобы он не опаздывал. И если они сейчас уснут, то он точно опоздает на работу. И это ещё не всё. Странно, что руки вокруг его обнажённого тела ощущаются совсем по-другому. Прикосновения отличаются от привычных прикосновений инкуба. Крепкие руки теперь кажутся более худыми и немного костлявыми, почти похожими на его собственные. И тело, прижимающееся к спине, тоже ощущается по-другому — тело Джэ мускулистее. Тэ хмурится с закрытыми глазами и медленно просыпается. Даже если сон всё ещё не выпускает его из своих объятий, он достаточно хорошо понимает, что что-то не так. Неужели Джэхён похудел? Прежде чем он успевает повернуться, чтобы взглянуть на Джэхёна позади, дверь спальни открывается с громким стуком. Через полузакрытые веки он замечает инкуба, который стоит у двери с сердитым выражением лица. Но подождите, Тэён моргает, чтобы отогнать последние частички сна, на место которого приходит замешательство, если там стоит Джэхён, то кто же тогда обнимает меня? На долю секунды он чувствует страх, когда Джэ бросается к кровати со злым взглядом. Испуганный и шокированный, Ён не понимает, что происходит. Он не по-мужски вскрикивает, но сильная рука хватает за горло не его, а того, кто обнимает его сзади. Незнакомец задыхается, но смешинки и веселье сверкают в его желтоватых глазах, руки подняты в знак капитуляции. Ли запоздало осознаёт, что незнакомец такой же голый, как и он, только вот на нём есть хотя бы боксеры, а на том — ничего. Тэён не узнаёт этого человека, совсем не узнаёт. Или, может быть, он слишком потрясён и напуган, чтобы узнать его. — Юта, — рычит инкуб, прижимая того к спинке кровати. — И тебе доброе утро, Джэхён, — говорит Юта, дразняще подмигивая человеку, прежде чем Джэхён крепче хватает его за шею. — Ой, ты действительно задушишь меня. — Что ты здесь делаешь? — снова рычит, не обращая внимания на Ли, потому что больше сосредоточен на незваном госте. — Ну, я искал место для ночлега и… — он хрипит, продолжая улыбаться, — я не могу говорить с тобой в таком положении. Только тогда инкуб поворачивается, чтобы посмотреть на Тэёна, мгновение оглядывая его с ног до головы. — Оденься, Тэён. Тэ моргает, прежде чем прийти в себя, затем вылезает из кровати и берёт вещи, аккуратно сложенные на маленьком столике рядом с кроватью, и начинает одеваться. Сердце бешено бьётся от того, каким разъярённым выглядит Джэхён, поэтому он поспешно натягивает одежду. Затем прячется за спину инкуба, выполняя безмолвный приказ, который, кажется, отдают чужие глаза. Он помнит это имя, Юта, тот кот, которого они встретили вчера. После того, как Джэ убедился, что Ён позади него и далеко от старого знакомого, только тогда он снова фокусирует взгляд на человеке, которого прижимает к изголовью кровати. — Убирайся. Я не хочу, чтобы ты был здесь. Юта хихикает, не выглядя ни капельки обеспокоенным тем фактом, что его шею сжимает инкуб, который, предположительно, его друг. — Боюсь, что это невозможно. Джэхён на мгновение хмурится в замешательстве, затем что-то осознаёт, и это видно по его широко раскрытым глазам. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Ли, потом снова на Юту. — Ты пометил его? — Я имею в виду… — хрипло смеётся, — я должен был, чтобы не потерять его. — Так вот почему от него пахнет по-другому, — шипит Джэхён, совершенно взбешённый, — убери метку. — Не хочу, — Юта высовывает язык и слегка кашляет, когда его шею крепче сжимают. Он поднимает палец, чтобы показать, что не сможет говорить, если инкуб продолжит так делать. — Назови вескую причину, почему я не могу просто свернуть тебе шею, — произносит инкуб тихо и с явным гневом в голосе. Тэён кладёт ладони на чужие плечи, сжимает их, чтобы остановить его. Джэхён оглядывается с обеспокоенным выражением лица, но подчиняется встревоженному взгляду, ослабляя хватку на шее друга. Юта мгновение кашляет, прежде чем снова заговорить. — Послушай, я ничего такого не имел в виду. Это был просто я, ты же меня знаешь. Я не собираюсь причинять вред твоему человеку, правда, — он смотрит на Ли с более серьёзным выражением лица. — Прости, если шокировал тебя, Тэён. Это была просто шутка, без каких-либо дурных намерений. Ён покрывается мурашками, когда с опаской вспоминает, что это не Джэ обнимал его голым. Но считает, что ничего страшного не случилось, поэтому понимающе кивает Юте, что на самом деле ещё больше злит инкуба. — Не поддавайся ему так легко, Тэён. Он хороший лжец. — Нет, всё в порядке, я… Он действительно удивил меня, но это всё… — Он прикасался к тебе! И… И ты был голым! — кричит инкуб, из-за чего человек шикает на него. — Не говори так громко! — Тэ наполовину кричит, наполовину шепчет, крепче сжимая чужие плечи. — Ещё только раннее утро, и всё в порядке! Он правда ничего не сделал. Не надо так злиться. — Он дотронулся до тебя, и этого более чем достаточно, чтобы разозлиться, — шипит Джэхён, смерив друга убийственным взглядом. — Джэхён, — произносит Тэён низко и предупреждающе, и инкуб закрывает рот, стискивая зубы от гнева, но наконец отпускает чужую шею. На этот раз Юта не улыбается и не смеётся, а сохраняет серьёзное выражение лица, пристально смотря на Ёна. — Можешь оставить нас наедине? Человек переводит взгляд с Джэ на Юту и обратно, сомневается, правильно ли будет оставить их двоих наедине в закрытой комнате после проявления насилия. Но он предпочитает доверять инкубу, поэтому кивает и выходит из спальни, бросив последний взгляд на старых знакомых, чувствуя ощутимое напряжение между ними. При звуке закрывающейся двери на губах Юты снова появляется улыбка. — Ты действительно умеешь выбирать людей, да? Сначала прекрасная Далия, а теперь он? Вау. — Ближе к делу, придурок, — рявкает Джэхён в ответ. — Ого, не надо быть таким собственником, чувак, — хихикает Юта, поднимая руки. — Я действительно не имел в виду ничего плохого, честно. Мне просто нужно место для временного проживания. Я уже довольно долго бездомный. Инкубу требуется некоторое время, чтобы наконец успокоиться. В конце концов он глубоко и устало вздыхает, желая, чтобы гнев под кожей рассеялся. — Разве у тебя нет своего мага, Юта? Ты должен оставаться с ним или с ней, кто бы это ни был, ты больше не свободное существо. — Ах, с тех пор как я подчинялся человеческому магу прошло уже сотни лет, — устало вздыхает Юта, — но нынешняя волшебница, потомок моего первого мастера, слишком слаба и молода, чтобы справиться со мной. Поэтому я бездомный до тех пор, пока она не станет достаточно сильной. Хотя, похоже, будет это не скоро, прошло всего несколько лет. — И тем не менее не могу поверить, что ты будешь слушаться человека, — усмехается Джэхён и присаживается на край кровати, как и его старый знакомый. — С таким же успехом я мог бы быть свободным существом, как сейчас, но связь всё ещё существует, так что я действительно не могу сделать ничего, чтобы разрушить её, — хнычет Юта. — Жизнь в последнее время такая скучная, поэтому, когда я почувствовал твой запах на Тэёне, мне просто пришлось пометить его. — Ты не можешь просто так это делать, — вздыхает Джэ, разочарованно потирая лицо, — ты мог просто пойти за ним или спросить у меня разрешения, а не помечать его. Убери метку. — Я знаю, что ты бы не разрешил, если бы я спросил, — усмехается Юта, и он прав. Инкуб бы не разрешил. — Кроме того, мне было лень преследовать тебя так… Пометить его — самый быстрый и простой способ добраться до тебя. Таким образом, независимо от того, где он находится, я могу просто телепортироваться к нему. Я сотру метку, когда найду приличное место, где можно будет остановиться, или вернусь к новой хозяйке. — Ты действительно не будешь подшучивать над ним? — Нет, я твой друг, Джэхён. Я вижу, как ты привязан к нему, поэтому не причиню вреда. Если тебе это не нравится, я останусь в кошачьей форме, когда буду рядом с ним, чтобы ты не слишком ревновал. Но не могу обещать, что не буду подшучивать над тобой, — Юта улыбается широко, угрожающе и дразняще. — Эй, я не ревную, — ворчит инкуб, — в кошачьей форме или нет, это всё равно ты. И где тут компромисс? И с каких это пор тебе нравится использовать именно это обличие? Ты часто превращался в тигра или волка. — Да, продолжай говорить себе, что ты не ревнуешь. Ты дурак, если действительно в это веришь, — хохочет Юта, — люди боятся тигров и волков, дорогой Джэхён. У котов есть свои преимущества, они любят гладить и кормить меня. Инкуб фыркает. Однако это правда, он знает, что ревнует, конечно, это так. Тэён принадлежит ему и только ему. — И что? Не думаю, что ты здесь только потому, что тебе нужно где-то остановиться. На этот раз выражение лица друга становится более серьёзным. — До меня дошли слухи о том, что тебя ищет некий нефилим. Это удивляет Джэ, но не очень сильно — он предчувствовал это. — Нефилим, который пара вампира? Уверен, что есть только один человек, подходящий под такое описание. — Да, это он. Ты его знаешь? Или вы встречались? — Я встретил его. Не думаю, что случайное столкновение на дороге считается. Но я встречался с его парой, Ли Донхэ, и он очень настойчиво предлагал мне работу и официальное удостоверение личности. Я рву его письма, чтобы Тэён не видел их. Юта хмурится. — Зачем ему это? Ты ведь его не знаешь. — Он утверждает, что хочет помочь мне, неизвестно почему, — усмехается Джэхён. — Нефилимы могут быть опасны. Помнишь то время, когда некоторые из них пытались уничтожить нас? Одна была такой занозой в заднице, в буквальном смысле. Ах, тебе лучше быть осторожным. — Так вот почему ты пошёл искать меня? Даже не зная, проснулся я или нет? — инкуб фыркает и улыбается, одаривая кота насмешливым взглядом. — Разве друзья не могут беспокоиться друг о друге? Хотя я слышал, что этот нефилим неплохой парень, — Юта пожимает плечами. Джэ на мгновение задумывается, прежде чем спросить. — Ты знаешь его имя? — Ли Хёкджэ. Ты, возможно, его знаешь. — Хёкджэ? Ли, чёрт возьми, Хёкджэ? Да, я знаю его. Но в последний раз, когда я видел его, он был всё тем же придурком и у него не было пары вампира, — удивляется инкуб, снова вспоминая, как долго он спал и сколько информации пропустил. Но подождите, — мне кажется, я слышал, как Донхэ упоминал его имя, но я был слишком расстроен, чтобы обратить на это внимание. — Я точно знаю, что он всегда смотрел на нас с отвращением, но также ненавидел и этих ангелов. Я слышал, что он изменился. И даже помог некоторым вампирам освободиться и разорвать проклятую связь с Дьяволом. Ни один нефилим никогда не делал этого. Трудно поверить, но, учитывая, какой беспорядок был вокруг, думаю, что это правда. Многие говорят, что он изменился после того, как приютил у себя человеческое дитя и вырастил его, — рассказывает Юта, как всегда в курсе всех слухов. Ужасный сплетник. — Человеческое дитя? — недоверчиво приподнимает бровь Джэхён. Он знал нефилима Хёкджэ, презирающего свою родословную, ненавидящего всех и вся, даже людей. Многие боятся нефилимов, потому что они отпрыски ангелов и одни из высших князей ада. Что делает их очень сильными, а ненависть к любому другому виду — ещё более страшной. Поэтому слух о том, что такой нефилим, как он, заботится о человеческом ребёнке, кажется какой-то нелепой шуткой. — Да, он усыновил человеческого ребёнка, которого нашёл там, похороненным среди мёртвых тел. Я слышал, что он и старейшина вампиров вырастили мальчика, как его родители. И я не знаю, что случилось. Никто не знает. Но много лет спустя этот мальчик был обращён в вампира, который, как я предполагаю, потом стал вампиром-слугой госпожи Хиён. Слова крутятся в голове, словно самый сложный тест, которую ему когда-либо приходилось решать. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы понять о чём идёт речь. — Ты хочешь сказать, что старейшина вампиров, который воспитал человеческое дитя вместе с Хёкджэ, была госпожой Хиён с самого начала? И этот мальчик, который стал вампиром — Ли Донхэ? Пара Хёкджэ? — Да, это он, — кивает друг с серьёзным видом, — после того, как ты сказал это, не думаешь, что он настойчиво пытается помочь тебе, потому что хочет загладить вину? В конце концов, он связан с госпожой Хиён. — Она вообще меня знает? — Ты знаешь Хёкджэ, Джэхён. Он был там, когда это случилось. Хёкджэ связан с госпожой Хиён, он мог рассказать ей или своей паре. Джэ молчит, обдумывая новые факты. Неужели именно по этой причине Ли Донхэ следит за ним? Всё это время пытается поговорить с ним, почти каждый день посылая письма на почтовый адрес Тэёна — всё только для этого? Друг пристально смотрит на него, а затем снова интересуется. — Ты должен спросить его. У тебя есть какой-нибудь способ связаться с ним… — Вонхо, — произносит Джэхён вдруг с отсутствующим взглядом, — мне показалось, что он выглядит знакомым, и теперь я вспомнил, что он был одним из старейшин вампиров… Но он не узнал меня в тот раз, когда мы встретились с Тэёном. И он человек, я в этом уверен. Как такое возможно? — Вонхо? Где ты с ним встретился? Последний раз я слышал о нём, когда он умер вместе со своим возлюбленным человеком. Это то, о чём я говорил тебе. Хёкджэ помог вампирам, и одним из них был Вонхо. Он также помог превратить его слугу-вампира Чангюна обратно в человека. Ты, возможно, тоже его знаешь? — Им Чангюн? Коротышка с большим носом? — удивлённо интересуется инкуб. — Да, да, это он! — восклицает кот с не меньшим удивлением. — Он друг Тэёна… Значит, этот Вонхо действительно тот самый Вонхо из прошлого? Но как? Ты сказал, что он умер. Может ли старейшина вампиров вообще умереть? — Может, ты знаешь это. Они могут умереть только от рук своего возлюбленного. Вот почему ты… С госпожой Хиён… — Юта замолкает в неуверенности. Инкуб чувствителен к этой теме, — есть ли кто-нибудь с именем Хёнвон рядом с Вонхо и Чангюном? Джэхён смотрит с ещё большим удивлением на лице. — Да, есть. Думаю, он слуга-вампир Ли Донхэ. Они… Они все в одной компании, вместе с Тэёном. Тишина обрушивается на них волной полного осознания, пока Юта не решает озвучить это первым. — Ты вовлечён в это с того момента, как проснулся, да? Это вообще совпадение? Инкуб боится этого, но мысль всё равно слетает с губ. — Я не думаю, что это совпадение, — возможно, всё было подстроено таким образом, чтобы в конечном итоге его роза оказалась рядом с Ёном. С человеком, который тесно связан с людьми из его прошлого. Он поспешно выходит из спальни и видит, что Ли сидит на диване лицом к двери. Удивление проскальзывает во взгляде человека. Он пойман с поличным в попытке подслушать разговор, но Джэ даже не обращает на это внимания. — Тэён, малыш, у тебя есть номер Чангюна? — интересуется инкуб у человека, что мгновенно заставляет того ещё больше удивиться и растеряться. — Д-да, есть. Но зачем? — Вонхо. Это его настоящее имя? — задаёт ещё один вопрос Джэхён. — Вонхо? Нет… Его зовут Ли Хосок. Но после того, как Чангюн и Хёнвон стали называть его Вонхо, это имя прилипло и к нам… А почему ты спрашиваешь? Юта, идущий следом за инкубом, высовывает голову и шепчет: — Итак, я предполагаю, что Вонхо перевоплотился, поскольку он не узнаёт тебя. Но Чангюн и Хёнвон, ну, они, кажется, помнят того Вонхо, которого мы знали. Возможно, они не спускают с тебя глаз. — Они когда-нибудь спрашивали обо мне? — продолжает интересоваться инкуб. — Нет? Только один раз Вонхо спросил, кто забирает меня из офиса, но это всё, — Ли хмурится, и беспокойство начинает отражаться в его взгляде, — что случилось? — Ничего страшного, — отвечает Джэ с вымученной улыбкой, не способной никого убедить. Затем протягивает руку, — могу я позвонить Чангюну? Глаза Тэёна расширяются. — Что? Зачем? — Юта, — быстро объясняет инкуб, к большому удивлению всех присутствующих, — он может знать Чангюна. Тэён недоверчиво прищуривается. — Не думаю, что это так. — Да ни хрена, — усмехается Юта в чужое ухо. — Тэён, пожалуйста, — умоляет Джэхён, и тогда человек нерешительно протягивает ему телефон. — Мне нужно… Идти на работу, так что, пожалуйста, побыстрее, — только и говорит он, предпочитая доверять инкубу, каким бы бессмысленным делом это ни казалось. — Спасибо, любимый, — облегчённо выдыхает Джэхён и целует его, прежде чем вернуться в спальню с Ютой. И оставить Тэ испытывать потрясение и покрываться яростным румянцем от этого слова, произнесённого случайно и не имеющего никакого значения. Любимый. Но инкуб сказал это без какого-либо глубокого смысла — это очевидно. Слово просто вырвалось под влиянием момента. Однако сердце Тэёна всё равно трепещет, когда он проводит пальцами по губам. Фантомное прикосновение мягких чужих губ задерживается дольше, чем раньше. В спальне Юта неодобрительно цокает языком, обращаясь к Джэ. — Чувак, ты ведёшь себя некрасиво. — Что? — на самом деле инкуб не обращает внимания на Юту, вместо этого сосредотачиваясь на поиске контакта Чангюна, чтобы позже набрать его. — Ты поцеловал его, чтобы просто добиться своего? Начинаю думать, что ты более жесток, чем я. — О чём ты говоришь? Я поцеловал его, чтобы поблагодарить, — говорит инкуб и наконец находит нужное имя и звонит, — а теперь заткнись. Проходит довольно много времени, прежде чем на звонок отвечают. — Да, Тэён? — Это Джэхён. Ты знаешь нефилима Хёкджэ? — тут же спрашивает Джэхён, не давая и шанса убежать. В трубке становится тихо, слышно только чужое дыхание. Наконец Чангюн отвечает. — Итак, полагаю, ты уже знаешь. Что бы ты ни думал, я в этом не замешан, но я знаю о тебе. Хёкджэ сказал, что навестит тебя, как только ты поймёшь, поэтому позже можешь спросить его об этом. Но, пожалуйста, ничего не говори Вонхо. Он ничего не помнит, теперь он просто обычный, простой человек. Не втягивай ни его, ни Хёнвона во что бы то ни было. — Значит, он действительно хотел, чтобы я проснулся здесь, с Тэёном? И чтобы вы, ребята, следили за мной? — спрашивает Джэхён, изо всех сил стараясь сдерживать гнев. — Мы не следили за тобой, — спокойно отвечает Чангюн, — просто так получилось, что Тэён — единственный человек, который находится рядом с нами и работает под руководством мистера Донхэ, но это всё. Это просто способ облегчить им контакт с тобой, но кроме этого — ничего. — Значит, с самого начала я играл им на руку? — Джэхён усмехается. Его гордость задели, и гнев заполняет его неумолимыми волнами. — Не сердись. Уверен, что ты сможешь понять общую картину, когда Хёкджэ придёт к тебе… — И я уверен, что ты знаешь, что произошло между нами, раз говоришь об этом. Как я могу не сердиться? — прерывает его Джэхён шипением. — Но это не я отвергаю предложение мистера Донхэ и шанс получить больше ответов, — проговаривает Чангюн почти с осуждением. — Что ещё мне нужно знать? Знаешь же, как это бывает. Ты вообще был там, когда это случилось? — Нет, я даже не родился, когда это случилось. Но узнал достаточно, когда был вампиром. — И ты осмеливаешься утверждать, что я пойму картину в целом, когда ты не видел, какой это был ужас! — с яростью выплёвывает инкуб. — Так ли это?  — спрашивает Гюн после секундного молчания, — или ты просто хочешь кого-то обвинить, чтобы твоё горе стало терпимее? — Ты!.. — До свидания. Приятно было поговорить, мистер Джэхён, — прощается Чангюн и вешает трубку. Джэ уже готов швырнуть телефон в гневе, но вовремя понимает, что вещь принадлежит человеку. И он не имеет права разбивать её, как бы ни был зол. — В некотором смысле, — начинает Юта, затем поднимает руки, когда Джэ смотрит на него, — я не принимаю ничью сторону. Просто веду себя разумно, поскольку ты явно не в состоянии ясно мыслить. Этот парень Чангюн в чём-то прав. — Я даже не собираюсь спрашивать, что заставляет тебя так думать, — стонет инкуб, а затем наконец решает, что уже пора вернуть телефон и проводить Тэёна на работу. Юта вздыхает и глубоко задумывается. — Ты заснул, чтобы убежать. А теперь, кажется, проснулся, чтобы встретиться с тем, от чего бежал, не так ли? — В тот день, — потерянно начинает Джэхён усталым голосом, с тяжестью на сердце, — я думал, что она будет уже давно мертва, когда я засну. Я думал… Но она всё ещё здесь, проклятая бессмертием, разве это не шанс для меня? Судьба даёт мне шанс свести счёты? Юта с жалостью смотрит на друга. — Нет, Джэхён, ты просто ослеплён яростью.