Женская кровь

      Меган и Дороти ехали в закрытой карете. Их было не узнать: старая, слегка грязная одежда, на которой местами виднелись дырки и страшно неудобная обувь. На удивление Дороти не возмущалась по поводу наряда, хоть он и не имел ничего общего с тем, к чему она привыкла.       - Куда мы едем? – наконец решилась спросить девушка.       - В тюрьму. – коротко ответила Меган, на что получила удивлённый взгляд своей попутчицы. – Там находится одна девушка, которая нам поможет.       - Чем нам поможет преступница?       - Дело в том, что по закону именно они отправляются к мужчинам, если их нельзя казнить. В большинстве случаев они рожают ребёнка и возвращаться к своей прежней жизни, больше никогда не нарушая закон, ведь не хотят снова пережить тот опыт. Однако встречаются и такие женщины, которые нарушают закон снова и снова ради наказания. Почему-то им это нравится. Мы едем к одной из таких. Её зовут Клара и она безумна, поэтому ни за что не говори с ней. И ещё, я буду обращаться к тебе на ты и звать по имени, чтобы мы не сильно выбивались из толпы, хорошо?       - Да, конечно. Неужели наказание такое жестокое, что те, кому оно нравится сразу называются безумцами?       - Я никогда не нарушала закон, поэтому не могу сказать, что конкретно испытывали эти женщины. Но те, кого я знаю, говорят, что это ужасно: они вынуждены носить ребёнка девять месяцев, а из-за этого они даже не могут работать, а рожать адски больно. Так что да, мы считаем безумцами тех, кому это нравится.       - Тогда зачем вообще это делать? Неужели нельзя придумать другого наказания?       - Тут дело не в наказании. Мы вынуждены это делать, чтобы продолжать наш род, иначе все мы просто умрём и не останется больше на земле людей, ни мужчин, ни женщин. Такая практика проводится по всему миру, не только в нашем королевстве. К сожалению, пока что не изобретён другой способ.       За этими разговорами девушки добрались до пункта назначения. Дороти вышла из кареты и ощутила боль от яркого света солнца, которое так редко попадает ей на глаза.       - Мы рядом с рынком, Дороти. – сказала Меган, надевая капюшон. – Нам нужно будет пройти через него и через небольшое поле, чтобы добраться до тюрьмы. К сожалению, никто не согласен отвозить прямо к ней.       Дороти подвинулась ближе к Меган, и они зашагали вдоль рынка. Девушка не могла оторвать взгляда от прилавков, удивляясь такому большому количеству красок. Здесь было всё: и продукты, и украшения, и одежда, и даже мебель. Женщины все возможного возраста и вида покупали и продавали тут вещи, даже названия которых не знала Дороти. Всё вокруг неё гудело, двигалось, ни на секунду не останавливаясь, словно боясь услышать тишину. От всего этого буйства красок и звуков у Дороти закружилась голова, она впервые в жизни видела что-то такое. Чтобы не упасть, она аккуратно взялась за рукав Меган, боясь её побеспокоить более резким движением. Горничная быстро поняла в чём дело и не стала отвергать девушку, но не упустила возможности недовольно поморщиться.       Когда рынок был позади, они продолжили путь по тонкой тропинке в поле, которая едва вмещала их двоих. И тут Дороти нашла чему удивиться: она жадно хватала глазами такое огромное количество зеленого цвета. Запах свежей травы и цветов, обволакивали девушку. В поле у неё уже не кружилась голова, мир, казалось успокоился ровно в ту секунду, как они покинули рынок. Теперь Дороти чувствовала спокойствие и тепло, словно в объятиях матери. Она столько раз видела эту картину из окна, слышала пение птиц, но оказавшись тут она поняла, что это совсем другое и она жила ради того, чтобы однажды увидеть всё это вблизи, прикоснуться к траве, вдохнуть ароматы, сорвать маленький цветок у дороги.       Единственное, что выбивалось из всей этой картины было старое серое здание из кирпичной кладки. В окнах здания не было света, только решетки и тени женщин, иногда мелькавших там. Всё это место как бы говорило: «Стой, не подходи». Дороти тут же взглянула на Меган, но та даже не замедлилась, подходя к зловещей постройке. Более того, она не сводила с него взгляд, словно это здание было единственное, что её волновало. Ни яркие цветы, ни мягкая трава не привлекали её внимания, ведь для неё это всё – обыденность. Они вошли в здание, не сказав ни слова.       - Девушки, вы потерялись? – спросила женщина, сидящая на входе. Она казалась доброй и милой, пока ты не посмотришь не её тело. Оно было в синяках и царапинах, как и старых, так и совсем недавно кровоточивших. Дороти удивили её большие, рельефные руки, такого она никогда не видела, но сразу поняла, что это знак того, что девушка сильная и не стоит с ней спорить, если не готов драться на смерть.       - Здравствуйте, мы пришли к Кларе. Мы её старые подруги и волнуемся за неё, мы даже принесли ей гостинцы. – сказала Меган, демонстрируя корзинку с фруктами.       - Да, понимаю, дружба превыше всего, даже когда дело касается такой как она. – сказала женщина, вздохнув.       - Раньше она не была такой и мы просто скучаем по нашей подруге, надеемся, что она однажды вернется к нам такой, какой мы её помним. – произнесла Меган, убирая не существующие слёзы с глаз.       - Не плачь, золотце, уверенна, она вернётся. – мягко сказала женщина и положила руку на плечо Меган. – Я вас проведу к ней, чтобы вы не заблудились. Дороти была поражена. Прежде ей не удавалось видеть Меган такой расстроенной. Женщина привела их к комнате, которая не отличалась от сотни других в коридоре и отдала им от неё ключ, попросив вернуть на выходе.       - Я не знала, что ты так близка с Кларой. – сказала Дороти, рассматривая дверь.       - Потому что это не так. – сказала Меган всё с тем же спокойным выражением лица, которое вернулась на её лицо, как только сильная женщина скрылась на горизонте. Теперь Дороти поняла, что-то была притворная грусть, и ей вмиг стало неловко от того, что она поверила актерской игре горничной и не догадалась в чем дело.       Меган открыла дверь предоставленным ключом, и они вошли в комнату. Она была совсем крошечной, напоминавшей скорее кладовую, которой никто не пользуется из-за того, что она не вмещает в себя достаточно вещей. Здесь была только кровать, которая раза в три меньше, чем та, что стояла в комнате у Дороти, и одно окно, через которое полосками просачивался свет. Рядом с ним сидела девушка. Она повернулась на звук двери и тогда стало видно её лицо.       Оно было прекрасно: большие ярко-красные глаза, светлая фарфоровая кожа, аккуратные черты лица и яркие алые губы, которые невероятно выделялись на фоне общей бледности лица. Её волосы сразу напомнили Дороти о сестре, они тоже были темными как смола, но в отличии от волос Элизабет, эти были волнистые и аккуратно лежали на, таких же белых как и лицо, плечах. Девушка была откровенно одета, но это не смущало Дороти, ведь на неё это наряд смотрелся невероятно естественно, словно она была рождена, чтобы носить его. Заворожившись девушкой, Дороти не сразу заметила синяки и шрамы, оставленные по всему её телу. Теперь, когда она обратила на них внимания, их невозможно было перестать рассматривать. Её невероятно тонкие ноги казалось не способны держать тело, на низ не было живого места, особенно это было заметно на разодранных в кровь коленях. Её руки и лицо тоже были покрыты ушибами, это было видно, так как одежда Клары нисколько их не скрывала, да и её это было не нужно, они ничуть не уменьшали её красоту.       - Красавица… - не удержалась Дороти, забыв об обещании молчать.       - Ой, спасибо, это так мило с твоей стороны. – сказала Клара, показав очаровательную улыбку, от которой замирает сердце. – Так многие считают, но никто не решается сказать. Ничего, я всё равно это вижу в их глазах.       Она встала и подошла к Меган. Каждое её движение было наполнено элегантностью и грацией, словно она королева.       - Зачем ты пришла ко мне сегодня, Меган, да ещё и привела с собой это солнышко?       - Я пришла по делу, а на неё даже не смотри, ты говоришь со мной. Отвечай, как давно ты была на границе?       - Не зачем быть такой грубой. Я ведь хочу познакомится с новыми людьми. – сказала Клара и сделала шаг в сторону Дороти, но Меган остановила её.       - Не подходи и отвечай на вопросы. – после этих слов Клара вернулась на кровать, не жаля иметь дело с разозлённой горничной.       - Ох, Меган, я не была с мужчиной слишком давно. – сказала она и заёрзала. – Мне так не хватает тепла чужого тела, ты бы знала, может утешишь меня или твоя спутница.       С последними словами Клара взглянула на Дороти, от чего та не произвольно смутилась. Она не поняла, что имела в виду девушка, но то, как она это сказала, заставило принцессу решить, что речь идёт о чём-то не пристойном.       - Прекращай свои игры. – коротко отрезала Меган. – Ты знаешь почему давно не происходило встреч?       - Я давно не видела новых лиц, так что думаю это из-за того, что в последнее время никто не нарушал закон. Нас не набирается достаточно, поэтому и не отправляют. Я так устала сидеть тут одна. Представляешь, они даже не пускают меня к другим заключённым, говоря, что я плохо на них влияю, а я просто делюсь с ними своей любовью.       - Значит всё так, как я и думала. Вот почему Элизабет в последнее время так сильно ужесточает законы. – начала бубнить себе под нос Меган.       - Почему тебе нравится нарушать закон? – неожиданно спросила Дороти, воспользовавшись задумчивостью Меган.       - Я же говорила молчать!       - Да ладно тебе, Меган, девочке просто интересно. К тому же я так давно ни с кем не говорила, прошу, позволь.       - Это ведь тоже информация, Меган, а ты обещала, что я её получу. – уверенно сказала Дороти и служанка не стала сопротивляться. Она прислонилась к стене, а принцесса села на кровать, после приглашающего жеста Клары.       - Итак, с чего бы начать. Это так волнующе, впервые вижу девушку, которая совсем не понимает о чём я говорю.       - Как вы это поняли?       - Я прочитала это в твоих прекрасных голубых глазах. И да обращайся ко мне на ты, я не в том положении, чтобы со мной любезничать. А теперь отвечу на твой вопрос. Мне не нравится нарушать закон, конечно, иногда он бывает глуп, но я с ним согласна. Дело в том, что я люблю наказание, которое получаю. Для меня провести время в компании мужчины сродни ощущениям, когда зачитываешься хорошей книгой или погружаешься в свои увлечения, только в сто раз приятнее.       - Меган говорила, что это больно. Тебе нравится боль?       - Меган не знает об этом ничего, так что я бы на твоём месте её не верила. Больно рожать, а сам процесс зачатия мне приятен. Большинство так не считает, ведь у них это происходит один раз, они испытывают боль и больше не хотят пытаться, но со временем боль уходит. Тут правда есть пару хитростей, чтобы осталось только наслаждение, но я не думаю, что они тебе пригодятся, солнце.       - А твои синяки? Я подумала ты их получаешь, находясь на границе, разве это не больно?       - Не все из них я получила на границе, но да, иногда мужчины оставляют их на моём теле. Дело в том, что они не знают, как правильно обращаться с девушками, всю жизнь их растят с мыслью, что нас надо ненавидеть, а когда мужчины кого-то ненавидят, они их бьют. Я научилась говорить с ними и договариваться, ведь, когда они не ненавидят меня, они тоже получают удовольствие. На самом деле, они такие же люди, как и мы, просто так вышло, что мы вынуждены враждовать из-за ошибок наших предков.       - Ты так много знаешь о мужчинах, невероятно.       - Я провела с ними больше времени, чем с женщинами. – сказала Клара и подмигнула. – Если захочешь ещё как-нибудь поболтать, приходи, а сейчас, я думаю, вам уже пора. Скоро стемнеет, а вам ещё нужно добраться до замка.       - От куда ты.. – начала свою фразу Меган.       - Я может и безумна, но не глупа.       Направляясь домой, Дороти не могла перестать думать о Кларе и о том, что она сказала. Раньше она и не задумывалась о том, как она появилась на свет и все остальные люди тоже, её это просто не интересовало. А теперь мир наполнился таким количеством новых вещей, что её голова не выдерживала. Её всё ещё терзал вопрос: почему же мужчины и женщины живут отдельно, если все они люди и так важны для существования друг друга. Но она не станет задавать этот вопрос у Меган, чтобы не злить её, особенно после всего того, что она сделала. По крайней мере, сегодня.