Все пути ведут к тебе

      Как же просто все оказалось! Осознание, что Сань Лан и Хуа Чэн - одна и та же личность наполнили девушку ликованием и легкостью.       Из мира грез ее вырвал настойчивый стук в дверь, принцессе понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, где она находится, поскольку виденье Хуа Чэна было настолько реальным, что казалось она может прикоснуться рукой. Дверь внезапно распахнулась, и в проеме нарисовалась фигура разгневанного отца: - Откуда эта музыка?! Заметив молодого монаха, сидящего на подушках в комнате принцессы с ее ситаром в руках, отец сердито крикнул, не до конца осознавая, кто перед ним: - Как ты посмел играть мелодию Хуа Чэна … здесь?       Девушка поднялась с подушки и, отложив ситар в сторону, выигрывая время и пробуя ответить на поставленный ребром вопрос самостоятельно. Однако, на душе было место лишь радости просто от существования данной мелодии, его мелодии.       Император признал тотчас свою дочь и, поначалу, испытав одобрение видя монашеские одеяния, заметил после открытую дверь, ведущую на балкон. Ответы на свои вопросы нашлись сами собой, его брови съехались в строгую линию, а глаза вспыхнули недобрым блеском: - Собирайся, ты переезжаешь в комнату без балкона и под стражу и больше не покинешь ее до свадьбы! Он выглянул из двери и позвал стражу.

***

      До прибытия клиентов еще было достаточно времени и двери публичного дома были закрыты, однако внутри царило невиданное оживление.       В центре зала за одним столиком собрались все девушки заведения, они старались быть ближе к одной из них, в красном свадебном платье, расшитом драконами и жемчугом, которой половину лица скрывала вуаль. Девушка в компании сестриц явно ощущала себя, словно рыба в воде: движения ее были изящны и ловки, даже взмах кистей рук походил на своеобразный танец. Она увлекательно беседовала без умолку с каждой, умудряясь находить подходящие слова и поддерживать разговоры.       Неожиданно для всех раздался громкий требовательный стук в двери, толпа вокруг встрепенулась, некоторые непроизвольно вскрикнули. Спустя несколько секунд двери и вовсе, не выдержав напора силы, распахнулись от удара высокого статного господина в изысканных одеяниях небесного цвета.       Хозяин заведения бросившись к входу, готовый позвать стражников на помощь, сначала замер от неожиданности при виде прекрасного принца, который мог только потеряться в этом месте.       Мужчина решив не объясняться вовсе, протянул мешочек с серебром в руку хозяина, подойдя к девушке в свадебном платье, которая видать сопротивлялась для виду, бросил коротко, но ясно: - На всю ночь!       Хозяин видно хотел, что-то возразить, но оценив взглядом мешочек, полный серебра, решил, что ему не играет роли, чья это невеста и как она вообще тут оказалась и, даже если все стражники города сегодня соберутся требовать выдать ее, он будет все отрицать. Приняв такое решение, он сопроводил принца и невесту в свои апартаменты, которые держал для своих интрижек и тайных клиентов, которые просили отдельный вход.       Когда эта странная парочка осталась наедине, звонкий смех девушки разразился на всю комнату, рассекая тишину, уж слишком открыто и раскатисто, от всего сердца: - Признай, это самое лучшее место! Здесь нас никто искать не будет и … можно не осторожничать вовсе… Ее смех до сих пор не прекращался: - Сплошные плюсы!       Лань Ванцзи со спокойным безучастным и холодным, как сталь, лицом начал снимать свои праздные одеяния, на что Вэй Усянь очень удивился, но молчать не было в его природе: - Лань Чжа-а-а-ань, а поговорить сначала с девушкой?!       Под праздными одеяниями оказалось обычное монашеское платье. «Невеста» решила не подавать виду, что слегка огорчилась и, также разыгрывая неприступность, присела и завела непринужденный разговор: - Не прошло и пары десятков лет, и люди уже не помнят историй, когда кто-то преодолел предначертанной ему судьбы, или сменил предрешенную ему профессию. Он уселся поудобнее, облокотившись на руки и закинув ногу на ногу. - Сегодня я рассказывал простым девушкам о том, что гороскоп – это всего лишь необходимые координаты для отправления, и каждый может выбрать любую цель и следовать ею.       В этот момент раздался стук и дверь отворилась, впуская молодую девушку: - Ужин готов, - прозвучал тихий голос, и девушка внесла поднос с провиантом. Она поставила поднос рядом со столом, и взглянула на девушку в красном, а затем на стройного мужчину, что был одет в простую монашескую рясу. Девушка зарделась и быстро добавила: - Прошу простить, мне пора, все же у слуг много забот…- ее речь внезапно оборвали. - Бию, я же тебе говорил..ла , что служанка или же кухарка – это только профессия, роль. Кроме этих работ, ты обладаешь всеми качествами, необходимыми и для женского советника, или же самой лучшей матери. И это только если брать во внимание качества, подаренные тебе луной! -Лаоши, Ваши слова, там, в зале, взволновали мое сердце, и я себе не прощу, если не задам вам один последний вопрос. Вэй Усянь мельком взглянул на Лань Чжаня и, взяв девушку за руку, пригласил ее к столу. - Можешь его не стесняться, он - мой защитник и покровитель мнооогих…девушек. – С хитрой ухмылкой сообщил Вэй Усянь, помогая девушке расставлять на столе раннее заказанный ужин и алкоголь. - Я хочу понять как люди, рожденные в один день и одно и то же время могут иметь разную судьбу, или почему кто-то более подвластен влиянию звезд, а кто-то сам выбирает судьбу? Из ваших слов о планетах сказанных ранее, я не смогла найти ответа. - Бию, ты была очень внимательна, поскольку я этого и не раскрывал. – С довольной улыбкой про себя отметил Вэй Усянь, все-таки провокация в обучении молодежи - его любимое занятие. - Скажи, нож ведь можно использовать для приготовления вкусного обеда, - опираясь на опыт девушки начал Вэй Усянь, - можно для защиты, или… убийства. – Парень развернулся в пол оборота, демонстративно раскидывая руки. Это ты решаешь, как использовать нож. – Он блеснул глазами. Заметив, что девушка внимает его словам и понимает, Вэй Усянь решил поделиться главными знаниями заклинателей, понимание которых давало основу для всего пути самосовершенствования. Ему нравилась заинтересованность людей, которые хотят постичь новое, именно поэтому он с озорством продолжил: - Представь путника, который идет по лесу, как вдруг на него нападают три грабителя. Первый говорит: - Давай убьем его сразу. Однако два других выступают против. Второй предлагает: - Мы привяжем его к дереву, и дикие звери сделают всю работу за нас. Разбойники исполняют эту угрозу и уходят, оставляя связанного путника далеко от дороги на растерзание диким зверям. Однако возвращается третий и освобождает его. А затем проводит к дороге и говорит: «Вон там - выход из леса, а на опушке, за ним – избушка, в которой горит свет». И тут путник не выдерживает и спрашивает третьего разбойника: - Разве ты не хочешь пойти со мной? Разбойник улыбается: - Нет, моя работа лишь указать на путь. Эти три разбойника и есть три энергии: разрушение, создание и благости. Соответственно три верховных божества или три вида движения в физике: покой, хаотичное или равномерное движение. Так вот, - Вэй Усянь чинно продолжал, и Лань Чжань, восхищаясь в душе своим мужем, холодным взглядом смотрел на служанку, которая то и дело вскидывала брови и обратилась вся в слух. -Люди, выбирающие благость, преследуют тысячи скучных правил, - тут Вэй Усянь окинул полным любви взглядом мужа,- и через много лет они выходят из леса. Ха-Ха! Вэй Усянь заметил, что девушка была хоть и талантлива, однако ей все равно сложно следовать его объяснениям. -Только есть способ попроще - перелететь над лесом на мече! Так вот, меч - это энергия любви. Думай, дыши и действуй сердцем, и твоя душа приведет тебя к твоему Богу.- Тут Вэй Усянь бросил страстный взгляд на Лань Чжаня, а тот так и остался безучастным. - Это не значит, что один путь лучше другого, - все также с любовью глядя на мужа, продолжал Вэй Ин,- они скорее дополняют друг друга. Ведь рано или поздно человек устает и хочет спать, или просто нужно восстановить силы для дальнейшего движения и тогда он оказывается в лесу в компании разбойников. И если он следовал правилам и создал благостные привычки, то это поддержит его в трудные времена и не даст сразу утонуть. Бию выглядела так, словно готова сейчас же ринуться в бой. - Из Ваших сказаний, лаоши, это звучит невероятно просто, что уже завтра я начну так жить! Вэй Усяню была очень знакома такая реакция, поэтому он поспешил добавить: - Помни, что лучшая скорость - это маленькие шажки каждый день. И всегда держи перед глазами Императора и Вэй Усяня, как примеры двух противоположностей следования пути, примеры того, куда могут завести правила ради правил или порывы сердца без дисциплины. Девушку переполняло счастье, поскольку ощущала, что получила что-то ценное и больше, чем она когда либо мечтала узнать, так что не находила подходящих слов благодарности, а Вэй Усянь воспользовавшись ее задумчивостью, выставил девушку за дверь. - Я конечно из нас двоих больше люблю поговорить, но ты сегодня уж слишком молчаливый, - не выдержал Вэй Усянь, развернувшись к мужу – я так понимаю разговор со старикашкой ничего не дал. -Мгм...император предпринял все меры, так что принцесса не вспомнит, кем для неё является Хуа Чэн, убеждая ее в порочности чувств. А если Бога никто не призовёт, он не сможет явиться на свадьбу. - Я сегодня был на площади и играл мелодию ХуаЛянь. – Парень просиял. - Я точно рассчитал, что принцесса должна была быть там в это время. - Если она еще не вспомнила и находится в неосознанности, то еще полностью предоставлена звездам, а значит - она была там. - Если она осознала свою сущность, то вспомнила и своего мужа, так что свадьба сорвется в любом из вариантов. - Ну разве я не молодец!       Лан Чжань подошел к мужу и нежно прикоснулся к щеке, снял вуаль и рука его скользнула по скуле к шее. Вэй Усянь замер так как не ожидал, что Лань Чжань сам проявит инициативу, и решил просто наслаждаться, бросая горячие взгляды на прекрасное лицо своего принца.       Лань Чжаня словно подменили: он развязывал каждую завязку медленно поглаживая тело сквозь ткань легко, неторопливо и очень нежно. Вэй Усянь, привыкший к пылкой натуре Лань Чжаня в спальне: он был очень горячим, страстным и всегда буквально сдирал с него одежду, сейчас смаковал новый опыт. Когда одежда оказалась на полу, Лань Чжань взял лицо Вэй Ина в руки, начал целовать глаза, скулы, затем шею и ключицы очень нежно, с трепетом, словно мотылек, садящийся на цветок. Все поцелуи были чувственные и трогательные, словно Лань Чжань первый или последний раз видел Вэй Ина. Вэй Усянь, внутри изнывающий от желания, ликовал, поскольку решил, что такое воздействие на мужа оказало платье невесты, ведь Лань Чжань ведет себя подобно мужу в первую брачную ночь с девственницей. Лань Чжань подхватив Вэй Усяня на руки, отнес на постель, и там продолжил изучать тело юноши поцелуями, словно стараясь пробудить и зажечь каждую клеточку. Словно прощался с каждой частью Вэй Ина. Вэй Усянь принимал эти ласки и его член уже давно пульсировал от желания, но он сдерживал свои порывы проявить активность, так как решил сегодня не проиграть Лань Чжаню в выдержке и помучить его еще немного, зная, что от этого тот распаляется сильнее. И когда Лань Чжань от ключиц спустился к соскам и, попробовав оба на вкус, начал спускаться ниже: его волосы, частично, одежда и даже лобная лента, казалось, принимали участие в этом театре прикосновений и поглаживаний. Внезапно пальцами он огладил скулы, проходясь по губам. Вэй Ин инстинктивно разомкнул их, прося большего, и два пальца мгновенно скользнули внутрь. Вэй Усянь начал их посасывать, словно любимое угощение, обводя языком каждую фалангу, насаживаясь горячим ртом, заставляя холод янтарных глаз сгорать в этом пылком акте безрассудства. Лань Чжань, сумея овладеть контролем вновь, продолжил пытку касаниями. От мучительного ожидания Вэй Усянь уже распалился, а тот факт, что нежных прикосновений было больше, чем два, в разных самых неожиданных местах, его мозг уже не мог отслеживать, где сейчас губы, а где лента - его просто захлестнуло волной наслаждения, утягивая в пучинный омут с головой. Кожа горела и жаждала ощущений немедленно, поэтому Вэй Усянь перестал себя контролировать и начал выгибаться навстречу с громкими стонами. Пальцы Лань Чжаня были везде, хватали и гладили, сминали и давили, нежно и крепко, чувствуя каждый миллиметр кожи, касаясь души. Внезапно Лань Ванцзи ресничками пощекотал головку его члена, и тело прошибло разрядом тока, вырывая из горла гортанный стон. Но Лань Чжаню было мало. Перевернув одним движением Вэй Ина на живот, и, больше не касаясь разгоряченной плоти, начал проделывать такой же путь от спины к ягодицам, постепенно сам раздеваясь. Когда он достиг поясницы, Вэй Ин потеряв контроль, приподнял ягодицы и широко развел ноги. Но даже вид розовой хризантемы, блестевшей от масла и, видимо, разработанной Вэй Усянем заранее, не заставил Лань Чжаня потерять голову. Он скользнул языком между, а затем нежно укусил за одну из них. Тут Вэй Ин уже не выдержал и резко развернувшись и заваливая Лань Чжаня на спину, оседлал его, однако крепкие руки Лань Чжаня схватили его за бедра так, что член не вошел на одно движение, а лишь опалил своим прикосновением. Вэй Ину хотелось активно двигаться, желая достичь разрядки, но Лань Ванцзи крепко держал его за бедра, начиная медленно и нежно погружаться, мучая, как и поначалу… Как только Вэй Усянь был готов взорваться от мучительных ощущений наполненности и, в ту же секунду снова ожидания новых прикосновений Лань Ванцзи менял позицию, что было еще более не похоже на него. Краем глаза Вэй Усянь заметил, что Лань Чжань дышит животом и постоянно расслабляет и напрягает нижнюю часть туловища, используя сразу обе техники для продления их единения до вечности. Когда Вэй Усянь это ососзнал, что ожидание разрядки откинулось на задний план, и теперь он только следил за прекрасным лицом и плавными точными движениями своего мужа. Теперь и он хотел свести его с ума, и во время погружения, он запирал нижний замок, сжимая колечко, а когда член покидал его - мышцами пресса создавал вакуум, втягивая его назад. Теперь Лань Ванцзи стало практически невозможно себя контролировать, и он остановился, чтобы покрыть любимое лицо поцелуями, затем впиться в губы и еще раз заглянуть в глаза. Когда они снова начали двигаться, каждый старался доставить друг другу максимальное наслаждение, и разрядка накрыла обоих так, что дыхания их остановились на какое-то время - такая сильная разрядка сопровождалась таким же сильным выбросом энергии. Лань Чжань лежал на возлюбленном еще какое-то время, их разгоряченные тела остывали, прижимаясь ближе, сливаясь в один неразрывный организм с единой душой, ища тепло друг в друге. - Нам нужно помыться, - промолвил Лань Чжань, - затем - можно спать. Вэй Усянь не двигался. Но Лань Чжань уже много раз проживал это, и только нежно усмехнувшись, аккуратно взял на руки мужа, отнеся того к бочке, заботливо приготовленной хозяином. Хотя вода уже немного остыла, все равно она была достаточно теплой и приятно расслабляла и в то же время бодрила. Вэй Усянь сделал вид, что проснулся и хотел было, возмутиться, что его разбудили, однако тут же считал эмоции во взгляде Лань Чжаня. Судя по всему, его муж давно прознал уловку, и сейчас лишь умилялся детскому недовольному личику. - Ты прекрасен, как никогда, Лань Чжань. Что это был за потрясающий прощальный секс, словно ты веришь, что грядет конец для этого мира. – Все еще пробовал отшутиться Вэй Ин. - А ты не задумывался, как выглядел бы мир, если бы твои знания не попали к императору и тебя не оклеветали. Не хотелось бы тебе узнать ответ? - Поначалу, когда я вернулся из царства демонов, я действительно очень хотел. Но теперь… - Я хочу лишь сказать – он хмыкнул - …какая разница? - Лань Чжань, мне кажется, знаю я что-то или нет, все равно я буду в сердцах людей тем, кто совершил эти дурные поступки. Людям часто нужны лишь оправдания и не более. Или мишень, которую можно ударить. Против меня они смогли объединиться, почувствовать себя великими. Рука Вэй Ина потянулась за кувшином с алкоголем и сделав большой глоток, он продолжил: - Если так подумать, я тогда был ужасно одинок, все люди, которые верили в меня погибли. Но к счастью… - На свете есть еще человек, который верит тебе, - произнес Лань Чжань. -Лань Чжань, за тебя! – юноша делает следующий глоток. – За всю жизнь встретить одну родную душу – вполне достаточно. В сердце нет сожалений – это главное.

***

- В сердце нет сожалений – это главное! – повторяла про себя принцесса, доставая кусок глины из корзины на циновку для работы. - Нет вине! – еще один большой кусок ложится сверху. -Нет стыду! – с силой вбивая очередной кусок, продолжала твердить она. -Нет угрызениям совести!- после четвертого куска, Се Лянь оценила критичное количество глины на циновке. - Нет сожалениям! – вбив последний кусок, она начала формовку. Мысли о разговоре с отцом влезли в ее голову подобно червю, сверлили ее разум, выворачивая чувства наизнанку, которые так просил контролировать отец. Этот букет ощущений остался осадком и терзал ее, пока она не осознала чего она хочет, и тогда пришло решение, воплощением которого она теперь и занималась. Следующая корзина глины опустела - как замечательно, что отец поддержал ее стремление сделать подарок будущему мужу. - Эти «негативные» чувства всего лишь стражи моей веры в ложь! - Но если бы человек не жил во лжи, как бы он распознал, где есть истина!? -Я иду дальше, на поиски своей истины! - Я ухожу с вечеринки жалости к себе! - Мой повод для празднования! Двигаться дальше к осознаниям и следованию своих истинных потребностей!