Crash My World

С того момента, как он переступил порог дома вчера, и до сегодняшнего обеда, как бы Хань ни старался, он не мог выкинуть из головы вчерашнюю встречу. Нет, не с Каем. С Ифанем. Он сам не мог понять, почему думает об этом парне, с которым лично познакомился меньше суток назад. Но Лу Хань ничего с собой поделать не мог. Поэтому предпочел пустить все на самотёк и просто дождаться вечера. Хватит с него постоянных раздумий и накручивания себя. Один раз он уже обжёгся на этом. Без пяти минут пять он уже стоял возле высокого ограждения школьной баскетбольной площадки, с интересом наблюдая, как Ифань разминается с мячом, просто мастерски им орудуя. Парень тактично кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие, и Ву остановился, встречаясь с ним взглядами. - Пришёл всё-таки, - губы изогнулись в беззлобной усмешке. – Зачем было упираться вчера, если ты всё равно хотел прийти? - Кто сказал, что я хотел прийти? – огрызнулся Хань. – Не горел особым желанием. - И поэтому пришёл? – Ифань улыбнулся уголками губ. - Мы договорились, вот я и пришёл. Не люблю подводить людей. - Да брось. Твои отговорки звучат слишком по-детски. - Что ж, может быть, тогда закончим демагогию, ты просто объяснишь мне, зачем позвал сюда, мистер Взрослый? Ву хохотнул и жестом пригласил Ханя пройти на площадку. Едва парень подошёл на расстояние пяти метров, резко бросил ему баскетбольный мяч, и только молниеносная реакция Лу Ханя помогла ему избежать болезненного удара в лицо. - Ты обалдел? – злобно воскликнул он, сверля Ифаня взглядом. – Позвал меня, чтобы использовать в качестве мальчика для битья, или как? Договорив, он, что есть силы, бросил мяч в Ву, но тот поймал его с восхитительной лёгкостью. - Нет, я позвал тебя, чтобы поиграть. - А что, тебе больше не с кем играть в баскетбол, кроме как с такой шмакодявкой, как я? - Можно считать и так, - ответил Ифань. – Все ребята из моей команды уехали на сборы, пробоваться в команду первой лиги, а у меня защита дипломной на носу, я не могу себе позволить такой роскоши. - Допустим. Но почему именно я? - Почему бы не перестать задавать столько ненужных вопросов и просто повеселиться? Лу Хань опустил взгляд, смотря себе под ноги, и проговорил: - Мне не нужно никакого веселья. - Ну конечно, - фальшиво согласился Ву, а потом воскликнул – Лови! – и Хань во второй раз еле успел поймать летящий в него мяч. «И этот человек учится на последнем курсе… - мрачно подумал Лухан. – Что ж, раз у человека в заднице детство заиграло, почему бы не подыграть разок?» И Лу Хань подыграл. Настолько убедительно, что и сам не заметил, как втянулся, настойчиво гоняя Ифаня по всему полю в попытке отобрать мяч. Безрезультатно. Хотя Хань явно превосходил своего соперника по скорости, ловкости для того, чтобы отнять мяч, у него не хватало. Он, почти заворожено, наблюдал за тем, как Ву отталкивается одними носками от земли и буквально взлетает к корзине, забрасывая ещё один мяч, а потом на всю площадку объявляя счёт. Ханю периодически казалось, что Ифань просто хочет его унизить, показать, какой он ничтожный, что даже играть нормально не может. Но Ву, вопреки опасениям Лухана, за всё время их игры в одни ворота не отпустил ни одного язвительного комментария в его адрес, лишь подначивал быть быстрее и ловчее. Однако, в конце концов, Ханю это надоело, и он просто остановился посреди площадки, переводя дыхание. Подул пронизывающий насквозь ветер, и парень поёжился, обхватывая себя руками, чтобы согреться. Что не ускользнуло от внимательного Ифаня. - Чего же ты сразу не в одних трусах-то пришёл? – усмехнулся он, глядя на то, как парень пытается закутаться в лёгкую куртку, предназначенную явно не для такой погоды. – Не май на дворе. - Без тебя я бы ни за что не догадался. Просто в тёплой куртке было бы неудобно мяч гонять. Ву в ответ лишь загадочно улыбнулся. Причину этой улыбки Лу Хань не понял, но догадался на уровне интуиции, что проиграл ещё одно очко в пользу Ву. - Может быть, откроешь свой счёт? – Ифань снова вернулся к баскетбольной тематике. - Ты издеваешься, наверное, - Лухан фыркнул. – Я не смогу допрыгнуть до корзины. - А ты попробуй, вдруг получится. - Ифань… - Я – капитан команды, так что никаких возражений, - Ву состряпал грозную мину, на что Лу Хань, не сдержавшись, хохотнул. Впервые за последние четыре месяца. Ифань бросил ему мяч, и на этот раз Хань поймал его без особого напряга. Он изо всех сил сосредоточился на корзине и мяче, понимая, что не имеет права ударить в грязь лицом на глазах у этого человека. Он просто обязан забросить мяч. Отбивая мяч, Лу Хань медленным бегом приближался к корзине, а потом ускорился и на нужной точке, что есть сил, оттолкнулся от земли. Через долю секунды почувствовав сильное, почти обжигающее тепло в районе талии. Корзина оказалась намного ближе, чем он думал, и парень с лёгкостью забросил в неё мяч, возвращаясь после этого на землю. И только когда ощущение непонятного тепла исчезло с его боков, Лу Хань понял, что произошло. Он резко повернулся на Ву, смотря на него злобно и растеряно. - Ты… Ты… Зачем ты это сделал? Ифань постарался не улыбаться. - А почему нет? Это всего лишь небольшая помощь. - Мне не нужна ничья помощь. - Опять двадцать-пять… - Ву вздохнул, а потом возвёл глаза к небу. – Думаю, тебе пора домой. Уже почти стемнело. - Что? – не веря своим ушам, Хань тоже поднял глаза. Действительно, небо уже почти полностью было скрыто вечерними сумерками, не давая далёкому свету звёзд пробиться сквозь завесу тёмных облаков. Хань тут же достал из кармана куртки телефон. И обнаружил, к собственному шоку, что уже почти десять. - Дьявол… - простонал он недовольно. – Я ведь ещё собирался в библиотеку после встречи с тобой… - Извини, что нарушил твои планы, - проговорил Ифань, довольно искренне, как отметил про себя Лухан. – Завтра постарайся ничего не планировать после нашей встречи. - Завтра? – Хань резко поднял голову, устремляя на Ву вопросительный взгляд. – Мы не договаривались, что встретимся и завтра. - Мы договариваемся сейчас, - с улыбкой парировал Ифань, поднимая с земли свой рюкзак. – В пять часов жду тебя здесь. - Я не хочу, - нашёлся Лухан. Ву усмехнулся в ответ. - Если не захочешь, то не придёшь, только и всего. До встречи, Лу Хань, - договорив, он вышел с площадки и прогулочным шагом пошёл прочь. Хань так и остался стоять посреди поля, сжимая в руке мобильный, начиная беситься. От того, что он прекрасно осознавал: он придёт сюда завтра. И он пришёл. И на следующий день. И в день после него тоже. Снова и снова Лу Хань приходил в одно и то же время на площадку для баскетбола и играл с Ифанем. И сам не заметил, как эти каждодневные встречи стали привычкой, которая постепенно перерастала в потребность. И, хотя Хань всё ещё ершился, язвил и огрызался при каждом подходящем моменте, он не мог не отметить про себя, что рядом с Ву он, хочет того или нет, чувствует себя спокойно. Он вновь стал улыбаться, несмотря на то, что еще пару месяцев назад Лухану казалось, что его губы больше никогда не тронет улыбка. Он ошибся. Находясь один на один с Ифанем, он постепенно «оттаивал», позволяя старшему парню видеть его с разных сторон. Даже учитывая то, что вербальное их общение сводилось практически к минимуму. В основном это был язык жестов и взглядов. Но Ву этого было вполне достаточно. Ему было приятно видеть, что мальчик в его обществе всё больше и больше раскрепощается, превращаясь в прежнего себя. Такого, каким он видел его в университетском парке и возле баскетбольной площадки тогда, единственный раз, когда Лу Хань пришёл посмотреть на их тренировку. Хань же, в свою очередь, подпустил Ву намного ближе, чем кого-либо за последнее время. И, тем не менее, он всё ещё старался держать между ними дистанцию. Старался избегать прикосновений Ифаня настолько, насколько это было возможно, неосознанно вздрагивая каждый раз, когда старший ненароком задевал его плечом, или когда на тренировке обхватывал за узкую талию, чтобы, словно пушинку, поднять над землёй и дать возможность забросить очередной мяч в корзину. Лу Хань пытался держать Ву на расстоянии несмотря даже на то, что его собственная интуиция кричала ему о том, что не надо бояться этого человека. Лухан старался ее не слушать. Ведь один раз уже обжёгся на этом. А ещё, он почти не думал о Кае. За исключением тех моментов, когда видел его издалека на газоне возле факультета, или в парке. Почти всегда Джонин был с Юной, они держались за руки и увлеченно разговаривали. Они всегда находились слишком далеко друг от друга, да и Кай никогда не видел Лу Ханя. А Хань не мог видеть, насколько потухшим стал взгляд его некогда лучшего друга и любимого человека. Сейчас, глядя на него, Лухан не испытывал ни отвращения, ни ненависти, ни злости. Он вообще ничего не чувствовал по отношению к Каю. Словно этого парня никогда не было в его жизни. Словно он никогда не причинял ему невыносимую боль. Но раны на сердце всё ещё были открытыми и кровоточили, не давая Лу Ханю сблизиться даже с Ифанем, к которому он успел привязаться за полтора месяца их общения. По отношению к этому человеку он не мог оставаться равнодушным. Ему было страшно. Страшно, что он вновь наступит на те же грабли. И вновь получит по лбу. Только в этот раз едва ли он сможет этот удар выдержать. Лу Хань сидел в столовой на факультете, ковыряясь вилкой в салате. Есть совершенно не хотелось, но он всё равно зачем-то взял себе стандартный обед. Мысли не давали парню покоя, и он очень жалел, что у человека нет такой волшебной кнопки, нажатием на которую можно было бы отключить мыслительный центр, чтобы хоть немного передохнуть. Четыре сегодняшних пары закончились, и парень раздумывал о том, куда ему податься теперь. В библиотеке, даже при всём его желании, делать было нечего, потому что все материалы, которые группа разбирала сейчас, Хань изучил самостоятельно ещё месяц назад, в попытках убежать от собственного разума. Домой идти он тоже не особо жаждал, потому что у его матери сегодня был выходной, а Лухан разлюбил в последнее время оставаться с ней один на один, ведь она очень хорошо чувствовала эмоциональное состояние сына, и при каждом удобном случае засыпала его вопросами, что с ним происходит и почему он так изменился. И почему больше не общается с Каем. Хань устал бегать от ответов. Звонить Ву он и не думал, потому что у того была по расписанию пятая пара, а дёргать его просто так Лу Хань не имел права, как он считал. Поэтому оставалось лишь сидеть здесь, в столовой, копаясь в планшете, до посинения, пока кассирша уже не начнёт с подозрением на него коситься… Однако все планы парня рухнули в один миг, когда он услышал рядом с собой знакомый голос: - Почему у тебя опять такая кислая мина? Хань поднял глаза и встретился взглядом с Ифанем. Первым делом обратив внимание на то, что на голове старшего была повязана красная бандана. - И преподы не гоняют тебя за такой… эм… свободный стиль? - Кое-что мне спускают с рук. Ты не ответил на мой вопрос. Почему ты такой грустный? – не дожидаясь приглашения, Ву сел на стул напротив Лухана, поставив рюкзак на пол у стола. – Что-то случилось? - Да ничего особенного не случилось, всё в порядке. Просто нет настроения. Ифань вздохнул и протянул вперёд руку, чтобы взять лежавшую на столе рядом с Ханем книжку, но случайно задел запястье парня большим пальцем. Лухан резко вздрогнул, словно его ошпарили, но, осознав своё положение, тут же напустил на лицо беззаботное выражение, надеясь, что Ифань ничего не заметил. И, судя по тому, что старший никак не показал ни удивления, ни какой-либо другой возможной в такой ситуации эмоции, он действительно не обратил внимания на это. - Ты есть не собираешься? – он указал взглядом на почти нетронутый обед Ханя. Тот отрицательно покачал головой. – Для того чтобы поесть, настроения тоже нет? - Послушай, Ифань, почему ты ко мне привязался с этим вопросом? – Лухан снова выпустил «колючки». – Я же сказал, у меня все нормально. - Я вижу совсем другое. Почему ты просто не можешь сказать мне, что тебя гложет? «Ведёт себя, как грёбаный психолог», - подумал парень, и вдруг вспомнил, что он не знает, на кого учится Ву. - А с какого ты факультета? – спросил он, думая: «только бы не психологический…». - С психологического, - ответил Ифань, руша все надежды Лухана. – А почему ты спрашиваешь? - Теперь понятно всё, - недовольно пробормотал Лу Хань, насупившись, скрестив руки на груди, - значит, наши встречи каждый день, совместные игры в баскетбол – это всё просто психологические примочки? Или я, может, подопытный кролик для практической части твоего диплома? Ифань оторвался от пролистывания книги и нарочито медленно окинул парня взглядом. - Нет, Лу Хань, какой диплом… Тут диссертация нужна, - он усмехнулся. - Я польщён, что с твоей точки зрения выгляжу кладезью психологических проблем, - фыркнул Хань. – Если говорить серьезно, моя дипломная уже давно закончена, и сейчас я ее просто дорабатываю. И общаюсь я с тобой не потому, что ты интересный субъект с точки зрения психологии. - Почему тогда? – Хань внезапно понял, что никогда раньше не задавался этим вопросом. А действительно, почему? - Сложно сказать, - вздохнул Ву, поставив локти на стол и переплетая пальцы в замок. – Если быть кратким, насколько возможно, то – ты меня зацепил. Я знаю, что тебе больно, это видно по глазам. В тот день, когда я встретил тебя в парке, ты не видел себя со стороны. Ты был измученным, перепуганным и забитым маленьким мальчиком. И… - на несколько секунд он замолчал, а потом продолжил. – Мне сложно это объяснить, короче говоря, - с нервной улыбкой проговорил Ву, – просто мне захотелось увидеть, как ты улыбаешься. Лу Хань не мог толком понять мотивы поведения Ифаня и раньше, теперь же для него всё усложнилось в разы. И вроде бы Ву почти всё разложил по полочкам, всё, что нужно было знать Лухану. Но при этом Хань никак не мог взять в толк, зачем ему это? Зачем он, сломанный и запятнанный, сдался такому взрослому, умному и доброму человеку, как Ифань? - Я вижу, что тебя что-то беспокоит, - снова заговорил старший. – И не надо пытаться со мной спорить, Хань. Я вижу, как ты шугаешься меня, как вздрагиваешь каждый раз, когда я тебя касаюсь. В чём причина? Хань уже открыл рот, чтобы ответить, прямо и честно, но невольно подумал о том, что после того, как Ифань узнает правду, наверняка он выбросит его, как мусор. Так же, как сделал Кай. Нет, он не должен знать. - Это не имеет значения, - отрезал он. – Не заставляй меня говорить о том, о чём я говорить не хочу. Всё равно ничего уже не изменить. - Попробуй перекрасить волосы, - вдруг сказал Ву, заставив Ханя удивлённо на него посмотреть. – Очень многие перемены начинаются именно с этого. Измени цвет волос. И ты увидишь, что кое-что в твоей жизни совсем не так плохо, как кажется. - С каких пор это взаимосвязано? - Просто послушай меня, Лу Хань. Я знаю, о чём говорю. Некоторое время младший молчал, обдумывая предложение Ифаня. И пришёл к выводу, что хуже от этого всё равно не станет. Но говорить об этом решении Ву не стал. Вместо этого он сказал другое, удивив и себя, и его. - Погуляем? Ву изумленно поднял брови. - Отчего такая резкая перемена? - Я не знаю, - пожал плечами Хань. – Просто хочу пройтись. С тобой. На десятый раз обойдя парк, Лу Хань почувствовал лёгкую усталость и предложил Ифаню ненадолго присесть на ближайшую скамейку. Оказавшуюся поставленной в сторону запада, поэтому они получили возможность увидеть заход солнца. Хань уже давно перестал обращать внимание на такие вещи, как закат, рассвет, полнолуние, и прочие явления природы, которые, по сути, были сами собой разумеющиеся. Он вообще много чего не замечал за своей слепой любовью к одному человеку. А очень многое просто не хотел замечать. Как то, например, что, кроме Кая, вокруг него есть такие люди, которые заслуживают внимания. Что ему всё ещё есть, ради чего жить, и есть куда стремиться. Что у него всё ещё может быть хорошо. Даже без него. Зачарованно наблюдая за тем, как огромный солнечный диск закатывается за горизонт, окрашивая облака в персиковый цвет, Лу Хань почувствовал, как его руку, лежавшую на скамейке, накрывает рука Ифаня, как переплетаются их пальцы. Он больше не дрожал. Не трясся, как осиновый лист, от прикосновений старшего. Он чувствовал исходившее от широкой ладони Ву тепло и невольно прикрывал глаза, наслаждаясь моментом. А потом он снова посмотрел на облака, плывущие на горизонте, озаряемые солнечным светом, и решил, в какой именно цвет он перекрасит волосы. Вечерние встречи на спортивной площадке сменились на вечерние прогулки по городу. Теперь Лу Хань не боялся, когда Ифань прикасался к нему. Он позволял держать себя за руку. Ненавязчиво приобнимать за плечи, когда никто не видит. Дотрагиваться до мягких волос, которые вместо выцветшего вишнёвого теперь были персиковыми. Хань перекрасил их на второй день после совета Ву. И, стоило ему увидеть себя в зеркале с новым цветом, он, не совсем осознавая этого, улыбнулся. Искренне и солнечно. Так, как улыбался, казалось, вечность назад. Он постепенно становился прежним, Лухан чувствовал это. И душа с каждым днём болела всё меньше. В один из таких вечеров, Ифань предложил Лу Ханю зайти к нему, потому что на улице внезапно похолодало, а одеты они были непозволительно легко для такой погоды. И Хань согласился. Чувствуя, как перепуганное сердце начинает отбивать чечеточный ритм. Ву жил в небольшой, двухкомнатной квартире, на десятом этаже нового многоэтажного дома. В его апартаментах царил уют, Хань почувствовал это сразу, едва ступив за порог. Здесь было тихо и спокойно. Ифань позвал Ханя в гостиную, а сам направился на кухню. Спустя пару минут он тоже появился в комнате, где на самом краю дивана сидел, озираясь, Лу Хань, чувствуя себя не в своей тарелке. Ву постарался сдержать улыбку и протянул парню на выбор две банки – колу и 7up. Лухан, ни секунды не колеблясь, выбрал 7up. Он всегда предпочитал этот напиток коле. У него был более мягкий вкус. - Ты живешь один? – сделав глоток из банки, поинтересовался Хань, успев отметить про себя, что в квартире нет признаков того, что здесь живёт кто-то ещё, кроме самого Ифаня. Парень кивнул. - Да. Моя семья живёт в Шанхае. У родителей небольшой бизнес там. А я захотел учиться здесь, в Сеуле. Им ничего не оставалось, только отпустить меня одного сюда. - Мои бы меня ни за что не отпустили… - вздохнул Хань. - А ты хотел уехать отсюда? - На последнем году учебы в школе я думал о том, что хочу обучаться где-нибудь в Европе. Но категорическое «нет» от отца разрушило все мои мечты. Он меня даже на каникулах на пару месяцев туда не пустил этим летом. С… - Лухан запнулся, но всё же договорил, - С другом. - У тебя ещё все впереди, - сказав, Ифань сделал большой глоток колы. - А ты бы где хотел побывать? Он пожал плечами. А потом задумался на несколько мгновений. - Наверное… В Венеции. - Почему в Венеции? - Разве не феноменальное место? Город на воде. Хочется успеть посмотреть его изнутри, прежде чем его затопит. Лу Хань нервно хохотнул. - С чего ты взял, что его затопит? - Думаю, это неизбежно. Он и так продержался очень долго с учётом того риска, в котором живёт каждый человек в этом городе. Поэтому… Надо успевать. В комнате на пару минут повисла тишина. Хань, отставив банку на столик перед диваном, принялся рассматривать фотографии, висевшие на стене напротив. В основном это были снимки со спортивных соревнований по баскетболу. Ифань явно любил этот вид спорта, очень любил. И парень не мог не задаться вопросом, что этот человек забыл на факультете психологии, когда ему прямая дорога в большой спорт? Это было для Лу Ханя маленьким парадоксом, который он видел в Ифане. И бессмысленно было отрицать, что этот парадокс ему нравится. Внезапно взгляд упал на небольшой кубок, стоявший на полке у окна, и Лухан хотел спросить, за что Ву его получил. Но, когда он повернулся, и уже открыл рот, чтобы задать интересующий его вопрос, то почувствовал на своих губах обжигающее тепло губ старшего. Зрачки мгновенно расширились, а сердце снова взяло бешеный ритм. И Хань уже собирался отстраниться, соскочить с дивана и убежать как можно дальше от этой квартиры, но вдруг осознал, что не может сдвинуться с места. Не может прервать этот контакт. Ифань ничего не предпринимал. Не пытался его обнять, прижать к себе, схватить за руки. Не пытался углубить поцелуй, лишь мягко, едва ощутимо обхватывая то верхнюю, то нижнюю губу Ханя. Словно оставляя итоговое решение за ним. Давая ему возможность уйти, если он не хочет этого. А Лу Хань почувствовал, что вместо прежнего страха и отвращения к любым физическим прикосновениям пришло желание продлить этот момент... Нервы, еще несколько мгновений назад царапавшие его душу острыми когтями, сейчас свернулись в клубок и удовлетворённо урчали. Поэтому Лухан, вопреки ожиданиям Ифаня, полностью расслабившись в его руках, сам подался вперёд, стремясь сделать поцелуй более «взрослым», и обвил руками шею старшего. Голова приятно кружилась, коленки дрожали, а в душе становилось с каждой секундой всё теплее. Хань отдавался этому поцелую полностью, чувствуя сладковатый привкус колы на губах Ифаня, ощущая, как сильные руки обнимают его за талию. Ведь это его первый поцелуй… Об этом Хань подумал только спустя несколько минут, когда они с Ву отстранились друг от друга, дыша так, будто только что пробежали спринт на триста метров. Лухан откинулся на спинку дивана, проводя по губам подушечками пальцев, всё ещё чувствуя на языке вкус Ифаня. Сладковатый, с примесью мяты. Ифань же жадно ловил каждое движение сидевшего рядом с ним парня, впитывал каждый его вздох. Осознавая, что надолго его не хватит. Поэтому он поднялся с дивана, настолько резко, что Лу Хань вздрогнул от неожиданности, и взял сотовый, обращаясь к Ханю: - Я вызову тебе такси. У него не было другого выбора. Сидя посреди разобранной постели в своей комнате, Лу Хань пытался понять, почему поведение Ифаня так внезапно изменилось сегодня вечером. Почему он сначала целовал его так, что пальцы на ногах поджимались, а потом просто выставил за дверь? Что Хань сделал не так? Не в силах мучиться от неизвестности, парень взял мобильный и набрал сообщение, которое отправил Ву. «Я сделал что-то не то сегодня?» Ответ пришёл через пару минут. «Нет. Всё было прекрасно. Встретимся завтра, если хочешь». Написав в смс время и место встречи, Лухан подумал о том, что всё ещё совсем не понимает Ифаня. Они встретились на дальней аллее в парке в четыре часа. Едва увидев высокую фигуру Ифаня, Лухан вспомнил вчерашний вечер. И поцелуй. На этот раз он заметно осмелел, и, едва подойдя к Ву, не дал ему сказать ни слова, вставая на цыпочки и притягивая к себе за шею, чтобы снова ощутить его губы на своих. И старший был совсем не против. Настроение, что сопровождало их на прогулках обычно, теперь изменилось. Оно стало более терпким, тягучим и даже… интимным. Лу Хань не боялся проявлять инициативу сам, робко беря Ву за руку, когда они пробирались сквозь толпу на одной из оживленных центральных улиц, кладя голову ему на плечо, когда они, уже по традиции, провожали заходящее солнце. Переплетая их пальцы, когда послезакатные сумерки медленно охлаждали воздух, и руки Ханя становились холодными. Лу Хань не боялся Ифаня. Более того, чем дальше заходило их общение, тем больше он понимал… Понимал, что хочет быть рядом с этим человеком. В один из таких вечеров, после очередного захода солнца, они снова пришли к Ифаню домой. Сердце Ханя трепетало теперь от осознания того, что они здесь одни, скрыты от посторонних глаз. Что никто и ничто не может им помешать. Не дойдя каких-то двух метров до гостиной, Лухан оказался прижат к стене. Ифань вовлёк его в долгий горячий поцелуй, перекрывающий доступ кислороду. Но Ханю это нравилось. Он отвечал со всей страстью, на которую был способен. Они собрали все углы и даже что-то разбили, пока добрались, наконец, до спальни. В голове Лу Ханя было блаженно пусто. Он просто наслаждался тем, как Ифань раздевает его, медленно и нетерпеливо одновременно. Парадоксальное сочетание, но по отношению к Ву оно было восхитительно гармоничным. На кровати они оказались в одном только нижнем белье. Ифань перевернул их на бок, лицом друг к другу, продолжая терзать губы младшего, вкладывая в них всё, что чувствовал в этот момент. И Хань отвечал ему, отзывался на каждое прикосновение и ласку. Прикусил губу, когда ощутил, как Ву стаскивает последний оставшийся предмет одежды с его дрожащих от избытка эмоций ног. Всё перевернулось в один момент. Когда Лу Хань почувствовал прикосновение длинного тёплого пальца меж ягодиц. В памяти всплыл тот вечер. Безумная улыбка Кая, удары. Слова, направленные лишь на то, чтобы задеть как можно сильнее. И дикая, нестерпимая боль, от которой из глаз брызнули слёзы… - Нет! Не надо! – не своим голосом закричал парень и со скоростью пули слетел с постели, прижимаясь к стене и обхватывая колени руками, вжимая голову в плечи. – Пожалуйста, не надо… Ифань, не до конца ещё осознавший, что произошло, закрыл глаза и про себя сосчитал до десяти, чтобы привести мысли в порядок. А потом поднялся на ноги и, вместо того, чтобы подойти к забившемуся в угол Ханю, сел в кресло, стоявшее наискосок от кровати. - Хань, - негромко позвал он. – Хань, посмотри на меня. Лу Хань, который уже немного пришёл в себя, возвращаясь к объективной реальности, поднял голову, встречаясь с Ву взглядом. На его щеках не было мокрых дорожек, а в глазах не стояли слёзы, что уже несказанно обрадовало старшего. Но… Ему нужно было знать, почему. Вернее, услышать это от самого Ханя. - Извини, я… - запинаясь, начал Лухан. – Я не знаю, что со мной случилось… - Может быть, ты всё-таки скажешь мне, что тебя гложет так долго?.. Мне важно знать это, Хань, - мягко произнёс Ву. И Хань понял: сейчас или никогда. - Просто… Дело в том… Мой первый опыт был… Не совсем удачным, скажем так…. И… - Тебя изнасиловали? – для Лу Ханя это прозвучало словно пощёчина. Но он слабо кивнул. – Кто? - Человек, которого я любил. Теперь, надеюсь, ты удовлетворил своё любопытство… Парень поднялся на ноги и принялся одеваться. - Что ты делаешь? – недоумённо спросил Ифань, наблюдая за тем, как Хань натягивает боксеры. Младший снова посмотрел на Ву, с болью и отчаяньем в глазах. - Я не маленький, прекрасно понимаю, что за подобным признанием может последовать. И не хочу ждать, пока ты выкинешь меня за дверь, как блохастую дворняжку. Лучше я уйду сам. Хоть каплю достоинства сохраню. - Хань… Лухан судорожно втянул воздух, слыша, насколько мягким тоном было сказано его имя. Он поднял взгляд на Ифаня, боясь, до смерти боясь его дальнейших действий. Но старший, вопреки всем его ожиданиям, вытянул перед собой руки. - Иди сюда… На негнущихся ногах Лу Хань подошёл к нему, рефлекторно жмурясь, боясь, что вот, сейчас его ударят, как тогда… Но вместо этого Ифань обвил руками его талию и усадил к себе на колени, лицом к лицу. - Я знаю, как поступить в этой ситуации, - вполголоса произнёс он, заставив Ханя посмотреть на него с искренним удивлением. - Как? - Мы подождём, когда ты будешь готов. К чему-то более серьёзному, чем обнимашки на лавочке. - Но зач… Он не дал Лухану договорить, приложив палец к его губам. - Я могу вызвать тебе такси, если хочешь вернуться домой… На то, чтобы принять решение, Ханю потребовалось меньше десяти секунд. - Нет. Можно я останусь с тобой? Уже засыпая в тёплых объятьях Ву, одетый в его безразмерную футболку, Лу Хань подумал о том, что он сможет. Сможет преодолеть свои внутренние барьеры. Что он обязательно сделает это. Ведь, если не сейчас, если не ради Ифаня, то ради кого? Тёплый майский ветер путался в чёрных волнистых волосах, словно играясь с ними. Кай сидел на одной из скамеек на дальней аллее парка, скрытой от посторонних глаз. Его пальцы путались в длинных спутанных волосах Юны, стоявшей перед ним на коленях и старательно ему отсасывающей. Но его мысли сейчас, как и всегда теперь, были далеко от неё. Далеко от этого парка. Его мысли были с человеком, которого он предал. Которого сломал. С человеком, любовь к которому он осознал слишком поздно. Неосознанно прикрывая глаза, Кай чувствовал, что разрядка близка. Внезапно он услышал какой-то шорох позади и повернул голову, чтобы посмотреть. Он ожидал увидеть всё, что угодно, но только не то, что увидел. Под высоким деревом с огромной, уже распустившей зеленую листву, кроной, оперевшись спиной на его толстый ствол, сидел молодой человек. Кай прекрасно знал его. Капитан команды по баскетболу и один из самых популярных парней в университете. Ифань, кажется. Но не его присутствие ошарашило Кая. Между его длинных, раздвинутых ног, которые он согнул в коленях, прижавшись спиной к его широкой груди, сидел Лу Хань. В одной руке он держал планшет, другая его рука покоилась на колене Ифаня. Они увлечённо о чём-то разговаривали, периодически тихо смеясь. Его улыбка, солнечная улыбка Лу Ханя впервые за многие годы была адресована не ему, не Каю. Парень почувствовал болезненный укол в области сердца. Он видел каждое движение, следил за каждым жестом двух людей, так увлечённых обществом друг друга. К горлу подступил ком, когда Кай увидел, как длинные пальцы старшекурсника перебирают прядки волос, имевших теперь цвет спелого персика, на макушке Лу Ханя. Дыхание участилось, когда Ифань провёл подушечкой большого пальца по линии челюсти Ханя, вызывая очередную его улыбку. А потом… Старший парень мягко развернул Лу Ханя к себе, держа его за подбородок, и поцеловал. - Хань… - свистящим шёпотом выдохнул он, кончая в ласкающий рот своей девушки. Юна подавилась, и её кашель нарушил окутавшую аллею тишину. - Мы ведь договаривались, что ты предупредишь меня, когда будешь кончать… - недовольно прошипела она, поднимаясь с колен. И Каю пришлось повернуться к ней лицом, чтобы хотя бы показать, что он ещё помнит о её присутствии здесь. Хотя Джонин думал о том, что гораздо сильнее, больше всего на свете, он хотел бы, чтобы на месте Юны перед ним сейчас стоял Лу Хань. Прежний тёплый Хань с вишнёвыми волосами. Улыбающийся, словно маленькое солнце, лишь ему одному. Он никогда не позволил бы ему делать минет в парке, промелькнуло в голове у Джонина. Он бы многого не позволил… И многое бы сделал. Всё, лишь бы Лу Ханю было хорошо. Только… Эти порывы уже ни к чему. Ведь теперь они никому не нужны. Он опоздал… - Ты чего? – удивлённо спросил Ифань, когда Лухан резко оторвался от его губ, вглядываясь в пространство перед собой. – Что случилось? - Ничего, просто… Мне на секунду показалось, что кто-то зовёт меня по имени… - растеряно пробормотал Лу Хань, озираясь по сторонам. - Наверное, у тебя появился личный сталкер, который сходит с ума от ревности, наблюдая за нами. Хань тихо хихикнул. - Умеешь ты разрядить обстановку. - Всё для тебя, о, рассветный олень, - Ву засмеялся, но через мгновение тихо ойкнул, получив тычок локтем под дых. На пару минут они замолчали, думая каждый о своём. Пока тишину не нарушил Ву. - Я тут подумал… Что, если мы отметим мой выпуск из универа небольшим туром по Европе? Я поговорю с твоим отцом, думаю, со мной он тебя отпустит и… - договорить старший не смог. Потому что Хань вдруг резко развернулся и через мгновение уткнулся носом в его шею, крепко обнимая за талию. - Что с тобой, Хань? – немного обеспокоенно спросил Ифань. - Ничего, всё в порядке, - глухо отозвался младший. А потом немного отстранился, чтобы посмотреть Ву в глаза. И произнёс практически одними губами. – Просто я, кажется, люблю тебя. И… - Что? – Ифань нетерпеливо заёрзал на месте. - Честно сказать, я боюсь… Боюсь совершить ещё одну ошибку… - Хань судорожно вздохнул. – Мои чувства… Сердце подсказывает, что они взаимны, но… Я боюсь ему верить. Оно уже обмануло меня однажды. Я не хочу, чтобы так случилось ещё раз… С тобой… - к концу слов голос парня сошёл на «нет». Воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом машин на городских автострадах. Хань закрыл глаза, мысленно ругая себя всеми известными матерными словами за то, что имел неосторожность открыться. Второй раз. И, как ему казалось, и в этот раз он получит хорошего пинка. Только сейчас это будет гораздо больнее, чем в случае с Каем… Ву нежно приподнял его лицо за подбородок, смотря в его испуганные грустные глаза. - Моя мать всегда говорила мне, что, когда дело касается любви, нет лучшего советчика, чем сердце, - вполголоса произнёс он. – Раньше я не понимал, что она имеет в виду. А потом встретил тебя… - Ифань улыбнулся. Нежно и искренне. – Только когда ты рядом, моё сердце стучит так, что чечётку танцевать можно, - он взял маленькие ладошки Ханя в свои и поднёс к губам, целуя подушечки вечно холодных пальцев, согревая своим теплом. – Я не имею права чего-то требовать от тебя… Не могу заставить тебя остаться. Но, я могу пообещать, что в моих руках твоё сердце больше никогда не узнает боли. Тебе остаётся только решить, верить своему сердцу или нет… Договорив, Ву опустил взгляд, ожидая ответа Ханя, словно приговора… К смерти или помилованию. Третьего не дано. Вдруг он почувствовал, как руки Лу Ханя обнимают его за шею, его тёплое дыхание на своих губах… И услышал всего одно слово, произнесённое на выдохе прежде, чем запечатать его поцелуем. - Верить…