Сад сломанных бабочек

Рассвет тревожит беспокойный сон Чимина. Он лениво открывает глаза и хмурится, живот болит после вчерашнего смеха. Парень не обладает явной физической силой, поэтому даже такая мелочь может вызвать ноющую боль в районе пресса. Назвать его тело уродливым нельзя, - оно плоское, но по-своему изящное. Строгие и крепкие плечи, вдоль спины вечно напряженные мышцы, тонкие руки, а на ладонях небрежные венки, которые можно увидеть, даже если Пак не напрягает руку. Худые ноги и впалый живот. Если бы Чимина попросили оценить свою фигуру или дать характеристику, он бы точно ответил - «обычный», потому что не привык расхваливать себя и возносить своё тело. Он не видит в нём ничего необычайно красивого. Вместо родинок многочисленные шрамы, большие и маленькие, большинство из детства. А теперь ещё глубокие порезы на руках, долго будут заживать. Пухлые алые губы, которых редко касается улыбка, выделяют Чимина из толпы, так же, как и его необыкновенные глаза: голубые с серым отливом, словно художник, рисовавший картину «Океан», пролил случайно серебряную краску, которая стекала по полотну от ночного неба и дошла до водной глади. В итоге получилась неаккуратная клякса, которая переманила всё внимание на себя. Редкие тёмно - каштановые волосы парня отливали рыжим и золотистым, что контрастировало с его глазами, это было очень редким сочетанием в Токио. Однако, для Пака это было не более, чем физическая оболочка, которая отличается от других. Он считал, что каждый человек уникален по-своему. Парень откинул душное одеяло и потянулся, разминая мышцы. Параллельно в его голове возник образ доктора. Мин Юнги был странным, так ему показалось. Он похож на склизкую змею, которая втирается в доверие, как ласковая кошка, залезает на руки, ластиться. Прежде, чем ты сделаешь последний вздох, она на ухо прошепчет, что вы никогда не были близки. Ядовитые клыки вонзаются в тело, и ты умираешь. Таких людей Чимин ненавидел и боялся больше всего. Однажды такие же гадюки внушили его матери, что сдать Пака в психиатрическую больницу - лучшее решение. И это место выглядело не так уж доброжелательно, как тот интернат. Пак, буквально насквозь видел пороки таких людей, их цели, замыслы. Они готовы ходить по головам, лишь бы исполнить свои тайные умыслы. "Возможно, они маскируются. За добродетелью последует зло. Не исключено, что этот врач, как маньяк выскочит из угла, воткнет, в данном случае, шприц и отправит меня в комнату мучений и пыток", - от своих же мыслей парень вздрогнул и встал с кровати. "Мама, наверное, уже ушла или собирается", - взглянув на часы, предположил Пак. Не спеша он побрёл в ванную комнату и, сделав процедуры, спустился на первый этаж. Так как он считается инвалидом, его семье положены специальные выплаты, благодаря чему они живут в хорошем районе. В одном из домов находится их просторная двухэтажная квартира, всегда залитая солнцем, к тому же она дополняется искусным интерьером: каждая комната украшена картинами и винтажными вещами, что придает жилищу самобытный уют. Сегодня Чимин решил отдохнуть и почитать. Книга лежала на столе, уже несколько вечеров до этого он погружался в её мир, уже больно увлекательный, было интересно узнать концовку. Зайдя на кухню, он подошёл к холодильнику, был уже полдень и желудок бурчал. Достав что-то приготовленное и менее отталкивающее, парень поставил это греться в микроволновку. Он ждал приготовление у окна, его взгляд зацепился за молодых ребят, что играли в мяч, раздавался задорный смех, в воздухе висело веселье. Раздражает. "Почему я не такой, как они?" - думал Пак, грустно наблюдая за чужой здоровой жизнью. В отличие от них, он был лишён этого. Хоть и жил с матерью, которая постоянно заботилась о нём и была единственным другом, Чимин вырос самостоятельным и независимым, когда становилось скучно, не составляло проблем найти занятие и развлечь себя. Приятный запах еды оторвал взгляд от молодых людей, и он вернулся к готовке. За столом юноша погрузился в свои мысли, в тишине лучше думалось и елось. Телефона у него не было, чтобы залипнуть в социальных сетях. Чимин придерживался мнения, что ему он не нужен: постоянно дома, друзей нет, как и учёбы. Тем не менее, у него есть компьютер с выходом в сеть, потому парень не был отделён от "большого мира". Этим они с Юнги были похожи. Читая новости, слушаю чужие истории, Чимин даже рад, что одинок и далёк от всего этого, одиночество его ничуть не пугало, он прекрасно в нём себя чувствовал. Книги - его собеседники и слушатели, источники знаний и спокойствия. После обеда парень поднялся к себе в комнату и до вечера его внимание захватил недочитанный рассказ. Поздним вечером вернулась Госпожа Пак, уставшая женщина весь день была, как на иголках, всё валилось из рук, она думала только о том, что подписала документы и ничего не сказала сыну. Пройдя в гостиную её, встретила тишина, как давняя подруга. Женщина присела на диван, закрыла глаза и глубоко вздохнула. "Стоит ли мне с ним поговорить сейчас? А вдруг приступ случиться? А может он сбежит?" - думала она. Слишком тяжёлое решение она приняла и боялась, что поспешное. "Но, это подло будет его просто сдать, он точно будет обижен. Возможно...Возможно, даже возненавидит..." - Госпожа встала и ушла в прихожую, где была её сумка, достав старой модели телефон и белую бумажку с номером, она набрала цифры и позвонила. - Доктор Мин, здравствуйте, не слишком поздно звоню вам? - внутри было волнение, боролись два желания, первое, бросить трубку и разорвать документы, второе, помочь сыну, доведя дело до конца. Услышав ответ, она немного помолчала и, собравшись с мыслями, ответила. - Я подписала бумаги. Но, не могу сказать это Чимину, боюсь он может снова сбежать или случится приступ. Как мы можем поступить? - она судорожно и внимательно слушала, что говорит собеседник по ту сторону. - Тогда так и поступим. Лишь бы ему это не навредило. Господин...я очень прошу, вылечите моего сына. До свидания, - жалостливо попросила женщина и, простившись, положила телефон на тумбу. Сердце бешено колотилось, начала болеть голова. Она очень устала. Надо собраться с силами. Госпожа выпрямилась и дала себе мысленную пощёчину за проявленную слабость. Она направилась в комнату сына, поднялась по скрипучим деревянным ступенькам. Постучалась и спросила: - Сынок, я войду? - Да, конечно, мам! - Чимин отложил книгу и уставился на открывающуюся дверь. Он так зачитался, что не заметил, как стемнело. Сумерки окутали город и зажглись уличные фонари. Женщина осторожно вошла, тенью влилась, как тёмная фигура. - Читал? - она присела на кровать и печально посмотрела на сына. -Да, очень интересная, как на работе? - парень смотрел внимательно и положил ладонь поверх материнской. - Да так, нормально...как обычно, в общем, - она чуть улыбнулась, сжав ладонь, но глаза её выдавали. Эта печаль и смятение не скрылись от Чимина, поэтому он спросил: - Мам, точно всё нормально? "Всё нормально? Ох, Чимин, у нас с тобой всю жизнь не нормально. Слишком не нормально, многие годы", - подумала она, но на вопрос неуверенно кивнула. - Позволь тебя обнять? - женщина уважала его личные границы и всегда спрашивала о таком. Чимин был благодарен и делал тоже самое. - Конечно, - он подсел ближе и заключил маму в крепкие объятия. Несмотря на все трудности, ссоры и обиды, он очень её любил и желал счастья, но стать счастливой будет сложно, пока он рядом - главный источник стресса, усталости. Парень понимал это. - Я очень тебя люблю, не забывай это, - тихо проговорила женщина, крепче обнимая своего мальчика. Если бы только эти объятия могли спасти его, излечить. - Я тоже тебя люблю, мама, - ответил Чимин. Они посидели так ещё немного, а после Госпожа ушла. Пак посидел немного, смотря в одну точку. "Она будто...прощалась? Также она сделала, когда отправила меня в ту больницу. Нет, я не должен её винить, она не могла знать, что за ужасы хранили те стены", - думал парень, хмыкнув, он выключил свет и лёг в кровать, уснул быстро. На следующее утро, Госпожа встала чуть раньше, взяв вчера отгул, она морально готовилась к тому, что будет происходить через час. В ванной, она обратила внимание на своё отражение. "Жалкая" - принялась умываться, опустив взгляд. "Предательница" - закончив, спустилась на кухню. "Отвратительная мать" - она поставила турку с кофе на плиту и посмотрела в окно. Сердце билось так, что начинало болеть от количества ударов в секунду. Она услышала шаги по лестнице и замерла. - Бу! - прыгнул парень, как кошка и тепло улыбнулся. Госпожа Пак испугалась, но улыбнулась в ответ, поворачиваясь к Чимину. - Доброе утро, - женщина старалась держать голос обычным. Хотя в груди была тревога и паника. -Доброе утро, мам - парень немного будто светился и ярко улыбался. Он такой светлый и красивый с утра. Он сел за стол и смотрел на маму. - Мне тоже сделаешь? - женщина смотрела на него не мигающим взглядом, после отмерла, кивнула и принялась готовить ещё порцию. "В последний раз", - пронеслось в голове. Закончив, села напротив и принялась за напиток. Между ними завязался разговор, о прочитанной Паком книге. Но внезапный звонок в дверь, заставил обоих замолчать. Госпожа Пак тяжело вздохнула и встала, печально глянула на сына и ушла. Чимин же с любопытством смотрел, кто пришёл, чуть привстал из-за стола и мотал головой, хмуря брови. "Кого там ещё занесло?" - думал он. В комнату зашли два медбрата и...Ким Намджун. Чимин быстро встал из-за стола и выпучил глаза, словно увидел призраков. "Нет, нет, нет!" - кричал он внутри. Приступ от внезапного стресса накрыл его, колючим одеялом. Внезапно, вместо Кима он увидел Юнги. "Он пришёл за мной!" - парень отбежал в комнату и встал в атакующую позицию. - Я знал, что драконы скоро появятся, мама! - начал кричать не своим голосом парень. Слёзы катились со щёк женщины, так было и в тот обманутый день. К ней подошёл Ким и начал что-то говорить, она кивала, и тот сказал санитарам схватить Пака. - Пошёл ты к чёрту! - выкрикивал парень оскорбления и подобно беспомощному щенку, отползал от людей, которые тучей настигали его, вытягивая длинные руки с ужасные ногтями и мерзкой ухмылкой. Сознание Пака начало рисовать то, чего нет. Он оказался в тёмной комнате, а две лисицы тянули к нему свои отвратительные лапы с вздутыми кровавыми прыщами, которые лопались. Они на голову выше, от них разит. Кролик не даст себя сожрать. "Отобьюсь от драконов, да, я должен успеть", - в нервном приступе парень схватил нож. Зрачки его глаз перекрыла болезнь, и он не видел, что творил. В груди щемило от чувств обиды, предательства. Сквозь темноту он слышал, как громко плачет его мать и просит остановиться. Чимину плевать, он больше не верит ей. Перед глазами ещё одна вспышка. Теперь эти врачи, словно те самые гадюки, с двух сторон ползут к парню. Пак сильнее сжимает рукоятку и сам бросается на одного из них. Жертва нападет на хищника, бабочка сама вылетает из клетки. В больном сознании нет места свету, а в переломанной душе отсутствует сожаление. В конце концов, возможно, мы все давно сошли с ума, лежим в больнице и думаем, что у нас есть вполне настоящая жизнь, проблемы, увлечения и свое мнение. Пока поступает лекарство в наши вены, мы свято верим, что существуем. А те, кого принято считать безумцами по-обычному, перешли на другую стадию. Юнги, видя, что ситуация становится критичной, зажимает сильнее шприц, что спрятал утром на такой случай. Двое санитаров ловким движением выбивают из рук парня нож и держат его за руки. Врач ловко проскользает прямиком к парню, как змея подползает к добыче. Чимин, не видя уже ничего перед собой, полностью погрузившись в страх, даже не почувствовал присутствия врача. Мин обвил одной рукой талию парня, а другой быстро сделал угол в шею, буквально прошипев на ухо Пака. - Поспи пока, малец, - и мир погрузился в окончательную тьму. Насколько сильна была любовь его матери и насколько был велик страх. Сейчас женщина наблюдала, как сына вновь увозят в то место, где обещали исцелить. Слёзы уже остыли на слегка морщинистых щеках. В голове пустота, словно она кукла, которой, что не напой в уши, она поверит и возомнит себе, что всё это правда. Этим и воспользовался врач, снова заверив её, что с Чимином будет всё в порядке и ему помогут, после чего скрылся в машине скорой помощи и умчался навстречу первым лучам солнца. Госпожа Пак провожала транспорт стеклянным взглядом. "Прости меня, Чимин", - пронеслось в голове, и она пообещала себе, что однажды навестит его.

***

Глубокие воды затаскивали Пака глубже, не стесняясь, трогали за все части тела, словно им было позволено. Пока сам парень пытался всплыть, он не чувствовал, что задыхается, но понимал, что нельзя тонуть. Ему не позволено доходить до той самой точки, когда он уже не сможет вернуться в реальный мир, перестанет видеть, как есть, подсознание победит. И вот Чимин делает глубокий вдох, всплывая. Открыв глаза, парень обнаружил, что рядом с ним вовсе не Юнги, видимо приступ случился ещё раньше. Перед ним сидел незнакомый мужчина. - О, очнулся. Меня зовут Ким Намджун, - врач тепло улыбнулся, поняв, что пациент находится лишь в лёгком шоке. - Чего? А где Юнги? - Чимин нахмурился, он приподнялся и увидел, что его движения ограничены. Парень перевёл непонимающий взгляд на врача. - Господин Мин Юнги не покидает больницу. Он отправил меня, чтобы тебя забрать, а это, - он указал на смирительную рубашку, - чтобы не было проблем. Сам, наверное, понимаешь, - почему-то в этот момент на Пака нахлынула странная усталость. После сильных атак он очень истощён. В данный момент, даже сопротивляться не было желания, а, возможно, это вина самого Кима. Они были в палате, и парень увидел, что сидит на стуле. Привязанный. - Вы мне что-то вкололи? - Нет, наверное, у тебя произошёл «припадок» из-за стресса. Чимин, тебе нужно отдохнуть, - соврал врач и начал смотреть какие-то бумаги. - Ясно, - сделал заключение Пак и прикрыл глаза. Сейчас он видел лишь густую темноту с мелкими летающими частицами. Он слегка зажмурил глаза, и их стало больше. Формируясь в странные предметы, они начали усыплять парня.

***

Юнги смотрел на восходящее солнце. Сложив руки за спиной и стоя в строгой позе, врач невольно улыбнулся. Тёплый ветер дул из того самого окна, а нетерпеливость росла с каждой прожитой секундой. Он специально попросил именно Намджуна забрать его пациента, ведь никто другой бы не согласился делать это в такую рань. Аргументы Мина были очень убедительными, и он с лёгкостью внушил парню важность данного действия. Ким на его монолог кивнул, собравшись в путь. По коже пробежали мурашки, а наслаждение дымкой покрыло тело мужчины. Он в странной временной неге чувствовал, что скоро в больнице будет ещё одна бабочка. Хрупкая, которой ты либо поможешь, либо же оборвёшь крылья. От такой невидимой власти Юнги накрывало небывалой волной оргазма. Лишь от осознания своего положения, мужчина схватил себя за плечи и начал смеяться. "Скоро, моя бабочка, совсем скоро мы встретимся вновь".