Сад сломанных бабочек

Воздух покинул лёгкие слишком быстро, что Мину едва хватило его. Он смотрел в потерянные глаза Кима, пока те тревожно смотрели на Ена. - А-ну, отойди от него! - гаркнул Намджун и, словно дикое животное, накинулся на парня. До Мина медленно доходило происходящее. В ушах звенело и кипело, жар подкатывал к щекам, к голове и сердцу. - Ты опять нарываешься на неприятности? Что ты сделал? - Ким был вне себя от злости, крепко держа Ена за ворот и шипя ему в лицо. Тот же дико улыбался, так, как будто Ким рассказал анекдот. Старшему было несмешно, и кулак со всей силы прилетел в скулу пациента. Резкая внезапная боль заставила второго свалиться с ног и взяться за поврежденный участок кожи. - Намджун, прекрати! - крикнул Мин, подбегая и вставая прямо перед врачом, закрыв собой Хана. Ким вопросительно поднял бровь. - Охрана! После этих слов Ким больше ничего не слышал. Окружающий мир превратился в серый шумный фон. Он смотрел в глаза другу и ничего не понимал. Он заметил, что в комнату зашел кто-то ещё, почувствовал, как его скрутили и повели к выходу. И только разорвав зрительный контакт с врачом, к нему вернулась нагрянувшая апатия. Гнев сменился на спокойную рассудительность, а сознание начало задаваться бесконечными вопросами. Мин выдохнул и поднял парня за локоть, сажая на диван. - Что теперь? - тихо, боясь, спросил Ен. - Позже, - сказал Юнги, потянувшись к скуле младшего, но, убрав руку, встал и направился к выходу. - Попрошу Госпожу Чхве посмотреть. - Но, Юнги! - Позже…

***

Чимин лежал на кровати в позе эмбриона, подтянув колени к груди. Живот уже крутило от такого положения, но парень не замечал, быстро проводя глазами по строчкам книги. Впитывая историю в себя и переживая за героев, Пак мог провести вечность в такой позе, поглощая книги. Но его организму это не нравилось и после небольшой боли внизу живота, парень медленно потянулся всем телом, откладывая книгу в сторону. Нужные процедуры он уже сделал, теперь предоставлен самому себе. Ему даже захотелось порисовать, только вот что? Или кого? Вспомнив, что у него нет нужных инструментов, Пак нажал на кнопку. Через пару минуту в дверном проеме появился уже знакомый ему врач, но имя было не вспомнить. - О, здравствуйте, эм...? - Чимин щелкал пальцами. - Ли Хинчоль. - врач представился, одной рукой "выстрелив" в Чимина. - Точно! А где Намджун? - вопросительно взглянув, спросил парень. - Господин Ким Намджун пока занят, я его заменяю. Вы что-то хотели? Парень хмыкнул. Еще один очень занятой. "Ты не так важен", - напомнил ему голос, но Чимин быстро смахнул эту мысль, как назойливую муху. - Мне нужна бумага и карандаш, - встав с кровати, сказал парень. - Хорошо, ждите, - молодой парень в белом халате скрылся, и Пак поразился, что тот даже лишнего вопроса не задал. Обычно, надо было объяснять каждую просьбу, объяснять каждую причину. А тут. Бывает же так просто. Вот бы с Кимом и Мином было бы также. "Ага, сейчас", - те двое стоят друг друга. Ким пока не осознает эту свою тёмную сторону. А Юнги отлично ею управляет. Наверное, на то он и психолог. Чимин посмотрел в окно в надежде найти что-то, что захочется порисовать и нашёл. То самое дерево. Оно было самым живописным из всех, что были на территории. Широкие массивные ветки, мелкие и плотные листья, корни, что разбросаны по земле. Через ещё 5 минут в дверном проёме снова появился парень, в руках он держал небольшой альбом А4 и карандаши с ластиками. Чимин улыбнулся, как ребёнок. - С...спасибо, - забирая вещи, тихо заикнулся парень. - Вы направляетесь во двор? - Да, мне же можно? - поднял глаза Пак. - Конечно, у вас я посмотрел процедуры на сегодня закончены, а теперь я вынужден откланяться. Чимин кивнул и пошёл следом за врачом, прикрывая дверь.

***

- Перестань на меня так смотреть, - буркнул Намджун, потирая запястья, их сжали слишком сильно и теперь останутся синяки. Юнги смотрел, нахмурившись, на него, не отводя взгляд, прогоняя в голове, что вообще сказать товарищу. "Прости, я немного сорвался и поцеловал пациента. Поэтому можешь врезать мне прямо сейчас", - думал Мин и сильно зажмурил глаза. Последнее, что он любил, так это оправдываться перед кем-то и выяснять отношения. - Так и будешь молчать? Они находятся в кабинете Юнги, дверь заперта. Врач подходит и берёт Юнги за плечи. - Алло, доктор Мин, вы с ума сошли так поступать? Ты хотя бы представляешь, какой вред можешь нанести и ему, и себе?! - Ким начал трясти плечи друга, будто они дадут ему ответ. Мин смотрел пустым взглядом перед собой и хотел раствориться. Ему стыдно, эмоции вышли из-под контроля, ему сначала надо побыть одному и подумать, но друг мешал ему. - Я…отпусти, - только и смог сказать он, положа холодные руки поверх рук Кима. Второй повиновался и отошёл, ожидая ответа. В воздухе висело напряжение, и насколько бы Юнги не разбирался в людях, в разных ситуациях, как выйти из данной, - он не имел ни малейшего понятия. - Я не могу дать тебе ответ и совершенно не знаю, что делать... - тихо признался, присел в кресло и опустил голову, запуская руки в волосы, сжимая и оттягивая. Послышался тяжёлый вздох, и Ким опустился на колени рядом. - Ты же понимаешь, что даже я не могу взять его на себя, потому что он начнёт буйствовать? Или не начнёт, но доверять не будет и всё равно будут проблемы. Темноволосый понимал это, как никто другой. Ему бы очень не хотелось увидеть холодное тело Намджуна. Не хотелось видеть кровь на его виске или затылке, смотря в какую точку ударит Хан. Неживые глаза и холодную кожу. Нет. Нельзя. - Да, он останется под моим присмотром, однозначно. Давай забудем, что было, я разберусь сам, Намджун, - поднял голову Юн и посмотрел в карие глаза напротив, которые оказались слишком близко, как и сам врач. Ким всматривался в пустоту напротив, он видел там лишь спокойный океан. Уверенность в собственных словах, либо же Мин умел очень хорошо скрывать, что чувствует на самом деле. Зрительный контакт не прерывался. Перед глазами Нама стояла сцена этого неправильного поцелуя, которая вызывала внутри тяжёлое, липкое чувство. Ким перевел глаза на губы, пытаясь разобраться или понять. Но ничего не "разбиралось" и не "понималось". "Почему он поцеловал пациента, если не его инициатива, то почему ответил?! Эти губы действительно красивые, манящие, к ним хочется прикоснуться, сейчас", - Ким одернул свою руку, которая инстинктивно направилась в сторону Юнги. Намджуна напугали свои же мысли. - Намджун, что с тобой? - спросил Юнги. Тяжело вздохнув, рыжеволосый кивнул и встал. - Ладно, мне надо к Чонгуку, - при упоминании этого имени внутри Юнги похолодело. Забыл. Практически стёр из памяти, занявшись посторонними вещами. - Подожди, я сам, - решился врач и, опередив Кима, вышел в коридор. Он шёл уверенно, стуча по чистому полу своими туфлями, выпрямил спину и запихнул чувства в дальний ящик. Намджун посмотрел грустно ему вслед и направился в свой кабинет.

***

Чимин уже стоял во дворе. Погода сегодня радовала своим теплом, после утреннего ненастья. Пациентов было немного, каждый был занят своим делом. Обнаружив, что возле «его» дерева никого нет, парень двинулся к нему. "Как бы так сесть, чтобы оно поместилось во весь лист?" - думал Пак, открывая альбом. Он не очень разбирался в качестве бумаги или карандашах, но она была достаточно плотной, чтобы не отпечататься на следующей странице. Улыбнувшись этому факту, Чимин сел чуть поодаль от дерева и принялся рисовать эскиз. В этот же момент Юнги стоял в палате Чона и внимательно смотрел на него. - Неужели, ты вспомнил обо мне? - с явным укором в голосе, проговорил парень, повернув голову на звук. Перед глазами в темноте плавали огоньки, но было спокойно, пока не зашёл врач, прервав его идиллию. - Прости, Чонгук~и, было много дел, - подходя, ответил врач. - О-о, поважнее меня, верно? Неважно, зачем ты тут? - второй вопросительно поднял бровь и улыбнулся. - Если ты не забыл, то я - твой лечащий врач. - В отличие от тебя, я ничего и никого не забываю, - резко прервал парень, нахмурив брови. В голосе чувствовалась обида, и она стойким камнем стояла поперек горла, перекрывая слёзы. - Чонгук. - Не стоит. - Пойдём на прогулку, там сейчас отличная погода, - пытался смягчить Мин, чувствуя, как вина давит на черепную коробку. - Я все равно этого не увижу, - твёрдо отрезал парень, повернув голову к окну. - Когда тебя это останавливало? Тишина. От этих слов стало больно. Парня это уже не останавливало, но сейчас, прибывая в не совсем спокойном состоянии, каждое слово резало, словно ножом по металлу. - Чонгук, просто доверься мне и пошли, - уже тише сказал врач. На что пациент только вздохнул. "Если я добавлю тут линию, оно будет казаться больше, но не совсем реалистично", - размышлял Чимин. Он помнил, что ему нельзя сосредотачиваться надолго, чтобы не вызвать приступ, поэтому периодически уводил взор и поглядывал на окружающую среду. В какой момент, ему перестало страшно находиться тут? Вроде это место располагает к себе, а вроде парню хочется свободы. Юнги его не лечит, ничего не говорит, парень только проходит обследования и пьёт витамины. Переведя взгляд на свои руки, Чимин поник, бинты осторожно охватывали его руки, словно змеи на лиане. "Останутся шрамы", - думал он. Но шрамы остаются не только на теле, и не только от физической боли. Новый шрам возник от предательства матери. Но, на самом ли деле она его предала? Чимин скучает по маме. Этот факт он не мог скрыть даже от себя. Как она? Может она изменилась или даже встретила кого-то, ведь главная проблема исчезла из её жизни. Паку не хотелось думать в таком ключе, но мысли сами несли его по реке воспоминаний и ненависти к себе. Почему она не навещает его? Этот поток остановил вышедший Юнги. Он был не один, парень заметил коляску и парня в ней. Они неспешно прошли к одной из одиноких лавочек, где сидели такие же одинокие пациенты. Чимин смотрел на них ещё какое-то время, а потом решил подойти. Мин уже раскинулся на лавочке, вальяжно закинув ногу на ногу, и прикрыв глаза. Чонгук же поднял голову и слушал окружающую его среду, пока волосы перебирал тёплый ветер. Пак подкрался к ним незаметно и сел поодаль от врача, второй вздрогнул, а Пак приложил палец к губам в жесте "тише". Юнги в удивлении приподнял бровь, но мешать не стал. Чимин загадочно смотрел на Чонгука, опустив подборок на руку, как завороженный изучал его черты лица, пока тот, даже не подозревал об этом. Младший старался уловить каждую деталь, чтобы затем более правдоподобно воссоздать портрет. Развернув альбом на новую страницу, и что-то написав, он шикнул на Юнги и показал ему. Там было написано "займи его разговором, чтобы он не слышал карандаш". Мин вновь поднял бровь от непонимания. Вздохнув, врач решил, что ему нечего терять. "Посмотрим, что из этого выйдет", - с этими мыслями он поднял взгляд на Чона и спросил. - Эй, Чонгук, не хочешь у меня что-нибудь спросить или может поговорим на любую тему? - парень повернул голову на источник звука и теперь его очередь строить непонимающую гримасу. Врач, который больше 10 слов не произносит лишних, вдруг решил поговорить? - Почему бы и нет...Ты знаешь, что-нибудь о бабочках? - с любопытством в голосе поинтересовался он. "Все вы мои бабочки в этом огромном саду. Каждая имеет окрас под стать своей болезни. Сломанные бабочки, в воздухе кружат", - подумал про себя Мин и ухмыльнулся. - Конечно, например, один вид... - темноволосый начал свой рассказ, который, возможно, даже бы заинтересовал Чимина, но тот перестал его слышать, погружённый в написание портрета. К тому же ему не нравились бабочки. Чон слегка наклонил голову, что помогло Паку выбрать отличный ракурс. Линия за линией, он старался не издавать лишних звуков, ему нравится эта маленькая игра. Он проводил по бумаге, наметил основные точки и приступил к невероятно чарующим глазам парня напротив, которые были перекрыты болезнью. Вдруг, он понял, что Юнги замолчал и карандаш, так и завис в его руке. Он быстро развернулся и недовольно зыркнул на врача. Тот только злорадно улыбнулся. Он почувствовал себя волшебником, что только от его слов этот карандаш в тонких пальцах, будет снова порхать над бумагой. Набрав побольше воздуха, Юнги все же продолжил. Его также забавляла эта небольшая игра, которую затеял его пациент. - Также существуют и такие... - вновь звуки доносились будто из-под толщи воды. Пак тонул в этих линиях, сосредотачиваясь всё сильнее, но страшно ему не было, случится приступ, тут его лечащий врач рядом. Станет скучно или не получится, его модель никуда не уйдет. За последние мысли, Чим дал себе мысленно оплеуху. Однако, сейчас, он чувствовал себя в безопасности, комфорте, словно они не на территории больницы, не здесь вовсе. А в том мире, который уже кажется таким далеким, отчужденным, словно из другой жизни, обычный внешний мир. Где люди имеют свои проблемы, живут, любят, ездят на машинах и прочее. Выпав немного из реальности, Чим упустил момент, когда врач снова замолчал и звук карандаша стало слышно. - Что это за звук? - подал голос парень и начал мотать головой. Чимин покраснел и медленно повернулся к Мину, который смотрел на него с ехидной улыбкой и давил смех в кулак. Пак на его глазах краснел от злости и смущения. Он даже ничего не успел сказать, как Юнги почти прокричал. - Знакомься, это мой пациент Пак Чимин~и! - Чон повернул голову, а Пак был готов воткнуть карандаш в глаз темноволосому врачу. - Эм...Да. Приятно познакомиться, - Чимин встал. Чонгук протянул руку в воздух, и в этот момент, внутри Чимина что-то оборвалось, ему стало жаль человека напротив, поэтому он быстро пожал руку. - Взаимно, я Чон Чонгук - улыбнувшись ответил пациент. - Я тебя тут рисовал сидел, - Пак снова покраснел, а Юнги смеялся тихо. - О, это очень мило, жаль, что я не могу посмотреть, - все замолчали. Пак снова почувствовал себя идиотом, ведь Чон улыбается... "Невероятно, он настолько к этому привык", - подумал про себя. Ему ещё за жизнь не приходилось говорить со слепыми, поэтому он не знал, как правильно себя вести и что говорить. - Я...достаточно сильно давил на лист...ты можешь руками провести... - ему было безумно неловко это говорить. Чонгук снова улыбнулся, но резко схватился за бок. - Юнги, - врач быстро подлетел к нему, слегка отпихнув Пака в сторону. - Вот тут болит? Так, поехали, обратно, - забыв о втором, они быстро ретировались ко входу. Чимину вдруг стало стыдно и одиноко одновременно, он посмотрел на портрет и грустно улыбнулся. Желание порвать его и извиниться, переселилось желанием всё-таки увидеть, как этот парень будет водить руками буквально по своему лицу. Он оставил лист, посмотрел на незаконченное дерево и решил отправится к нему. "Идиот, идиот, идиот".