Сад сломанных бабочек

- Ким Намджун, если не свалишь, я кину в тебя стул, - возмущался Юнги, чернеющим взглядом изучая своего друга. - Мин Юнги, а ты повторяешься, - по-доброму улыбнулся младший, складывая вещи на стул и садясь рядом. Они пришли на запись очень рано, необходимо было начать с флюорографии. - Дурак, - сонно выдохнул мужчина. Молодой лаборант позвал Юнги на процедуру, Намджун, не сомневаясь, пошел следом. В кабинете Мин встал за ширму и начал раздеваться, снимая кофту и оголяя исхудавшую спину, а после и грудь, зная прекрасно, что младший снова начнёт пялиться. - Может, и процедуру вместе сделаем, зачем со мной сюда поперся? Нет. Зачем вообще надо было идти в больницу, я, что маленький? - Потому что тебе нельзя доверять в диагнозе, снова скажешь, что ничего страшного, я лучше послушаю врача, - спокойно ответил тот, смотря прямо в глаза, не разрешая себе опускать их ниже, как бы ни хотелось. - Намекаешь, что я лжец? - Нет, говорю прямо, - вновь улыбнулся Ким. - Дорогие мои женатики, вы закончили? - оба сразу замолчали, Ким покраснел, а Мин нахмурил брови. Парень отправил пациента в специальную кабинку. Процедура заняла пару минут. Когда Юнги вышел и оделся, их попросили вернуться в коридор и подождать результаты. Через некоторое время к ним вышел пожилой врач-рентгенолог, из смежного кабинета, в руках был снимок Юнги, он и спросил первым. - Ну, что? - Ох...я не могу поставить точный диагноз по снимку, лишь могу сказать, что присутствует некоторое затемнение, но вы же курите? Это может быть от этого, однако, лучше проверить легкие более детально, вам нужно на КТ, вот ваша карта, снимок и направления, заодно и кровь сдайте - сделал заключение врач и передал документы Юнги. Мин устало вздохнул, сил уже не было, а теперь ему говорят, что надо, снова, куда-то идти, он присел рядом с Намджуном, а тот тихо поинтересовался. - Хуже стало? Головокружение? - он взял того за плечо и потянул руку к лицу, чтобы проверить температуру, но старший одернул её. - Я в норме, - Ким забавно надул щёки, как обиженный ребёнок. В больнице парни провели несколько часов, но можно считать, что им повезло, так как они успели сделать все процедуры и попали на прием к врачу, который и поставил точный диагноз - "затяжной бактериальный бронхит", прописал необходимые лекарства и назначения. К этому времени Юн уже окончательно расклеился, желая оказаться в кровати. По дороге домой, Мин, несмотря на болезнь, сумел найти силы поворчать на младшего, пожаловаться на очереди в поликлинике, но также и насладиться видами из такси. Мужчина слишком давно не выбирался в люди, завороженно смотрел на огни города, новые здания, причудливые вывески. На то, как одеваются и просто живут люди, на их живые эмоции, даже на парочки, которые держались за руки, переходя дорогу. Через стекло машины город выглядел так по-обычному счастливым и беззаботным. Намджун тихонько наблюдал за этими сверкающими глазами со стороны, испытывая приятное чувство теплоты. Ночной город Юнги успокоил и, в какой-то степени, вдохновил, что, несомненно, подняло настроение. Шмыгая носом, провожал эту волшебную красоту до квартиры, которую они сняли, чтобы не возвращаться после процедур ночью, а выспаться и поехать в больницу с утра. Оказавшись около порога, Мин услышал копошение в кустах. - Намджун, что там? - парень тоже это услышал, поставил сумку и подошёл к источнику звука, раздвинув руками кустарник, он увидел белого котёнка, отчего глаза загорелись. Теперь пищал не только кот, но и врач, который поднял животное и взял на руки, демонстрируя старшему. - Нет. - Да! Ты только посмотри на него! - Юнги закатил глаза, открывая дверь ключом, взглянув на счастливого парня, лишь фыркнул и зашёл. - В больницу его потом увезёшь? - Ким зашёл следом, сюсюкаясь с котёнком, который жалобно пищал, ластясь к парню - Возьму, он такой хорошенький, - только и повторял тот. - Намджун, ты сам, как кот, - ворчал Юнги, с трудом раздеваясь, проверил рукой температуру и вздохнул, сил не было, виски пульсировали, знобило. Присел в кресло, подпирая голову рукой, и посмотрел снова на младшего уже туманным взглядом. А тот, ничего не замечая, стал возиться с новым гостем, включил автоматический камин, заказал в интернет-магазине корм и еду для себя и старшего, уселся на пол и стал играть с котом. Внутри Мина возникло странное чувство, животное переманило всё внимание младшего на себя, это ему не понравилось. Продолжая спокойно наблюдать, он не выдержал, ядовито сказал. - В кровать его ещё потащи, - закатил устало глаза. - А что можно? - Нет! Так уж повезло не повезло, что кровать в этой квартире была только одна, но двухместная, диван отсутствовал, на полу Мина располагать никто не хотел, а тот, в свою очередь, не желал, чтобы друг из-за него мучился потом со спиной. Так что было принято решение спать на одной кровати. Этот факт немного смущал всех, но возражать никто не стал. Юнги чихнул, недовольно потирая нос. В этот же момент позвонили в дверь, Ким пошёл открывать, а котёнок направился к нему. - О, нет, на мою ласку не рассчитывай, животное, - мужчина не страдал аллергией или зоофобией, в центре было запрещено держать домашних животных, из-за этого у Мина не было опыта с кошками, собаками, хомяками и прочими представителями животного мира. Поэтому он скептически смотрел на пушистое создание, которое устроилось около его ноги и смотрело большими голубыми глазами, жалобно пища. Это подействовало на старшего, цокнув, он бережно поднял котёнка, с недоверием усадил на свои коленки, а тот сразу вытянул лапы вперёд и лёг удобней, свернувшись калачиком. Мин даже смог умильнуться с этого и провёл рукой вдоль маленького тельца, осматривая на предмет какой-нибудь кожной болячки, но похоже, кот был чей-то, либо просто надоел хозяину, и от него избавились. - Он тебя лечит, - сказал тихо проходящий на кухню Намджун, улыбающийся во все зубы от такой картины. - Что? - Ну, люди верят, что коты ложатся на больного и потихоньку лечат его, вроде, я где-то читал, что ученые даже проводили исследования, на больного укладывали несколько кошек и наблюдали, какой будет эффект, - раскладывая запакованную еду, объяснял младший. А Юнги вытаращив глаза, слушал, какие люди странные. - Не хотел бы я, чтобы меня так лечили, - уже более уверенно поглаживая кота, ответил тот. На это Ким только посмеялся, открывая упаковку с вилкой, подошёл к Юнги и присел рядом, наколов на вилку мясо, протянул со словами "аааам". - Тебе сразу в челюсть дать? - приподняв бровь и смерив злым взглядом Джуна, спросил врач. На что Ким снова рассмеялся, делая милый голос. - Ну, вы так заняты господин Мин, позвольте вас покормить. - Пародируешь Госпожу Чхве? - фыркнув, ответил тот, забирая еду и начиная жадно есть. - Возможно, - пожав плечами, Намджун сел около ног мужчины, сосредотачиваясь снова на котёнке, поглаживая бережно его шёрстку. От усталости он уложил голову на коленки врача и прикрыл глаза, у того не было сил чтобы сопротивляться, после того, как Мин закончил с едой, он убрал тарелку на столик и сразу отключился. Так они и уснули с новоприбывшим гостем. На следующее утро Намджун принял решение остаться ещё на несколько дней в Токио, чтобы как следует позаботиться о Юнги. Мин воспринял эту новость, как и ожидалось. - Повтори?! - с вызовом спросил старший. - Нам нужно остаться здесь, пока ты не поправишься, - спокойно повторил Нам. - Что за бредовые идеи твой мозг постоянно выдает?! Мы уже сходили в больницу, сделали все эти процедуры, диагноз поставлен, а лекарства прописаны. Скажи, пожалуйста, дорогой доктор Ким, почему я не могу вернуться в интернат? - съязвил Юн. - Дорогой доктор Мин, ты помнишь, что говорил врач?! Тебе нужен покой, а я знаю, что вернувшись, ты начнешь работать и не надо говорить, что этого не будет. - Тут город, загрязненный и сухой воздух, как думаешь - это способствует выздоровлению? - не сдавался старший. - Ой, вот только не начинай, я всё решил, а ты слишком слаб, чтобы возражать. Юнги понимал, что Джун прав, но всё его существо тянуло в свою больницу, которая была его пристанищем, местом, в котором он чувствовал себя в безопасности, садом, где его ждали "сломанные бабочки", обдумывая свой следующий контраргумент, Мин услышал голос из спальни. - Не пререкайся, я расстелил постель, должно быть, спать в кресле неудобно, твоё тело, наверное, ноет, прими душ и укладывайся. - Намджун, я... - Ещё одно возражение, и я пойду в душ вместе с тобой, раз ты решил вести себя, как истеричный ребёнок, - прозвучало достаточно строго, чтобы Юнги лениво поплёлся в ванную комнату, бурча под нос ругательства. К вечеру Мин проснулся от шума в коридоре. Он чувствовал себя очень нестабильно: лежа в одном положении, самочувствие было на пять из десяти, но поднявшись с кровати, показатели упали до двойки. Голова немного кружилась, перед глазами возникали чёрные пятна, а нахлынувший кашель сбивал с ног, тем не менее, парень продолжал идти на звук. В прихожей он обнаружил Кима, тот сидел на полу с коробкой в руках, а рядом кружил белый комок шерсти, волнительно махая хвостом. - Хубэ, ты читаешь совершенно глупые вещи, ты знаешь это?! - Джун удивленно поднял глаза на Юнги. - О чем ты говоришь? - в голосе Нама слышалось полное непонимание и растерянность. Юнги усмехнулся, облокотившись о косяк. Кажется, ему нравится дразнить младшего, его удивление от этого "хубэ" позабавило Мина, неужели он нашёл себе занятие? Раз Намджун решил, что будет заботиться о нем, то, болеющий хен, знатно повеселится за его счёт. - Исследователи твои, которые говорили, что кошки лечат людей, ошибались. Этот мохнатый кусок ковра даже не пытался облегчить мои страдания, даже, наоборот, он бесяче мяукал и мешал мне спать. Нам следует избавиться от него, - монотонно произнес Юн, сдерживая усмешку. В эту же секунду Нам, отбросив коробку, положил свои руки на ушки котёнка. - Не слушай, маленький, - кот будто бы, правда, услышав Мина, уткнулся в большие ладони Джуна и мелко задрожал. - Во-первых, перестань говорить такие вещи, отныне он - мой питомец. Во-вторых, на его месте, я тоже не стал бы тебя лечить. Как ты его назвал? Мохнатый кусок ковра? Юнги, иногда я думаю, что ты можешь быть слишком жестоким для врача, - Намджун посмотрел на старшего обиженным взглядом, взял котёнка на руки и начал гладить, как бы успокаивая. Юнги снова поймал себя на мысли, что это маленькое чудовище забирает у него внимание Кима. Мин выдохнул и, с недовольством, спросил. - Что это за коробка? - А, это?! Это, мой уважаемый сонбэ, увлажнитель воздуха. Я купил его, чтобы ты больше не жаловался на сухой воздух, который мешает твоему выздоровлению, - кажется, в этот раз Нам действительно уделал ворчливого врача. Юнги лишь усмехнулся и надменно произнес. - Я голоден, сделай с этим что-нибудь. - Хорошо, - Ким улыбался, сам не зная почему, чем бесил Юнги несказанно. "Посмотрим, как долго ты сможешь улыбаться", - подумал Мин. Юнги в полной мере сдержал своё обещание. Покуражился он на славу: "Намджун, мне слишком холодно", "нет, теперь мне очень жарко", "это съедобно? я не буду, лучше умру с голоду", "принеси", "подай", "сходи", "убери", "поменяй", "верни". Вся эта катастрофа длилась дня три и сопровождалась цоканьем, закатыванием глаз, издевательским тоном и капризными вздохами. Юнги не был таким человеком, он хотел помогать, а не мучить, но сейчас ему было досадно, что обстоятельства сложились не в его пользу: эта дурацкая болезнь, невозможность работать, слишком заботливый друг. Поэтому привычный холод сменился на язвительность, а может он хотел проверить Джуна на прочность, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей о Чонгуке, Чимине, Ене и своей больнице. Тем не менее, Намджуну можно ставить памятник при жизни, он терпеливо выполнял все прихоти и безропотно заботился о своём друге, но они оба понимали, что когда-нибудь чаша терпения переполнится и, одному Богу известно, что произойдет в этой небольшой квартире, в которой поселились лёд и пламя, и кот.

***

Чонгук ворочался на кровати, тяжело дыша, практически задыхаясь, а она всё пыталась догнать. Парень бежит по тёмному и густому лесу, который явно был не на его стороне: камни, ямы, ветки и пеньки мешали ему свободно передвигаться. Она, неумолимо догоняя, пыталась схватить его за лодыжку, но промахивалась, Чон сделал зигзаг и выбежал на тропу, осмотрелся. Вдалеке был небольшой домик, к которому он сразу побежал, воздуха было мало, прошибал пот, а сердце лихорадочно билось об рёбра, словно бежало вместе с ним. Он должен был приближаться к дому, но вместо этого Чон отдалялся от него, за спиной раздавались громкий крик и противный смех. "Тебе не убежать от меня! Аха - ха - ха", - от такого давления и скорости звенело в ушах, Чонгук ощутил, что от боли в боку начали выступать слёзы, падая на землю, они освещали ему путь, золотистой тропинкой прокладывая дорогу к дому. Парень поднял взгляд, заметил, что около дома его ждёт Чимин, видно, что он машет ему. Чимин, его спасение, его свет. Чон, собравшись с силами, рванул к нему, не обращая внимания на "Неё". Лицо Чимина вдруг исказилось и потемнело, Чонгук стал терять его из виду, хотелось закричать, но голос пропал. "Он не спасёт тебя, о, нет!" - Чон закрыл уши, лишь бы не слушать её, не заметил корень под ногами, споткнулся и упал, со слезами на глазах наблюдал, как образы дома и Чимина затягивает чёрный дым, Чонгук держался за горло, пытаясь встать, всё тело болело, но было поздно. Спиной он почувствовал, что кто-то наступил ботинком на него и прижал к земле, сил сопротивляться не было, после, этот кто-то наклонился к нему и поднял за волосы, указывая на почти исчезнувший дом. "Запомни! Ты обречён, ничто тебе не поможет!" Чонгук подскочил на кровати, распахивая глаза и жадно глотая воздух, словно пробежал километр без передышки. Волосы прилипали ко лбу, его трясло от холода. Сердце бешено стучало, он ощущал тревогу и жуткое волнение, опустил глаза на руки, вытянул их вперёд, они дрожали. Недолго думая, нащупал кнопку вызова, через несколько секунд в дверях появился врач.

***

Прошло несколько дней после жуткого кошмара и того неловкого момента между Чимином и Чонгуком. Они каждый день проводили вместе, узнавали друг о друге больше, Чимину очень нравилась улыбка парня, он решил, что постарается сделать так, чтобы она не исчезала с его лица, а Чонгуку нравились искренность и нрав Чимина. Когда кто-то попытался забрать у старшего яблоко, тот сразу же вступился, яростно отстаивая фрукт, щеки Чона тогда были краснее самого этого яблока, потому что ему безумно понравился строгий тон Чимина. Никто из них не был против сближения. Они, явно, не хотели думать о таких вещах, как "принятие себя", "мне нравится парень?", "я - гей?". Возможно, иногда, что-то похожее крутилось в голове, как в тот вечер у Чимина, но парни не давали этому влиять на свои отношения. Им нравилось быть вместе. Может, это перерастет в историю любви, а может, нет, кто знает?! Сейчас это не важно, думать вот так, о конечном результате, сейчас важно - наслаждаться процессом, рядом с тем, кто нравится. Сидя на просторной лужайке, Чимин погрузился в написание ещё одного портрета Чонгука, его даже особо уговаривать не пришлось, тому очень нравился звук карандаша по бумаге, он вводил в транс. Старшему было удобно лежать на траве, путешествуя по закоулкам подсознания, прикрыв глаза, пока младший пыхтел и ругался себе под нос, стараясь выводить более красивые линии, передавая мельчайшие детали. - Айщ... - снова тихо выругался, стирая неудачный штрих. - Чимин-а, пора отвлечься, - тот согласно кивнул и отложил тетрадь, вздохнул, смотря на пост охраны, а потом на Чона, прикрыл глаза и лёг на плоский живот старшего, тот был совсем не против, начал только бережно перебирать мягкие волосы. Радость наполняла их изнутри, прекрасный день, чудесная погода. Чонгук размышлял о Чимине: какие у него приятные на ощупь волосы, насколько забавно он ругается, когда рисует, как изумительно он пахнет. Чимин стал для Чона кем-то особенным, родным и светлым, было бы здорово его увидеть, тем не менее, Гук боялся, что может его потерять, что его Чимин может рассеяться, как в том сне. Отгоняя эти мысли, Чонгук спросил. - О чём думаешь? - Гуки, ты же не планируешь тут всю жизнь провести? - этот вопрос был неожиданным, поэтому Чон немного напрягся, сжимая в руке волосы Пака. - Ну...разве у меня есть выбор? Родители меня бросили, как я тебе говорил, я тут совершенно один и это теперь мой единственный дом, - парню не хотелось посвящать единственного друга во все тонкости своей души, из-за боязни, что тот отдалится, но Чим не унимался и привстал, наклоняясь снова слишком близко к лицу парня. - Как один?! Теперь у тебя я есть, так что не один, это раз, а во - вторых, что если... - он остановился, снова засмотрелся на старшего, который был так близко, его позабавило, как тот мило хмурит брови, это означало, что он внимательно слушает. - Что второе? - Чонгук, а если мы сбежим...? - сказал полушёпотом, неуверенно. У парня ещё не было чёткого плана, но ему точно хотелось убежать, и за эти дни он понял, что хочет взять с собой Чонгука. - С ума сошёл? - тот не разделял его порывы, Чон приподнялся на локтях, он не знал, расстояние между ними сократилось настолько, что их губы почти соприкоснулись, а вот Чимин знал, поэтому перестал дышать, но Чон спас младшего от кислородного голодания, Гук немного отполз и твёрдо сказал. - И что нам таким там делать? У нас нет денег, документы в больнице, а вдруг приступ у кого-то случится, Чим? - младший виновато опустил взгляд. Честно сказать, ему казалось, что главное побег, а остальное приложится, ведь он даже с матерью связаться не мог. В планах было, залезть к себе домой, забрать вещи, некоторые сбережения и тогда они смогут нормально спрятаться где-то. Но приступы... - А если мы украдём лекарства? Тебе же твои таблетки помогают? - глаза Чимина светились надеждой, но в голосе Чонгука прослеживалось скептическое отношение к его идее. - Не всегда, и они имеют свойство заканчиваться, Чимин, - он вздохнул и сел на траву, подтягивая к себе ноги. - Значит, купим, мне тоже дают какие-то и пока приступов нет, ну только... - он поежился, будто от холода. - Что? - У меня словно провалы в памяти, чаще болят голова и живот, - закусил губу, перебирая края футболки. - Я всё равно против побега, а если ты убежишь один, я буду обижен до конца жизни, - Пак смутился и кивнул, ему не хотелось отказываться от этой идеи, и он надеялся ещё переубедить друга. Перевёл тему, выбрав нейтральную, а потом они вернулись к написанию портрета.

***

"Господи, да заткнись уже...", - думал про себя Хан, без интереса слушая нового врача. Они уже переместились в какой-то кабинет, чему парень был немного рад, его душили те подвалы. Без особых эмоций на лице он наблюдал, как молодой врач что-то записывает. Перевёл усталый взгляд на окно и вздохнул. Мысли путались, перемешивались, как воронка, но всегда сталкивались с тупиком. После той истерики, он не чувствовал ровным счётом ничего. Не хотелось, ни есть, ни пить, ни дышать. Все эмоции словно закончились, он не помнил, случалось ли с ним когда-то что-то похожее или нет. Копаться в этом не было никакого желания, все эти попытки понять себя он оставил, принял тот факт, что ему теперь всё безразлично и существует дальше. Врач, снова позвал его к себе, Ен повернул голову, наклоняя чуть вбок. - Мы скоро закончим? - Ли, потупил взгляд и вздохнул, он закрыл блокнот и положил на него очки. - Вам придётся сотрудничать со мной, Хан Ен, иначе отправитесь обратно в подвалы, - по спине парня прошла волна мурашек, когда доктор улыбнулся. Он ему не нравился. Даже, наверное, сильнее, чем другие врачи. - Думаешь, что сможешь напугать меня!? Тогда придумай что-нибудь другое, - Ен решил, что официального стиля общения этот докторишка не достоин, конечно, Ену не хотелось нарываться, но эта мерзкая ухмылка раздражала. - Спасибо за доверие, я постараюсь покреативить ради вас, Хан Ен, - сухо сообщил доктор, продолжая кривить свой рот. Через время Ена отвели в палату. Он присел на кровать, пустым взглядом посмотрел вниз, после снова на окно. - Хочу на свежий воздух... - сказал сам себе и вышел на улицу. Сейчас он больше походил на призрака, который не нашёл покоя и бродит вдоль больницы. Худой, бледный, как стена и удивительно безразличный ко всему. Вокруг него царила умиротворяющая, размеренная и малоподвижная обстановка. Деревья лениво покачивались от прохладного ветра, каждый, кто был на улице, занимался своими делами: тихие беседы под деревом, бессмысленные, по мнению Ена, игры, да и какая-никакая жизнь людей с психологическими проблемами. Решил прогуляться до дерева, которое могло его спрятать ото всех, поднимаясь по небольшой горке, он глазами встретился с Чимином, они оба не сразу узнали друг друга. - О, это ты...Хын Ин...? - Ен цокнул и закатил глаза. - Хан Ен. - Ах, да, точно. Ты что-то хотел? - Пак мило улыбался, пока Чонгук сидел рядом в недоумении и слушал. - Да, в спокойствии посидеть под деревом, - его раздражал Чимин, что нагло занял место, да и ещё с каким-то... - А ты ещё кто? - обратился он к Чону. Чимин недоуменно посмотрел и ответил. - Это - Чонгук, Чонгук - это Хан Ен, - тот нахмурился и дернул легонько Пака за рубашку, спросив тихо. - Это твой друг? - тот ответил, что нет. - Как твои дела, Ен? - Хан приподнял бровь, засунул руки в карманы. Ветер мягко перебирал его волосы, он ощутил лёгкое головокружение, поэтому присел, прикрыв глаза. - Нормально, - сухо ответил он, провёл рукой по лицу, стараясь прийти в себя. Перед глазами плавали звёздочки, и покалывало в затылке. Повисла тишина, им втроём не о чем было говорить друг с другом, Чимин опустил голову, перебирая в руках свою рубашку, а Чонгук слушал окружающую среду, он смог уловить немного тяжелое дыхание нового знакомого и вздохнул сам. Младший поднял голову и кинул неожиданный вопрос Ену. - Кстати, чтобы ты сделал, если бы у тебя была возможность сбежать отсюда? - парню уже стало лучше, и он посмотрел на него. Задумался, ему незачем отсюда уходить, но и место это не держало, было обстоятельство, которое скрашивало пребывание тут, но и оно покинуло его навсегда. - Не знаю, но, наверное...купил бы сигареты, которые курит Юнги, - Пак не ожидал, что ему ответят, и наклонил голову вбок. - Мин Юнги? Он разве твой лечащий врач? - Ен покачал отрицательно головой, - а почему именно это? - Наверное, мне просто нравится, как он курит, если он делает это с таким наслаждением, значит, они того стоят, - на это Чимин только вздохнул. Они снова все замолчали, Чонгуку очень не нравилось о чём идёт разговор, поэтому он сидел, надув губы. Это не укрылось от младшего, подсев ближе, он наклонился к Чону и спросил, слегка обжигая своим дыханием. - Что такое? - Чон дёрнулся и покраснел, нашёл ладонь второго и сжал, ответив также шёпотом. - Перестань говорить об этом, пожалуйста, - и тот послушался.

***

Уже вечером, после прогулки они отогревались в палате Чонгука и пили тёплый чай, который им заботливо принесла Госпожа Чхве. - Айщ, Чимин, я от таких твоих прогулок быстро заболею, давай поменьше на таком ветру сидеть, - Чимин улыбнулся, получше укрывая ноги старшего. - Прости, пожалуйста, хён, - он отпил напиток, прикрывая глаза и рассматривая луну за окном, она была, как приятная пенка на кофе, плавая, как ей захочется. Чонгук прикрыл глаза, ему было спокойно от того, что кто-то был рядом, что этот кто-то - Пак Чимин. Тревожность пропала, на её место пришло умиротворение, парень почти засыпал. Пак перевёл взгляд, рассматривая, вот челка, которая в разброс лежала на лбу, прикрытые глаза с длиннющими ресницами, розоватые щёки и нос, наконец, губы, слегка приоткрытые, манящие. Парень был таким расслабленным и красивым. Он невольно своим видом усыплял и младшего. Казалось бы, нет ничего спокойнее, чем момент сейчас, ему не хотелось уходить в свою палату, было плевать на правила. Парень поставил свою кружку и чонгукову на тумбу, повернул голову и заметил в дверном проёме медсестру. - Чимин, тебе уже пора в свою палату, - Госпожа Чхве протянула руку, но Пак сжался, как котёнок и скрестил руки в умоляющем жесте, говоря одними губами. Женщина вздохнула, но кивнула, закрыла тихонько дверь. Младший ярко улыбнулся, отодвинул одеяло и залез под бок к старшему. Сердце колотилось очень быстро, он снова пытался понять, почему такая реакция, щёки обдало лёгким румянцем, Чимин внимательно рассматривал спящего, чтобы было удобней, он подождал, когда Чонгук перевернется на бок, чтобы обнять со спины. "Что же ты творишь, Пак Чимин", - недоумевал голос в голове, но парню было не до него. Через минут 20, он уже крепко спал, обняв Чона за талию, прижимаясь со спины и отдыхая, чувствуя только спокойствие.