Тевтат

      Все мои детские годы прошли в небольшом городке в северо-западной части графства Эль-Серрат. С того момента как себя помню, я вместе с остальными детдомовцами, пытаясь быть полезной, работала по мере своих сил. За, какую-никакую еду и кров, мы должны были быть благодарными и беспрекословно выполнять все поручения воспитателей. Поэтому с ранних лет я приучена к труду и к мысли о том, что кроме меня самой, обо мне никто не позаботится. И, несмотря на утренний подъем, ещё до восхода солнца, жёсткую дисциплину и довольно суровые условия для существования, я была действительно признательна за данную мне жизнь.       Хотя свободного времени почти не оставалось, в коротких перерывах на обед и ужин, а также перед сном, мне удавалось прочитать несколько десятков страниц какой-нибудь в очередной раз стащенной книги. Читать и писать нас научили, параллельно указывая нам на наше место в этом непростом мире, и, собственно, обучение на этом закончилось.       Книги. Единственная, как мне на тот момент казалось, страсть. Я погружалась в них моментально, проживая истории за разных героев, автора, выдумывая альтернативные концовки и сочиняя ответные диалоги, наполненные словами отваги и иронии. Я жила в мирах, которые существовали лишь на бумаге либо в глубокой древности, реальности же для меня просто не было, я не обращала на неё никакого внимания, механически выполняя все поручения, из-за чего частенько получала наказания. У меня не было друзей, несмотря на то, что детей было огромное количество, к примеру, в моей только комнате спали двенадцать девочек одного со мной возраста. И при этом я не была изгоем, так как всегда кому-то помогала, если просили, не ябедничала и, прямо говоря, не отсвечивала. Просто я постоянно была в себе, задумчива, с отсутствующим взглядом, отвечала невпопад, даже если казалось, что внимательно слушаю. Прибавьте к этому саму по себе разумеющую рассеянность и врожденную неуклюжесть, и звание Юродивой мне обеспечено. Я могла оборвать все сушильные веревки вместе с бельём, задеть только что принесённые вёдра с колодезной водой, утопить в реке посуду, притом всё это повторялось из раза в раз. Меня сторонились, естественно, когда им была не нужна моя помощь. И меня такое положение дел устраивало.       Но я понимала, что если хочу и дальше иметь возможность читать, мне необходимо придумать, что делать до достижения шестнадцати лет. Иначе, у меня, как и у остальных ребят, не оставалось выбора. Нас распределяли на общественные работы, если повезёт — отдавали в подмастерья, а если не повезёт… Вариантов было не так много, а точнее всего один. Каждые шесть месяцев в графстве проходил Выбор Донора. Добровольным участником можно было становиться с тринадцатилетнего возраста.       Моей целью был сам первый наследник графства Таранис нор Вольф Леманн. В этом году он должен поступить в Академию Просвещения, следовательно, ему необходим официальный Донор, которого пока у него нет. Понятно, что мои шансы стать Избранной абсолютно мизерны, но чем чёрт не шутит. У меня есть моя непорочность и чистая кожа, хотя разбитые коленки и лицо деревенской клуши сводят эти качества на нет. Остаётся уповать на вкус собственной крови, и вот тут никто не может предугадать Выбор, так как у каждого вампира свои предпочтения в еде.       Выбор Донора был общенародным выходным, и даже нашего Дома Детей это касалось. Поэтому нас как обычно, вместо ежедневных обязанностей, припахали к уборке площади и помощи в расстановке торговых палаток. Хотя естественно в нашем городке Выбор не производился.       Первый раз в жизни я ослушалась воспитателей, и, воспользовавшись общей суматохой, залезла в вонючую бочку из-под рыбы, предварительно вывалив ту в канализационный слив. Я точно знала, что рыбу повезут в Главный Город графства. Сердце бухало настолько сильно, что, казалось, разобьет мне грудину и выскочит наружу. Адреналин в крови зашкаливал, ведь это был самый рискованный поступок в моей жизни. В голове стучали набатом мысли, одна за другой: «а что если меня поймают?», «что если телега с бочками не успеет выехать даже за пределы города или меня обнаружат в дороге?», «господи боже, как меня тошнит», «это надо быть такой дурилкой картонной, сидела бы на жопе ровно»… И тут до меня дошло. Я совсем не продумала дальнейшую жизнь. Нет, я точно осознавала, что Выбор действительно мой единственный шанс, но я не знала о внешнем мире н.и.ч.е.г.о. Я даже вампиров ни разу не видела, так как во время редких вылазок в город, как всегда пребывала в своём выдуманном мире, не обращая внимания на тех, кто меня окружал. Посредством чтения засаленной книжки по этикету я знала, как мне стоит себя вести в обществе, будучи Донором, но лишь в теории. Катастрофа. Полная, беспросветная и совершеннейшая задн. катастрофа. О том, что мне грозит, если не удастся стать Избранной, я не думала, а точно знала — ферма.       Мою нарастающую панику разбило начало движения телеги, и, по-видимому, всего обоза торговцев. С замедленным дыханием, ожидая своей участи, я просидела неподвижно, по крайней мере, час и неожиданно отключилась от всех этих надуманных или не очень переживаний.