Разочарованные

Первое, что увидела Кристина - губы. Губы, искривлённые в самоуверенной усмешке альфа-самца, окаймлённые чёрной бородкой, с блестящим шариком пирсинга в ямочке над подбородком. Крис вмиг представила, как зубами тянет эту серёжку, разрывая наглый поцелуй. “Очнись, дура!” - встрепенувшись, девушка прокашлялась и огляделась в поисках поддержки, но Лихтляйтер, как назло, отвлёкся на очередное поздравление с женитьбой от очередного малознакомого типа. Крис сильнее запахнула блейзер, несмотря на духоту в зале, не кстати почувствовав себя неловко в полупрозрачном шифоне. И почему она решила, что гардероб “последней мёртвой шлюхи Европы” будет к месту? Ах да. Губы приближались. Их владелец — крепкий мужик в пиджаке, с дьявольским взглядом, подчёркнутым толстым слоем чёрного карандаша для глаз — был смутно знаком, но Кристина за последние пару лет пережила столько всего, что имена коллег по цеху стёрлись из памяти. — Принцесса, да он тебе в отцы годится, — еле слышно прогнусавил Уилл ей на ухо и издал самодовольный смешок. — Но, говорят, трахается как бог. — Ты-то откуда знаешь, сладкий мой? — вторила ему Крис, но с благодарностью приняла свежий коктейль. Она с нарастающим интересом (только ли им?) наблюдала за “Мистером-губы”. — М-м, ты так на него смотришь, что я начинаю ревновать, — бросив ей эту бомбу, Уилл протянул руку подошедшему мужчине: — О, Диди, здорово! Давно не виделись! Крис, это Диди. Диди, это Крис из Fireflies. — Очень… приятно, — музыкант склонился к руке девушки и коснулся горячими губами ладони Крис. — Давно слежу за твоими успехами. — Было б зачем следить сейчас, — криво усмехнулась она, за что получила существенный тычок в бок от Уилла. — Спасибо. — Ну, Диди, какие ожидания от премии? Я поставил сотку, что мы вас обойдём по всем пунктам, — Лихтляйтер продолжал кривляться под их скептическими взглядами: — Вы же знаете, сколько копий мы продали за последний год? — Количество не значит качество, — почти одновременно произнесли Кристина и Диди. Сделав большой глоток из своего бокала, девушка мягко улыбнулась и, взяв Диди под руку, позволила увести себя к диванам на широком балконе клуба. С видом несправедливо униженного Уилл потащился за ними, по пути успев перекинуться парой слов с каждым вторым. — Что ж, Кристина, мы же должны быть знакомы, — сев напротив, немец жестом подозвал официанта. — Мне кажется, мы виделись лет пять назад на фестивале… — В Лейпциге, точно! — хлопнув себя по коленке, Крис повернулась к Лихтляйтеру, развалившемуся рядом. — Уилл, помнишь? Разве не ты нас тогда и познакомил? — Да мы и с тобой тогда сами только познакомились, — он по-хозяйски было приобнял её, но сразу отдёрнулся, предугадав чувствительный удар по ноге. — Но, Диди, ты тогда отмечал развод и был завешан юными нимфами по самые уши. Даже я б в такой ситуации не запомнил Кристину, хотя уж я-то знаю, на что она способна, — чрезвычайно довольный собой, Уилл дул своё светлое нефильтрованное. — Ты явно недооцениваешь свою подругу, — под пристальным взглядом Диди Крис впервые за долгое время залилась краской. — Признаться честно, Кристина, я надеялся на нашу встречу, мы как раз пишем новый альбом, и я хотел бы позвать тебя на пару песен. Желание Лихтляйтера похабно прокомментировать стало почти осязаемым. Кристина глубоко вздохнула и на пару секунд прикрыла глаза, чтобы не поддаться порыву и не врезать наглому приятелю. Диди с лёгким недоумением наблюдал за их взаимодействием, гадая, как Уилл мог жениться на другой женщине. Краем уха он слышал о скандале Кристины с её группой и уже бывшим мужем, но не мог понять, что связывало девушку с Лихтляйтером, учитывая его сомнительную славу. — Это очень соблазнительное предложение, но я пока… — она опустила взгляд на свою ладонь, лежащую на коленке, провела пальцем по едва начавшей заживать ране. — Пока не готова заниматься музыкой. — Брось, Крис, ты без этого жить не можешь, — фыркнул Уилл и скорчил ей рожицу: — Мы вроде это уже обсуждали. А дуэт с Диди вернёт тебя на наш маленький музыкальный олимп к всеобщему негодованию твоих подонков-бывших. И мужа и коллег по группе. Камон, Крис, это же такой шанс надрать их самодовольные задницы! Девушка перевела задумчивый взгляд на улыбавшегося Диди, но лишь покачала головой. — Давай так: ты просто заглянешь к нам в студию, послушаешь, что мы успели записать, а там будь что будет. Кристина почувствовала, как пол стремительно улетает из-под ног: эти тёмные глаза затягивали её в опасный водоворот “что если да кабы”. Не готова она к новым переживаниям, новым людям и новым ранам. Или это лишь самоубеждение разбитого и испуганного сердечка? Сколько можно посыпать голову пеплом и скрываться от возможностей, которые сами падают к её ногам? Девушка нервно сглотнула, на секунду представив Диди, стоящего перед ней на коленях. Словно прочитав её мысли, он подмигнул ей и отсалютовал бокалом джина. Всё складывалось слишком хорошо: и довольная физиономия развалившегося рядом Лихтляйтера была тому подтверждением. Гадёныш был готов сбежать к своей наречённой, и, чтобы совесть не мучила за оставление дамы в беде, позвал замену. — Будь что будет, — эхом отозвалась Крис и в пару глотков прикончила неожиданно недурственный олдфэшн. Со сцены объявлялись номинации, в зале раздавались редкие взрывы смеха и аплодисментов, люди вокруг приходили и уходили, но почему-то Диди оставался сидеть напротив. Молча наблюдая за церемонией музыкальной премии, они изредка перебрасывались парой фраз и закатывали глаза к потолку при очередной шуточке Уилла. Прислушавшись к себе, Кристина была вынуждена признать, что ей давно не было так приятно и спокойно в чьей-то компании. Лихтляйтер — исключение, скорее, криптонит, чем зона комфорта. И за всю эту двухлетнюю зиму, сковавшую её жизнь, Крис впервые захотела проснуться и выбраться из сугробов боли и разочарований. Тут она расхохоталась, привлекая недоумевающие взгляды, но лишь отмахнулась. “Спасение от депрессии, как же!” — мысленно фыркнула девушка, скользя взглядом по покрытым вязью татуировок, накачанным бицепсам Диди: “Может, права была Тео, и надо было просто натрахаться до одури?” Но немец сумел её удивить: вскоре после официального завершения церемонии они обменялись контактами и мужчина распрощался, оставив ошеломлённую Крис терпеть насмешки Уилла: — Принцесса, за этой рыбкой тебе придётся поохотиться, — подмигнул он подруге, поднялся на ноги и протянул ей холодную ладонь, — Пошли, знаю тут одно злачное местечко, попляшем, как раньше. — Что? Что?! Да в смысле?! — Кристина даже оглядела себя, испугавшись, что что-то могло отпугнуть Диди. — Уилл, какого чёрта? Ты же… Признайся, ты нас специально свёл, чтобы потом со свободной совестью ускакать к женушке? Лихтляйтер на секунду перестал ухмыляться и тоскливо посмотрел ей в глаза, но через мгновение вернул маску: — Дура ты, принцесса. Как я тебя в таком состоянии брошу? А жена… Это история для другого раза. И ночь быстро стихла, незаданные вопросы и неозвученные упрёки гудели между ними взбудораженным ульем, поэтому вскоре и Кристина, сдавшись, вызвала такси до отеля. На прощание смазанно чмокнув Уилла в щёку, она поспешила прочь, чувствуя спиной укоряющий взгляд. Разгадка была очень близко, но Крис всё не могла за неё ухватиться, продолжая бродить в тумане предрассудков и страхов. — Ты же обещаешь принять его приглашение? — прохрипел Уилл в трубку, стоило ей переступить порог своего номера. На фоне слышались шум машин и нервное чирканье зажигалки. — Диди классный чувак и, только не говори ему, что я это сказал, офигенно талантливый. — Почему ты ещё не дома? — по пути в ванную Крис стягивала одежду и украшения, разбрасывая всё вокруг. — Лихтляйтер, ты, мать твою, где? — Ты же меня к себе не пригласила, — похабно осклабился он, выпуская дым в микрофон телефона: — Не волнуйся, принцесса, я тут ненадолго. Захотелось тряхнуть стариной. — Ты же обычно мальчиков помладше предпочитаешь, — Крис не могла не воспользоваться шансом подколоть его, и сердце ёкнуло при звуке его хохота. Борьба с мудрёной душевой системой закончилась поражением: Крис окатило ледяной водой из огромной потолочной лейки. Взвизгнув, она отпрыгнула и едва не покатилась кубарем, поскользнувшись на мокрой плитке. — Ладно, сладенький, веселись. — Обещай съездить к Диди? — Я не… — Кристина посмотрела на себя в зеркало, затем на экран телефона и показала ему язык: — Хорошо, уговорил. Но только, если ты расскажешь мне всё, что, мать твою, с тобой происходит. — Замётано, принцесса, — не размениваясь на прощания, он закончил вызов, стоя на парапете моста одного из гамбургских каналов. Минутку покачавшись, Уилл легко спрыгнул на асфальтированный тротуар и побрёл в сторону своей старой квартирки. Крис слишком проницательна, чтобы не понять: он действительно не случайно познакомил её с Диди. Преисполненный благородными порывами и смесью алкоголя и табака, Лихтляйтер домечтался до момента, как эта парочка устраивает самую роскошную, самую готичную свадьбу столетия и живёт долго и счастливо. Не забыв одарить его самого — Уилла — титулами сначала и шафера, и подружки невесты в одном лице, а в скором времени — и крёстного отца. Продумав даже цвет детской в просторном двухэтажном особняке, немец наконец добрался до дома и, не с первого раза попав ключом в замок, вырубился на кухонном диванчике. Обещания, данные в ночное время, утром звенят в ушах колокольным боем. Еле продрав глаза, Крис протяжно вздохнула, вспомнив события вечера. Пошарив в поисках телефона, девушка нашла его лишь под подушкой на самом краю кровати почти разряженным. Раздалась короткая трель, на экране всплыло оповещение: адрес и подмигивающий эмоджи. Диди. Этот мужик ей не приснился, он вполне реален. Именно реальности Кристине сейчас и не хватало, разве не так? “Настолько же реален его чл…” — голос Лихтляйтера раздался в её голове сам по себе. Они слишком много общаются в последнее время. Телефон высветил ещё одно сообщение: “Приедешь? Как относишься к стейкам? У нас отличная кухня в студии”. Кристина почувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору. Этот мужик ещё и готовить умеет, Лихтляйтер знал, что она не сможет устоять. Оставалось лишь сдаться и плыть по течению. С неохотой вылезя из-под тёплого одеяла, Крис поёжилась и прошлёпала в ванную комнату: из зеркала на неё глянула растрёпанная гарпия с жуткими синяками под глазами. — Завязывай пить с Лихтляйтером, у него печень вместо сердца, за ним не угнаться, — проворчала девушка отражению и с опаской потянулась к коварной душевой системе. Она пыталась убедить себя, что надо собрать вещи и сбежать из этого чокнутого города. Но на каждый довод лишь вспоминала Диди и в итоге сдалась. Смысл скрывать от самой себя, что ей интересно. Что ей хочется хоть раз пресловутого “простого человеческого “а потом они потрахались”. Потому что с Уиллом сплошные американские горки из самобичевания, взаимных упрёков и спонтанных женитьб назло и вопреки. А Диди... “Доброе утро, кстати. Надеюсь, вы вчера с Уиллом не слишком загуляли”. “Если приедешь сейчас, то успеешь на мой фирменный завтрак”. Крис бросило в дрожь от предположения, что могло скрываться за такой формулировкой. “Такую шакшуку ты ещё не пробовала, поверь мне”. — Чёртовы немцы, связалась на свою голову, — продолжала ворчать девушка, пока телефон продолжал показывать новые сообщения. — Что за флирт в духе Ирэн Адлер? Перед шкафом Крис замерла на добрых пять минут, пытаясь в ворохе чёрной одежды найти что-то относительно закрытое — ей не хотелось, чтобы Диди подумал, что она слишком старалась для него. Или же хотелось? — Что я делаю?! Куда я опять ввязываюсь? Чёртов Лихтляйтер! — ворчала Кристина, бегая по номеру в поиске последних мелочей. Гамбург — город велосипедов и самокатов, которые занимали не только специально выделенные им дорожки, но и тротуары. Поэтому Крис приехала голодная и злая, опоздав на добрых полтора часа. И почему она не взяла такси? — Привет, — немного растерянно протянул Диди, пропуская её в двухэтажную звукозаписывающую студию. — Извини, мы успели закончить запись на сегодня, и я отпустил ребят. И от шакшуки конечно уже ничего не осталось. — он провёл девушку в уютную общую комнату с большим обеденным столом, низким диваном с пухлыми подушками и бильярдом. Был даже небольшой балкончик с видом на очередной гамбургский парк. Вдоль одной стены протянулась барная стойка, заставленная полупустыми бутылками. По периметру развешаны золотые пластинки и плакаты старых научно-фантастических фильмов. Крис медленно перевела взгляд с афиши первого “Гайвера” на Диди и иронично выгнула брови, едва сдерживая смех: — Ты настолько фанат Марка Хэммила? — бросив сумку на диван, она скинула плащ и хотела было отправить его туда же, но немец оказался проворнее: подхватил одежду и повесил в небольшой шкаф у двери. — Мне интересно исследовать всё новое, — пронзительный взгляд окутал девушку с головы до ног, — И необычное. Большинство фанатов “Звёздных войн” и знать не знают о других проектах их “любимых актёров”. А зря, ведь даже в чём-то второсортном можно найти очарование. — Диди окинул широким взмахом руки бар: — Выпьешь? — Очарование во второсортном, — эхом отозвалась Крис, следуя за ним к стойке. — Прям краткое описание моей жизни, — она не удержалась от кислой усмешки, залезая на высокий стул. — Слова Уилла слышу в словах твоих, — хмыкнул Диди, пародируя медлительный скрип Йоды, пока придирчиво изучал содержание бутылок: — Какие предпочтения? — Удиви меня. Кристина рассеянно наблюдала за тем, как мужчина сосредоточенно смешивает напиток, тихо напевая себе под нос. У него был глубокий низкий голос с хорошим диапазоном, от которого в своё время растаяла не одна девчонка. Полная противоположность Лихтляйтеру: уверенность в себе, та самая пресловутая животная энергетика, как любят писать в сопливых романах. Такому мужику было легко покориться, тем более, что он даже не пытался её впечатлить и завлечь. Неужели теперь достаточно банального уважения и вежливости, чтобы она прыгнула в постель к малознакомому мужику? Хотя… Внутренний голос зашёлся едким смехом Уилла: раньше хватало и меньшего. Диди поставил перед ней высокий бокал с напитком бледно-зелёного оттенка с листком базилика и ледяной крошкой. Подмигнув девушке, себе он достал бутылку светлого пива из холодильника. — И… Что это? — она с преувеличенной опаской сунула нос в бокал, изумлённо взглянула на немца и медленно пригубила: — М-м-м, Диди, это охренительно! Джин с базиликом? Нет, что-то ещё, очень знакомое! Мужчина, искренне довольный её реакцией, отказался говорить ингредиенты, пока она сама их не отгадает. Слегка захмелевшая от крепости коктейля, ухнувшего в пустой желудок, Крис непривычно быстро расслабилась и слушала о готовящемся альбоме Диди, облокотившись на барную стойку. — Мне же получится тебя уговорить спеть со мной? Голос Лихтляйтера в голове: “О, это эвфемизм, детка?” — Если поделишься рецептом коктейля, то обещаю подумать, — долго провозившись, она наконец подцепила базилик из бокала и отправила листок в рот, широко улыбаясь. Невозможно было оторвать взгляд от шарика пирсинга под его нижней губой. Они оба понимали, чем закончится этот вечер, но так приятно было следовать правилам этой неназванной игры. — Давай так: я сделаю тебе ещё один коктейль, приготовлю стейки, и после этого ты согласишься? Крис едва не ляпнула, что уже была готова согласиться на что угодно, но остатки собственного достоинства удержали её язык за зубами. Смешав девушке коктейль, Диди провёл её на просторную чистую кухню. Пока он, отвернувшись к плите, колдовал над едой и рассказывал новом материале, Кристина беззастенчиво пялилась на его накачанную фигуру. Интересно, в чём подвох, почему такой шикарный мужик до сих пор один? А хотелось ли ей это знать? Разве она здесь не для “простого человеческого...”? Стейки он готовил тоже невероятно вкусно. Уплетая сочные куски мяса, Кристина не переставала его нахваливать: — Не хочу показать себя легкомысленной, но после такого ужина я готова согласиться почти на всё, что угодно. — Не волнуйся, лишь в пределах законодательства, — пирсинг под его губой сверкнул в приглушённом свете. — Я очень рад, что смог угодить. Пойдём? Мне не терпится узнать твоё мнение. Слушая наработки для альбома, Крис была вынуждена признать, что Диди ещё и до отвратительного талантлив — материал выходил бесподобный. Слегка позабытый азарт от написания новой музыки пробежал по нервам, и девушка даже не поняла, как оказалась в комнате для записи со свежим текстом их совместной песни. — Всё, я больше не могу, убью за сигарету, — взъерошенная, дрожащая от переполнявшего её адреналина, Крис чуть не прыгала: — Забавно, я совсем забыла, как обожаю сочинять музыку. Ди, альбом будет бомбой! — Теперь – точно, — улыбнулся мужчина и вывел её на застеклённый балкон с видом на пронизанный густым туманом парк. — Здорово, что ты сегодня пришла. Я давно хотел… — он осёкся, изучая её напряжённый профиль и изгиб губ с зажатой в них сигаретой. — Между мной и Уиллом ничего нет, — Крис с вызовом ответила на его взгляд и нервно прокрутила колечко в хряще уха, с садистским наслаждением чувствуя растерянность и возмущение мужчины. Затушив сигарету, она хотела было вернуться в студию, но покрытая плотным узором тату рука преградила ей путь. — Между мной и Уиллом тоже ничего нет, — рассмеялся Диди и шагнул ближе, окутывая теплом на этом промозглом, продуваемом гамбургскими ветрами балконе. — Ты же в курсе, что он намеренно нас познакомил? Крис неопределённо пожала плечами и тоже шагнула навстречу. Коленки дрожали, как у неопытной школьницы, и она залилась краской помимо своей воли, когда Диди коснулся кончиками пальцев нежной кожи на сгибе её локтя. — Клянусь, если ты сейчас же меня не поцелуешь, то… — от невесомого прикосновения губ у неё предательски подкосились ноги и, если бы не его крепкая хватка, она бы просто стекла на пол. На мгновение Диди отстранился, затем сгрёб девушку в охапку и утащил в полумрак комнаты. Телефон Кристины, переведённый на беззвучный режим с момента, как она переступила порог студии, не переставал вибрировать и мигать оповещениями от пропущенных звонков и десятков сообщений от Уилла. Кажется, Лихтляйтер отказался от идеи планировать свадьбу Кристины и Диди.