Разочарованные

Повернув голову, Крис всмотрелась в профиль Диди, едва видневшийся в полумраке комнаты. Они лежали на колючем ковре у дивана, стылый ночной воздух холодил влажную оголённую кожу. Диди задремал, крепко держа её за плечи одной рукой. Уткнувшись носом в плечо мужчины, Кристина глубоко втянула носом смесь запаха пота, кожи и пряного парфюма. Рядом с ним она впервые за очень долгое время чувствовала себя девочкой-подростком, невинной и наивной, влюбившейся в отца одноклассницы. Почти не зная Диди, Крис была готова… “Да уж, все поверхности в этой комнате знают, на что ты готова” — исходил ядом голос Уилла в её голове: “Принцесса, ходишь по краю”. — Я бы не отказалась от ещё одного коктейля, — не выдержав, она коснулась шарика пирсинга под губой мужчины, чем вырвала того из оков дремоты. — Умеешь ты соблазнять женщин, Диди. — Но я ведь даже не… — Не пытался, в этом-то и суть, — усмехнулась Крис и повернулась на спину, чтобы не наткнуться на скептический взгляд этих тёмно-зелёных глаз. — Ну так что? Может, даже допишем песню. Диди смолчал, и, аккуратно освободив руку из-под шеи Кристины, навис над ней и повернул её лицо к себе, легко коснувшись подбородка. В этом жесте было столько нежности и заботы, что у неё защипало глаза от слёз. — Хорошо, пойдём, — Диди легко подхватил и поднял девушку на ноги, аккуратно удерживая. Но руки с её бёдер убирать не спешил: — Крис, что с тобой? — Не задавай вопросы, на которые не хочешь услышать подробные ответы. Отстранившись, она принялась одеваться, и мужчине только и осталось, что последовать её примеру, хотя футболку он не стал надевать принципиально. Царапины на его плечах и спине были едва видны в тусклой подсветке барной стойки. Кристина наблюдала за ним. закусив губу: ещё полчаса назад он стоял перед ней на коленях и вытворял языком такое, что у неё до сих пор немели кончики пальцев на ногах. И не отпускал, пока она с криками не кончила еще два раза. Оставалось надеяться, что в гостиной звукоизоляцию сделали так же хорошо, как в помещениях для звукозаписи. — Диди, расскажи о себе. — Обычно это спрашивают на первом свидании, — усмехнувшись, он поставил перед ней коктейль и налил себе виски. Бросив в стакан пару кубиков льда из морозилки. на минуту задумался. — Ты хочешь узнать что-то конкретное? — Что угодно, — Крис сделала большой глоток и вонзила ноготь в едва затянувшуюся рану на левой ладони. — Лихтляйтеру верить я бы не стала. — Даже страшно, что он мог обо мне такого рассказать. — Ну, я же всё равно пришла. Обойдя барную стойку, Диди взял девушку за руку и увлёк обратно на диван. Там усадил её к себе на колени и, обняв свободной от стакана рукой, уткнулся Крис в ключицу. Секунды растягивались в вечность, которую Кристина пообещала себе никогда не забыть. — Пять лет назад я развёлся после десяти лет брака, сейчас живу с двумя кошками… Через выходные вижусь с сыновьями. Андреасу двенадцать, Риху — восемь. Он затих, почувствовав, как девушка в его объятиях напряглась всем телом. Крис молчала, закусив до боли губу, проклиная Лихтляйтера, Диди и весь мир. От желания сбежать прямо сейчас закололо в висках. Искала подвох? Получи его в виде семейного мужика, которому всегда будет кого любить больше, чем тебя. Залпом прикончив коктейль, Крис хотела было выскользнуть из этих раскалённых объятий, затягивавших всё сильнее, но Диди оказался быстрее. Выхватив пустой бокал из её рук, поставил его на столик рядом и, ещё крепче обхватив девушку, заставил её посмотреть себе в глаза. Но, вместо того, чтобы убеждать словами, прижал к себе и увлёк поцелуем, одновременно царапая её горячую спину. В таком страстном поступке на удивление не было пошлости. Он обещал ей нежность и любовь, пусть даже с наступлением утра иллюзия рассеется. — Вы с Уиллом слишком похожи, — тихо произнёс Диди, уткнувшись между грудей Крис, обнимая её так сильно, что ей было сложно дышать. — Тебе не кажется, что это не самый подходящий момент, чтобы вспоминать Лихтляйтера? — то, что момент неподходящий, Кристина хорошо чувствовала бедром. — Хочешь, буду называть его братишкой? — Крис… — немец покачал головой и повернулся к ней лицом: — Требую перекур, думать мне сейчас тяжело. — взяв её ладонь в свои руки, недоумённо всмотрелся в начавшую кровоточить рану в основании безымянного пальца: — Это надо обработать. Не обращая внимания на протесты девушки, Диди отвёл её к бару и достал из-под стойки большую коробку-аптечку. Обрабатывая рану, мужчина молчал настолько красноречиво, что Крис не выдержала: — У меня был не самый успешный год, не осуждай. Все справляются со стрессом по-разному, — избегая скептического взгляда немца, Крис возила пальцем свободной руки по лужице конденсата, скопившейся под её пустым бокалом. — Пожалуй, продолжим работу над песней в другой раз, хорошо? Момент безнадежно упущен. Заклинание спало, и они стояли напротив друг друга, совершенно чужие, не зная, что можно добавить к невысказанному. Подгоняемая стыдом за проявленную слабость, Кристина быстро собиралась под оглушительный шум крови в ушах. Диди, замерев у двери, следил за ней, как затаившийся зверь, поражённый столь стремительной переменой в поведении гостьи. — Крис, может, останешься? Или… Поехали ко мне? Необязательно заканчивать вот так, — когда девушка бросила сумку на пол и прижала ладони к глазам, шагнул ближе: — Крис? — Пожалуйста, не надо. Я хочу запомнить этот день приятным приключением. И не хочу испортить его дешёвой драмой, которую наверняка устрою, стоит мне привязаться к тебе, — сделав самый глубокий вдох, на который была способна, девушка шумно выдохнула и встрепенулась, опуская руки: — Поверь, тебе это не нужно. — Не решай за меня, — усмехнувшись, Диди отнёс её сумку на диван, вернулся к бару и принялся готовить коктейль. — Сними пальто, чёрт возьми, и садись на место. Или заставлю, — с довольным видом он проследил, как Крис, покрасневшая до корней волос, послушно опустилась на барный стул и сложила руки на коленях. — Хорошая девочка. Они подбирали гитарную аккомпанировку к песне прямо на полу гостиной, когда раздался продолжительный звонок домофона. — Ты ещё кого-то ждёшь? — не удержалась от шпильки Кристина: — А я так надеялась на эксклюзивность твоего предложения! Но улыбка сползла с её лица, когда в экране домофонной системы они увидели шатающегося Уилла. — Что-то мне подсказывает, что лучше его впустить, — пробормотал Диди, открыл дверь, но, когда нежданный гость не объявился на пороге через минуту, немцу пришлось спускаться на первый этаж. Кристина, принявшись кусать ногти от волнения, наконец вспомнила про свой телефон. Одновременно с экраном, высветившим тринадцать пропущенных звонков и сорок сообщений, Диди завёл пьяного в стельку Лихтляйтера в комнату и усадил на диван. — Принцесса! — протянул Уилл, сияя своей самой мерзкой ухмылочкой. Он был невероятно, нечеловечески пьян, насквозь пропах сигаретным дымом и сыростью гамбургских каналов. — Я наконец тебя нашёл! — У меня вроде была сменная одежда, принесу, а то главное достояние немецкой рок-сцены замёрзнет и умрёт в моей студии, — Диди поспешил скрыться в дальних комнатах, чувствуя себя максимально неловко. — Литхляйтер, мать твою, это что такое?! — Крис стащила с него промокшие конвёрсы с налипшим на них снегом и предприняла попытку снять пальто, но Уилл выкручивался и пытался схватить её за руки. — Уилл!! — Вряд ли от него добьёшься вразумительного ответа сейчас, — послышался негромкий голос Диди за её плечом. — Принеси томатный сок и миску со льдом, я пока его переодену. Но Кристина, не шелохнувшись, громко расхохоталась, отчего Лихтляйтер громко застонал и замахал на неё руками: — Ди, чего я там не видела? Давай, вместе быстрее справимся. Через полчаса переодетый и умытый Уилл со стаканом сока в руке сидел, забившись в угол дивана, и злобно сверкал глазами на Кристину, сидевшую напротив, скрестив на груди руки. Диди побежал в закусочную в соседнем доме: народное немецкое достояние потребовало лапшу и фалафель. — Ну, и как тебе? — невнятно пробормотал Лихтляйтер, сорвавшись на своё классическое гнусное хихиканье. Пытаясь словить губами трубочку в стакане, он выглядел максимально нелепо в слишком больших ему футболке и джинсах Диди. — Вот это фокус! Спала с ним ты, а его футболку получил я! — Ты пьян и ты омерзителен, — процедила девушка и ушла за барную стойку обновить виски: никакого коктейля не хватит стерпеть колкости Уилла. — Что ты вообще здесь забыл? — Ты не отвечала на мои звонки, — насколько смог, равнодушно пожал плечами Лихтляйтер и перестал улыбаться, услышав снизу щелчок входной двери. — А мне срочно нужно было рассказать тебе одну сказочку. О, спаситель! — он воздел к потолку дрожащие ладони, когда Диди появился на пороге с большим пакетом, от которого исходил умопомрачительный аромат. Опрометчиво оставив Уилла наедине с едой, Кристина увлекла Диди на балкон. У неё руки тряслись от гнева, и все попытки прикурить оказались тщетными. Тихо выругавшись, немец сам прикурил две сигареты и вручил одну девушке. — И давно он в тебя влюблён? — Ох ты как, сразу идёшь ва-банк, — Кристина поперхнулась табачным дымом, надеясь, что в полумраке он не увидит её запылавших щёк. — Думаешь, влюблённый человек женился бы на другой? — А есть ли вообще эта жена на самом деле? — помедлив, тихо произнёс Диди, глядя в густую темноту за окном. — Уилл и не на такой розыгрыш способен, не мне тебе рассказывать, — не дождавшись ответа, он устало выдохнул и потёр глаза. — Пожалуй, я отвезу достояние нации домой, уже слишком поздно. Диди не остановил, не предложил помощь, разве что затолкал сонного Уилла в такси. Ледяной ветер пронизывал до самых костей, и Крис села в машину не оглядываясь, чувствуя слишком пристальный взгляд каждой клеточкой тела. Было приятно на несколько часов оказаться в сказке с красивым мужиком, который носит тебя на руках. Но пора возвращаться в реальность.... И тащить на себе Лихтляйтера до его квартиры на третьем этаже, что в настоящий момент казалось невозможным. Кое-как пристроив сонного Уилла у стены на полу в коридоре, Кристина заперла входную дверь, скинула ботинки, без сил опустилась на пуфик под вешалкой и от души разрыдалась. Последние месяцы были заполнены судебными тяжбами, публичными упрёками, извинениями и фанатскими теориями, которые лезли из всех щелей. От обрушившегося на неё одиночества сводило скулы и тянуло под рёбрами. — Неужели он был настолько хорош? — напугал её подозрительно трезвым голосом Лихтляйтер. Утерев заплаканное лицо шарфом, Крис повернулась к старому другу, который сидел, прислонившись спиной к косяку кухонной двери и мял в руках сигарету. — Мать, ты чего, влюбилась, что ли? — Иди к чёрту, Лихтляйтер. Разбирайся со своим дерьмом сам, а меня не впутывай. Я достаточно натерпелась от мужчин за это время, хватит. Уезжаю. — На остров Лесбос? — как никогда мерзко заржал Уилл и едва увернулся от полетевшего в него ботинка, после чего с кряхтеньем поднялся на ноги и протянул ладонь девушке: — Никуда ты не уедешь, принцесса. — Диди был утешительным призом? Зачем ты вообще пришёл? И была ли жена? — Не так быстро, принцесса, слишком много вопросов для такого тяжёлого дня. Уилл приехал и забрал её, словно Кристина принадлежала ему, словно сдавал на передержку, а теперь возвращал надоевшую, но всё ещё любимую собачонку. И ведь она повелась на это, бросила Диди, запись, всё на свете. Всё ради мужчины, который демонстративно женился на другой, так ещё и устроил из этого настоящее представление. — Жизнь –– трагедия для тех, кто чувствует, и комедия для тех, кто думает, принцесса, — пробормотал Уилл ей в плечо, проваливаясь в сон. Крис замерла рядом, придавленная крепкими объятиями, слёзы медленно стекали по вискам и щекотали уши. Гулкие удары сердца смешивались с нарастающим звоном в ушах. “Но песню дописать нужно”, — звякнуло сообщение, и телефон полетел под шкаф. Беги, принцесса, беги.