Наследники

«Не играй со мной», — единственное, что мне помнится с того вечера. Я думала, что плыву в открытое море, и Недим был тем, кто держал меня на плаву. Он был пламенем, что разжигает фейерверки в моём животе. Но… Но это закончилось так же быстро, как и началось. Он сделал шаг назад и посмотрел, как на чужую, хоть в глазах был странный, тёплый блеск. Недим недолго смотрел на меня перед тем, как выйти, не сказав ни слова, а я ещё полчаса сидела на столе в ступоре. Я не спала всю ночь, ждала его возвращения. Но. Но он не вернулся. Хотелось его отчитать. Хотелось спросить, как он посмел так сделать. Хотелось… Я тяжело выдохнула, упав на холодную подушку. «Врёшь ты всё. Ты бы хотела узнать, если он чувствует то же самое, что и ты». Но Недим не вернулся. Оставил одну со своими мыслями, которые, как окажется, к добру не приведут. Его не было на обеде, и я одна отчитывалась перед господином Агъяху. Почему я сюда вернулась? Сама не знаю. Вроде ещё замужем. Но беременна от другого. Вроде ничего не держит. Но остаться хочется. День прошёл мучительно медленно. Не знала, чем себя занять. Неделя в больнице не пошла мне на пользу. Хочется лишь лежать и думать. Думать и думать. «Думать вредно!» — убедила я себя, выходя на улицу. Решила пойти погулять по набережной. Может, звук воды поможет всё расставить по местам? «Или же всё испортить», — подумала я, увидев знакомые черты лица. — Мы можем поговорить? — спросил строгий голос, и я кивнула в ответ. Отказывать ему было бесполезно, да и убежать сил не хватило бы. Мы сели неподалёку, на веранде маленького кафе. — Так что ты хотел, отец? — спросила я, делая акцент на последнее слово. Это слово будто яд для меня. Этот мужчина мне никогда не был отцом. То, что он переспал с мамой, не даёт ему права так называться. Злость меня переполняла каждую секунду. — Я хотел тебя поздравить. У тебя будет ребёнок, — начал он спокойным голосом, а во мне кипела лава. — Откуда ты знаешь? — быстро спросила я. — Не важно, дочка. Я хотел, чтобы мы начали всё с чистого листа. — Не называй меня дочкой, — я встала со стула и начала на него кричать. — Я тебе не дочь, понял?! Дочерей любят, навещают, подарки покупают. А не оставляют на улице без гроша и вспоминают раз в двадцать лет, — в том же тоне добавила: — Дочерей… папочка… спрашивают о том, кого они любят, а не отдают кому попало. Понял? — хотела я выйти, но он взял меня за руку и потянул к себе о обнял. — Прости меня. Я всё исправлю. Прости. Я долго сопротивлялась. Уже почти без сил сдалась. Не могу больше противиться этому. Я так давно мечтала, чтобы папа меня заметил, похвалил или же просто… обнял. У меня пошли слёзы, и я обняла его в ответ. Всю свою жизнь мне не хватало отцовской любви. Может быть, даже не любви, мне не хватало его внимания. Мы долго простояли так, потом, успокоившись, сели обратно. На этот раз поговорили по душам. Всё было, как в моих снах. Я рассказывала папе о детстве, о школе, о друзьях, а он сидел и внимательно слушал. Отец тоже мне рассказывал о себе, но чего-то не хватало. Будто что-то скрывается, или же это не было то, что переживал папа. Почему меня постоянно мучают такие предчувствия, когда я общаюсь с ним или с Джемре? Откидываю эти мысли назад и наслаждаюсь таким редким мгновением с ним. Позднее, когда уже начало похолодать, он меня провёл до ворот особняка и уехал на своей машине. Готова уже входить, как меня кто-то позвал. Оборачиваюсь. — Ферат? — удивлена его появлению. — Что ты тут делаешь? Издеваться опять будешь? — Нет-нет, Джерен, — он подошёл близко, даже очень. — Я хотел извиниться. Я вёл себя, как последний козёл. Я… Извини меня за тот вечер. Ты мне сказала, что беременна, а я… Ты пойми, — он положил свои руки мне на плечи, — я испугался. Я не ожидал такого. Да и совсем не помнил, чтобы с тобой что-то было. Я даже половину тех девушек, с кем был, не помню, так что… — Я всё поняла, продолжать не стоит. Здесь-то ты зачем? — совершенно спокойно спросила я. — Джерен, выйдешь за меня замуж? — он достаёт маленькую коробочку и, открыв, я вижу прекрасное золотое колечко. Смотря на мой ступор, он продолжил свои мысли: — Я понимаю, что между нами нет никаких чувств и что у нас очень странно всё началось, но давай станем семьёй для нашего ребёнка. — Что? Зачем? — единственное, что я могла выговорить. — Вчера, в аптеке, — он подошёл ко мне так близко, что дышать было трудно, — когда я увидел тебя с тем парнем, понял, что не смогу без тебя. Джерен… я люблю тебя, — он впился в мои губы, а я не успела среагировать, когда передо мной появилось тело, и Ферат лежал на земле. — Я тебя уже говорил, чтобы ты не появлялся перед ней. Говорил? — страшный злобный голос Недима раздался эхом в ушах. — Она замужем, понял? И чтобы я тебя больше здесь не видел. Меня сильно сжали за локоть и потащили в особняк, оставив Ферата возле ворот, как мусор. Перед лестницей, приходя уже немного в себя, я остановилась и наткнулась на испепеляющий взгляд мужа. — Недим, я… — С этого дня без моего ведома на улицу не выходишь. Гуляешь только со мной или с охранником. Ещё раз увижу этого петуха, закопаю. Обоих. Он повернулся и зашёл в дом. «Вот как называется, вышла блин погулять!» Хотелось одновременно и смеяться, и кричать. Вроде всё понятно: отец ребёнка понял свою ошибку и хочет всё исправить. Но с другой стороны мужа почему-то злит эта перспектива. Что делать? Непонятно. Если даже соглашусь на брак с Фератом, то всё ровно не выйду замуж. А знаете, почему? Нет таких агентств, где регистрируют мертвых. Тяжело вздыхая, захожу в дом. — Госпожа Джерен, вы сегодня не поужинали, вам накрывать? — Нет, не надо, Нурти. — Но вы же ничего не поели, это вредно для ребёнка, — обеспокоенно сказала она. — Хорошо тогда. Можешь мне на подносе всё поставить? Я в комнате поем. — Да, конечно, — она повернулась к кухне, и я последовала за ней. Садясь на первый попавшийся стул, вспоминаю что-то важное для себя. — Нурти… А мои муж успел покушать? — Нет, когда господин Недим зашёл, то сказал, что не голоден. — Да… -удивлённо выдала я. — Тогда поставь мне побольше. Я съем за него, — сказала я, а в глазах чёртики бегали. Взяла я тяжеленный поднос и пошла хлопать каблуками по лестнице до третьего этажа. Наверху был слышен звук воды из ванной, так что я поставила поднос на пониженном столе и пошла спокойно переодеваться. Спокойно было недолго, потому что в гардероб вошёл голый Недим. Но не то чтобы совсем голый, у него было полотенце, но это не очень-то помогало думать. Муж подошёл близко, и его запах заполнил мои лёгкие. Когда он сделал какое-то движение в мою сторону, я быстро взяла свои вещи и смущённо вышла из того ада. «Почему он так делает?» — я же не смогу вечно сдерживать себя. Сделает из меня сексуального маньяка. Быстро переоделась и села на подушку возле стола. Всё выглядело так вкусно, что у меня аж слюни потекли. Ко мне присоединилась Пятнышко, которую я наверняка разбудила, и сразу залезла на стол в поисках чего-нибудь съедобного. Я взяла его и посадила себе на колени. Конечно, ей это не понравилось, но сразу же угомонилась, когда я ей дала немалый кусочек мясо. Муж вышел из гардеробной и умилённо на нас смотрел. Обречённо выдохнул и пошёл к кровати, не отрывая взгляд от моего подноса. — Покемончик… — мило позвала я его, а он дальше делал вид, что ничего не слышал. — Хочешь с нами кушать? — он повернулся к нам. Я подняла брови и покачала головой. — Давай, давай. Хватит строить из себя обиженного, — к моему удивлению он действительно сел рядом и начал кушать. — Я тебя ненавижу, — выдал он, жуя морковку. — Я тоже, не переживай, — гладя его по спине, сказала я. Правильно сказала мама, обиженных мужчин не бывает, бывают только голодные.