Подмастерья часовщика

— Ари! — едва слышно шепчу я, разворачиваясь. Парень смотрит на меня с берега — он буквально в паре метрах от меня. — Что ты делаешь?! — хрипит он, видимо не веря своим глазам. В мертвой тишине я отчетливо слышу в его голосе помесь ужаса и гнева. Я, по правде говоря, понятия не имею, что я делаю. — Ари, послушай, я… — начинаю я, закрывая морду дракона распростертыми руками, словно пытаюсь спрятать его, — это… просто… Молодой норд издает какой-то странный, практически нечеловеческий звук, и делает шаг назад. — Послушай, друг, — я осознаю, что звучу будто угрожающе, я протягиваю к нему руку и делаю шаг вперед. — Я… Ингрид… — судорожно кричит Ари, — ярл узнает об этом, что ты… ты… привела дракона. — Ари, нет! — восклицаю я в ужасе, — Ари, Ари… просто выслушай меня! Парень молча качает головой, пятится и уже в полуобороте кидает мне: — Ты –– драконья жр- — я вижу вдруг как Ари на мгновение замирает, не договорив фразу и падает на колени. А через мгновение, он с глухим стуком ударяется лицом в песок. Облака затягивают луны, и теперь я едва вижу происходящее на расстоянии вытянутой руки. Я бегу сквозь воду, брызги летят во все стороны, и я выбегаю практически насквозь мокрая. Я бросаюсь к Ари и с ужасом отдаляюсь — между его лопаток торчит стрела. Стрелявший явно целился в сердце, но промахнулся в темноте. Я пытаюсь совладать с собой и, тая какую-то странную, отчаянную надежду, я с вытаскиваю стрелу и переворачиваю однополчанина. Вид его безжизненного лица обрывает мое дыхание на секунду. Его яркие голубые глаза словно злорадно пронзают меня рассредоточенным взглядом, а изо рта мне на руки выливается кровь из легких. Когда я наконец осознаю, что случилось, я испускаю животный визг и падаю на спину, пытаясь отползти как можно дальше от его тела. Я не могу думать, горло будто перекрывает ком, мне сложно дышать и дрожь по всему телу становится сильнее. Мысли мчатся сквозь мое сознание, но я не могу ухватить ни одну из них. Я пытаюсь заставить тело подчиняться мне и вдруг вижу, как в землю в полуметре от меня вонзается очередная стрела. Это немного отрезвляет меня. Я оборачиваюсь на шум за спиной и вижу, как Лейнел взмахивает своими огромными крыльями и с какой-то необычайной лёгкостью взмывает в воздух. Я слышу собственное сердцебиение и наконец умудряюсь отползти в высокие заросли камыша, захватив упавшую рядом стрелу с собой. Это даёт мне буквально мгновение, чтобы отдышаться. Я смотрю на свои руки, покрытые кровью, и наконец начинаю рыдать — я не чувствую слез и слышу эти некрасивые, хриплые вздохи, вырывающиеся из моей груди. Я вытираю кровь об песок и слышу приближающиеся незнакомые голоса. — С кем он говорил? — звучит звонкий мужской голос с тяжелым нордским акцентом, — Девка или ребенок? И куда делся этот проклятый дракон?! — Девка, точно девка, — отвечает голос мужчины постарше, — куда она делась? Явно далеко не сможет убежать. Я понимаю, что в тишине ночи слышно только мои невменяемые вдохи и эти грубые мужские голоса. Они приближаются, и я лихорадочно пытаюсь придумать план. Аккуратно, стараясь не создавать лишних звуков, на полусогнутых, я начинаю пробираться сквозь высокие заросли. — Что там?! — слышу я и понимаю, что оказалась к бандитам ближе, чем ожидала. Не имея идей лучше, я просто даю деру и стремглав бросаюсь в противоположную от них сторону. Судя по стрелам, летящим одна за другой в моем направлении, я понимаю, что они напали мне на хвост и стараюсь сменить направление. Я отодвигаю очередной высокий колос и вдруг вижу огромный мужской силуэт, буквально в паре шагов от меня. Он издает какой-то победный рык и кидается в мою сторону, словно пытаясь схватить меня в охапку. Я чудом уворачиваюсь, но он успевает схватить меня за волосы так, что я с размаху ударяюсь об его колено. Бандит пытается притянуть меня к себе, и я со всей оставшейся силой вонзаю ему в бок прихваченную стрелу. Это на мгновение выбивает его из колеи, но он будто сильнее сжимает хватку, и я не могу выбраться — я слышу, как приближаются его товарищи, вскидываю голову и выкрикиваю имя дракона. Он появляется словно из неоткуда и поле вокруг меня озаряется ярким золотым пламенем. — Что за! — звериным голосом восклицает мужчина и я, пользуясь моментом, со всей силы ударяю его коленом в живот, целясь в рану, оставленную стрелой. Он, видимо более ошарашенный всеобъемлющим огнем, чем болью, отпускает меня, и несусь в ближайшие заросли. Вокруг меня все пылает бесконечной огненной стеной, мне кажется, что ничего кроме этого пламени больше не существует. Мне кажется вдруг, что я умерла и все происходящее — это не на самом деле, это просто дурман, картинка - из тех, что рассказывают зависимые от скумы. Огонь не обжигает меня, а окутывает, словно грубая льняная ткань. Я оборачиваюсь и, словно в дымке, вижу, как эта стена скрывает двух оставшихся бандитов, бегущих в мою сторону. Я не знаю куда мне бежать, время словно останавливается, и я остаюсь наедине со своими хаотичными мыслями, посреди этого огня, в этом алом, мягком, прохладном море. Я вскидываю голову и вижу Лейнела парящего низко над землей. Я понимаю, что расцарапала босые ноги о грубую скайримскую землю, но все равно словно по наитию бегу вслед за драконом, спотыкаясь, падая, раздирая ладони, но все равно не выпуская своего спасителя из виду. Я выныриваю из этого горящего океана, и делаю несколько глубоких, жадных вздохов. Огонь начинает угасать, а бешено верчу головой и осознаю, что в отдалении слышу какие-то дикие, страшные звуки, похожие на человеческие вопли. Я стою, не уверенная, что делать дальше и вдруг вижу, как, удаляясь от битвы, мне навстречу мчится Тур. Я свищу на него с такой страстью, с которой ни разу не звала ни одного коня. — А ну стой, скотина, — рычу я, пытаясь схватить его за поводья, но промахиваюсь, и конь встает на дыбы. Я осознаю, что это мой шанс на спасение и какая-то нечеловеческая сила просыпается во мне. Я кидаюсь на поводья и висну на них всем телом. Тур, удивленный таким раскладом, пытается лягнуть меня и это дает мне возможность сорвать с седла запасные лук и стрелы, которые мне посоветовала взять Ингрид. Я отбрасываю поводья, и мы с Туром разбегаемся в разные стороны – он спасает свою задницу, а я, вооруженная привычным мне оружием, мчусь на звуки битвы. Я не знаю, зачем я это делаю, но я бегу со всех сил. Ингрид выглядит в битве как северная богиня, она пытается отвязаться от двух разбойников, и пока у нее это получается, хотя видно, что это дается ей это с огромным трудом. Я же понимаю, что преимущество на моей стороне, что все слишком заняты Ингрид, чтобы обратить на меня внимание. Я натягиваю лук и, пытаясь разглядеть бой, целюсь в одного из разбойников и буквально за мгновение до того, как я выпускаю стрелу, Ингрид роняет бандита на спину и дает ей смачный пинок по ребрам. Я интуитивно отбрасываю лук, выхватываю стрелу и кидаюсь прямо в гущу бойни. Я на мгновение вскидываю голову и вижу, как Лейнел кружит сверху — я отмахиваюсь от него, как бы указывая, что я сама справлюсь. К моему удивлению, он взмывает вверх, исчезая в предрассветном тумане. Я с разбега кидаюсь на стоящего на ногах бандита, целящегося ножом в руку Ингрид, сбиваю его с ног, видимо, потому что он этого не ожидал. Мужчина пытается схватить меня за горло, но наученная предыдущим опытом, я с размаху протыкаю ему запястье стрелой, заставляя выронить нож. Подоспевший вовремя Бьерн с невероятно легкостью откидывает меня и я, не успев зажмуриться, вижу, как Бьерн с какой-то бесконечной злобой протыкает бандита насквозь своим огромным мечом. На мгновение мир замолкает. Я смотрю, как Ингрид смахивает со лба помесь чужой крови и пота, а Бьерн хмурится и вытирает кровь со своего меча. Я с трудом поднимаюсь, как-то небрежно и неосознанно отряхиваюсь, а затем поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Ингрид. — Где ты шаталась? — гневно шипит она. Я молчу не зная, что ответить. Я понимаю, что Ингрид звереет, мне кажется, что она думает, что я случайно навлекла на нас бандитов, шастая непонятно где. — Где ты была? — уже кричит Ингрид, а Бьерн делает неуверенный шаг в ее сторону, видимо не уверенный, стоит ли ему ее успокаивать, — Где твой дружок? Я внезапно осознаю весь ужас предстоящего. Я смотрю на Ингрид и будто не вижу ее. Ее красивое лицо обезображено гневом и злобой, она тяжело дышит, по ее щеке течет кровь от разбитой брови. — Что?! Почему ты молчишь? — в каком-то спешном отчаянии спрашивает она, хватая меня за плечи. Это словно пробуждает меня, и я издаю какой-то животный стон. Мысли снова несутся сквозь мое сознание, и я не могу ухватить ни одну из них. — Ари, — выдавливаю я из себя дрожащим, хриплым голосом, — он погиб, я… Я отмахиваюсь словно могу спугнуть эту мысль. — … я ничего, — я не могу договорить предложение, потому что ком в горле перекрывает поток воздуха, и я начинаю задыхаться. Ингрид слегка отталкивает меня и отступает на шаг. В ее глазах я вижу отчаяние, смешанное с отрицанием. Она не хочет верить мне, но в то же время осознаёт, что мне нет смысла врать. Мне кажется, у нее были надежды на Ари, он все же был в ее отряде достаточно долгое время. Я хватаю голову и падаю на колени. Это какая-то помесь отчаяния, стыда, вины и страха. Я чувствую наконец, как по щекам скатываются слёзы и начинаю немного дышать. Чем больше я дышу, тем сильнее я начинаю рыдать, как будто вся эта разрушительная энергия достигла пика и рухнула. Я чувствую, как Бьерн поднимает меня за локоть. Мне невыносимо смотреть ему в глаза, мне хочется завернуться в одеяло и никогда в жизни больше не видеть это место. — Надо уходить, — как-то сухо, неестественно выдавливает он. Сквозь слезы я начинаю свистеть и к моему облегчению, Тур спокойно вышагивает из высокой травы. Это животное не перестает поражать меня. Я с трудом забираюсь на коня. Это требует от меня практически невозможных физических усилий. Мое тело дрожит, стопы кровоточат, зубы стучат друг об друга от холода. Я поднимаю голову и, проморгав слёзы, вижу, что начинает светать. Я смотрю налево и вижу, что драконий огонь сжег крупный участок степи… все до озера, и скорее всего тело Ари. — Не вини себя в этом, — слышу я голос Ингрид; она говорит как-то неестественно спокойно и сдержанно, почти неслышно — в конце концов, мы не можем спасти всех… в худшем случае, его гибель — это наше общая ответственность. Я смотрю на Ингрид. Она не смотрит на меня, опустив голову — мне кажется, буквально на секунду, что она плачет. Но как не винить себя в этом? Я нащупываю в дорожной сумке монетку, которую проспорил мне Ари предыдущим днем: на ней изображен Тайбер Септим. Единственный способ выжить — это взять себя в руки. Я выпрямляю спину, расправляю плечи и вскидываю голову к яркому дневному свету. Я вдруг полностью осознаю, насколько хрупка жизнь в этом мире и как она, словно эльфийский шелк, льется меж пальцев и выскальзывает при малейшем неверном действии. Я не хочу умирать, и я предприму абсолютно все, что возможно, чтобы избегать этой участи как можно дольше. Если драконы — это мой способ выжить, то я вцеплюсь в эту загадочную силу всей своей силой. Я вскидываю поводья и Тур, сперва поднявшись на дыбы, не привыкший к таким действиям от меня, устремляется вслед за Ингрид и Бьерном.