Демоническая любовь

«Над нашим домиком сыро, хмуро. Ты укрылась белёсым пледом, И с видом степенным, понуро Встречаешь начало рассвета»

      Иногда, Томиока тоже был вынужден уходить на задания. В последние недели, всё чаще. Дождливое лето подходило к концу, и августовские звёзды озаряли мир холодным светом. В доме становилось пусто, когда его не было, и Незуко коротала время то нарезая круги по тёмной комнате, то переставляя с места на место домашнюю утварь. Выходить за пределы сада она теперь не могла — её положение было уже слишком заметно. — Смотри, чаинка всплыла! — Мицури резко вытянула стакан вперёд и едва не пролила напиток — Ой! К.кажется, нигде не напачкала… — Ничего, Канроджи-сан! — Танджиро дыханием сбил со своей чашки облачко пара — Видите, сколько на веранде щелей. Если что — всё уйдёт туда.       Незуко завернулась в одеяло и сидела на пороге. Не то, чтобы она мёрзла, скорее, это была инициатива двух столпов, которые пришли её проведать. Из всех чужих, только Мицури оказывала явную поддержку, а потому приходилось терпеть её ходатайства: — Незуко, милая, может, лучше посидим в доме? Тут сквозняк, тебе нельзя простужаться.       На это девушка только недовольно фыркнула, а потом поглубже зарылась в одеяло. Мицури, кажется, это нисколько не задело: — Ты что-то совсем причудливая, — Канроджи отставила свой чай в сторону — Давай-ка я тебя погрею силой любви!       Кажется, у бедной Незуко уже дёргался глаз от всей этой заботы. Сердитый, пузатенький комочек недовольно смотрел на брата, как бы говоря: «Ну и зачем ты её привёл?», на что Танджиро чесал затылок, ибо изначально хотел просто развеселить сестру. Наконец, он пришёл на помощь: — Канроджи-сан, не думаю, что стоит так сильно обнимать её… — Ой, да, точно! — она резко отпустила девушку, затем, сквозь одеяло, сложила руки у неё на животике — Я ведь не сделала больно?! Не повредила?!       По хорошему счёту, навредить Незуко было сложно. Для её положения были созданы идеальные условия, и крепкие объятия были ерундой для сильного организма. Но что поделать, если Столп Любви абсолютно не видела в Незуко демона и наивно полагала, будто той опасен сквозняк или прохлада. — Ей сложно навредить, — Танджиро положил ладонь на плечо Мицури — Канроджи-сан, не волнуйтесь так!       Незуко выдохнула накопившееся недовольство и, уже улыбаясь, сама потянулась к Столпу Любви за лаской. Та снова стиснула Незуко в сильных руках и едва не пищала от умиления: — Подумать только, у Томиоки теперь есть семья! Мы до сих пор не можем в это поверить! И будет маленький-маленький… — она ещё крепче обняла Незуко — Ребёночек… Божечки, как-же это мило!       Прохладная ночь пахла росой и…

***

      Кровью… Маленькие косточки были раскрошены практически в щепки, остатки внутренностей размазаны по деревянному паркету. Рэй могла сдерживать вопль только благодаря комку тошноты от этой картины. От тельца Аканэ остались только комки плоти, два маленьких, глазных яблока и лужа крови с месивом органов.       Расправа произошла мгновенно. Дочери стоило больше стараться, чтобы Мудзан признал её. А в «пустом» полудемоне не было смысла, и её жизнь не стоила потраченных усилий. Крупные слёзы женщины не прекращались. Демон смотрел на это свысока, словно бы считал их. Наконец, он поудобнее устроился на тахте, не обращая внимания на мёртвое, ещё едва пульсирующее месиво у своих ног: — Встань.       Рэй послушно поднялась с колен, с трудом не всхлипывая и едва удерживаясь на ногах. Карие глаза, затуманенные болью, она подняла на демона, мужа и отца своего ребёнка. Его лицо не выражало эмоций, а тон был почти ласковым: — Я же предупреждал, что ей стоит родиться демоном, — затем, он почти заботливо погладил жену по волосам — Ты в этом не виновата. Я бы сказал, мне жалко тебя, Рэй. Настолько жалко, что я бы не заставлял тебя мучиться.       Она любила его настолько, что не смогла возненавидеть после этого убийства, как женщины, которые были до неё. Это не первая жена, не первый убитый ребёнок. Но она была первой женщиной, которой давался второй шанс: — По правде, нужно свернуть тебе шею, милая… — ладонью, он взял её за подбородок — Но твоя преданность спасла тебя, Рэй. Я не чудовище, чтобы убить такое верное мне существо. Ты попробуешь ещё раз?       Это был вопрос, на который мог прозвучать только один ответ. Женщина кивнула головой, и в нос ударил металлический запах крови. Мудзан отнял от неё руку прежде, чем Рэй вырвало на останки. Отчасти, из-за человеческого отвращения, отчасти, из-за зародившегося сгустка демонической энергии внутри.