Демоническая любовь

Я душу разорву на части, И заново её скрою. Оторву кусок несчастья С томной фразой, "Я люблю"

      Доума выбрал туманную ночь - август подходил к концу, и в сумерках на траву оседал голубой иней. Движения Высшей Луны бесшумны и легки, даже на вражеской территории. У временного штаба мало защиты, почти все Столпы сейчас на заданиях - лучшего времени не найти. Демон передвигался сквозь лесополосу, и только птицы и звери могли почувствовать его приближение.       Меж деревьев промелькнули два силуэта. Ночь, лес... Кто мог там что-то забыть?! Повинуясь животному любопытству, Доума приблизился к свету маленького фонарика - его держала белоголовая женщина, и он едва освещал тропинку ей и мужчине рядом. Женщина вела его под руку, поддерживая собой. Его лоб и глаза обезображены... Помнится, именно так выглядит лидер организации?!       Демон, было, подался вперёд, но замешкался - не за тем он тут. Их лидер и так еле стоит на ногах, а значит, умрёт и сам. Кагая-сама закашлялся, словно в подтверждение этой мысли. Шумиха сейчас не нужна.       Тропа, по которой вела его жена, была слабо протоптана - кроме них двоих тут почти никто не ходит. Да что в голове у этого человека, если он высовывается ночью в лес без охраны?! Слепой безумец. Но интерес брал верх - ночь едва вступила в права, и времени ещё предостаточно.       Они привели демона к могилам. Ещё свежим, судя по рыхлой земле на них. Ни опознавательных знаков, ни ограждений. Только вбитые пруты странных форм, в изголовьях. Доума смог угадать в них клинки Ничирин. Значит, это могилы охотников. Понятно... Лидер организации опустился перед ними на колени, сложив руки в молитвенной позе. Тут нечего делать, и Доума поспешил в сторону главного здания.       Кагая-сама дождался, когда утихнут последние шорохи. Затем приподнял руку, и на неё тут же опустился крупный ворон, вылетевший неведомо откуда. На груди у птицы была слабо затянута красная нить, на лапке - футляр для писем. Кагая-сама всмотрелся в иссиня-чёрные, птичьи глаза: - Тревога. Поднимай тех, кто сильнее, - ворон шумно вспорхнул, шумя оперением, и Кагая повернулся к жене - Нужно успеть защитить тех, кто моложе.       Амане кивнула головой, пряча в рукава трясущиеся руки. Они знали о демоне с самого начала, но не подавали вида. Кагая бережно взял её ладони в свои и погладил бледные костяшки: - Не бойся. Дети спят в безопасности, - это не помогло, и мужчина положил ладони ей на щёки - Не бойся смерти, Амане...

***

      В дозоре снова были они вдвоём - два Столпа Воды. Хоть Томиока и лишился должности, Танджиро не переставал считать его ранг таким-же. Юношеский максимализм... Гию шёл медленно, озираясь по сторонам и изредка принюхиваясь. - Вы что-то чувствуете? - Танджиро положил руку на клинок - Демон?! - Нет... Не могу понять, что. Что-то не так.       На большом расстоянии от Штаба, Томиока не смог бы учуять Высшую Луну при всём желании. И всё равно, что-то тянуло его домой. Какое-то скользкое, противное предчувствие. Только долг охотника не позволял ему прервать обход. Танджиро не вовремя отвлёк Томиоку от этого чувства: - Гию-сан, как думаете, скоро? - Что скоро? - на мгновение, он задумался - А, ты про это... По срокам где-то к зиме. - Как раз будет перестроен старый штаб! Я был там недавно, он почти закончен. И, я думаю, там можно будет позаботиться о комнате для вас с Незуко. Когда ребёнок родится... - Ему нельзя рождаться в Штабе.       Ход мыслей Танджиро был безжалостно прерван, и было, счастливый дядя, вопросительно поднял глаза на Томиоку: - Почему? Там будет тепло и безопасно. Это же лучшее место для него! И Вы и я будем рядом! - Потому что я не знаю, чем он будет питаться. И на что вообще будет способен. Через два месяца нам с Незуко нужно уходить. - Куда?! Разве что... Разве... - его осенило догадка - Учитель Урокодаки... Вы уверены в этом? - Уже получил от него ответ. Он согласен. - Вот как, - парень уронил голову на грудь - А я... смогу... - Увидишь, как только мы поймём, что он не опасен. Я напишу тебе.       Повисла тяжёлая пауза, и Танджиро не решался её прервать. Ведь и правда будет лучше именно так, как говорит Томиока. Хоть Камадо и безумно ждал своего племянника - родного, часть их семьи! И чтобы Незуко брала его на руки и была счастлива! Как мама, когда родился Рокута - Танджиро хорошо запомнил этот день и мамины глаза, полные любви и слёз. Больше ему этого не увидеть. - Я не знаю, родится ли он живым.       Прозвучало это как гром, среди ясного неба. Гию старался оставаться холодным, но в голосе застревали истеричные нотки, ком в горле не давал говорить твёрже. Эта мысль не давала Томиоке покая уже не первую ночь, и вырвалась из него,как кашель, который уже не сдержать. - Не настраивайте себя так! И... - Танджиро едва не всхлипнул - Не говорите такого Незуко! Вы же видите, как она ждёт! - Я не дурак, чтобы это сделать! - невольно, бывший Столп вспылил - Я говорю это тебе, чтобы ты ни на что не надеялся. Ни на хорошее, ни на плохое.       Большой ворон сделал круг над их головами, потом второй, и стал опускаться. Танджиро втянул носом воздух и воскликнул: - Это ворон Ояката-самы! Я помню эту птицу!       Ворон словно вторил ему: - Крр... Ояката-сама... Крр... Тревога... Крр... Тех, кто сильнее...       Перед глазами Томиоки пронёсся момент из недавнего прошлого - около часа назад Незуко была рядом с ним, забавно фыркая носиком, пока набивала подушечку гусиным пухом. Свет в домике горел непривычно ярко, сверчки за окном не умолкали ни на миг. Он оставил жену дома, в безопасности, поцеловав в лоб, перед тем как прикрепить к поясу новый футляр с клинком. - Томиока-сан... - Возвращаемся, - Танджиро медлил, и Гию в панике оскалился - Быстро!