Демоническая любовь

«В свете ночных фонарей, Смотрю на твою одежду. Она — пережиток дней, Когда я лелеял надежду»

      Ворон предусмотрительно объявил об опасности тем, кто не был в зоне досягаемости демона. Ведь нельзя показывать ему то, что Штаб входит в боевую готовность. Муичиро осторожно всматривался в ночную темень, за которой нельзя было увидеть звёзд. Клинок на изготовье, демон пересёк границу Штаба. Пора.       Столп Тумана отличался особой кротостью, граничащей с безразличием ко всему на свете. Но внутреннее чутье всё равно позволяло ему ощущать инородное присутствие. С годами, все охотники приобретают эту способность — чувствовать опасность кожей. Так что, притаившись на крыше главного здания, Муичиро нёс немой дозор, выжидая, когда покажется эта тварь.       Чужой силуэт, в крайне приметной одежде, преспокойно пересекал территорию Штаба. Муичиро притих так, чтобы не оказаться замеченым, стоя на ощутимом ночном ветру — нельзя выдавать свой запах. Напасть сейчас одному — самоубийство. Нужно выяснить, чего добивается демон и преградить ему путь, а там выбить время для остальных столпов. Ожидалось, что Доума планирует подкрепиться спящими охотниками или же планирует разрушить и этот Штаб. Но ничего этого не происходило.       Его странная, цветастая одежда, отдалённо смахивала на церковную. Движения непринуждённые, как у опытного акробата, шагающего по канату. Вопреки предположениям, Высшую Луну явно не интересовали люди — принюхавшись и что-то учуяв, Доума быстро зашагал в садовую пристройку. Ту самую, в которой жили Томиока с той девочкой-демоном. Предположение напрашивалось само собой — измена Организации охотников. Но будь это правдой, налёт на Штаб был бы гораздо резче. Значит, дело в другом.       В окне садового домика горел маленький светоч — Томиока сейчас должен быть в обходе, а значит, та девушка-демон не спит. Ну что-же, остаётся наблюдать. Муичиро приготовился подобраться поближе, на случай чего. Хотя, всё ещё оставался риск быть замеченым.       Доума вальяжно прошёл к домику, прикоснулся было к раздвижной двери, но… Она резко распахнулась с характерным щелчком, и воинственная поза Незуко давала понять, что она успела почувствовать непрошенного гостя. Когти выпущены, покрыты слабым, розовым свечением, изогнуты в хищной форме. Зрачки узкие, светятся во тьме ярче обычного, и шерстяная шаль вдруг упала с напряжённых плечей. Доума как-то наигранно-вежливо снял свой головной убор: — Я просто пришёл в гости!

***

      Все, кто был в обходе этой ночью, уже спешили назад в Штаб. Если для борьбы с этим демоном требовались сильные мечники, то это как минимум одна из Лун. А если это так, то не исключено, что и Незуко придётся вставать на защиту. Нет, нет… Ей не нужно этого делать! Ей опасно использовать магию крови сейчас, когда почти вся её энергия уходит для дитя!       Лес мелькал перед глазами сотней деревьев, ничем не отличающихся друг от друга. Вороны Уз подняли в небе небывалый шум крыльями, и при этом, каждая птица держала клюв сомкнутым. Они нужны, чтобы имитировать шум армии, дабы спугнуть демона в сторону настоящего сосредоточения сил.       Танджиро не отставал, а кое-где и нагонял Томиоку, чем подтверждал то, что достоин места Столпа. Оба молчали, каждый в своей ужасающей красками фантазии «а что, если…» До утра ещё очень долго, и не понятно, что может случиться к этому времени. Гию невольно чувствовал, как раскаляются и удлиняются рога. Кажется, они вот-вот воспламенятся. Клыки, рога, когти… Всё снова становилось демоническим. Но теперь Томиока не чувствовал прежнего отвращения к своему облику. Скорее, это была тревожная и навязчивая готовность переломать свои рога, вырвать когти из пальцев и раскрошить клыки, в попытке отстоять своё. Родное.

***

— А вы хорошо тут устроились, — Доума проходил глубже в комнату, а Незуко медленно отступала назад под его натиском — Организация охотников что, решила воспитать ручных демонов?       Свеча потухла, когда Доума резко захлопнул за собой двери, и во тьме заиграли новыми красками его яркие, цветные глаза. Вторая Высшая Луна на то и имеет такой статус, раз мало чего может бояться. Незуко отлично прослеживала его силуэт, в любой момент готовая действовать. Как именно? Она не имела понятия. От Высшей Луны просто так не скрыться, тем более в её положении. А напасть первой ещё безрассуднее. Демон подошёл ближе к камину, и вдруг сел напротив него, держа Незуко под своим пристальным взором: — Я хочу только лишь поговорить с тобой, так что можешь спрятать когти, — он слегка опустил голову и продолжал говорить исподлобья — Это всё равно не спасёт тебя от моего вечного рая! Ты ведь и так настрадалась. Наш Господин лично попросил меня проводить тебя!       Чёртов сектант… Безумец… Сволочь! Незуко, понимая, что беспомощна, рискнула тянуть время. Его ноги, скрещенные в позе лотоса, почти до треска растягивали светлую ткань широких брюк. Несло от демона не то кровью, не то жжёным сахаром… Мерзость! Незуко осторожно спрятала когти, ожидая дальнейших слов ночного гостя. И не так долго пришлось ожидать, ведь он достал откуда-то из-за пояса спички, чиркнул одной и бросил в ирори. Уголки, слегка покраснев, стали наливаться жаром и быстро разгораться: — Тебе так привычнее, правильно? Бояться тебе нечего, наш Господин напротив — желает тебе добра! — Доума продолжал уже непривычно серьёзно — Тебе, а в особенности твоему ребёнку! Сколько ты его уже носишь? Я смотрю на твою пухлую грудь и помню, что два месяца назад она не была такой. Значит, всё совсем скоро! О, прелестное создание, ты взаправду достойна вечного рая, если сможешь дать жизнь новому демону! И наш Господин по достоинству это оценит!       Стало ясно, к чему он клонит. Демон пришёл не за кровью, не за разорением Штаба, и даже не информацией. Он пришёл за её ребёнком. Но зачем он вообще мог понадобиться другим демонам?! Доума, будто слышал её мысли, поспешил рассказать: — Наш Господин давно ждал такого уникального случая, и ты подарила его! Разве не прекрасно? Ты теперь будешь жить в его доме с тысячью комнат, в который невозможно попасть без воли Господина! Самое безопасное место на свете, о… Чудное создание! Я сам приму твоего малыша, когда подойдёт время! И ты станешь жить под опекой Короля демонов! — он видел, как Незуко осматривается, в поисках путей отступления — Или не станешь, если будешь сопротивляться… Но твой малыш будет под тёплым крылом себе подобных в любом случае! Если пойдёшь со мной сама, то я замолвлю за тебя словечко. Но ты всё равно пойдёшь, — Доума слащаво растягивал речи — Тебе незачем тут оставаться, если умрут твой муж и брат, верно? До их прихода осталось не так много. Ты ведь хочешь, чтобы я их пощадил? Тогда идём со мной! — Никуда она не денется! — так вовремя подоспевший, Шинадзугава стоял в проходе с Клинком — Эй, демоница, ты либо на нашей стороне, либо я прирежу тебя!       Она была между двух огней. Очень сильных огней, настолько, что не имела права выбора — любое действие означало возможную смерть для Гию и Танджиро. И не важно, кто будет им врагом: Демоны или Охотники на демонов. И те, и другие гораздо сильнее, чем можно предположить. Так что, оставалось только не двигаться и постараться поскорее скрыться. Тем временем, Доума даже не оборачивался на Столпа Ветра: — Ты нам мешаешь, грязная человечишка! Разговоры о вечном рае не для твоих убогих ушей! — Каких ещё ушей, тварь?! — Санеми часто пускался в атаку на эмоциях — Я рассеку тебе глотку!       Пара быстрых движений, и Шинадзугава уже был слабо ранен в левое плечо, а Доума стоял вплотную с Незуко: — Ну же, решайся, прекрасная дева! И я обещаю, что никто не тронет твоё дитя! Ты ведь хочешь сохранить ему жизнь?       С хлёстким потоком ветра, Доума и Незуко отлетели в разные стороны: девушка ударилась спиной о деревянную балку, а Высшая Луна пробил своим телом окно и часть стены, но при этом, даже не упал: — Ты ответишь мне за оскорбление вечного рая, глупый, — огонь в ирори опять потух, и глаза Доумы светились разноцветными бликами — Я хотел сделать всё дипломатично, но вы, убожества, снова добились смерти!       Будто позабыл про Незуко, Доума медленно пошёл на Столпа Ветра, к которому уже присоединился Муичиро, нагоняя непроглядную дымку тумана на Штаб. В этом тумане плохо видели даже глаза Незуко. Сталь звенела уже в десятке метров от неё, когда она смогла немного очнуться от удара. Санеми стоило бить прицельнее. Человеческая женщина могла бы и не пережить такого. А Незуко смогла даже сохранить дитя.       На раскуроченном полу, бывшем паркетом, зияли следы бойни и разломанные остатки части стены и стёкол. Всё снова рушилось! Понимая, что нужно бежать, Незуко подхватила с пола шерстяную шаль и с трудом встала — тело регенерирует внутреннее кровотечение. Только бы не затронуло малыша… Шагать было больно, но приходилось. В Штабе сейчас всего три Столпа, включая Танджиро, и вся надежда на них с Гию. А пока стоит найти Госпожу Тамаё — её сила не уступает Высшим демонам, и она наверняка готова защищать свой дом.