Демоническая любовь

«Я крепко его любила, И сердце уныло стыло: Мой самурай брал силой Всё, что душой не мог»

      Казалось, Танджиро вернулся в ту жизнь, которая минула столько лет назад — всё та же тропинка на склоне горы, те же деревья и даже тот же запах, как тогда! Словно и не было с ним всего этого кошмара, и он сейчас продаст уголь и принесёт домой свежий хлеб! Но волосы уже острижены, а на поясе висит чёрный клинок Ничирин — нет, кошмар всё-таки был и он ещё даже не закончился.       Сабито несётся впереди с дорожной сумкой — поклажи в ней мало, так что размахивает он ей во все стороны. Решено было, что пока Незуко понемногу устраивается в доме, Гию и Танджиро сходят за углём — всё равно, хоть организмы демонов сильные, тепло будет кстати. И так как спускаться нужно к людям, Гию пришлось убрать клыки и когти. А у Сабито их всё равно пока не сильно видно.       У Гию есть ещё буквально четыре дня, чтобы побыть тут с семьёй. Потом нужно вернуться в Штаб и биться с Первой Луной — противник не то, что не из лёгких, а почти самый сильный из демонов. И нет никакой гарантии, что получится его одолеть даже с поддержкой Шинадзугавы.       Очертания вечернего солнца были видны за тучами — жёлтое пятно опоясано красноватым кругом. Значит, ночью будет сильная метель. Камадо окончательно раскис — это видно по его блёклым глазам. И Гию не мог его винить — наверно, когда он бывал у Урокодаки, у него были такие же. Жизнь слишком быстро менялась.       Деревня оказалась не самой приветливой — плохенькие дома и измученные бытом люди с опаской поглядывали на хорошо одетых мечников. Должно быть, приняли их за самураев или людей Сёгуна. И сейчас насторожены, будто в ожидании чего-то недоброго. И Гию кожей чувствовал эту неприязнь: — Тут всегда было так? — Нет… — Танджиро с виноватым видом бросил монетку в шляпу попрошайки — Когда я тут жил, эта деревня процветала!       Многие лавочки, в которых парень когда-то покупал фрукты, изредка мясо и ткань, сейчас были наглухо заколочены деревянными досками. И среди людей не получалось высмотреть ни одного знакомого лица. Нужно было купить уголь, но Камадо не имел никакого понятия, кто теперь этим занимается. Но знал, у кого можно спросить: — Можно зайти в хлебную лавку, разузнать всё там! Если она ещё работает…       Гию кивнул и набросил на сына своё хаори. Ветер усилился, и люди уже пряталась в своих хилых домишках. Сын сначала в недоумении попытался снять накидку, но отец только посильнее его укутал: — Ты слишком легко одет, а ветер сильный.       Танджиро вёл их по широкой улице, но людей встречалось всё меньше и меньше. Но вот, они добрались до неприметной лавчонки — казалось, её никак и не приметишь невооружённым взглядом меж деревянных заборчиков. Глубоко вздохнув, Камадо толкнул двери.       Пыльно. Женщина за прилавком в первые секунды широко распахнула глаза, а потом еле слышно забормотала слова молитвы. Танджиро улыбнулся ей и прошёл ближе: — Здравствуйте, Госпожа Шизуне! Как вы сейчас?       Она испуганно дотронулась до его плеча, перегнувшись через прилавок, и облегчённо выдохнула, осознав, что перед ней не призрак: — Говоришь так, как будто и не пропадал на семь лет, — она сдавленно шептала — Танджиро… Когда ты пропал, мы поднимались к тебе на гору, но… Там было столько крови! Танджиро, мы думали, ты умер! Где ты был…       Из крупной и жизнерадостной женщины сорока лет Госпожа Шизуне понемногу превращалась в тощую и ветхую старуху. Это было видно по седеющим волосам, впалым щекам и глубоким морщинам. Что-то в сердце Танджиро ёкнуло, когда он понял, что её последняя фраза была не вопросом: — По разным местам меня демоны носили… Но сейчас я дома. Госпожа Шизуне, можно пожалуйста хлеба? — Не говори о демонах! У нас и так люди пропадают… — она снова шептала — Танджиро, ты ведь вернулся продавать уголь, правильно? Дела в столице не очень, и ты решил залечь на дно?! — Что стряслось с деревней? И… Я тут не насовсем. — С тех пор, как исчезла ваша семья, в деревне нечем было топить дома, а мастеров по этой части у нас кроме тебя не оставалось. Нам стал завозить уголь один человек, но по очень высокой цене. Просто, места стали… опасные — люди пропадают. Мы бы добывали уголь сами, но это процесс долгий, сам знаешь, а у нас быт! Вот и пришлось… Покупать…       Она с печальным видом запаковала в тряпку две большие булки хлеба, и парень положил на прилавок несколько монет: — Сдачи не нужно, Госпожа Шизуне. А где можно купить этот уголь?

***

      Чёрные комки, отдалённо напоминающие уголь, с трудом разгорались в ирори. Жутко коптило. Дом сохранил свою конструкцию в поразительной целостности, на месте даже остались многие предметы обихода. В точности, как и раньше. Танджиро ворошил угольки кочергой и пару раз кашлянул от чёрной пыли: — Как за такие деньги можно продавать такую дрянь? — Гию помогал Незуко мыть стены — Погоди… — Он многозначительно принюхался — Странный запах…       Прислушавшись, Танджиро тоже потянул носом воздух. Уголь, какая-то неведомая смесь из торфа или чего-то подобного и… Гниль? И не болотная, а скорее, какая-то мясная. Спустя мгновение в голову пришла догадка: — Так пахнут демоны… Очень похоже, хоть запах и слабый. — Тут есть демоны?! — Сабито бросил точить клинок — Пап?! Ты обещал показать мне!       После его недовольного выдоха всё сразу стало понятно, и вот Танджиро уже корил себя за длинный язык, а Сабито готовился отстаивать свои права. — Ещё ничего не известно. Но даже если это так, то я прочешу всю округу, вам с матерью бояться некого. А ты в это время побудешь дома. — Отец!       И пока это не переросло в перепалку, встрял Танджиро: — Томиока-сан, — Танджиро отошёл от очага — Может быть, я покажу вам окрестности? Вам будет легче ориентироваться в снегопады. Что скажете?

***

      Что такое уверенность? Это твёрдое знание, что та или иная ситуация случится или не случится. И если в присутствии демона неподалёку Томиока был уверен, то в том, удастся ли удержать на месте Сабито, никаких гарантий не было. В конце концов, не сейчас, так в другой раз он всё равно всё увидит своими глазами.       Танджиро, забросив на плечо топор, волочился меж однообразных еловых стволов, иногда выдыхая облачка тёплого воздуха. Хорошо, что он предотвратил очередной тяжёлый разговор, которых в последнее время стало слишком много. Замахнувшись, Камадо ударил топором по дереву: — Хорошее… Пока я тут, то перетоплю в уголь. — Танджиро, ты думаешь не опасно брать его с собой? — Ещё опаснее, если он ничему так и не научится к тому времени, как столкнётся с демонами сам.       «Или к тому, как я умру…», добавил про себя Гию, наблюдая за дровосеком. За столько лет, его навыки остались такими же отточенными. Может, и правда — лучше показать всё сыну сейчас, когда есть возможность защитить его. Ведь на вступительных испытаниях многие видели демонов впервые, а потому погибали. — Гию-сан, я верю в своего племянника, — он вытер испарину со лба — И вы верите, я знаю! Просто волнуетесь за него. И это правильно! Но… Он слишком быстро растёт… — Думаешь, я этого не понимаю? — Гию прикрыл глаза и потёр переносицу — Просто не хочу, чтобы он это видел. Быть охотником — это не доблестные битвы и геройство. Ты и сам знаешь.       Продолжив рубить дерево, Танджиро смолк, и в ритмичном стуке топора Томиока угадал звук биения сердца. Но вот, он прекратился, и огромная ель рухнула на снежное полотно. Ещё с мгновение шуршали её ветки, а затем всё опять стихло. Пахло смолой и стёртой кожей — руки Танджиро уже давно огрубели настолько, что на них не появлялись мозоли.       Если бы дело было только в том, чтобы показать ребёнку сражение, Гию был бы рад, но вот показать нужно убийство себе подобного. Что подумает сын, когда увидит отца с окровавленной катаной и отсечённую голову демона на земле? Танджиро сел на поваленное дерево и окликнул старого друга: — Гию-сан, идите ближе.       Он сел рядом, и с минуту они молчали. Затем, совершенно неожиданно для самого себя, Томиока тихо произнёс: — Я назвал сына в честь одного своего близкого друга. Он умер много лет назад, на вступительном испытании. В тот день он спас меня, а я…       Мечник снова смолк, а Танджиро не смел встревать, пусть и знал, о ком сейчас идёт речь. Он с самого начала знал, в честь кого племянник получил своё имя. Но всё же, ждал, когда Томиока выскажется: — Сабито слишком сильно напоминает его. В ночь, когда он родился, мне снился этот друг. Тогда я не придавал этому особого значения, но сейчас… — Гию-сан, — Камадо вдруг ударил его по шее — Простите, но мне кажется, если бы ваш друг был жив, он бы сделал сейчас именно это! Гию-сан, я не знаю, существует ли перерождение, но у вас сейчас есть шанс всё исправить! Не защитить, но помочь ему!       Удар для Томиоки оказался незначительным, но он инстинктивно потёр ушибленное место. И в последней попытке ухватиться за тревожные мысли, процедил: — Я боюсь, что он повторит его судьбу… — А для чего тогда нужны вы? — парень улыбнулся — Пойдёмте, думаю, нас уже ждут.