Triple Alliance

(Курсив — слова/фразы на русском.)

***

      Россия в период течки — другой человек. Он, в общем-то, добрым нравом не отличался никогда, постоянно был груб и осторожничал с малознакомыми людьми, но как только он начинал течь, наступал тотальный пиздец.       Сначала он вел себя, как избалованный, капризный ребенок с постоянно меняющимися хотелками.       — Канада! Мне жарко!       У альфы глаз, кажется, начал дергаться. Как повезло Америке — не его очередь сидеть с капризным русским, и он быстренько отправился в аптеку за всякой мелочью вроде смазки и презервативов.       — Россия, дорогой, пять минут назад ты сказал, что тебе холодно.       В спальне наступила тишина, нарушаемая только какими-то шорохами — сидящий там омега то ли пытался раскрыться, то ли пытался встать с кровати. Ни то, ни другое у него не получится — ужасная слабость одолевала всех омег в первые пару дней течки, чтобы они, наверное, казались для альф еще привлекательней. Однако организм не сразу начинал выделять смазку и феромоны, поэтому и приходилось Федерации отсиживаться полдня в комнате. Почему природа сделала именно так оставалось решительно непонятным.       Потом, когда цикл вступал в силу, Россия из капризного ребенка превращался в капризного взрослого и манипулятора.       У них, вообще-то, в сексе не было разделения ролей на кого-то доминантного — бери контроль, если хочешь, но в период течки это даже не обсуждалось.       Россия всегда вел. Если он пока не хочет — не получите. А не хотел только в то время, когда ум, затуманенный феромонами, у него прояснялся. Он всегда сам выбирал позу, сам управлял процессом, приказывал и направлял. Он слишком хорошо знал своих альф и то, как доставить им удовольствие.       На самом деле практика, где принимающий партнер был доминантом, не редкость, но учитывая тот факт, что омеги в течку только и могут, что скулить да пытаться хоть как-то удовлетворить себя самостоятельно, Россия был… необычным. К нему это слово, будто ярлык, приклеилось еще в самом детстве. Сначала, правда, как что-то обидное, а позже, после знакомства с Канадой и Америкой, как символ того, что «Россия, ты необычный! просто невероятный и прекрасный!».       Дверь с хлопком закрылась, и в гостиную заглянул США, с беспокойством глядя на младшего брата. Канада личностью был неконфликтной и отличался поразительным терпением, но течный русский мог довести до белого каления кого угодно.       — Хей, все хорошо?       Младший альфа обернулся с облегчением на лице.       — Он так достал меня!       — Я все слышу!       Америка засмеялся. Каким раздражающим не был бы их парень, они все равно его любят.       А сам Россия, кажется, причины смеха не понял — послышалась возня, а за ней и грохот. Он или упал с кровати, или что-то опрокинул. Несмотря на слабость, он все равно поднимется и выйдет рано или поздно. Такая упертость альф в начале отношений поражала, но в то же время вызывала какую-то гордость — их омега, тот, которого они выбрали на всю дальнейшую жизнь, не один из тех фарфоровых кукол, вокруг которых надо бегать и смотреть, чтобы они не дай Бог не разбились.       — Боже, живот-то болит. Идите сюда, сколько можно возиться!

***

      Федерация недовольно засопел и закрыл окно. Ему было то жарко, то холодно, поэтому он решил, что уж лучше окно не открывать вовсе. Течка вот-вот должна была начаться в полную силу. Грейпфрутом в воздухе пахло невыносимо, он перебивал даже априори сильные запахи альф. Федерация, поерзав на кровати, покашлял для привлечения внимания — пора уже.       Канада с Америкой присели по обе стороны от него. Начинать действовать и навлекать на себя праведный гнев никто из них не стал.       Россия с самым довольным видом сел на колени Штатов, оглаживая руками его плечи и грудь, поцеловал альфу и поерзал. Канада подсел ближе, и русский почти нежно, насколько он вообще мог с подрагивающими от возбуждения руками, провел пальцами по его щеке.       Штаты стянул с омеги пропитавшееся смазкой белье и, дождавшись одобрительного кивка, аккуратно ввел один палец. Федерация недовольно поморщился, но ничего не сказал. Растяжка — вещь необходимая даже в течку, если ты не собираешься порвать партнера. Вскоре к пальцу присоединился и второй, а через несколько минут — третий. Россия уже довольно щурился, когда пальцы задевали простату.       Решив, что уже достаточно, он повалил США на кровать и стянул с него джинсы. На боксерах красовалось пятно от предэякулята, стекающего по стоящему члену. Русский задумчиво поглядел на орган и машинально огладил головку большим пальцем. Дилема в его голове была наиглупейшая и наинепристойнейшая — отсосать или не отсосать. Не то чтобы ему особо этого хотелось, но… а к черту — он, в конце концов, может делать, что захочет. А отсосать можно и позже — впереди целых четыре дня. Поэтому РФ снова огладил член и, поддерживая его основание для удобства, перекинул через США ногу. Опускался омега неторопливо, не позволяя альфе под ним схватить его за бедра и опустить полностью.       «Вот черт какой,» — подумали оба брата как-то даже без тени досады.       Канада тем временем разделся и, дождавшись, когда Россия, которому приходилось практически лечь на Америку, наконец закончит их обоих дразнить, подошел к краю кровати. Он огладил спину вдоль позвоночника и сжал в руках мягкие ягодицы. Поцеловал ложбинку между лопаток, оставляя где-то рядом засос, и под аккомпанемент из каких-то неразборчивых слов на русском, вошел почти наполовину.       Двигаться начал только через полминуты, сразу задавая какой-то средний темп — не слишком быстро, потому что не очень удобно, но и не слишком медленно — Россия такого не любил.       В комнате было душно. Российские феромоны и без того возбуждали, а смешиваясь с запахами альф, просто сносили крышу — такое странное сочетание.       Казалось, за пределами этой комнаты мира не существовало вовсе. Тишину нарушали хлопки влажной от пота кожи о кожу, хлюпающие звуки и какие-то беспорядочные выкрики и стоны Федерации. Он то материл братьев, на чем свет стоит, выражая этим удовольствие, то просто громко стонал, кусая себя за пальцы — соседи у них все-таки были, пускай в положение вошли. Америка с Канадой несдержанно рычали, то и дело целуя и кусая солоноватую от пота кожу их парня. Засосов, уже набирающих цвет, особенно много осталось на плечах, шее и местами на спине.       — Блять! — прошипел РФ, закатывая глаза, и излился Штатам на живот. Омежья сперма спермой не являлась и была чем-то вроде дополнительной смазки, наверное. Сейчас это казалось не важным.       Через некоторое время кончил и Канада, машинально делая еще несколько толчков, а за ним и Штаты.       Пока русский ловил перед глазами звездочки и отходил от оргазма, братья переглянулись и принялись приводить спальню хоть в мало-мальский порядок — открыли окно и повесили (кинули) разбросанную одежду на близлежащий стул. Россия уже сопел, да и в любом случае функционировать не начал бы в ближайшие четыре дня — боль в пояснице и промежности штука не самая приятная. Самим альфам было ужасно лень хотя бы сходить в душ (желательно с Федерацией, потому что стекающая по бедрам сперма его раздражала), поэтому они просто улеглись рядом со своим омегой и благополучно заснули.       Капризы течного России можно и потерпеть — они не сравнятся с получаемым удовольствием.