"Прощальное письмо"

*** Когда я узнал, что Наре и Санджар помирились, я окончательно был убит. Он согласился отдать Акына в руки закона, на предложение Наре, попробовать начать всё сначала. Неимоверная боль разрывала моё сердце на миллион маленьких кусочков. Хотелось кричать во всё горло, но дыхание так сперло, что я не мог издать ни единого звука. "Она простила его" "Она приняла его" - без остановки крутилось в моей голове. "Да как она смела простить его, да как снова смогла смотреть в его глаза без страха,что в один момент он снова ей не поверит. Она же мне обещала, что никогда не простит его..." - так жалко я твердил это сам себе. А может просто таким образом пытался оправдать свой дикий гнев. Не знаю... Но я точно знал одно, каким бы хорошим другом я не был, как бы сильно не любил их обоих, и как бы не обещал себе, что всегда буду рядом с ними, поддерживать и помогать, я просто не смогу этого выполнить. Я возможно бы очень хотел вырвать из своего сердца эту чёртову любовь, забыть о Наре как о женщине и жить дальше, радуясь за счастье этих двоих, но это было не в моих силах. Я не смогу улыбаться при каждой встрече и желать им состариться на одной подушке, а ночами рыдать, утыкаясь в свою, и знать, что состарюсь один - несчастный и раненный. А ведь я должен был понимать, что рано или поздно так может случиться, что они снова воссоединяться, а я так и останусь третьим лишним. И какой же на этот счёт у меня тогда был план? Что я должен был сделать после этого?... Всё просто, не было у меня никакого плана... просто наверное, я до последнего надеялся, что они никогда не придут к той общей точке соприкосновения, а так и будут бегать друг от друга. Он снова не верить ей, а она никогда не прощать его... Но случилось, то что случилось. Мы пришли к концу этой истории и я понял, что не справлюсь один. Интересно, а если я тоже упаду с того самого обрыва, с которого однажды упала она, я смогу взлететь? Или я недостоин таких крыльев, как у Наре и разобьюсь? Смогу ли я выжить, или сразу умру? Возможно, если бы кто-то сейчас понял мое состояние, увидел, как я сильно страдаю, сказал бы мне: "а почему бы тебе не наплевать на свою совесть и не бороться за свою любимую? Почему ты так легко сдаешься и отказываешься от нее?" А я бы ответил этому человеку "Что я бы очень хотел бороться с Санджаром, доказать ему, что я больше достоин ее, и сделать всё, чтобы Наре была со мной, но я не могу. Я не могу нарушить покой Наре и разочаровать ее своим признанием о том, что я никогда не хотел быть ей другом, и что всегда любил её как женщину. Я не могу так поступить и с Санджаром, ведь он мой лучший друг. А я и так однажды заставил пошатнуться нашу дружбу, когда признался ему, что влюблен в Наре. Я сейчас вспоминаю слова Акына когда он говорил мне о том, что неужели я не хотел чтобы Санжар стала убийцей, а Наре тогда досталась бы мне? А я ведь не хотел, я правда не хотел, чтобы Санджар стал убийцей. Да и как я могу такого хотеть, ведь он мой брат...брат. И если бы когда-нибудь Наре и досталась бы мне, то точно не таким гнусным образом. Я не мог быть эгоистом по отношению к этим двум, я мог поступать только правильно, по совести, и за это ненавидел сам себя. И то ли я был таким замечательным другом, то ли я просто был тряпкой... решайте сами... Я в сотый раз взглянул на фотографию в своем телефоне. На ту самую фотографию, где я успокаиваю Наре, когда она плакала из-за Санджара...А она всегда плакала только из-за него, и этот факт снова скрежет по моей и так уже обнаженной душе. Спросите, где я взял эту фотографию? Каюсь. Я смог раздобыть ее у одного из гостей на помолвке Каврука. Пусть эти фотографии и сделали не для благих целей, но для меня они были очень ценны. Я увеличил фотографию и коснулся лица Наре, только так, без стыда и смущения я мог касаться её. - Какая же ты красивая, моя недосягаемая девочка. Ты этого не знаешь, но ты стала целым миром для меня. Надеюсь, что и я смог занять, хоть самую малую частичку твоего сердца, и ты не забудешь меня, когда я уйду... Я чмокнул экран телефона и заблокировал его. И клянусь, этот поцелуй был лишь секундным прощанием с ней, и ничем большим, и я не такой испорченный, как вы могли бы сейчас подумать. А ладно....зачем я оправдываюсь? Если всё равно большинство людей в этом мире не поняли бы меня и осудили. Я решил, что не хочу никому делать больно, включая и себя, поэтому и решил уйти. Но прежде, чем сделать это, я должен завершить кое-какие дела, потом провести время с матерью и поговорить с Мюге. И ещё одно...я должен написать для Наре прощальное письмо...письмо о том, что творится у меня в душе. Это будет самое настоящее прощальное письмо, не такое, которое когда-то оставила мне она. Я вышел из особняка и отправился в порт, чтобы решить последние дела. Наш адвокат очень удивился, когда узнал, что всё,что принадлежало мне, я решил передать Санджару. Он пытался разузнать у меня о всех деталях, предлагал позвонить Санджару, но я уговорил его пока не делать этого, и подождать до завтра. А завтра я ему сам всё расскажу. Я знаю, что Санджар присмотрит за моей семьёй и даст ей всё, в чем она будет нуждаться, поэтому и переписал всё на него. Когда с бумагами было покончено, я сразу же направился обратно домой. Чтобы обнять свою дорогую маму. Я застал её в саду. Она как обычно занималась своими цветами и никого не замечала вокруг. Я ненадолго залюбовался ею. Потом широко улыбнулся и сказал: - Ах моя, молодая мамочка! Ты прекрасна! Она подняла голову и улыбнулась в ответ - Напугал меня, мой дорогой сын. Вот если бы так не делал, то ещё б больше любила тебя! Мы оба расхохотались в голос, и в тот момент я почувствовал, как стало легко на душе. Но потом всплыло осознает, что это моё с ней прощание, а она об этом даже не подозревает, и к горлу подкатил огромный ком. - Может выпьем чаю, дорогая госпожа Рефика? - Конечно выпьем, господин Гедиз.- подмигнула она мне. - Разве могу я отказать своему единственному сыну? Мы выпили чай и мило побеседовали. Она так воодушевилась нашим разговором, что начала рассказывать свои планы о том, что в ближайшее время хочет меня женить. Я внимательно слушал, иногда кивал, и не перебивал её. Я не мог. Пусть хоть сейчас она будет счастлива в своих мечтах и рассказывает мне об этом. Ведь уже сегодня вечером я заставлю ее сильно страдать. Моя бедная мама...прости такого никудышного сына, прости если не смог оправдать всех твоих надежд. Я напоследок крепко обнял её, а потом поднялся в свою комнату. Пришло время написать то самое письмо и передать сестре. А она отдаст его Наре. Я взял бумагу и ручку и сел за стол. В голове было очень много мыслей, но как их правильно сформулировать, я не представлял. Поэтому оставил это сердцу. Пусть оно диктует, а я запишу. И всё, что оно скажет, ни слова не исправляя, я так и оставлю. И сердце сказало: "Наре, если ты читаешь это, то знай, это моё первое и последнее послание тебе. Я ухожу...я ухожу очень далеко, и поэтому прощаюсь с тобой. Возможно то, что ты прочитаешь дальше уничтожит тебя и ты навсегда разочаруешься во мне, но я больше не могу молчать. И ты обязана знать всё, что я так тщательно от тебя скрывал в своей душе. А перед этим окунемся немного в воспоминания нашей первой встречи. Когда впервые я увидел тебя в том самом аэропорту, я ненароком застыл, всматриваясь в твое лицо. Я стоял и улыбался как идиот, который никогда будто бы не видел девушки. Ты была так прекрасна и чиста, и так завораживала меня, что я совершенно забыл где сейчас нахожусь и зачем. Потом случилось так, что наши места в самолёте оказались рядом, и я тогда ещё словил себя на мысли, что это судьба...Потом и твой дневник упал, а я помог его поднять, мы разговорились. Я не знаю заметила ли ты или нет, но я нес какую-то чушь лишь бы не прервать наше общение. Я узнал твоё имя и очень испугался. Испугался того,что ты можешь оказаться той самой Наре. Ты ответила, что нет и я спокойно вздохнул. Потом я увидел тебя, когда ты ждала свой багаж. Я хотел признаться тебе, что не смог сразу уехать, потому что ты тогда украла моё сердце, но сказал лишь,что хотел подвезти. Это была наша первая встреча, но для меня она стала определяющей и важной. Я влюбился...да, я влюбился...прости, что тебе сейчас приходится это читать и всё узнавать из письма, но я больше не мог молчать и должен был сказать правду. Я влюбился в тебя с первого взгляда, когда ещё даже не подозревал, что ты Наре Санджара. Я посмотрел в твои глаза и больше не смог себя у тебя забрать. А ты этого, даже и не заметила. Я разбился в тот момент, когда узнал, что ты и есть та самая пестрая птица, в которую так влюблен мой друг. Но пару дней назад, когда я узнал, что вы вновь воссоединились с ним, я разбился окончательно." Каждая строчка письма, слишком сложно давалась мне, но я не отступал, а продолжал писать " Я не смогу жить, притворяясь, что очень счастлив за вас. Я не представляю, как смотреть в твои глаза и не умирать от любви. Я знаю, что ты никогда не сможешь посмотреть на меня по-особенному, а тем более не полюбишь. Я для тебя лишь твой близкий друг Гедиз, который каждый раз был рядом, когда тебе нужна была поддержка. Гедиз, который знал, как тебя развеселить. Я тот Гедиз, который горы мог бы свернуть ради тебя, но тебе ведь это не нужно. Ты любишь его, и всегда любила его, а я всего лишь жалкий друг Гедиз, который молча погибает в своей безответной любви. Знаешь, если бы я знал, что ты остыла к нему, то ни за что бы не уходил, я бы возможно попытался бороться за твою любовь, если бы ты позволила. Я бы доказал, что способен сделать тебя самой счастливой женщиной на Земле. А бороться, зная, что вы влюблены друг в друга, я не имею права. Я не могу так подло поступить с тобой и Санджаром. Он и так знает о моих чувствах к тебе, именно поэтому, тогда под дождем, мы и разошлись как друзья. Помнишь, ты говорила, что стала землетрясением для нас? И ты ведь стала. Ты стала самым прекрасным землетрясением в моей жизни. Ты изменила мою жизнь и научила любить. И это чистая правда, потому что до тебя и не любил никого никогда. Я бы хотел быть навсегда твоим, хотел бы засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Я бы хотел каждую секунду ощущать вкус твоих губ и наслаждаться нашим счастьем, но невозможно. Я ухожу...но не потому что я несчастен, а потому что я счастлив сейчас, но счастливее уже стать не смогу. Я не хочу медленно погибать в своём одиночестве, и не хочу чтобы ты видела меня таким и чувствовала себя виноватой. Я покидаю тебя, зная, что есть кому за тобой присмотреть. И там где ты стала птицей, я стану камнем. Прости меня за мою любовь, прости ,что не смог стать для тебя хорошим другом. Прощай Наре, и будь счастлива с Санджаром. Прощай, моя несбыточная любовь. Твой Гедиз. Я поставил точку и запечатал чертов конверт. Мне было так больно и я разрыдался. Мои всхлипы услышала Мюге и забежала в комнату. - Братец, что случилось? Что тебя так расстроило? - Мюгееее.... - я так рыдал, что не мог ничего толком объяснить - Мой брат - обнимала меня сестра. - Ты расстроился из-за того, что Наре простила Санджара? Я молчал. И она поняла, что больше не стоило у меня ничего спрашивать. Когда моя печаль, наконец-то немного стихла, я отодвинулся, взял со стола письмо и вручил Мюге - Что это такое, Гедиз? - Ты должна будешь передать это письмо, Наре...но только завтра - Почему ты не передашь? И почему именно завтра? - Ничего не спрашивай, Мюге. Я прошу, просто передай это письмо ей завтра. - Гедиз, с тобой всё хорошо? Ты что-то мне не договариваешь? Я взял сестру за лицо и слегка улыбнулся. - Дорогая сестра, ты же знаешь, как сильно я люблю тебя? Помни об этом всегда, и никогда не забывай..Береги нашу маму и будь сильной. Ты ещё встретишь свою любовь и будешь счастлива. - Брат, ты очень странный. - Я такой как есть, Мюге. И если ты позволишь, то я хотел бы остаться сейчас один. Мюге не стала спорить со мной и молча вышла из комнаты с письмом в руках. Я подождал пару минут, вышел и отправился к машине. Я ехал по дороге к тому самому месту, где собирался покончить со своей жизнью. В голове крутились слова Наре о том, что история становится легендой, только тогда, когда один умирает, иначе же это не легенда, а ложь. Так вот я сам для себя создал историю своей любви. Я хочу чтобы и моя история стала легендой. И ради этой легенды я готов умереть... Я подъехал к той самой хижине. Смотря на неё, и представляя, как Наре и Санджар тут помирились, сомнений совсем не осталось. Я поднялся на гору. Я подошёл к краю и почувствовал вкус свободы. Я ощутил как легко и спокойно дышу. Я больше не ощущал той боли от неразделённой любви. Моё сердце и душа парили над облаками, зазывая меня с собой. И я уже был готов. - Я всегда буду любить тебя, Наре. Я закрыл глаза и упал в пустоту.