XXXIV. О чём мы молчим
2 октября 2024 г., 13:54
Муичиро часто представлял, каким будет поместье, и когда его строительство, наконец, завершилось, ему не терпелось увидеть новый дом воочию. Их новый дом. Наконец-то годы скитаний, полные тревоги и пугающей неизвестности, подошли к концу.
В глазах Аюми, увлеченно разглядывающей двухэтажное здание в традиционном японском стиле, сиял неподдельный восторг. Она прошла чуть дальше, переключила внимание на цветущие деревья магнолии, пока Муичиро с интересом рассматривал двор. Это место походило на сон или несбыточную мечту, которая, казалось, могла развеяться от любого неверного движения.
— Тебе здесь нравится? — Муичиро перевел потеплевший взгляд на Аюми. Она как будто светилась изнутри, излучая искреннюю радость. Настоящая редкость — увидеть её такой. Открытой, с широкой улыбкой на лице и безграничным счастьем, сияющим в глазах.
— Конечно! Это поместье чудесно, и теперь я понимаю, почему его строительство затянулось почти на год.
Муичиро насмешливо фыркнул. Да уж, такой результат стоил долгих месяцев ожидания. Теперь у них было место, куда они могли возвращаться. Осознание этого по-прежнему не желало укореняться в сознании.
Теперь, когда Аюми тоже стала Столпом, не было надобности удерживать ее рядом — она ведь могла жить и отдельно. Но отпускать ее не хотелось — как Муичиро ни пытался, так и не смог подавить в себе это эгоистичное желание. Пришлось честно признаться: он не хотел, чтобы она уходила. Он прекрасно понимал, что она не беспомощная девчонка, которую нужно оберегать от всех напастей, но упрямо желал этого всей душой — кажется, когда-то давно мама говорила ему, что в этом и заключается любовь. В желании быть рядом, ловить мимолетные взгляды, слушать голос и смех, делить пополам радости и несчастья, вместе решать проблемы. Аюми стала для него маяком в тумане, и он уже не представлял себе жизни без нее. Она, словно путеводная звезда во тьме, всегда указывала путь, каким бы тернистым тот ни казался.
Они не говорили о чувствах вслух, предпочитая выказывать их действиями. Но Муичиро понимал: чтобы донести до Аюми свои чувства, ему придется подобрать правильные слова.
— Я знаю, что твое поместье тоже строят, — начал он разговор, который откладывал до последнего. — Однако… останься со мной, пожалуйста.
Кажется, это прозвучало слишком жалобно, но Муичиро было плевать. Притворяться не имело смысла — Аюми видела его насквозь. С ее способностями читать эмоции других людей не составляло особого труда.
На лице Аюми вдруг возникло совершенно не свойственное ей лукавое выражение.
— А я разве говорила, что собираюсь уходить? — Она двинулась к нему, мягко переступая с пятки на носок. Замерла рядом, на расстоянии вытянутой руки, и склонила голову набок, не прекращая загадочно улыбаться. — Мы так долго путешествовали вместе, через столько прошли, что я уже не представляю себе иной жизни. К тому же, строительство закончат только к зиме. Или ты сам хочешь от меня отделаться, а?
Муичиро уставился на нее, удивленно захлопав глазами. Она совершенно точно кокетничала с ним сейчас, и это сбивало с толку. Напрасно он думал, что мог предугадать её следующий шаг — Аюми не преставала удивлять, демонстрируя новые, неожиданные грани своего характера.
— Ни в жизнь. — Он заключил её в объятия, приобняв за талию. В глазах Аюми, ярких, словно лазурное небо над головой, таилась целая вселенная, и Муичиро в очередной раз пропал, не в силах противиться её очарованию. — Здесь предостаточно места, а одному мне будет слишком одиноко и тоскливо.
— Ты пропадаешь на миссиях большую часть времени, — фыркнула Аюми. — Тебе некогда тосковать, уж я-то знаю.
— Тогда предлагаю отметить наше новоселье.
Аюми хитро заулыбалась, глядя на него из-под пушистых ресниц.
— Может, пригласим Рёту и Нанако? Мы с ними тысячу лет не виделись.
— Отличное предложение, — кивнул Муичиро. — Нужно отправить Гинко с посланием. Узнаем, когда у них будет выходной, и устроим праздничный ужин в честь новоселья.
Рёту и Нанако они не видели несколько месяцев, если не больше, только обменивались редкими посланиями. В череде бесконечных заданий было сложно выкроить время для дружеских встреч. К счастью, у Сакури все было хорошо. Однажды зимой они вчетвером, как в старые добрые времена, отправились выслеживать группу демонов в прибрежном поселении, но после этого совместных заданий им не назначали. Так что упускать возможность провести время с друзьями Муичиро не собирался. Откровенно говоря, он очень соскучился, пусть и не показывал этого.
— Тогда нужно приготовить что-нибудь вкусненькое. — Аюми приложила палец к подбородку, раздумывая над будущим меню. — Хм, что скажешь насчет удона, онигири и моти с ягодной начинкой? Мне кажется, выйдет очень даже вкусно.
— Я тебе помогу, — с готовностью отозвался Муичиро. — Куплю всё, что нужно, ты только скажи.
— Что бы я без тебя делала!
Аюми потянулась к нему, притянув к себе за плечи, и накрыла его губы своими в долгом, нежном поцелуе. Муичиро прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением, полным счастья и тепла, прижал ее к себе покрепче и ощутил, как сердце по обыкновению застучало чаще положенного. Даже спустя долгие месяцы, проведенные вместе, он по-прежнему ощущал, как рядом с ней его сердце тает, а мысли превращаются в полнейший хаос.
Вот, как она на него влияла.
— Предлагаю для начала немного обустроить наш новый дом, — Аюми огладила его щеку кончиками пальцев, и Муичиро, поддавшись этой мимолетной ласке, прижался щекой к ее ладони, словно котенок. — Нужно наведаться в город и прикупить всё необходимое. Ты же не хочешь спать на голом полу и питаться исключительно в уличных ресторанах?
Одарив его напоследок по-лисьи хитрой улыбкой, она ловко выскользнула из объятий и важно заявила, вздернув вверх указательный палец:
— Тогда начнем прямо сейчас. Нельзя терять ни минуты.
Всё, что оставалось Муичиро — послушно согласиться. В подобные моменты он сам начинал заряжаться неуёмной энергией Аюми, которая, охваченная вдохновением, была готова горы свернуть. Рядом с ней даже житейские мелочи становились невероятно важными, а жизнь наполнялась смыслом. Всё было именно так, как и должно было быть.
***
Сакураи пожаловали к ним в гости в половине девятого вечера. — На вокзале творился какой-то ужас, — пожаловался Рёта после того, как вдоволь наобнимался сначала с Аюми, а затем и с Муичиро. — Если бы не эта толкучка, мы бы добрались быстрее, а так пришлось ждать следующий поезд. — Мы сами виноваты, что пришли так поздно, — не разделяла возмущения брата Нанако. — Сегодня выходной, неудивительно, что места разобрали быстрее, чем горячий рамэн в ресторане. — Главное, что вы наконец-то добрались, — улыбнулась Аюми, испытывая искреннюю радость при виде друзей — живых и здоровых. С их рискованной работой даже редкие встречи были на вес золота. Следовало ценить возможность провести вместе хотя бы несколько часов. — А у вас тут миленько, — резюмировал Рёта, с интересом оглядываясь по сторонам. — Когда успели обжиться? — Мы неделю назад переехали. — Правда, что ли? Получается, мы с Наной-чан первые, кого вы пригласили? — Самые первые, — подтвердил Муичиро. — Пойдёмте скорее ужинать. Вы наверняка проголодались с дороги. — А то! — кивнул Рёта, и в подтверждение этим словам его живот издал жалобное урчание, из-за чего Нанако и Аюми тотчас расхохотались. Даже Муичиро, не сдержавшись, усмехнулся в сжатый кулак. — Вот видите? Так что давайте поедим, пока я тут с голоду не помер. Вечер пролетел за оживленными беседами, которые сопровождались то активной жестикуляцией, то громкими возгласами. Первым делом, обсудили, разумеется, недавнее происшествие с Танджиро и Незуко Камадо. Кажется, об этом прецеденте уже знали все охотники. Сакураи, разумеется, исключением не стали. — Не удивлена, что Шиназугава-сан повел себя именно так, — произнесла Нанако после того, как услышала подробности, которыми вороны уз не располагали. — Он всегда был вспыльчивым и импульсивным. Но его можно понять. Думаю, он просто не мог смириться с тем, что Ояката-сама принял в организацию демона. — Нам ли ставить решения главы под сомнение? — резонно заметил Рёта. — Он наверняка взвесил все возможные варианты, и если посчитал нужным пощадить эту девчонку, значит, нам остается лишь смириться. — Она и в самом деле никого не убила за два года, — сказал Муичиро. — Поразительно для демона, но именно поэтому ее не приговорили к смерти. — Странные вещи происходят… Они замолчали, предавшись одинаково мрачным мыслям о будущем, лишенном определенности, но Рёта быстро взял ситуацию под контроль и решил перевести разговор в более позитивное русло. — А знаете, что я вспомнил? — он отставил в сторону тарелку с удоном, едва не задев локтем соусницу. К счастью, Нанако вовремя подхватила ее и подвинула поближе к себе, подальше от загребущих рук брата. — На прошлой миссии мы думали, что придется сражаться с демоном, а итоге несколько часов гоняли его по всей округе. То еще было зрелище. — Ой, не напоминай, — Нанако забавно сморщила нос. — Отвратительная выдалась ночка. Я порвала хаори, чуть не подвернула ногу, а Рёта вообще свалился в овраг, когда пытался отрубить демону голову. — А вот об этом могла бы и не упоминать! — А что? Только тебе можно выставлять меня в неприглядном свете? Я так тоже умею! Сакураи по обыкновению принялись шутливо препираться, позабыв о еде, чем вызвали у Муичиро и Аюми одинаково насмешливые взгляды. Эти двое себе не изменяли, и не имело значения, скольких демонов они отправили на тот свет, ведь присущее им ребячество никуда не делось. За разговорами время пролетело незаметно, а когда Сакураи, сердечно поблагодарив за вкусный ужин, принялись собираться, Муичиро недоуменно уточнил: — А вы куда? — Как куда? — обернулся через плечо Рёта. — Домой, конечно же. Если поспешим, еще можем успеть на ночной поезд. — Оставайтесь у нас. Зачем ходить по темноте? — Мы работаем в темноте, Токито-кун, — рассмеялся Рёта. — Или ты забыл? Боишься, что по дороге нас слопает какой-нибудь демон? — Не боюсь, но волнуюсь, — честно признался Муичиро. — Я не сомневаюсь в ваших способностях, но если есть возможность переночевать под крышей, грех ею не воспользоваться. — Места всем хватит, — подхватила Аюми, которая переживала за друзей не меньше. — Утром позавтракаете и спокойно отправитесь на следующее задание. Сегодня ведь вам не поступало никаких указаний. — И то верно, — согласилась Нанако. — Не знаю, как ты, братишка, но я остаюсь. Не хочу, чтобы от сна в сидячем положении у меня заклинило спину. — Тогда у меня нет выбора, — вздохнул Рёта, изображая из себя страдальца. — С превеликим удовольствием принимаю ваше предложение, о, гостеприимные друзья! Ваше радушие воистину безгранично! — Заканчивай уже. — Нанако ткнула его кулаком в плечо. — Мы с радостью останемся. По правде говоря, терпеть не могу тащиться куда-то посреди ночи. Широкая улыбка, озарившая лицо Аюми, откликнулась в сердце Муичиро нежным трепетом. Он бы все отдал, чтобы видеть ее такой всегда. — Вот и отлично, — она хлопнула в ладоши. — Пойдём, я покажу вам ваши комнаты.***
Некоторое время спустя… Аюми тихонько проскользнула к фусума, отворила тонкую створку и чутко прислушалась. Дом, окутанный тишиной, хранил глубокое молчание. Энергия Муичиро, спящего в соседней комнате, продолжала гореть ровно — это значит, что просыпаться он не собирался. Выждав еще полминуты, Аюми облачилась в форменное платье, накинула на плечи хаори и прикрепила на пояс ножны с клинком ничирин. Все действия она выполняла с филигранной точностью, не издав ни единого звука. В конце концов, она проворачивала это далеко не впервые. Когда со сборами было покончено, Аюми тенью выскользнула из комнаты, ступая бесшумно, словно призрак. Муичиро не следовало знать, что она куда-то отлучалась этой ночью. А если она опоздает, то всегда сможет сказать ему, что ей срочно понадобилось в город за чем-нибудь — это бы определенно сработало. Он не допускал даже мысли о том, что у его возлюбленной могут быть от него какие-то секреты. Особенно настолько пугающие. На улице гулял ветер — предвестник близящейся бури. Серебристая луна пряталась за облаками, затянувшими всё небо до горизонта. Запрокинув голову, Аюми втянула воздух, напитанный прохладой и свежестью. Следовало поторопиться, ведь времени осталось не так много, как хотелось бы. До города она добралась быстро. Их поместье располагалось не так далеко от столицы, но на разумном расстоянии от поместья Убуяшики. Чтобы в случае чего все столпы, не задействованные на миссиях, могли прибыть к главе организации незамедлительно, по первому же требованию. Юзучи уже ждала ее на условленном месте, притаившись в тени осыпающейся каменной изгороди. — Ты задержалась, — пожурила она беззлобно. — Что-то случилось? Аюми отрицательно мотнула головой. — Нужно было убедиться, что Муичиро не проснется, только и всего. — Твой благоверный поразительно недогадлив. Сбегаешь прямо у него под носом, а он и не в курсе. — Он слишком мне доверяет, потому не допускает даже мысли о том, что я могу куда-то отлучаться по ночам. Внутренне Аюми ужаснулась, до чего же пусто и бесцветно прозвучал её голос. Ей было тошно от самой себя, от этих равнодушных слов, но, чтобы довести дело до конца, требовалось отбросить всякую человечность. Она любила Муичиро и ради него была готова пожертвовать жизнью, не раздумывая, но втягивать его в свои планы не собиралась. Одна только мысль о том, что он может возненавидеть её, если обо всём узнает, причиняла невыносимую боль. — Главное, чтобы в один прекрасный момент он не прознал о нашей авантюре. Аюми поджала губы. Она сохранит тайну, чего бы ей это ни стоило. Это касалось только ее и Юзучи и их общей трагедии. Муичиро не раз убеждал её, что месть не вернет ни родителей, ни прежнюю жизнь, а вот её саму погубит наверняка, но Аюми не могла согласиться с ним, хоть и очень хотела. Он говорил правильные вещи, но сердце считало иначе. Сердце жаждало мести столь отчаянно, что противиться этому желанию Аюми была не в силах. — Мы быстро вернемся, — Юзучи успокаивающе сжала ее ладонь. — Все будет хорошо. — Очень на это надеюсь. Когда Юзучи ещё принадлежала к Низшим Лунам, Шикумэ многим с ней поделился. Например, информацией о людях, приложивших руку к трагедии, разрушившей её семью. Она не знала, зачем он это сделал. Возможно, под влиянием банальной скуки. А быть может, хотел посмотреть, как Юзучи расправится со всеми, кто причинил ей боль. — Именно так я и собиралась поступить, — призналась она однажды. — Но отчего-то медлила. А потом узнала, что ты жива, и поняла, что именно этого момента я и ждала. Мы должны отомстить вместе. Не согласиться с ней у Аюми не вышло. Они искали всех, кто так или иначе был причастен к убийству их родителей восемь лет назад. Кто приказал избавиться от Соры и Маэ, а их дочерей отдать в услужение к сумасшедшим культистам. Виновные должны были понести наказание, соразмерное тяжести их преступления. Все до единого. Поэтому Аюми и Юзучи использовали полученную информацию для того, чтобы выйти на нужных им людей. Первым делом они избавились от наёмников, следом — нашли заказчика, коим оказался влиятельный горожанин, занимавший высокий пост в городском правительстве. Он же, загнанный в угол, назвал имя человека, который долгие годы являлся коллегой их родителей. Этой ночью их путь лежал к поместью учёного по имени Коджи Ямато, который проживал на окраине богатого района столицы, куда переехал из Нагои в позапрошлом году. Аккуратно пробраться в дом, минуя освещенные фонарями места, было несложно. Особенно для демона и человека, способного обращаться тенью. Супруги у Коджи не было, а дети давно повзрослели и проживали отдельно. Охраны в доме также не имелось, что существенно упрощало задачу. В противном случае пришлось бы использовать снотворные инъекции, чтобы исключить ненужных свидетелей. Несмотря на тревожность ситуации, сердце Аюми билось ровно, ладони не дрожали, а в голове царила пустота. Никаких переживаний, сомнений и угрызений совести. Только холодный расчет. Ямато Коджи обнаружился в юго-западной комнате на втором этаже. Без лишних предисловий Юзучи грубо выдернула его из постели за воротник юката и встряхнула, приводя в сознание. Ничего не соображающий мужчина, бесцеремонно выдернутый из объятий сна, судорожно заозирался по сторонам и когда, наконец, обратил взгляд на Юзучи, глаза его в ужасе расширились. — Вы кто такие?! — вскричал он сиплым ото сна голосом. — Что вам нужно?! Помо...! Крик оборвался, сменившись несвязным мычанием, когда Юзучи раздраженно закатила глаза и прижала ко рту мужчины свободную ладонь. — Заткнись, — посоветовала обманчиво ласковым тоном. — Попробуешь закричать снова — отрежу тебе твой гнилой язык и заставлю сожрать. Если ты наивно полагаешь, будто я не смогу этого сделать, поверь, ты глубоко заблуждаешься. Нам нужна информация, и если ты будешь послушным и всё-всё нам расскажешь, так уж и быть, сможешь сохранить свою жалкую жизнь. Это была ложь. Наглая, беззастенчивая ложь, которой они всякий раз кормили тех, к кому приходили под покровом ночи. Сохранять жизнь Ямато они не собирались, но, чтобы получить желаемое, нужно было солгать. — Ты меня услышал? — уточнила Юзучи, встряхнув мужчину за шкирку, точно нашкодившего щенка. — Кивни, если понял. Лишившись от страха дара речи, мужчина судорожно закивал, и Юзучи, выждав еще несколько секунд, медленно отняла руку от его рта. Сощуренные алые глаза цепко следили за каждым движением Коджи, который не рисковал выказывать сопротивление, даже несмотря на то, что угрожали ему две хрупкие с виду девчонки. — Что вам нужно? — выдохнул он срывающимся полушепотом. — Кто вы такие? — Здесь я задаю вопросы, — властно отозвалась Юзучи. — Итак, начнем. Что ты знаешь об убийстве семьи Ишиока в тысяча девятьсот десятом? И не делай вид, что не помнишь, иначе вдобавок к языку я отрежу тебе еще и парочку пальцев. Предупреждаю: будет больно. Мужчина, до сих пор старавшийся сохранять остатки самообладания, при упоминании их фамилии затрясся, как осиновый лист на ветру. — Они…я…я ничего не знаю! Совсем ничего! — Да что ты? — ласково протянула Юзучи. — Попробуй ещё раз. Может, если постараешься лучше, я поверю тебе хотя бы на секунду. — Мы знаем, что ты работал с нашими родителями, — глухо бросила Аюми, тенью маячившая за плечом сестры. — Поэтому отвечай. Его глаза распахнулись в изумлении. — Ваши родители… — пролепетал он, потрясенный услышанным. — Но ведь вы… — Должны были сдохнуть, знаю, — оскалилась Юзучи. — Как видишь, мы живы и даже вполне здоровы. А теперь хватит заговаривать нам зубы и отвечай. Что тебе известно о произошедшем? — Всё произошло из-за их исследований, — торопливо заговорил Коджи. — Они загорелись идеей создать средство, способное превращать демонов обратно в людей. Я говорил им, что это невозможно, и не я один, но они и слушать не желали! В конце концов, об их работе узнали те, кто не должен был, и их приказали устранить. — Ты тоже в этом участвовал? — скривилась Юзучи. — В глаза улыбался им, а сам мечтал вонзить нож в спину? Двуличная тварь. Ты ведь сдал их, не так ли? Красноречивое молчание Ямато всколыхнуло в сердце Аюми темную волну ненависти. Она медленно втянула воздух сквозь стиснутые зубы и так же медленно его выдохнула, возвращая себе самообладание, грозящее разлететься на осколки. Спокойно. Нужно держать себя в руках. Нельзя поддаваться злобе и ненависти, нельзя давать слабину. После того, что случилось с Муичиро, она не имела права подвергать опасности еще и Юзучи. Тьма должна оставаться в клетке. Чувствуя, что грудь больше не сдавливает от нехватки кислорода, Аюми задышала чаще, позволила себе разжать судорожно стиснутые пальцы. И тут в поток лихорадочных мыслей вклинился дрожащий голос Коджи. — Ими заинтересовался один влиятельный господин. — Какой еще господин? — от нетерпения Юзучи была готова взорваться. — Почему ты не можешь сразу сказать все, что нужно, и слова из тебя приходится вытаскивать силой?! Как ты вообще дожил до своих лет, лысый придурок? — Осторожнее, Ю-чан, — Аюми коснулась плеча сестры, чтобы в приступе ярости та случайно не умертвила Ямато. — Он еще не всё рассказал нам. — Приказ поступил от господина Иноуэ! Он сам нашел меня после того, как я доложил начальству об исследованиях Соры и Маэ. После этого мы с ним никогда больше не виделись. Аюми и Юзучи коротко переглянулись между собой. Они догадывались, о ком говорил Коджи Ямато, но следовало удостовериться наверняка. — Как он выглядел? — с нажимом уточнила Аюми. — Внешность, особые приметы. Всё, что можешь вспомнить. — У него были красные глаза с вертикальными зрачками. Такие жуткие, словно у óни. Лицо Юзучи исказила кривая усмешка. — Не как будто. Это и был óни, придурок. Самый могущественный демон в Японии. Коджи несколько раз оторопело моргнул, явно не до конца понимая смысл услышанного, а затем обратил внимание на форму Аюми, и глаза его от изумления стали круглыми, как у совы. — Ты охотник на демонов! — выдохнул он в неверии. — Я слышал о вас. Ты не сможешь убить меня, маленькая дрянь! Вы не убиваете людей! Он торжествующе заулыбался, мигом растеряв обуявший тело страх. Аюми же задумчиво помолчала, а когда заговорила вновь, голос ее звучал холоднее зимней вьюги: — Ты прав. Людей мы не трогаем. Но ты утратил право называться человеком, когда убил нашу семью. — Так что мы вспорем тебе глотку, — оскалилась Юзучи, под оцепеневший взор Коджи вытащив из-за пояса кухонный нож. — Не хочешь ничего сказать перед смертью? Всё, что хотели, мы уже услышали, но не лишать же тебя права на последнее слово, верно? — Не трогайте меня! — внезапно закричал он, каким-то чудом вывернулся из крепкой хватки Юзучи и отполз к стене, выставив перед собой руку. Жалкое зрелище, которое вызвало в сердцах сестёр лишь еще больше отвращения. — Кем вы себя возомнили, мелкие паршивки? Думали, можете заявиться ко мне домой и угрожать?! Да я вас!.. Пока изо рта мужчины продолжал литься поток ругательств, Аюми коротко переглянулась с Юзучи, та кивнула и одним точным движением перерезала ему глотку. Молча, не говоря ни слова. Всё произошло так быстро, что Коджи даже не успел ничего осознать. Он замер с широко распахнутыми глазами, из его горла доносились невнятные булькающие звуки, а руки судорожно взметнулись к шее в попытке зажать жуткую рану, но это было бесполезно. Несколько секунд — и мужчина рухнул на пол лицом вниз. Аюми выпрямилась в полный рост, а Юзучи встала рядом и брезгливо одернула ногу от темной лужи, растекающейся по доскам. — Бесполезный червяк, — выплюнула презрительно. — Только зря время потратили. — Почему же? — Аюми оглядела труп мужчины с холодным равнодушием. — Теперь мы знаем, что за всем этим стоял изначальный демон. — Я догадывалась об этом с самого начала, — горько вздохнула Юзучи. — Кому еще могли понадобиться жизни людей, способных найти ключ к разгадке его бессмертия? Только создателю. Аюми помолчала, погрузившись в череду беспокойных мыслей. Если за убийством их матери и отца стоял Кибуцуджи, у них не было и шанса с ним поквитаться. Во-первых, они понятия не имеют, где его искать. А во-вторых, даже если каким-то чудом столкнутся с ним лицом к лицу, он уничтожит их, словно назойливых мошек, и глазом не моргнет. Выходит, поиск правды был напрасен, как и убийства причастных? Верить в это отчаянно не хотелось. — Пойдем, Аю-чан. Нам пора. Юзучи никогда не утруждала себя уборкой последствий их вылазок, так и в этот раз лишь оттерла багровые капли с подола кимоно. Искусство демонической крови она не использовала — для того, чтобы разобраться со смертными, хватало обыкновенной стали. Из дома они выбрались через заднюю дверь и без труда затерялись в окутанных тьмой переулках. До рассвета оставалось несколько часов, и к тому времени, когда труп Коджи Ямато кто-нибудь обнаружит, они успеют добраться хоть на другой конец страны. — Береги себя, — Аюми стиснула сестру в объятиях, отчаянно желая задержать момент разлуки еще ненадолго. Кто знает, когда им посчастливится встретиться вновь? — Ты тоже, — эхом отозвалась Юзучи, коротко улыбнулась и скользнула в неприметный переулок, бесшумная, словно тень. Когда едва различимые шаги сестры затихли в ночи, Аюми отправилась в обратный путь. Следовало вернуться до восхода солнца, чтобы он даже не понял, что она куда-то отлучалась посреди ночи. Знакомые стены поместья встретили её темнотой и безмолвием. Муичиро по-прежнему спал в своей комнате, и Аюми, удостоверившись, что не потревожила его сон, поспешила в купальню, чтобы смыть с себя запах чужой крови и смерти. От горячей воды нещадно потянуло в сон, и Аюми уснула, едва улегшись на футон, а когда открыла глаза спустя час или два, то поняла, что случилось нечто плохое. Тревожное предчувствие трепыхалось в груди пойманной в клетку пташкой, а глухие удары сердца эхом отдавались в ушах. Мягкий свет восходящего солнца лился через приоткрытое окно вместе с щебетом проснувшихся птиц, но впервые эти звуки не вызывали внутри чувства умиротворения. Подскочив на ноги, Аюми наспех завязала пояс юката, распахнула створку фусума — и едва не влетела в грудь Муичиро. Подняла на него окутанный тревогой взгляд, но нашла в любимых глазах лишь отражение собственных переживаний. — Что случилось? — выдавила Аюми непослушными губами, внутренне холодея в ожидании ответа. Неужели он каким-то образом узнал о том, куда и зачем она отлучалась ночью, и сейчас прикажет ей убираться… Однако всё было гораздо хуже, чем её предполагаемое разоблачение. — Ренгоку-сан, — глухо произнес Муичиро. — Сегодня ночью он столкнулся на миссии с Третьей Высшей Луной. Аюми широко распахнула глаза. Третья Высшая… Как такое могло произойти? Неужели... — Он… Муичиро покачал головой, отвергая самое страшное предположение. Но легче от этого не становилось ни на грамм. — Гинко сообщила мне, что его раны слишком серьезные. Он может не дожить даже до завтрашнего утра.
