Дети нового мира

      Поместье Бабочки утопало в тишине. Сквозь тонкие стены доносились едва различимые звуки — шорох ног по татами, приглушённые голоса учениц Шинобу. Легкий запах лекарственных трав щекотал нос — извечное напоминание о том, что даже это место, служившее для исцеления, было пропитано духом войны.              В кабинете Шинобу царила поистине гнетущая атмосфера. Когда она подняла на них взгляд, Муичиро с трудом узнал её. Впервые на его памяти она выглядела настолько изнуренной. Растрепанные волосы, наспех стянутые лентой, воспаленные из-за отсутствия сна глаза и тёмные круги под ними, нервозность, ощущавшаяся в каждом движении. Последние несколько дней стали для нее кошмаром наяву.              Муичиро понимал: их присутствие едва ли могло помочь Ренгоку, но остаться в стороне им бы не позволила совесть. Он был их товарищем, первым Столпом, не считая Мицури, с которым они отправились на совместное задание. Больше не было ни широкой улыбки, ни горящих воодушевлением глаз — осталось лишь обескровленное, перемотанное бинтами лицо. Казалось, что солнце, до сих пор светившее ослепительно и ярко, вмиг погасло, погрузив окружающий мир во мрак.              Побеждая демонов одного за другим, всякий раз выходя сухим из воды, Муичиро, опьяненный ощущением собственного всесилия, забывал нечто важное. Одну простую истину, которую забывать не следовало. Встреча с Высшей Луной могла закончиться трагедией даже для Столпов, ведь на стороне сильнейших демонов было самое главное преимущество — время. Нетрудно догадаться, какое могущество приходит, если можешь жить столетиями.              Муичиро досадливо поджал губы. Людям эта роскошь недоступна. Их жизни хрупкие, словно паутинки, и могут оборваться от случайной царапины. Счастливчиками можно назвать тех, кому удается дожить хотя бы до тридцати.              Из рассказа Шинобу стало известно, что к Ренгоку на миссии присоединились трое молодых охотников, одним из которых был Танджиро Камадо. До пункта назначения они решили добраться на поезде, но встретили Высшую Луну, не преодолев и половины пути. Столкновение обернулось катастрофой: поезд сошёл с рельс. В результате аварии погибли пятеро гражданских, ещё четырнадцать получили тяжёлые травмы, но благодаря своевременному вмешательству охотников большинство пассажиров отделались лёгкими ранениями.              Битва длилась целую вечность и закончилась лишь потому, что над землёй взошло солнце, которое могло спалить демона до костей. Он трусливо сбежал, укрывшись под защитой леса, оставив раненого Кëджуро умирать. Помощь подоспела вовремя, но его раны оказались настолько тяжёлыми, что надежды на положительный исход почти не осталось. К счастью, Шинобу удалось совершить невозможное и буквально вырвать Ренгоку из лап смерти. Если бы помощь подоспела чуть позже, спасти Столпа Пламени не смогли бы и самые талантливые врачи в Японии.              — Как он? — Муичиро осторожно коснулся плеча Шинобу. Она вздрогнула, как от удара, тряхнула головой и подняла на него взгляд, вобравший в себя всю усталость этого бренного мира.              — Ты сам видел, — ее голос звучал надтреснуто и глухо, как будто внутренне она уже сдалась и держалась лишь на последних остатках самообладания. — Ренгоку-сан потерял слишком много крови. Я до последнего пыталась спасти его левый глаз, но у меня ничего не вышло.              — Ты сделала всё, что могла.              Муичиро не пытался её успокоить — лишь констатировал факт. Шинобу и без того сотворила невозможное, вытащив Кëджуро с того света, и наполовину утраченное зрение — ничтожная плата за возможность жить дальше.              Она покачала головой.              — Я знаю, — прошептала сокрушенно. — Но не могу избавиться от мысли, что этого недостаточно. Такую обширную кровопотерю ничем не восполнить… Если только у вас в кармане не завалялось чудодейственное средство, способное залечивать любые раны.              Муичиро покосился на Аюми. Шинобу, хоть и пыталась шутить, на самом деле недалеко ушла от истины. Незадолго до случившегося с Кёджуро Тамаё сообщила, что усовершенствовала лекарство на основе крови демонов и готова поделиться им с охотниками. Теперь несколько таких ампул они постоянно носили с собой, вот только как рассказать об этом товарищам, еще не придумали. Охотники и демоны враждовали с незапамятных времен — старая, как мир, истина. У Шинобу не было причин доверять незнакомке, а Муичиро и Аюми не могли так просто выдать чужую тайну.              — Как бы странно это ни звучало, — подал голос Муичиро, — но такое средство у нас действительно есть.              От удивления Шинобу выронила бинт, который нервно теребила в руках. Спиной Муичиро ощущал шокированный взгляд Аюми, но отступать было поздно. Возможно, для Кёджуро это единственный шанс на спасение. Поскольку заранее заготовленного плана у него не было, пришлось выкручиваться на ходу. Мысленно он взмолился, чтобы Тамаё и Юширо не осыпали его проклятиями за слишком длинный язык. Но молчать и дальше, когда жить товарища висела на волоске, Муичиро не мог.              Если Кёджуро умрет, как он сможет жить дальше, зная, что мог ему помочь, но трусливо промолчал?              — У нас есть это, — Муичиро вытащил из кармана формы длинный узкий флакон, плотно запечатанный пробкой, и протянул его Шинобу.              — Что это? — Она приняла флакон и неуверенно покрутила его в руках, рассматривая тягучую фиолетовую жидкость, переливающуюся внутри.              — Лекарство, способное излечивать любые раны, — просто ответила Аюми.              — Благодаря ему я сейчас стою перед тобой, а не покоюсь в сырой земле, — сказал Муичиро. — Я истекал кровью, и если бы не оно, я бы не выжил.              В глазах Шинобу плескалась растерянность, смешанная с недоумением.              — Откуда оно у вас?              — Им с нами поделились друзья, — коротко пояснил Муичиро, избегая дальнейших объяснений.              — Думаете, я смогу вколоть Ренгоку-сану… это? — губы Шинобу искривила горькая улыбка. — Муичиро, я врач. Я не могу рисковать жизнью пациента, вводя ему в организм неизвестное вещество, несмотря на все ваши заверения. Я доверяю вам, но пойти на это…              На последнем слове её голос предательски дрогнул, обнажая терзающие душу сомнения.              — Я понимаю, — мягко произнес Муичиро. — Но если не попробуешь, он может никогда не открыть глаза.              Его слова повисли в воздухе, точно приговор. Они не могли позволить себе лишиться Столпа. Только не тогда, когда до решающего столкновения с демонами осталось недолго. Муичиро накрыл пальцы Шинобу своими, вынуждая зажать флакон в кулаке.              — У тебя есть выбор.              Плечи Шинобу поникли, а сама она, и без того миниатюрная, стала казаться еще меньше.              — После твоих слов мне кажется, что никакого выбора у меня нет…              — Выбор есть всегда, — покачал головой Муичиро. — Но я уверен, что если бы Ренгоку-сан был в сознании, он бы согласился со мной.              Шинобу сжала флакон дрожащей рукой, едва удерживая его между пальцами, словно боялась, что он разобьётся от одного неловкого движения. Её взгляд метался между Муичиро и Аюми, как будто она пыталась разглядеть в их лицах хоть тень сомнения.              — Это правда поможет? — ее вопрос был похож, скорее, на мольбу. Муичиро кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности давит ему на плечи. Если лекарство не подействует, он знал, что никогда не простит себя.              — Да.              — Мне нужно время, — Шинобу сделала шаг назад, словно пытаясь увеличить дистанцию между собой и решением, которое ей предстояло принять.              — У нас нет времени, — Муичиро звучал по-прежнему мягко, но вместе с тем непреклонно. — Каждый миг, что мы тратим на сомнения, может стать последним для Ренгоку-сана.              Шинобу встретилась с его взглядом, и впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему сломленной. Усталость, вина, страх — всё это душило её изнутри, лишая покоя и душевного равновесия.              — Если что-то пойдёт не так… — начала она, но Муичиро перебил её:              — Тогда это будет на моей совести, — заявил он твердо. — Ты сама сказала, что сделала всё возможное. В таком случае это лекарство — наш единственный шанс.              Аюми за его спиной молчала. Она знала, что любое её слово может только усилить подозрения Шинобу. Бремя их общей тайны давило на плечи неподъемным грузом.              — Ладно, — выдохнула Шинобу, сдаваясь. — Я сделаю это. Но если что-то пойдёт не так, если это навредит Ренгоку-сану… — она замолчала, глядя Муичиро в глаза. — Ты возьмёшь на себя всю ответственность.              — Уже взял, — ответил он просто.              Шинобу развернулась и направилась в сторону комнаты Ренгоку. Муичиро и Аюми остались на месте, слушая её удаляющиеся шаги.              — Думаешь, она согласится? — тихий голос Аюми полнился замешательством.              — Шинобу посвятила врачеванию всю свою жизнь. Она знает, что иного пути нет.              Но даже его слова прозвучали неуверенно.       

***

      Спустя время Муичиро решил проведать Шинобу, которая слишком долго не выходила из палаты. Аюми с ним не пошла — сказала, что ей срочно нужно на свежий воздух. Лезть с расспросами Муичиро не стал, понимая, как сильно её тяготит необходимость умалчивать об истинной природе лекарства. Как бы они ни были близки, сейчас Аюми нуждалась в одиночестве.              Палата встретила его тишиной. Солнечные лучи, пробивавшиеся через занавески, мягко падали на белоснежное одеяло, под которым лежал Кёджуро. Его лицо казалось измождённым, но в нём по-прежнему читалась некая величественная сила, словно даже в бессознательном состоянии Ренгоку продолжал сражаться. Шинобу сидела рядом, сутулившись, опустив голову и сцепив пальцы в напряжённом ожидании.       — Ренгоку-сану стало лучше?       Шинобу, казалось, не сразу услышала вопрос. Она облизнула пересохшие губы, шумно выдохнула скопившийся в лёгких воздух и покачала головой.              — Его состояние стабилизировалось. Лекарство… работает. Но я всё ещё не знаю, что будет дальше.              — Ты поступила правильно.       Шинобу резко повернулась к нему.              — Ты действительно думаешь, что я оставлю это просто так? — В её интонациях звенела сталь. — Это лекарство… Где вы его взяли? Кто эти ваши «друзья»?              Муичиро хотел ответить, но слова застряли в горле тошнотворным комком. Он не мог раскрыть ей всю правду, как бы сильно этого ни желал.       — Это не имеет значения. Сейчас важно только одно: Ренгоку-сан жив.              — Неважно? — голос Шинобу дрогнул от сдерживаемого гнева. — Ты хочешь, чтобы я, врач, игнорировала тот факт, что ввела пациенту неизвестное вещество? Какую правду вы с Аюми от меня скрываете?              — Ты видишь результат, — спокойно ответил Муичиро, не желая провоцировать ссору. — Лекарство сработало. Разве этого недостаточно?              Шинобу молчала, глядя на него так, будто пыталась влезть ему в голову и докопаться до истины самостоятельно. Муичиро понимал, как сильно подкосили её события последних дней, сделав более эмоциональной и раздражительной, и оттого старался сгладить острые углы. Настолько, насколько это было возможно.              — Я не позволю никому из вас ставить под угрозу жизнь охотников, — сказала Шинобу жестко. — Если это лекарство действительно работает… если оно правда поможет, мне нужно знать всё.       — Мы обязательно расскажем тебе. Но не сейчас.              Шинобу недоверчиво сузила глаза.              — У вас есть время, пока Ренгоку-сан окончательно не поправится, — бросила она холодно. — Если вы думаете, что я позволю вам отмалчиваться и дальше, вы сильно ошибаетесь.              Она замолчала, переведя взгляд с лица Муичиро на свои подрагивающие ладони, а затем тряхнула головой, будто приходя в себя. Глубокий вздохнула, пытаясь вернуть контроль над эмоциями, но, казалось, с каждым мгновением её беспокойство только усиливалось.              — Боги, прости, — вдруг прошептала Шинобу виновато. — Сама не знаю, что на меня нашло. Это всё тревога за Ренгоку-сана. Как представлю, что он может умереть… что я ничем не смогу ему помочь…              Она замолчала, переведя взгляд на Кёджуро, чьё лицо оставалось бледным, но безмятежным, как будто он просто спал, а не лежал без сознания после кровопролитной битвы. Муичиро подошел ближе, коснувшись плеча Шинобу в успокаивающем жесте, словно пытался через это прикосновение наполнить её сердце уверенностью.              — Ты устала, — тихо сказал он. — Это нормально. Мы не можем знать наверняка, чем всё закончится. Но сейчас Регоку-сан жив, и это твоя заслуга. Ты хорошо постаралась.       — Спасибо, Муичиро. — Уголки губ Шинобу слабо дрогнули, выдавая улыбку. — Мне действительно нужно было это услышать.              В глубине её лиловых глаз таилась усталость, казавшаяся бездонной. Она, вероятно, не спала уже несколько суток, и это не могло не сказаться на её состоянии.              — Тебе нужно отдохнуть, — заметил Муичиро.              — А тебе нужно пойти и присмотреть за Аюми, — беззлобно парировала Шинобу. — Я видела, как она ушла в сад.              Муичиро согласно кивнул, не удержавшись от ответной улыбки.              — Ты знаешь нас лучше, чем кто-либо. И если кто-то сможет понять, почему мы так поступили… это ты.              Шинобу вскинула брови, на мгновение задержав на нём цепкий взгляд.              — Возможно, — согласилась она. — Но я жду объяснений, Муичиро. Как только Ренгоку-сан придёт в себя, я хочу знать всё.              — Мы обязательно расскажем тебе, — твёрдо пообещал он. — А пока отдохни немного. Ты нужна нам всем, особенно сейчас.              Шинобу коротко кивнула, но ничего не ответила. Её глаза вновь сосредоточились на Ренгоку, а Муичиро, бросив последний взгляд на палату, вышел в коридор. Ему хотелось верить, что они поступили правильно.       

***

             На встречу собрались все Столпы за исключением одного. Кёджуро Ренгоку, так и не пришедший в сознание, остался в Поместье Бабочки под неусыпным присмотром подопечных Шинобу. Мягко зашуршали отодвигаемые сёдзи, и ожидание стало почти осязаемым. Когда вместо Оякаты-сама в комнату вошла его жена Аманэ, сопровождаемая Ничикой, напряжение достигло апогея.              Задать повисший в воздухе вопрос не успел никто — Аманэ заговорила первой:              — Приветствую вас. — Она склонила голову и опустилась на татами, сложив руки на коленях. Дочь, безмолвная, словно тень, последовала её примеру. — К сожалению, состояние здоровья Оякаты-сама не позволило ему присутствовать на сегодняшнем собрании. Он поручил мне говорить от его имени.              Охотники начали переглядываться между собой, объединенные одинаково тревожными мыслями. Кто-то опустил взгляд, кто-то напрягся ещё сильнее. Муичиро ощутил, как леденящий душу холодок пробрал его до самых костей. Кажется, болезнь Кагаи Убуяшики и не думала отступать, а лишь с пугающей скоростью усугублялась. Если в прошлый раз он передвигался самостоятельно, то сегодня даже не смог встать с постели. Как знать, что случится с ним через месяц или даже на следующей неделе… Возможно, больше он никогда не выйдет к ним, чтобы провести очередное собрание.              — С Оякатой-сама всё в порядке? — вскинулась Мицури.              — Не стоит беспокойства. — Внимательный взгляд Аманэ прошелся по каждому из присутствующих, словно она пыталась отыскать в их лицах подтверждение собственным словам. Очевидно, глава организации даже на пороге смерти не желал казаться в глазах подчиненных слабым и немощным. — Это временно. Совсем скоро Ояката-сама вернется к своим обязанностям.              От внимания Аманэ не укрылось, какими красноречивыми взглядами обменялись охотники, но она предпочла не заострять на этом внимание и продолжила:              — Вы уже в курсе случившегося с Кёджуро Ренгоку. Его состояние по-прежнему тяжёлое, но Шинобу-чан приложила все усилия для его спасения.              — Мы должны поквитаться с этой тварью, — Санеми сжал пальцы в кулак. — Сегодня Ренгоку, а завтра кто-нибудь еще. Если будем сидеть и ждать, они уничтожат нас всех поодиночке. Нужно выследить ублюдков на их же территории.              Его яростная речь звучала как вызов — всем и каждому, кто осмелился бы возразить. Тенген, сидящий чуть в стороне, лишь хмыкнул, подаваясь вперёд.              — Неужели ты думаешь, что слепая ярость приведёт нас к победе, Санеми? — сощурился он. — У нас нет права на ошибку. Хочешь попасть в ловушку, оказавшись на вражеской территории?              — Мы даже не знаем, где находится Бесконечная Крепость, — вздохнула Мицури. — Не говоря уже о том, чтобы сражаться с Лунами… Они слишком сильны.              — Да, они сильны, — согласился Обанай. Его змейка тихо зашипела, скользнув по плечу в раскрытую ладонь. — Но мы не можем позволить себе бездействовать. Если будем ждать, пока они придут к нам, мы просто станем их жертвами, как и сказал Шиназугава.              — Среди них есть тварь, убившая Канаэ, — стиснула подол хаори Шинобу. — Если информация о местонахождении Крепости поможет мне до него добраться, я готова пойти на всё.              Её глаза вспыхнули решимостью, тёмной и яростной, словно пламя, бушующее в ночи. Это был обет, который она дала самой себе. Клятва во что бы то ни стало поквитаться с демоном, убившим её сестру.              — Спорить можно долго, но факты остаются фактами, — отстраненно заметил Муичиро. — Пока мы не узнаем, где именно они скрываются, всё остальное лишено смысла. Нужно сосредоточиться на поисках информации, а не на бесполезных рассуждениях.              — И что же ты предлагаешь? — ядовито осведомился Санеми. — Подойти к демону и вежливо поинтересоваться, как нам попасть в их логово?              Муичиро промолчал, оставив реплику Шиназугавы без ответа. Они уже спрашивали у Юзучи, может ли она переместить их в Бесконечную Крепость, но ответ последовал отрицательный.              — Среди Низших Лун только Шикумэ так умел, — досадливо поморщилась она. — Остальные же оказывались там только по велению создателя. Но вам, ребята, лучше выбросить эту идею из головы. Если каким-то образом вы все же попадете в Крепость, об этом сразу станет известно создателю. А всё, что знает он, знают и его подчиненные. С таким количеством демонов вам не справиться.              Судя по всему, Аюми в этот миг тоже вспомнила о предостережении сестры — лицо её помрачнело, а задумчивый взгляд устремился в пустоту. Своё мнение касаемо происходящего она так и не высказала.              — Я согласен, — добавил до сих пор молчавший Гию. — Бросаться в бой без плана — это глупо, но бездействовать — ещё глупее. Мы должны быть готовыми к бою.              — Ояката-сама верит в вас, — мягко напомнила Аманэ, наблюдавшая за их перепалкой. — А еще просит не поддаваться эмоциям. Вы — сила, которая защищает мир от зла. Покажите, что вы способны превзойти даже самых могущественных врагов.              Аманэ выдержала паузу, давая каждому время на осмысление.              — Я собрала вас не только по этой причине. В районе Ёшивара стали пропадать люди. В числе пропавших без вести значатся как работницы, так и клиенты публичных домов. У нас есть подозрения, что в исчезновениях может быть замешана Высшая Луна.       — Снова? — фыркнул Санеми. — В последнее время они слишком часто вылезают на свет. Не нравится мне это. Если так пойдёт и дальше, мы не доживём до конца этой войны.              — Может, это просто демон, который немного заигрался? — предположил Тэнгэн, поигрывая браслетом. В его голосе звучало показное спокойствие, но глаза выдавали напряжённую сосредоточенность. — Хотя, если это действительно Луна, будет весело.              — Вам предстоит объединиться и действовать сообща, — сказала Аманэ. — Эта миссия — проверка не только ваших способностей, но и умения работать в команде.              — Наша задача — выследить демона и убить? — склонила голову к плечу Мицури.              — О, кажется, я догадываюсь, каков наш план, — Санеми растянул губы в зловещей улыбке, из-за чего его лицо приняло еще более жуткое выражение. — Сначала мы поймаем эту тварь и заставим рассказать о том, как нам добраться до их хозяина.