Госприемка, или Как Савада Янкуми сватал

Кие-сан, зевая и почесываясь, шел по коридору. В голове слегка гудело после вчерашних возлияний, зато в чреслах наблюдалась приятная легкость. Это ощущение, а также мысль о том, куда он сейчас направлялся, а именно в номер, где Рыжий Львенок остался накануне в компании самых очаровательных и умелых шлюшек заведения, вызывали у него улыбку. Киетаро верил - пацан не подкачал, ведь Рыжий Лев из тех, кто не подводит в серьезных вещах, а что может быть серьезней замужества Хозяйки и появления четвертого, а там, глядишь, и пятого босса клана Оэдо? Надо будет порасспросить девочек, каков он в постели: в конце концов, Хозяйка заслуживает самого лучшего: чтобы со знаком качества во всех местах! Дверь, за которой накануне осталась развеселая компания, была приоткрыта. Это Кие-сану не понравилось. Когда он вошел внутрь, представшее его глазам зрелище понравилось ему еще меньше: прикрытый до подбородка простыней и, судя по очертаниям тела, совершенно голый, Рыжий Лев навзничь лежал поперек кровати. Один. Его вид и запах, стоящий в комнате, красноречиво свидетельствовал, что он мертвецки пьян. По всему полу валялись банки из-под пива. Там же лежали неиспользованные презервативы. Все... - Кие-сан пересчитал, - ...пять. - Ты что, с ума сошел? - он схватил Шина за плечи и тряхнул так, что у того чуть не оторвалась голова. Шин, однако, продолжал спать. - А предохраняться-то кто будет?! Они ж все-таки... Эй, Рыжий Лев! Да очнись же! Кие-сан снова затряс Шина, и простыня поползла вниз, сняв все вопросы по поводу контрацепции: на груди у потенциального жениха внучки третьего босса клана Оэдо красовалась надпись губной помадой: «Не встал». ...- Ну и ну... Вот ведь беда-а-а... Вот ведь беда-а-а... - не замечая, что повторяет это, как заводной, уже в сотый раз, пробормотал Кие-сан и покосился на Шина, который в данный момент растекся рядом с ним на заднем сиденье автомобиля, везущего их домой. - Ну и ну... Вот ведь беда - такой молодой, а уже... Шин-тян, эй, Шин-тян!.. Да очнись ты!.. - Шин со стоном отмахнулся, но Киетаро не отстал, пока он не открыл левый глаз и не развернул его в нужном направлении. Дождавшись, когда в глазу появится проблеск разума, Кие-сан спросил: - И давно у тебя это?.. Шин снова замычал - вопросительно, насколько можно было понять. С другой стороны, с учетом его вида, это запросто могло быть стоном боли. - Хреново тебе, да?.. Это тебе еще не хреново - хреново будет завтра, а сейчас ты пока просто пьяный... И давно у тебя с этим проблемы? - для доходчивости Кие-сан помог себе жестом. - Ммм... - Шин мотнул головой. Хотя, возможно, голова сама мотнулась на особо крутом повороте. - Н'каких... - Шин сглотнул подступившую к горлу тошноту, - ...пр... пр'мблем... - сделав над собой нечеловеческое усилие, закончил он и поморщился: запах изо рта шел такой, что он и сам его чувствовал. - Как же нет? А у кого... - начал Кие-сан, но тут какой-то не в меру ретивый пешеход ринулся чуть ли не под колеса их машины, и водитель вдарил по тормозам. Машину, а соответственно, и ее содержимое, тряхнуло, и не самый цензурный остаток фразы Кие-сан проорал Шину прямо в ухо. - Не...н'правда!.. - щеки Шина, зеленоватого оттенка, нарядно расцветились ярко-красными пятнами. - Вс...встает!.. - А почему тогда... - и Кие-сан снова наклонился к его уху. - П'тому... Я же не... жы-ык...жывотное!.. - Шин нашарил кнопку на дверце и открыл окно. От ударившего в лицо холодного воздуха стало чуть легче. Во всяком случае, он смог не только вспоминать нужные слова, но и, худо-бедно, складывать их во фразы: - Говорил же - не... могу я так!.. В таком... месте!.. - А чем место-то тебе не угодило?.. Хорошее место, и девочки хорошие!.. Чистенькие! Шин застонал и схватился обеими руками за голову: - Как вы не... - изо рта вырвался очередной алкогольный выхлоп, и он содрогнулся. Больше никакого спиртного. Никогда. - ...не п'нимаете!.. Я люблю ее .. Я не какой-то... И... и не могу... с другими... - сдавленно закончил он, молясь, чтобы этот разговор, эта поездка и этот день закончились как можно скорей - лучше немедленно - и были тут же стерты из памяти. Вместе с днем вчерашним, обрывки которого, всплывая в памяти, вызывали у него новые приступы тошноты. Кие-сан смотрел на Шина с благоговением, с каким верующий взирает на статую Будды, обнаруженную где-нибудь в непроходимых джунглях Непала. Шин, которого до кучи пробил холодный пот, пошарил в карманах в поисках платка и обнаружил нечто, что не смог идентифицировать наощупь. При ближайшем рассмотрении это оказалось презервативом. Со вкусом земляники. - Рыжий Лев... Да ты... - Киетаро хотел уважительно хлопнуть Шина по плечу, но удержался: слишком уж странным у того вдруг стал цвет лица. - Кие-сан... - пробормотал Шин. - Кажется, меня сейчас стошн... Ык. *** В приоткрытую дверь комнаты, где обитал Шин, был виден разложенный футон, на котором лежал Савада собственной персоной. Вернее, лежало его бездыханное тело, ибо душа сейчас была далеко-далеко, блуждая, по-видимому, в краях столь же отдаленных, сколь и прекрасных. И возвращаться на грешную землю она пока не желала, лишь единожды заглянув в тленную свою обитель: чтобы схватить за руку Кумико, в поисках смертельных ранений торопливо расстегивающую на ней, обители, рубашку, и едва слышно, обдав ее сшибающим с ног запахом перегара (ага, вот почему окно нараспашку!), простонать: - Девочки... Больше не надо... Не там... Девочки?.. БОЛЬШЕ? ТАМ?! Опять?! Зная отношения Шина с женщинами, вернее, полное отсутствие таковых, - подумала Кумико, безжалостно вычеркивая себя из «женщин», а свои взаимоотношения с бывшим подшефным - из «отношений», - можно не сомневаться: без Кие-сана дело не обошлось. Она повнимательней присмотрелась к распростертому перед ней телу, снова впавшему в пьяную кому, и почувствовала прилив бешенства: конечно же, это не синяки и не ссадины! Это засосы и следы помады! - КИЕ-САН!!! - разнеслось по дому, и адресат, наслаждавшийся на заднем дворе зимним закатом и стаканчиком минеральной воды, сжался. - Тецу! Минору!!! Ко мне! - рявкнула она на одном дыхании, и не думая понижать голос: Саваде сейчас все равно без разницы, а если не без разницы, то поделом ему. Верным товарищам, хорошо знающим, какова Хозяйка во гневе, оставалось только уповать, что не они являлись тому причиной. - Растопить баню! Живо! И подготовьте додзе! Тецу посмотрел на Минору. Минору посмотрел на Тецу. На заднем дворе Кие-сан печально попрощался с тихим закатом и одним духом допил оставшуюся минеральную воду. В бане, где Шин, принесенный туда Минору, собственно и очнулся, он понял несколько вещей: во-первых, вода действительно способна творить чудеса, возвращая в мир живых даже покойников. Во-вторых, вчерашний план, судя по всему, удался на славу и, в-третьих, он измазан помадой даже там, и - видят боги! - Шину даже думать не хотелось, как она там очутилась. Он поблагодарил принесшего подогретое полотенце и чашку травяного чая Тецу и получил в ответ полный такого сострадания взгляд, что в душе затеплилось подозрения. Интуиция редко его подводила. Тренировочная одежда вместо джинсов и майки, мягкое, но неуклонное подталкивание в спину и не принесшие успеха попытки объяснить, что, раз уж он сегодня прогулял университет, ему нужно срочно готовиться к коллоквиуму по гражданскому праву - в итоге вместо своей комнаты Шин оказался на пороге додзе, где поджидала Ямагучи, в глазах которой полыхали отблески адского пламени. За ее спиной переминался с ноги на ногу Минору, а у стенки с философским выражением лица сидел Кие-сан, прекрасно понимавший, что сейчас их будут бить. И, возможно - нет, скорее всего, - больно. Надо сказать, Кие-сану Шин тоже имел сказать пару слов. Однако сделать это не успел, потому что коротким жестом, едва не проломив Шину грудную клетку, Янкуми сунула ему в руки боккен и ледяным тоном скомандовала: - Становись! «Держись, Рыжий Лев!» - сказала смиренная улыбка Кие-сана. И Шин держался. Причем гораздо дольше, чем сам от себя ожидал. Правда, после пятого удара по плечу ноги загудели, да так, что он испугался - того и гляди, колени подогнутся, и он растянется на полу, как только что научившийся ползать щенок. И все же следующий удар он блокировать успел, хоть и неудачно - Янкуми тут же приложила его еще раз, Шин плюхнулся на живот и вскрикнул от неожиданности и унижения, когда почувствовал пару весьма чувствительных ударов деревянным мечом по заднице. - Ну вот, я слегка разогрелась, - спокойным - СЛИШКОМ спокойным - ПУГАЮЩЕ СПОКОЙНЫМ голосом сказала Кумико. - Тецу! Минору! Убрать Саваду! Шин скорбно вздохнул. - Ну, что, Кие-сан, давайте теперь по-настоящему. Шину показалось, будто его выдрали еще раз. Киетаро со вздохом поднялся, взвесил на ладони деревянный меч и встал на позицию, прислушиваясь к ощущению теплого соснового пола под ногами - возможно, последнему, что он чувствовал в своей жизни. Ну надо же! Кто бы мог подумать, что Хозяйка такая ревнивая... *** Он не подозревал, что это окажется так сложно. И так просто. Он сказал: «Прости». Он сказал что любит ее. Снова. Он назвал ее по имени. И она нехотя, но все же улыбнулась в ответ. Он еще раз назвал ее по имени - теперь вопросительно. И она кивнула: конечно можно, разве я не говорила? Он вздохнул и потрепал ее по голове, как любила делать она. И она не оттолкнула его руку. Он сказал, что хочет быть с ней всегда. И она потупилась. Он спросил, поняла ли она его вопрос. И она озадаченно склонила голову. Он обреченно вздохнул. И сказал еще раз. Открытым текстом. Она не произнесла «да», что могло бы означать согласие. Она не произнесла «нет», что в итоге тоже могло бы означать согласие. Она воскликнула: «Что?! Ты свихнулся, Савада!». Она растерянно засмеялась. Она попятилась. Она покраснела. Она удивилась. Она испугалась. Он приложил палец к ее губам. Он сказал: «Шин». Он сказал: «Я люблю». Он сказал: «Я не уйду». Он сказал: «Я не отпущу тебя». Он сказал: «Я не отдам тебя». Он сказал: «Ты меня любишь». Сказал, а не спросил. Она пыталась возразить. Она пыталась убедить их обоих, что это невозможно. Она напомнила про возраст. Он развернул ее к зеркалу, чтобы она увидела: за ее спиной стоит не мальчишка, а мужчина. Она сказала, что она не та женщина, которая ему нужна. Он возразил, что она ничего не понимает в женщинах. Она сказала, что это не та жизнь, которой он должен жить. Он возразил, что в состоянии сам решить, кому должен и чего хочет. Она сказала, что это сложная работа. Он возразил, что не глупее Шинохары. Она сказала, что это грязная работа. Он возразил, что не боится грязи. Она сказала, что его семья будет против. Он возразил, что его семья - здесь. У нее кончились аргументы, и она умолкла. И тогда он спросил, хочет ли она, чтобы он был рядом. Не бывший ученик, не сын полицейского, не будущий адвокат их семьи. Просто он. Савада Шин. Он спросил, любит ли она его. И она вздохнула: «Шин». И еще сказала: «Да». *** Киетаро окончательно пришел в себя только день на третий. Дышать полной грудью пока, правда, было больновато - как-никак, трещина в ребре, и смеяться он тоже не мог. Но до смеха ли сейчас, когда такое творится?! Он предчувствовал ждущие его великие деяния, а ничто так не ускоряет процесс выздоровления, как это самое предчувствие, что судьбы всего мира и отдельно взятых людей лежат в твоих руках. Особенно если это судьбы Хозяйки и Рыжего Льва. Киетаро собирался расставить все точки над «и», дабы удостовериться, что ни семье Курода, ни клану Оэдо, ни Хозяйке лично не придется ни о чем жалеть. Это был его долг - не только как члена клана, но и как человека, заменившего ей отца. Он поудобней устроился за низеньким столиком и полюбовался театром грядущих военных действий, где ему предстояло одержать победу над... Над чем или кем Кие-сан собирался одерживать победу, он пока не сформулировал. Но да это и неважно. Главное - рекогносцировка. Проводить ее предстояло за накрытым столом. Правильно накрытым столом. Он потянул носом. Желудок в ответ заурчал, но Кие-сан намеку не внял. Он ждал. Если нужно, он будет ждать вечность, но в том нет необходимости - вот-вот вернется из школы Хозяйка, и при помощи одной маленькой помощницы (он любовно погладил гладкий бок бутылки сакэ) вопросы найдут свои ответы. Благо, никто не прервет их беседу - босс с командой убыл на горячий источник, оставив его, Киетаро, на хозяйстве, Тецу с Минору уже поужинали и возятся где-то на заднем дворе - скоро весна, пора приводить дом в порядок, а Рыжий Лев... Киетаро почесал в затылке, и поморщился - стоило поднять руку, бок опять прострелила боль. ...Рыжий Лев сегодня будет поздно - сам вчера говорил что-то насчет каких-то тестов. Тем не менее, лучше бы поторопиться. - Я дома!.. - топот босых ног, и на пороге возникла Кумико, которую Кие-сан встретил искренней, хотя и не лишенной некой хитринки улыбкой. - С возвращением! Ты как раз вовремя, Хозяйка, а то я уж думал, придется одному с этим управляться... - О-о... - она с предвкушением потерла руки. - С ума сойти!.. Я голодна, как... - стряхивая с плеча куртку, Кумико подцепила дольку квашеной редьки и блаженно захрустела. - Обожди, давай сначала выпьем... Благо, повод есть... - Киетаро многозначительно подвигал бровью, подал ей полную чашечку и передал бутылку, чтобы она могла налить и ему. - Ходят слухи, Рыжий Лев сделал тебе предложение?.. Ее рука дрогнула, и сакэ плеснуло на стол. - А... а вы откуда... - она покраснела. - Земля слухами полнится, - подпустил он туману. С удовольствием выпил, закусил соленой сливкой. Кумико ждала с чашкой в руке, и Кие-сан сдался: - Ну, Рыжий Лев дело знает. Все сделал по правилам: сначала к родне сходил, а потом уже к тебе. - Так вы уже давно!.. - и тут все сложилось: и смущение Шина тем вечером, и улыбка дедушки, и сияющая, как начищенный пятак, физиономия Кие-сана... Появление той самой сакадзуки тоже разом обрело смысл. - Его приняли в семью?.. - спросила она совсем другим тоном. - Ну уж, пришлось бы, рано или поздно, - Киетаро потянулся к бутылке. - Давай, Хозяйка! За твою счастливую семейную жизнь! - Какого черта! - Кумико вскочила. - Как вы могли?.. А почему меня не... Ведь он же... - ...кто? - приподнял бровь Кие-сан. Э-эх, сейчас сакэ совсем остынет. - Он уже давно совершеннолетний, а что до ума, так повзрослей наших Тецу с Минору будет, даром что они такие лбы-переростки... И потом, когда он станет твоим мужем... - Кие-сан пожал плечами. ...Мужем... - Просто... просто... Кумико смущенно села. Кие-сан снова вложил сакадзуки ей в руку и проследил, чтобы на этот раз сакэ проследовало по назначению. - Пора составлять списки гостей, нэ? И подарками запасаться... - Киетаро сделал паузу и снова разлил. - Что скажешь насчет коляски, Кумико-тян?.. - он гоготнул и сразу скривился от боли в груди. Черт, тяжелая рука у Хозяйки... - Кие-сан!!! - Да ладно, что стесняться-то! Дела сердечные - они такие... Сядь, сядь... Закусывай... Ну, давай еще по одной, - за любовь, так-скать... - Погодите, дайте хоть передохнуть, - от сакэ в желудке стало горячо, и Кумико торопливо залила разгорающийся пожар мисо. - От чего тут передыхать-то? - Кие-сан удивленно поднял брови и бутылку. - И потом, за такое грех не выпить!.. После очередной стопочки Кумико принялась за курицу с лапшой. Кие-сан подождал еще немного - чтоб взяло покрепче. Ее щеки раскраснелись. И еще по одной. Она расстегнула кофту. И еще. Кумико говорила все громче и, рассказывая, как ловила сегодня в игровом центре своих обалдуев, отправившихся туда вместо уроков, начала для наглядности размахивать руками, столкнув со стола тарелку – ладно, пустую. Похоже, можно. - И все-таки хороший он парень, Рыжий Лев, - откидываясь к стене, заметил Кие-сан будто невзначай. - Мне сразу понравился. Толковый. Решительный. А уж упрямый какой... Сколько он за тобой ходил? Три года? Нет - четыре, и добился своего! Уважаю таких парней - настоящий якудза!.. - Вот это - последнее, чего бы мне хотелось!.. - Кумико хлопнула по столу ладонью. Посуда зазвенела. - Все вы, Кие-сан! «Рыжий Лев», «молодой господин»... Заморочили парню голову... Жил бы спокойно - так нет... Она тоже откинулась к стене и благосклонно приняла еще один стаканчик. - ...и голова у него варит, и кулаками махать умеет, - не моргнув глазом, продолжал нахваливать Шина Кие-сан. - А с этим делом у него как?.. Порядок, нет? - С которым?.. - Ну, с этим... - Кие-сан подвигал бровями. Видя недоумение в глазах, помог себе жестом, выразительно сжав правую руку в кулак и согнув ее в локте. Кумико озадаченно посмотрела на него и повторила жест. - С мы...мышцами?.. Кие-сан утер пот со лба. Кажется, Рыжему Льву не мешает посочувствовать. Он откашлялся и объяснил. Как мог. В последовавшей за этим продолжительной тишине Кие-сан имел возможность во всех подробностях наблюдать, как меняется выражение человеческого лица по мере развития шока. Недоуменная улыбка на губах Кумико застыла, потом медленно сползла, рот чуть приоткрылся; кровь полностью отлила от лица, чтобы тут же прихлынуть обратно. Она даже не покраснела, а побагровела, да так, что Киетаро, позабыв о своей первоначальной цели, до смерти перепугался, что наследницу семьи Курода сейчас хватит кондрашка. Может, стоило выбрать другие выражения?.. В этот момент снова раздался звук открывшейся и закрывшейся двери, потом шаги, и в гостиной появился Савада. - О, с возвращением, Шин-тян! - опасливо косясь одним глазом на остекленевшую Кумико, радушно помахал рукой Кие-сан. - Долго жить будешь - мы тебя как раз вспоминали, вот буквально секунду назад. Правда, Хозяйка?.. Эй, Хозяйка!.. - повторил он с нажимом, видя, что та никак не отреагировала. Шин посмотрел на нее, и у него тут же возникли вопросы о том, в каком контексте его тут вспоминали: такого странного выражения он не видел на ее лице с тех пор, как сразу после окончания школы признался ей в любви. Хотя нет - пожалуй, сейчас оно было еще более странным. И у Шина имелись соображения, почему. Он перевел взгляд на Кие-сана и скрипнул зубами. Ладно, с этим потом. - Эй, Кумико?.. - позвал он. Она встрепенулась и медленно перевела взгляд на его лицо. Потом ее глаза медленно пропутешествовали ниже - на грудь... живот... Еще ниже. Где и замерли. С этим делом?.. Некстати вспомнилось кино, где они были слишком заняты друг другом, чтобы смотреть на экран. К...кость?.. Ее взгляд остекленел. Шину стало не по себе: может, забыл застегнуть?.. Рука самопроизвольно дернулась к штанам, пальцы пробежали по молнии, убедившись, что все в порядке. Кумико следила за его действиями с выражением глубочайшего ужаса на пунцовом лице. - Э-эй... C тобой все в поря... Договорить Шин не успел, потому что она вдруг вскочила и опрометью кинулась вон из комнаты - Ты куда, Хозяйка?.. - крикнул вслед Кие-сан. Шин сорвался следом. Киетаро подумал. Улыбнулся. Налил себе сакэ. Если он правильно оценивает ситуацию... Он взглянул на часы. ...да, четверти часа вполне хватит. За это время он успеет выпить еще и чаю. А потом получит-таки ответ на свой вопрос. *** Ей было жарко - так жарко, словно у нее поднялась температура. Сакэ ли, непристойные ли намеки (хотя какие уж тут намеки!) Кие-сана или же невероятно своевременное возвращение Шина стало тому причиной, а может, все вместе, - Кумико не знала, да и какая разница. Она почувствовала себя... странно. И ей захотелось убежать от этого. И от себя. А еще ей захотелось, чтобы он побежал за ней. Савада никогда не обманывал ее ожиданий. Однако сарай, в который она ввалилась, споткнувшись о, как выяснилось позже, оставленную Тецу (а может, Минору) метлу, в ее планы на вечер не входил. Равно как и полка, за которую она схватилась впотьмах, не устояв на ногах после обильного возлияния. Полка с коробками. И пустыми были далеко не все, как осознала она, дважды увидев зеленые звезды без телескопа. - Ямагучи!.. - найти ее оказалось совсем не сложно, с этим не справился бы только тот, кто родился глухим: грохот, звон, сдавленные чертыхания... - Эй, ты где? Черт!.. - Шин тоже споткнулся, но - трезвый, в отличие от нее, - смог удержаться на ногах. - Куда тебя занесло?.. - она завозилась, пытаясь подняться, он двинулся на звук, тут же ударившись коленом о пресловутую полку, лежащую поперек дороги, и выругался. - Эй, ты жива? - Жива... - отозвалась она голосом, показавшимся Шину странным. - Вот ведь... Чего на тебя нашло-то?.. Давай уже руку... - он пошарил в темноте. Кумико, сопя, завозилась, однако двинулась не к нему, а почему-то от него; снова за что-то зацепилась, и на этот раз по голове получили оба. Ему повезло больше - это был тюк с каким-то тряпьем, Янкуми - судя по глухому стуку - меньше. - Твою мать!.. - непарламентски отозвалась она. - Я прибью Минору! Расшвырял тут... Шин не смог удержать смешок. - Надо меньше пить, бестолочь. Однажды ты себе шею свернешь. - Вот кто бы говорил, - послышалась возня, что-то зашуршало. Кажется, она поднялась на ноги. - Зато я не окажусь вся в помаде и засосах, - язвительно добавила Янкуми. - Да уж, зато синяков будет хоть отбавляй, - парировал Шин. - Как и у тебя, если еще раз заявишься в таком виде. Они помолчали. Шин улыбнулся в темноту. - Эй... Да где ты тут?... Кумико... Она почувствовала прикосновение к плечу - он все же отыскал ее. Пальцы проехались по руке вниз, к ладони, и ее как горячей волной окатило. В голове отходной молитвой зазвучали избранные места культурно-просветительской лекции Кие-сана, гулко отзываясь от отдаленных закоулков опустевшего черепа. - Кумико... - Шин почувствовал, как дрогнула ее рука, и крепче сжал пальцы. Ему нравилось называть ее по имени, хотя для этого пока приходилось делать над собой усилие. Но он надеялся, что скоро это пройдет. - Пойдем. Под ногами хрустело. - Выше ноги, тут какая-то коробка... Дверь вон там... - он вздрогнул от неожиданности, когда вторая ее рука коснулась его плеча. - Подожди... - она почувствовала прилив смелости. - Шин... - и потянула его к себе. Искать выход сразу расхотелось. Он повернулся, споткнувшись о ту самую коробку, о которой только что ее предупреждал. Она действительно была пьяна - не слишком сильно, чтобы не отдавать отчет в своих поступках, но вполне достаточно для того, чтобы делать то, на что никогда бы не решилась на трезвую голову. Как например, первой его поцеловать. И если Шин и колебался, ответить или нет, то это было даже не мгновение, а полмгновения. - Я тебя люблю... Я тебя хочу, - произнести это в темноте оказалось так просто... Все происходило совсем не так, как в комнате и даже не так, как в кино. Сейчас они были одни во всей вселенной, и когда его рука самовольно нырнула ей под футболку, она не оттолкнула его, как сделала бы еще утром, а... ...а провела ладонью по его груди... ...Уверен, что нашей Хозяйке будет с тобой хорошо? Он прижал ее к себе. Уверен. Она протолкнула руку между их телами - и вниз, по животу... Он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, взял ее лицо в ладони. Нажал большим пальцем на подбородок, приоткрывая ее рот... Торопливо дыша, она потянула его заправленную в брюки рубашку... ...Уверен, будто знаешь, что куда вставлять? Его нога раздвинула ей колени. Уж не сомневайтесь. Пряжка ремня холодила ей пальцы, и от этого по спине бежали мурашки. Он надвинул ее на свое бедро, чтобы она почувствовала... ...и тут он тоже почувствовал. Ее неуверенное прикосновение. - А-ах! - задохнулся Шин. В следующие десять минут все трое - Ямагучи, Шин и Киетаро - кое-что осознали. Шин - что рука у нее теплая и мягкая. А еще - что он убьет Кие-сана. Кумико - что когда Савада так дышит, у нее подгибаются ноги. А еще - что она убьет Кие-сана. Кие-сан, который как и планировал, явился с фонарем в поисках ответа на вопрос и сгинувшей в ночи парочки, как человек трезвомыслящий вопреки количеству употребленного спиртного, понял больше всех. Во-первых, что, если верить своим глазам - а им Кие-сан привык верить, - за Хозяйку можно не волноваться. И за будущее семьи Курода тоже. Во-вторых, что если в следующий раз он не даст знать о своем приближении заранее, ему не поздоровится. И без того, похоже, в бинтах придется проходить дольше, чем он предполагал. Ах да! И, в-третьих, - со свадьбой стоит поторопиться. *** - ЭЭЭ?!?! - взревели друзья на слова Шина. - Ни разу?! Ему дорогого стоило бесстрастно повести плечами: - Она же из якудзы. У них с этим делом строго. Если б посчитали, что я ее обесчестил, даже свадьба бы не помогла. - Фига-а-ак... - потрясенно протянул Учи. - Погоди... Получается, она еще цел... Ой, извини, Шин! - он покосился на Шина и на всякий случай перефразировал: - ...еще девственница? Ведь до тебя у нее, по-любому... - Ясен пень - кто на такую поза... - фыркнул Минами. - Ой, извини, Шин! - Сколько ей сейчас? Двадцать четыре? - Двадцать пять, - поправил Учи Кума, появившийся в дверях с очередными порциями домашней лапши. - Тем более! - всплеснул руками Учи. - По-любому, целка-то задубе... Ой, извини, Шин! - Гы-гы, точно, без лома не обойде... Ой, извини, Шин! Шин, решивший накануне свадьбы встретиться с друзьями - и не в фешенебельном ресторане, как предлагали Курода-сан и прочие, а в лапшевне Кумы, - уже начинал об этом сожалеть. Похоже, на нем решили отыграться за все годы его лидерства. И правда, в кои-то веки все они - даже Кума, к вящему унижению Шина - сумели его обставить. Он уже не по разу выслушал истории побед Учи и Минами, которые, если им верить, превзошли количеством и качеством всех существовавших когда-либо дон жуанов. Нода в ответ на «ладно тебе темнить, все знают, что ты завел себе какую-то цыпочку!» загадочно улыбался, и даже Кума, помявшись, признался, что у него есть девушка. - Правда, мы только начали встречаться, и у нас ничего не было! - добавил он торопливо, заметив, как засиял взгляд Учи, но Шину легче не стало. - О, приятель, ща я тебя научу!.. - Учи хлопнул Куму по могучему плечу и отбил руку. - Короче, знаешь, что главное с девственницами?.. Шин против воли навострил уши. Через полчаса его теоретические познания о практических аспектах решения этой проблемы значительно расширились. Похоже, на деле все обстояло куда как сложней, чем ему казалось раньше. Сразу вспомнился Кие-сан, будь он неладен, со своими ежедневными предложениями «пойти поднабраться опыта, чтобы не ударить лицом в грязь». - У меня вообще корки были... Я, короче, так волновался, - прихлебывая пиво, рассказывал Учи с тем выражением лица, с каким обычно вспоминают о событиях босоногого детства - трогательных и далеких, - что в первый раз даже штаны снять не успел, а - опа! - кино-то уже кончилось!.. Окончание заглушил взрыв смеха. Шин вспомнил сарай и заставил себя криво улыбнуться. - А у меня, парни, прикиньте... После Минами эстафетную палочку историй принял расколовшийся-таки Нода. Кума, виновато развел руками, и за него еще с одной «историей с печальным концом», хохоча над собственным каламбуром, выступил Учи, после чего все взгляды устремились на Шина. - Что? - спросил тот. - Твоя очередь, - подмигнул Минами. - Давай, колись. - Идиотизм, - отрезал Шин. - Да ладно тебе ломаться - чай, не девочка!.. - насел на него Учи. - По-любому, сегодня - последний день на свободе: завтра Янкуми прижмет тебя к ногтю, и забудешь... - он осекся, потому что Кума, смотрящий на Шина со странным выражением лица, пнул его в ногу. - Слышь, расскажи, какие они - телки, к которым якудза ходит, а? - тут же влез Минами. - Поди, высший сорт, пальчики оближешь. Шин подумал о двух своих визитах «в заведения» и внутренне передернулся. - Ничего особенного, - произнес он самым равнодушным голосом. Друзья, некоторое время подождав подробностей, поняли, что их не последует. Учи снова начал забивать эфир - эта история была из серии «уж полночь близится, а я, блин, все никак»: - ...так и не смог, прикиньте. Она уже уснула, а я все туда-сюда, туда-сюда, как заводной... - Эй, Шин-тян... - Кума тихонько тронул Шина за рукав. - Может, конечно, я неправ, но... У тебя ведь еще ничего не было?.. Учи осекся на полуслове, Минами поперхнулся лапшой и закашлялся так отчаянно, что она свесилась у него из носа, Нода уронил банку, которую как раз открывал, залив пивом джинсы. - Да ты, по-любому, гонишь, Кума!.. - очнулся Учи. - Чтобы наш Шин - и... - он посмотрел на Шина и замолчал. - Эй, Шин... - шепотом спросил он. - Ты ведь уже... Правда?.. Шин, чувствуя, что все-таки краснеет, постарался компенсировать это самым независимым выражением лица и самым равнодушным хмыканьем. - Ну, не было. И что с того?.. Дальше разговор почему-то пошел на пониженных тонах, будто у гроба покойника. Конечно же, по недолгому осмыслению это было расценено как очередное проявление непомерной крутости бывшего вожака, но - Шин-то видел - в глазах и интонациях друзей то и дело сквозило сострадание. - Конечно, это же наш Шин-тян! - неуверенным взглядом призывая остальных присоединиться, сказал Кума. - Он ведь не будет... абы с кем... Верно, Шин-тян? Верно? Шину совершенно не улыбалось, что самый личный аспект его личной жизни вдруг оказался выставлен не просто на всеобщее обозрение, но и на всеобщее обсуждение. Как назло, из друзей, будто из рога изобилия, посыпались советы из серии «главное - не...» и все новые истории, так что на следующий день, закрыв за собой дверь роскошного номера для новобрачных в самом фешенебельном отеле (а что еще можно было ожидать от клана Оэдо?), Шин чувствовал себя более чем просто неспокойно. Кумико - тоже. - Ну, наконец-то... - устало пробормотал он. - Думал, это никогда не кончится... Они кивнула и на негнущихся от усталости и волнения ногах промаршировала к окну, где и замерла, глядя на свое отражение в темном стекле. Далеко-далеко внизу кипела вечерняя жизнь, на горизонте медленно поднимало свои разноцветные крылья колесо обозрения. Где-то там радостно напивались бессчетные гости. Там. А здесь, за ее спиной - совсем близко, совсем рядом - стоял Шин. - Не думал, что у вашего клана столько союзников... - Я и сама не думала, - честно призналась она. - Чуть с ума не сошла, так боялась кого-нибудь с кем-нибудь перепутать и назвать не тем именем... Что-то зашуршало, и, оглянувшись, Кумико увидела валяющийся посреди роскошной, многозначительно роскошной кровати пиджак. Шин с остервенением сдирал с себя галстук. - Я в душ, - очень обыденно сообщил он. Кумико очень хотелось последовать его примеру и снять уже это чертово вечернее платье, от которого все тело зудело, как от чесотки. Чертовы кружева. - А...ага, - она так не и не могла заставить себя отцепиться от подоконника. Расстегивая на ходу рубашку, он направился в ванную и спросил между прочим, словно о чем-то само собой разумеющемся: - Идешь? - А...ага... Шин притормозил в явном ожидании. Тут до нее дошло. - То есть... нет!.. Я попозже! Он пожал плечами и исчез за дверью. Через некоторое время, в течение которого Кумико почему-то виделись его руки, разматывающие фундоси, зашумела вода. Она вздрогнула и тут же снова сжалась. Сейчас все случится - чего она так хотела и так боялась. Она замужем. Замужем. Удивительно, что вообще нашелся мужчина, который посчитал ее привлекательной женщиной, вдвойне удивительней, что это - ее бывший выпускник. Учитывая их разницу в возрасте и положении, а также то, что, отправляясь работать в школу, она вовсе не собиралась выскакивать замуж за кого-нибудь из учащихся (она же не Фудзияма, чесслово!), и, наконец, то, насколько она была влюблена в Шинохару-сенсея, это было последним, чего она ожидала. Но Савада оказался чертовски упрям и настойчив. И теперь... Теперь она замужем, и впереди – их первая брачная ночь. Кумико посмотрела на колесо обозрения, медленно катящееся над шумящим день и ночь Токио. Как же ему сказать?.. Вода в ванной стихла, и она снова дернулась, сжав край подоконника. Обрывки щедрых советов девочек из заведения Ясуэ-сан сшибались в ее голове и наскакивали друг на друга, путаясь, обмениваясь частями и превращаясь в пугающих монстров. ...Вы не бойтесь, Хозяйка! С мужчиной управляться – проще, чем машину водить. Рычаг-то у него всего один, и никаких педалей!.. О-ой... Внезапно Кумико захотелось, чтобы эта ночь оказалась в прошлом, и они с Шином могли бы уже просто жить. Она не подозревала, что он, стоящий сейчас по другую сторону двери в ванную, думает примерно о том же самом. За исключением, разве что того чтобы перенести эту ночь из настоящего в прошлое. Ну уж нет - ничего подобного ему и в голову не приходило. Но он жутко волновался - как никогда в жизни, как не волновался даже на всех экзаменах вместе взятых, как не волновался даже тогда, когда впервые захотел ей признаться, как не волновался даже тогда, когда все-таки признался... Савада Шин был не из тех, кто трепещет перед трудностям и бежит от проблем. Он вытер голову, надел на голое тело халат, перепоясался, сунул ноги в тапки и открыл дверь. Услышав характерное кликанье защелки, Кумико подскочила, словно за ее спиной передернули затвор, и, не успел Шин сделать шаг через порог, как она прошмыгнула под его рукой и закрылась в ванной с той стороны. - Тебе платье не расстегнуть? - наудачу поинтересовался он. Из-за двери донеслось сосредоточенное пыхтение. - Не... не надо! Я сама спр-р-р-р-равлюсь!.. Треск, чертыхания... Да уж... Она даже собственную свадьбу может превратить в балаган. И Шин счастливо улыбнулся. Когда Кумико вышла из ванной, в комнате было темно. С ее удачей, Шин уже мог запросто заснуть - в конце концов, в отличие от него, по-армейски уложившегося минут в пять максимум, она прополоскалась под душем почти три четверти часа, трижды поднося руку к крану, чтобы закрыть воду, и трижды ее убирая. Как ему сказать?.. Поймет ли он? Не засмеет ли за старомодность? Глаза наконец-то привыкли к темноте. В свете ночного города, нещедро льющегося через большое окно, она увидела, что никакого Шина на кровати нет - ни спящего, ни бодрствующего. Есть только его пиджак. ...?!?! Ушел?.. Неужели я настолько долго принимала душ?.. - растерянно подумала она, и в это время с балкона донеслось: - Эй, Ямагучи! Так и будешь в дверях торчать? На один сумасшедший миг ей подумалось, что когда она развернется на голос, то перед ней окажется ее самый первый и, что уж скрывать, самый любимый третий «Д», и заноза в заднице - Савада - лениво усмехнется с задней парты. Каменная рука, стиснувшая внутренности, разжалась. - Савада... Конечно. Ее самый лучший друг. Ее муж. Она вышла на балкон, и мягкая ночь прильнула к влажному телу. - Ямагучи... - Шин опустил руки на перила по обе стороны от нее. Тихо дышал город. Шин обнял ее, и весна обняла их обоих. - Помнишь Праздник Огней?.. - М-м... - она откинула голову ему на плечо. - Я тогда хотел тебе признаться. - М-м... Я знала... - она закрыла глаза. - Но ты бы ответила, что я твой ученик и должен подождать еще лет сто... - М-м... - Я люблю тебя. - М-м... Его губы прикоснулись к ее шее, и волосы у нее на загривке встали дыбом. Вздохнув, Кумико вплавилась в его объятия, позабыв, что же хотела ему сказать и вспомнив об этом только тогда, когда они уже лежали на кровати, и вопрос стоял, с позволения сказать, в полный рост. - Ш-Шин... Погоди!.. Мне нужно... Послушай!.. - А?.. - он приподнял голову, слабо что-либо понимая по причине полного отлива крови от верхней части тела. - Ты...ты только не смейся... Но я...я... Я еще девушка!.. - выпалила она и зажмурилась, боясь смотреть ему в лицо. - Я... я тоже... - снова утыкаясь ей в плечо, пробормотал Шин и тут же понял по ее оцепенению, что ляпнул что-то не то. - То есть... - он слабо рассмеялся и передернулся от возбуждения, справляться с которым уже не хватало сил. - Я имел в виду - у меня тоже еще никого не было... - больше сдерживаться он не мог и потянул ее врозь и навстречу. Кумико зажмурилась... - Никогда не было... Только ты... Ты... Ты... Все, что она потом слышала, - его дыхание. Все, что видела, - его раскачивающиеся вперед-назад волосы. Все, что чувствовала, - его тепло. Остальное - и весенняя ночь, и катящееся по этой ночи колесо обозрения, уносящее день вчерашний и зовущее день завтрашний, - растаяло... и исчезло. ...Кие-сан Шина все-таки слегка переоценил: пять презервативов ему в ту ночь не понадобились. Ему они вообще не понадобились. Ни пять, ни (если уж вы так настаиваете) три...