Навязанное временем мнение

***

      Теперь, находясь под взором трёх пар глаз, он решил действовать незамедлительно, чуть отходя от стола с железными ножками, чтобы успеть подорвать его, посмотрел оценивающе на стоящего в паре метрах от него Ярика. Лаггер упёр руки в бока, довольно хмыкнул. Камера в углу погасла. — Ну, раз вы даже слушать меня не хотите, вам придётся умереть тут.       Салимов сразу же вскочил на ноги, поднимая над собой стол и кидая его в белоглазого. Стоило лишь надломить центр мелким взрывом, как мебель распалась на две части, отлетая по разные стороны от юноши. Неприятный треск приглушил Салимова, поэтому, он рефлекторно отпрыгнул назад. Где-то сзади послышалось пару выстрелов, наконец оживился Косухин.       Но они были чертовски кривые, будто для вида. Поэтому, даже не пришлось двигаться. Да и главный соперник прямо перед ним. Железная труба с неприятным скрипом оторвалась от стены, прилетая в руки Алмата. Юноша недовольно фыркнул и замахнулся на подрывника. Но он неожиданно остановился, заводя ржавую железку назад. Шавель обернулся назад, смотря на нож приставленный к горлу Ярослава.       Сзади стоял позабытый всеми Рогов, довольный своим поступком. Самодовольно положив подбородок на плечо следователя, он косо глянул на этих двоих. Андрей наконец спокойно выдохнул и наполовину повернулся к Саше. — Я предлагаю найти компромисс, который устроит нас обоих.       В помещении возникла тишина, подавляющая, нагнетающая. Но этот огромный кусок металла упал из рук юноши на холодную поверхность и откатился в сторону. Андрей сразу же приземлился на неё своей задницей, довольно улыбаясь. Этот расклад его устраивал, так что, можно было позволить себе расслабиться. У хакера в голове произошёл один маленький конфуз. Он мог сделать по другому, но, не был уверен — сработает ли? — Ты уходишь из полиции и переходишь на нашу сторону, в одну из ново составленных организаций, — Он перевёл свои голубые глаза на лезвие ножа, — А я его не буду трогать.       Алмат постоял пару минут, с явным удивлением на лице. Пытался понять — что же сейчас вообще происходит? Но, потом, лишь тихо засмеялся, складывая руки на груди. Саша его никогда не понимал, а сейчас тем более, поэтому, принял решение сохранять спокойствие до конца. Лаггер посмотрел то на Ярика, то на Салимова, убирая ту счастливую и расслабленную улыбочку. — Я ухожу из полиции, но ты уходишь от Фильченкова, — Он сделал небольшую паузу, — Со мной.

***

      Рома был в бешенстве. Под тяжёлую руку попадало всё, даже вазочка с конфетами. Демастер стоял в углу комнаты, смотря на это безобразие, то на дисплей телефона. Дело в том, что уже как два дня, от Шавеля и Рогова не было вестей, пока, однажды, Саша и Алмат резко не перевелись вместе в Ахсукер, а Майншилдовцы, подключили своего хакера и обнаружили два билета на имена Ярослава и Андрея в Америку.       Что же там такого случилось, что эти двое так нагло сбежали? В принципе, они всё же оставили какую-то долю информации, что размен прошёл не так как надо. И лишь Рогов обогнул условия и всё равно продолжал работать искоса на Рому. Рава в компанию приняли быстро, тепло, даже достаточно радушно. Несмотря на их странное прошлое, спутанное, где-то в кабинетах полиции.       Фильченков даже порадовался за него. Но и сочувствовал тому, что на плечи юноши повис прилипала Салимов, буквально расшатывая хрупкие нервы хакера. Теперь, у них там собрался полный состав и они спокойно могли отдаляться от Демастера, но, как-то не спешили. Ронжин всё так же с интересом посматривал на Рому, по доброму улыбаясь ему. Фляжку бы забрали с инсультом от такой картины.       Ненаблядный, да, именно такое прилагательное Ромашка приписывает Алмату, любовник Саши, раздражал не только его. Но и пытался вывести из себя шатена. Но укорительного взгляда, желающего прямой дороги в ад, всегда хватало для этого неугомонного. Поправляя указательным пальцем очки, он наконец успокоился, присаживаясь за стол, плюхаясь на кресло. — И что же нам теперь решать с последним пунктом нашего плана?       Беловолосый сжал губы в тонкую полоску, показательно задумываясь. Сложив руки за спиной, он подошёл к окну, пытаясь там что-то разглядеть. А потом, резко повернулся к младшему. — Убьём его, и дело с концом.       Он словно повеселел от сказанного, довольно улыбнулся, с неприкрытым любопытством смотря на замеревшего Фильченкова. Юноша замешкался, не находя ответа на это предложение, отворачиваясь от Леханова и опирая голову о руки. В голове творился хаос. С одной стороны, он молча соглашался с ним, понимая, что это нужно для будущего обеспечения своей же личной жизни и безопасности.       Кстати, раз уж он подумал о себе, то он даже представить не может, с кем же свяжет свою жизнь? Какой-нибудь обычной девушкой? Без любви, но с половыми отношениями? Или как это он будет воспринимать? Рома лихорадочно подрагивает, цепляясь в поверхность деревянного стола своим взглядом. Ведь в голове абсолютно пусто. Хотя, какими-то своими извилинами, он на секунду поставил себя вместе с Джонни.       Убить его? Зачем? Что это решит? Тогда, дела Ромы раскроются всему миру. Это сейчас, информация особо секретна и не придаётся огласке. Даже самые опытные репортёры ещё не добрались до сокровенных тайн. Если Колбая пропадёт, то наружу может выплыть совершенно всё. Это юноше совершенно не нужно, нет. Тогда, зачем Демастер предложил это ему?       Тот, кстати, походу, долгих размышлений парня ждать не стал, подошёл к нему поближе, наклоняясь, опираясь о стол и прожигая в затылке снайпера дырку. Рома наконец отклеился от своих рук и посмотрел куда-то в стену сбоку. — Если ты не убьёшь его, то не преодолеешь свой рубеж. Сейчас — ты слишком слаб, чтобы влиять на этот мир. — У нас огромные риски того, что всё пойдёт только хуже.       Они замолчали, уже смотря друг на друга, с нажимом, не желая сдаваться. Последнее слово всегда будет за Ромой, в этом Костя просчитался, оставляя за Фильченковым все права. Тут — слушаются лишь его, а не Леханова. И хоть парень и был подавлен, он продолжал нагло отстаивать свою точку зрения. — А если всё пойдёт наоборот? Мы будем в выигрыше.       А если?.. Это достаточно хороший обманный манёвр. Но Рома не привык так сильно рисковать ради своей жалкой жизни, да и подставлять под удар других. Демастер был опытнее его в этом деле. Ведь, мужчина давно уже должен был привыкнуть к этому. Ему не впервой, утверждал всегда про себя Ромашка. И тут, ему в голову словно что-то бьёт током.       Он спрашивает сам себя, задавая ещё один сложный вопрос. «А правда ли я люблю то — чем занимаюсь, что оставили мне в наследство родители?» Его встряхнуло, его руки, хоть и были холодными, но покрылись тонким слоем пота. По спине пробежала огромная туча мурашек. Он никогда не задавал себе этот вопрос, совершенно. Лишь отмахивался.       А ведь правда, он никогда не спрашивал себя об этом, решая, что так и должно быть. Может, сначала его это всё и интересовало, но потом… Это вошло в привычку. Ему это навязали, нагло, подговаривая, что это его долг, что он обязан. Юноша продолжал жить этой резнёй, увлекаясь ей, начинал сходить с ума, побаиваясь собственного кабинета, ожидая ножа в спину.       Тогда, будто бы очнувшись, Рома решил вновь начать разговор, думая, что найдёт, как ему поступить дальше. — Ответь мне на один вопрос, Костя, — Собеседник вопросительно хмыкает, — Ты бы бросил всё то, чем занимался ранее ради одного человека? — А ты бы убил Колбая ради всего того, чем жил ранее?