Навязанное временем мнение

***

— Ответь мне на один вопрос, Костя, — Собеседник вопросительно хмыкает, — Ты бы бросил всё то, чем занимался ранее ради одного человека? — А ты бы убил Колбая ради всего того, чем жил ранее?       Рома вновь поник, задумываясь. Он приложил указательный палец к тонкой, золотой оправе, поправляя увесистые очки. В тишине прозвучал тихий щелчок. Костя выдохнул, подходя вновь к окну и складывая руки на груди. Неловко, не понятно, разговор не закончен. В голове Фильченкова сплошной курган эмоций, который, он не может выплеснуть, лишь подрагивает иногда от сквозняка.       Холодный воздух неприятно просачивался сквозь тонкую ткань рубашки, будоражил достаточно нежную и чувствительную кожу. Рома не думал об этом ранее. Пожалуй, спокойно можно было называть его тем ещё дураком. Он думал лишь о выгоде, принимал навязанное отцом мнение, а пока шло время, оно всё больше принималось как какая-то истина. Он резко встал, заставив Демастера повернуться на звук.       Кресло отъехало назад, а решительные серые глаза смотрели мужчине прямо в душу, будто пытаются вывернуть её наизнанку. Окно открылось, ударяясь о стенку ручкой и накрывая их обоих волной свежего воздуха. Леханов недовольно сощурился, ожидая долгожданного ответа. — Да.       Брови удивлённо полезли вверх, создавая даже под чёлкой видимую испарину на лбу. Демастер сначала его не понял, не воспринял ответа. Но потом, лишь улыбнулся, набрасывая на себя свой красный кардиган. — Что, да? Скажи мне полностью, Ромашка. — Да, брошу. Ради него, точно, всё.       Укутавшись в тёплую, прочную ткань, придерживая её, мужчина положительно кивнул ему, поправляя свободной рукой свою красную линзу на глазу.

***

      После пропажи своих друзей, Джонни честно пытался держать себя в руках. Славы тоже нигде не было видно, что очень странно. А Сашка Киселёв исчез ещё раньше. Во всех этих злодеяниях он винил Фильченкова, переживая за этих двоих идиотов. Фляжка пытался думать логически, но пропажа двух полицейских по такому громкому делу не может остаться незамеченной.       Об этом вскоре узнало и само начальство, не от дознавателя, конечно же. И он бы так и продолжал злиться в одиночестве у себя в кабинете, пока ему на стол не принесли таинственную папку. Она была в два листа, но не подписана. Два билета на Косухина и этого… Шавеля. В две страны. Впрочем, он не стал им мешать, как самый настоящий друг, где-то в подсознании, юноша понимал, что сам бы сбежал от этого дерьма.       Да только вот, чуть гордый и упёртый, так что… О основании новой преступной организации, которая тесно сотрудничала с Ласт Райс, тоже начинали расползаться слухи. Как и о сотрудниках их отдела, которые, успешно в нём состояли. Джонни улыбался, смотря в стеклянное покрытие на деревянном столе, под которым — огромная куча бумажек с номерами.       Рядом — книга, а в воспоминаниях обследование того кладбища. Огромное количество улик, а сдать он их до сих пор не мог. Всё оправдывал внутри себя Рому, что паренёк был точно не виноват в этом всём, его заставили, это всё какое-то недоразумение. Но столько свидетелей, трупов, потерянных без вести, угробленное время — оставили огромный отпечаток.       Новый глава компании Фильченкова, о своём родственнике вообще ничего не знал, стойко отмалчиваясь. Ну, там нечего было от него ожидать, совершенно. В конце концов, они чужие люди, бизнес достался по наследству. При повторном обыске ничего найдено не было, а дополнительное обследование семейного захоронения давали лишь одну мысль.       Он полез в интернет, по библиотекам, форумам, листая каждый раз эту книгу и буквально запоминая её наизусть. Захлопывал он её на странице Ромы, скрепя зубами и сжимая руки в кулаки. Вскоре, о нём доходит новость и о Салимове, который, находился в составе Ахсукера и лип к Рогову постоянно. Даже когда их засекли. Юноша мысленно посочувствовал последнему.       «А ведь, если так подумать, то он благополучно всех свёл и оставил меня без защиты. Умно…» Думал юноша в очередной раз попивая крепкий кофе, изредка посматривая на Квантума, сидящего теперь на месте Косухина. Да, ему дали новых людей для этого задания. «Бред…» Сейчас, ему вряд ли кто поможет, ибо, встаёт такой вопрос: А с чем вообще?       В очередной раз обдумывая всё, что он видел ранее, сопоставив все факты в одно, он наконец спустя почти неделю хандры, решил перейти к действию. Перезарядив пистолет, он отпил кофе из полубумажного стаканчика, юноша решил ждать ответа.

***

      Рома вправду удивился, получив к себе вместо утреннего чая на стол — записку. И, если быть честным, не решился сначала её открывать. Знакомым, чуть корявым почерком, он узнал адрес, время, как и самого получателя. Хоть это чудо и не было подписано. Сразу же на пороге появился злой, но удивлённый Демастер. Узнаёт всё самым первым, как всегда.       Потом ввалился новый участник команды Ласт Райс — Кратос. Он неуклюже вошёл, сразу же готовый к поручениям. В помещении были только они трое. Обсуждение началось не сразу, лишь после неловкого молчания Романа. — Колбая ждёт со мной встречи.       Кратко и по существу. Костя скривился лице, воспринимая информацию. Фильченков выглядел спокойным, хоть и переживал внутри огромную бурю эмоций. — Так иди-те… — Кратос запнулся, смотря на два удивлённо уставившихся взгляда, — Ну, а почему нет? Врятли он додумается грохнуть вас.       Новенький сжался под таким напором в кривую линию, а потом, пронырнул в коридор, обосновываясь тем, что ему срочно надо в уборную по делам. Аура двух гениев слишком давила, отталкивалась от стен, ничего удивительного. Но, в чём то этот парень был прав. Не убьёт он Фильченкова просто так, не должен вообще. Хоть юноше и грозит смертная казнь, но слишком Джонни любит законы.       На этом его и можно спокойно подловить. Но, от этого Рома почему-то не успокаивался. Его начинало потряхивать, а взгляд серых глаз упёрся в стол, пытаясь что-то там разглядеть. За дверью от таких известий, походу, собрался весь Ласт Райс, Майншилдовцы и даже Ахсукер. Ибо за дверьми были слышны активные шорохи. В кабинет нагло ворвался Рогов, закрывая за собой дверь, прикрывая ей огромное количество людей за ней. — Рома, иди, серьёзно тебе говорю. Он врятли будет хитрить, слышишь меня?       Юноша подошёл намного ближе к столу, чем беловолосый, который, уже дивился такой резкости от младшего. Но, его слова сработали. Фильченков поднял на него свой взгляд, сжимая руки в кулаки. Он пытался искать в голубых омутах какую-то правду, но, всё же, выдохнул и расслабился. Леханов взял себя в руки, наконец в кабинете воцарилась идиллия.       За дверьми активно шептались. Хреновые из них пока что получаются шпионы. Щелчок входной двери, в комнату вплывает Ронжин, складывая руки на груди. Фильченков решительно поднялся из-за стола, осматривая трёх присутствующих. — До меня только сейчас дошла новость… Но, если это правда — иди.       Наблюдатели под пристальным взглядом из-под очков поспешили ретироваться оттуда, избегая неприятностей. Только Алмат остался стоять на потолке, сложив руки на груди и выжидающе смотря на него. Уважал, но ненавидел, сразу понятно. Но, походу, он ждал там своего актива. Рав скривился от недовольства, но развернулся и ушёл, уводя за собой уже улыбающегося Алмата, который, активно пытался поцеловать Рогова.       Выдыхая, Рома молча кивает оставшимся собравшимся. Все молча, но верно покидают кабинет, оставляя снайпера одного. У него есть ровно двенадцать часов, чтобы подготовиться к этому моменту. Но терпения, лишь на донышке. Устало садясь в кресло, он заводит себе на телефоне будильник на нужное время и ложится головой на стол. Чая он всё-таки дождался.

***

      Рогов шёл по длинному коридору к своей команде, сложив руки на груди и уворачиваясь от поцелуев. С потолка свисал Салимов, не попавший в цель ни разу, но старающийся исправить эту оплошность. За ними шёл Ронжин, гневно сверля спину хакера своим взглядом. Единственное, что осталось проблемным для юноши — одобрение Аида, который, его пытался оценивать по мельчайшим действиям.       Вот, например, сейчас наверняка идёт проверка на реакцию, хорошо не на эрекцию. Позавчера — физическую подготовку. Заставил его бегать по этажам туда сюда, но Рогов быстро просёк этот наёб и спрятался у себя в ноутбуке, у Ромы в кабинете. На такое его не проймёшь. Тут надо что-то покруче, чем эти предпосылки. Ронжин его почему-то ни во что не ставил.       Будто помеху пытался выудить из команды. Но таково было решение Алмата и Ященко. Он, оказывается, ещё когда Саша в песочнице ковырялся, подружился с ним, а школу и институт они оканчивали вместе. Только, потом их пути резко так разошлись. К этому подключился вечно серьёзный Кейн, а там уже большинство идёт. В очередной раз уклонившись от настойчивого парня, он обернулся на Славу.       Вот что-что, а когда бывший следователь увидел способность Рогова в действии, тогда он и притих. Она поразила всех своей уникальностью. Даже Салимова, который, походу, раньше своего «любовника» тоже не воспринимал всерьёз. Обернуть технику врага против него же в считанные секунды — идеальный манёвр. Кейн огласил это как — «второй призыв мертвецов.»       Они остановились друг напротив друга, а Алмат чуть не врезался в угол, но повернулся к ним, удивлённо смотря на них. Они обменялись взглядами, достаточно недовольными, для нагнетания обстановки. И лишь прошедший мимо них Демастер усмирил их пыл своим присутствием, недовольным, показательным цоканьем. Ну и достаточно двусмысленной фразой: — Не хватало ещё чтобы гении дрались за место под солнцем.       Что за место? Почему они гении? Даже Слава не понял его, но всё же прошёл мимо черноволосого. Свисающий с потолка шатен присвистнул. Недовольно проворчав, парень хотел было развернуться, но приставучий Алмат не дал ему сдвинуться, обхватывая руками щёки и наконец целуя раскрасневшегося хакера. — Цундере…

***

      Фильченков, после таких то речей, не долго решался и брал себя в руки. Два пистолета, две запасных обоймы, ножик, удобная одежда. Ведь, даже если его застанут врасплох, он должен хоть что-то сделать. На улице давно темно, минут десять до встречи. Снайпер стоит на крыше, поправляя очки, которые, легко и плотно прилегали, на самом деле, они почти не ощущались. Привычка?       Место встречи всего-то в паре кварталов отсюда, запрыгнет через окно, если времени на прогулке по высоткам останется мало. Он уже не раз так делал. Размеренными шагами он отмерял время до этой решающей встречи. Рома давно не сомневается, что Джонни знает его местонахождение. Отследил и выжидал. «Почему не штурм? В здании много преступников, достаточно высокого класса.»       Этот вопрос у него никак не выходил из головы. Зажмурившись, он поправил непослушные, разбросанные ветром волосы, прилизывая их к голове. Погода стояла на удивление тихая, несмотря на то, какой же ветер гуляет выше пятнадцатого этажа. Но, было даже тепло, обошлось без дождя и той зыбкости. Пару домов, он уже видит это строение, изучает его глазами, ищет пути отхода.       Находит пару сквозных отверстий, пожарный выход, но он был где-то намного ниже. Белые круги, неприятно светившиеся в темноте быстро запомнили план здания. Всегда надо перестраховываться, Ромашка этот урок уже прошёл. Шумно выдыхая, он ступил на прицел и пошёл по ним к окну, выставляя опору прямо в последний момент под медной подошвой ботинок.       Медленно, но верно, он приблизился к окну и открыл его, залезая в помещение. Пока, никого не было. Что очень странно, это был кабинет, самый обычный, но довольно уютный. Присев за рабочий стол, он нервно начал постукивать пальцами по дереву. Дверь открылась с лёгким скрипом. — Я ждал тебя внизу, но да ладно. Здесь раньше Алмат работал, пока в отделение не перевёлся. Нравится?       Полицейский опирался рукой о дверной косяк, с неприкрытым интересом рассматривая Фильченкова из-под тёмных очков. Одет он был достаточно просто, даже не в форме, непривычно расслаблен. Рома кивнул, ожидающе оперевшись руками о стол и положив на них голову. Он тоже был не против такого поворота событий, хоть его бдительность и старались приглушить.       Колбая сделал пару шагов вперёд от прохода, закрывая за собой изнутри кабинет. Ловушка можно сказать, быстро захлопнулась и из кармана порванных джинс достали заряженный пистолет. Медленно, его дуло направили на Фильченкова. Юношу накрыла лёгкая паника, не любил он эту мороку. Поэтому, не томя своего соперника, разлёгся на столе, ехидно улыбаясь, высказывая своё решение. — Да ты не выстрелишь, Джонни, успокойся. А вот я — могу.       Недовольно поморщившись, дознаватель опустил оружие, садясь напротив него, пялясь на белые прицелы в прикрытых глазах Ромы. Тот, в принципе, решил сам наступить в атаку. Достал своё оружие, направляя его на собеседника. — Нет, не выстрелишь, рот ставлю.       Колбая довольно хмыкнул, забирая из рук сдавшегося Ромы легко оружие. Вот они и пришли в тупик. — Так не честно…       Фильченков расплылся по столу, продолжая сквозь чёлку наблюдение за ним. Вдруг, не выстрелит, так покалечит. Но тот делать ничего не собирался, лишь каким-то тяжёлым взглядом смотрел на него, сложив руки на груди да кусая свои губы. Недовольно выдыхая, юноша всё-таки приподнялся, смотря ему в глаза. Ради вежливости, какой-то мужской солидарности, или у него наконец появилась совесть, но он убрал свою способность. — Я… — Джонни замолчал, переваривая в голове всю информацию заново, — Я всё про твою традицию в семье знаю… И, я не считаю тебя винова-… — И зачем ты мне это говоришь? — Я просто утверждаю этот фа-… — Какой факт? — Прекрати меня перебивать, гадина этакая!       Они наконец замолчали, поглядывая друг на друга. Фильченков недовольно надул губы, всё также пытаясь унять своё сердцебиение. Рома не хотел поднимать эту тему, но смотря на чуть разозлённое лицо собеседника, он затихает. Юноша вообще не хотел говорить с Джонни на такую тему, не видел смысла. Ну, было, он согласен что не прав, хоть и не скажет этого вслух. — Какая, этакая?..       Ему дали хороший такой щелбан, что место удара сразу прояснилось на бледной коже розовым пятном. Но пришлось вновь держать язык за зубами, ждать какого-то подвоха, готовиться к отступлению через окно. Но, на его голову легко легла тёплая рука, стало резко жарко, по всему телу прошлась приятная дрожь. — Не знаю, что ощущаю к тебе, но… Сейчас как-то и не время говорить о таком, — Рома положительно кивнул на это, соглашаясь, — Но, я предлагаю тебе уехать отсюда. Уже ничего не держит тебя здесь, бизнес у родственника, прикрытие из слабой компании, где-то там ещё и Леханов… Я знаю, ты не сможешь так бросить смысл своей жизни, или вообще не сможешь…       Ещё на первом предложении, сердце Фильченкова резко остановилось. Голова пошла кругом и он не понимал: Почему? Не уж-то у него есть какие-то шансы продолжить свою жизнь вместе с ним вне кутузки и тюремных походов? Да и к нему что-то могут испытывать? Внутри юноши произошёл диссонанс, он хотел было ответить, но на секунду прислушался и встал.       Белые круги разлетелись по периметру. Снаружи толпилось огромное количество людей в форме и при оружии, обступая и заходя внутрь. Рома сразу же недоверчиво посмотрел на дознавателя, решаясь всё же сказать ему важную информацию. Походу, тот тоже ничего не знал, это подтверждало его удивлённое, вытянувшееся лицо. — Нас окружили…       Помотав головой, Колбая убрал два пистолета по карманам и посмотрел в окно. Чёрные джипы с одинаковыми номерами. Начальство прознало про его занятие?.. Фильченков, так или иначе, этой ситуации не понимал. Но бежать им надо было точно через единственный выход в комнате. Снайпер подал дознавателю руку, открывая нараспашку оное, решительно смотря на Джонни.       Всё зависит сейчас ещё и от того, захочет ли с ним уйти отсюда юноша, или всё же останется? В принципе, выбора у него не было. наконец, тот спустя пару секунд раздумий, сжал её. Они будто бы побежали по воздуху, рассекая пространство рядом. Рома крепко держал его за конечность, контролируя сразу движения обоих, не давая им упасть.       В спину им раздавались выстрелы, завыли сирены, началась возня снизу. Ветер резко бил в лицо, но очки сильно спасали. Обернувшись, он смотрел на Джонни, который, как дитё малое, честное слово — изучал всё что происходило под ногами. Вспомнив, что на вопрос он так и не ответил, Рома слегка покраснел, заводя их за очередной закоулок. — Я согласен…       Джонни отвлёкся от этого увлекательного занятия, сверля спину впереди. На его губах расцвела лёгкая улыбка. Может быть, у них что-то в дальнейшем и получится…

***

      За окном царила самая настоящая вьюга. Сейчас было начало ноября, но такое ощущение, что уже давно январь. У них уже давно так не мело, потепление в конце концов. Но дома было чертовски тепло, даже жарко. А в их комнате ещё и душно. Окно они просто так не откроют, сетки на нём нет. Алмат недовольно надул губки, смотря на потемневший район.       Ещё и темнеть стало рано, беспредел. На юноше была лишь длинная, мятая футболка его любовника, а в руках — кружка какао с зефирками. Признайтесь, захотели ведь? У Салимова уже традиция такая сложилась. Смотреть в окно, жаловаться на жизнь, получая молчание и цыканья в ответ. На первый, настоящий поцелуй с Роговым он рассчитывал давно, а получил только месяц назад.       Снова беспредел. А буквально вчера, он всё-таки уговорил его на что-то более серьёзное. Нет, он пытался его напоить, грех конечно, но доводить этого неразговорчивого до ручки — хобби Смейла. Столько шуток про девственность он ни разу в жизни не произносил, а тут… Он ведь говорил что добьётся это чудо? Говорил, нет, угрожал даже. Собственник.       Чёрная ткань привносила идеальный контраст, была и правда достаточно длинной. Ну, кто же виноват, что его драгоценный Сашенька выше его на голову, так ещё и любит свободные вещицы? Согнув поудобнее ноги, он недовольно проматерился. Нет, переборщил он всё-таки с шутками, точно. Зато действенно. На лице от таких мыслей появилась тёплая улыбка.       Всё же, ему крупно повезло с этой заразой. Рав оказался достаточно заботливым, правда, когда они были наедине. А смутить это компьютерное чудо ещё легче. Пошлая шуточка, какое-нибудь поглаживание — получается какая-то красно-чёрная помидорка. У этого овоща, кстати, были и свои закидоны. Только свободные, обязательно чёрные вещи в его гардеробе.       Спать? Нет, он будет играть в какой-то Майнкрафт. Боже, иногда, Алмату хотелось дать ему по роже за такое. Ну, он ведь давно не ребёнок, а до сих пор таким увлекается. А ведь ещё жалуется на разбросанные вещи Алмата. Будто это его не заводит, честное слово. Сказывалось ещё и то, что тот ни с кем кроме Ященко не общался. Замкнутый, приходится его как-то приводить в чувства… — Эй, есть то будешь, или на диету сел?       В дверях стоял голубоглазый, который, поправил очки и откровенно пялился на голые ноги Алмата, даже в глаза ему не удослужился посмотреть. Парень рассмеялся, оставляя какао на тумбочке, рядом с собой. Старший наконец отмер, подошёл, протягивая ему поднос. Смейл вытянулся, кротко целуя его в щёку, сел обратно и состроил невинные, милые глазки, выпячивая прокусанную нижнюю губу, жалобно заныл: — Покорми меня, Сашенька-а-а! — Ещё чего!

***

      Сначала, как только они уехали в Америку, Андрей разговаривать лишний раз с Косухиным не хотел. Ведь свою работу он так и не бросил, начал карьеру заново. Почти. Да и с чего бы ему, великому Шавелю, выходцу из богатой семьи разговаривать с таким отродьем? Ведь тот не раз хотел помешать их планам, добился своего, раздражал иногда своим присутствием, молчанием…       В общих чертах — Ярослав его пытался игнорировать, хоть и жил с ним в одной квартире. Тогда, условия были просты. Андрея заберут в одну из стран, они поселятся вместе и никуда юноша не сбежит. Магазин, прогулка, подъезд и квартира ограничивали подрывника. Конечно, хотелось очень сильно начинать возмущаться по такому поводу, но он недовольно прикусывал язык.       Споткнулся, поцарапался, расшиб себе что-то? Мама-Ярик тут, стоит с пластырями и перекисью. Лицо у голубоглазого было чертовски скучающее. Но Лаггер то чувствовал в этом дерьме подвох. Жирный такой. Протестовать против этой изоляции он пытался, не раз. Предъявлял старшему, пересаливал салат, который постоянно на ужин делал себе Косухин.       Нашёл себе настоящего козла отпущения, так ещё и люлей не получал. Он пытался найти себе новое хобби, но остановился лишь на изучении английского вне разговорных рамок. В конце концов, переезжать они не планировали пока что, да и у Косухина тут работа. Шавель искренне не понимал — зачем его сожитель так поступил? Спокойно бы мог уже вернуться обратно, или оставить тут белоглазого одного.       Лёжа в кровати, он читал, ну, или же старался читать книгу на английском языке. На обложке ярко красовалось название и автор: «Arthur Conan Doyle — the Lost world» (Артур Конан Дойль — Затерянный мир) На самом деле, он уже кучу раз пожалел что выбрал такое сложное произведение, поэтому, рядом с ним валялся ещё и словарь, увесистый и потрёпанный.       Переводить всё на русский, понимать каждое милипиздрическое действие персонажей слишком сложно, поэтому, спустя такое большое количество времени, он был около сотой страницы. Мозг потихоньку отключался. На часах восемь вечера. Юноша отложил словарь и книжку на тумбу, где рядом заряжался его телефон, укрываясь одеялом. Света в комнате было немного.       Лишь лампа у стола, да через открытое окно мелькал свет фар и отсвечивание фонаря. Глаза потихоньку сами закрылись, где-то отдалённо он слышал как его звали, но вставать категорически не хотелось. Дверь с лёгким шуршанием отворилась. Буквально минута, а рядом с Андреем, где-то в ногах прогнулась под чужим весом кровать. Шавель уснул с лёгкой улыбкой.

***

      После того, как Рома наскрёб огромную сумму из всех своих закромов, они переехали с Джонни в Германию и начали своё путешествие. Перемещаясь из одной страны в другую, в частности из-за розыска, который, продолжался даже тут, у постоянно матерящихся немцев, им попросту ничего не оставалось делать. Фильченков всякий раз пытался хоть как-то разговорить Джонни на мини речь о чувствах в их положенном возрасте.       Монолог, как и время, успешно прошли мимо… Колбая в глазах юноши понизился до безмозглого идиота за первые пару минут. Ну не понимали его, совсем. Хотя намёки на отношения делали не раз, даже не два. У них был собственный трейлер, с кроватью, холодильником, телевизором, даже мини бар имелся и тёплый ковёр. Всё что было ранее, когда Джонни был ещё при исполнении, они не упоминали, не хотелось как-то. Немецким занимался Рома. У него было хорошее домашнее обучение, где его заставляли учить самые важные разговорные фразы на разных языках, не зависимо, английский или немецкий.       Ему изредка писал Шавель, да и Рогов тоже. Значит, не всё так уж и плохо. Есть собеседники с кем ему обсудить тупость этого идиота в делах сердечных. Дуя губки, он оторвался от гаджета, смотря на сидящего за рулём Джонни. Уже буквально через два часа они остановились у живописной местности в лесу, прямо перед самым закатом. Открылся отличный вид.       Залезая на крышу, они достали газировку, расслабляясь под приятные звуки музыки доносящейся из колонок трейлера. Чокаясь невесомо краями пластика, они наслаждались этим моментом. Рома легко улыбнулся, как бы между моментом, решаясь всё же подметить последнюю, не озвученную деталь: — Всё же, ты мне нравишься, teufel…