Чаща

Бежать. Бежать как можно дальше. Бежать из дома, из магического мира, от своей семьи, от самого себя. Но в то же время тихий голос в голове нашептывал, что от самого себя не убежишь.Сначала, голос появлялся очень редко, мимолетным шелестом, едва заметным дуновением. Затем он стал появляться все чаще и чаще в голове, рассказывая истории, кровавые, ужасные истории, которые проникали в сны и превращались в личные кошмары. Спокойствие и уверенность тихо покидали тело. А голос становился все крепче и громче. Не помогали ни зелья, ни занятия с легилементами и окклюментами. Голос в голове лишь издевательски смеялся, напоминая, что никуда он не исчезнет. Это было проклятие, самый настоящий ад. Невозможно было ни спрятаться ни скрыться. Голос звучал в голове не прекращаясь. И когда предложил сделку, я ни секунды не сомневался. Убить, и тогда он оставит меня в покое. Не задумываясь, я вызвал эльфа и воткнул ему в сердце нож. Маленькое существо пикнуло, и в больших голубых глазах я увидел свое бледное отражение. Когда глаза остекленели, я вынул нож, с удивлением смотря на свои руки, по которым стекали алые струи теплой крови. Голос в тот же миг исчез. Наступила тишина. Но продлилась она не долго. Вскоре голос появился опять, нашептывая, что выход из этой ситуации только один. Убить. Убить человека. Голос шептал, что мой отец виновен. Виновен во всем, что стало с моей семьей. Виновен в том, какие ужасы мы пережили, что по его вине моя мама вынуждена была прислуживать как рабыня другим людям.Что по его вине мы мы лишились дома. По его вине мы едва не погибли. Я сопротивлялся. Голос убеждал, что моя мама виновата, если бы не она, я бы не был проклят. Она не любит меня, уверял голос, иначе никогда бы не допустила, чтоб ее ребенок страдал. Даже не подозревает, какие муки я испытываю. Разве женщина, которая спала злейшего врага, вместо того, чтобы броситься на поиски родного сына в разрушенном замке достойна жить в этом мире? Что это за мать, которая прислуживала полукровке, словно слуга и сына заставляла пресмыкаться. И голос твердил, что я стал позором для своего отца, что мама глубоко разочарована во мне. Что с моей смертью им станет только лучше. Что я опозорил свой дом и род, не сумев защитить семью. Что все, чего я добился было благодаря имени моей семьи. Что я трус. Лучше покончить со всем прямо сейчас. Миру будет лучше, если я исчезну сам и прихвачу своих родственников. Перед глазами стояла кровавая пелена. Я не слышал, что говорили мне родители. Я не видел их. Все было залито кровью. и Лишь чертов голос шептал мне, что пора. Я лишь молча поднял палочку, с непростительные слова сорвались с моих губ. Спасибо эльфу, который закрыл собой моих родителей. Я словно обезумел, я швырялся непростительными раз за разом в надежде, что скоро наступит избавление. И когда сил уже не осталось, я направил палочку на себя. Но вдруг голос пропал. Сквозь кровавую пелену, я увидел отца, который бледный до синевы взывал к крови Малфоев, приказывая подчиниться ему.И я подчинился. Я не мог сопротивляться узам, что связывали нас. Но проклятый голос появился вновь. Он хохотал, говоря, что скоро настанет время, когда я залью невинной кровью улицы. Когда я увидел Грейнджер, желание убить ее было велико, лишь воля Люциуса держала меня. Хотелось уйти, чтобы вернуться в эту комнату ночью и слушать крики девчонки, ощутить на своих руках ее теплую кровь. Я почти наслаждался, представляя, как выпотрошу ее, как она будет кричать, крик грязнокровки наконец-то заставит голос в моей голосе замолчать. Я потерялся во времени. Не существовало ничего более, кроме жажды убийства, лишь бы на мгновение, чтоб треклятый голос заткнулся. И лишь когда вместо кровавого тумана, что стоял перед моими глазами наступила темнота, голос исчез. Было тихо. В висках отдавалось сердцебиение моего сердца. Стало спокойно и тепло. Исчезло чувство обреченности. И лишь когда я почувствовал, что это реально, что голос пропал я нашел в себе силы открыть глаза, чтобы встретиться взглядом с голубыми омутами. * * * Я не шевелился с тех пор, как Гермиона притащила в поместье Малфоев. Я не сводил взгляда с Драко, которого усадили в кресло. Мне было глубоко плевать на Люциуса, на появившуюся Нарциссу. Меня интересовал только он, Драко Малфой. Я видел охватившие его цепи проклятья, которые оплели его подобно кокону с ног до головы.Я понял, что он почти перешел грань, туда откуда нет возврата. Тени в углах нашептывали мне историю семьи Блэк. Историю проклятья, которое длится несколько поколений. Историю проклятья, которое почти стерло благородный и древний род с лица земли. Я не слушал Нарциссу. Я в любом случае помог бы их сыну. Это даже не обсуждалось. Драко Малфой сам не знал, какой властью он обладает. Драко Малфой не знал, что является моим хозяином. Хозяином демона-принца Бе’лакора, повелителя теней, самого сильного демона, вознесенного богами Хаоса из Бытия. И Мир канет в Лету, а этого уже ничто не изменит. Я задумался, когда же все-таки это произошло? Наверное, когда после очередной глупой ссоры с друзьями в сердцах воскликнул, что скорее Драко Малфой станет моим хозяином, чем я предам вас, хоть единожды. И я предал. И не единожды. Такова сущность демонов. Друзья поняли, они и не думали обижаться. Они принимают меня таким, какой я есть. Не пытаются переиначить мою сущность, за что я им благодарен. Они спокойно отнеслись к известию, формирования уз между мной и моим будущим хозяином. А я взбесился.Чтоб Я да зависел от какого-то мальчишки?!!! Да быть такого не может. Я порывался его убить, да только вот рука не поднималась. Я так надеялся, что во время финальной битвы он сдохнет, но куда уж там. Зеленоглазый герой спас его! И теперь мы имеем то, что имеем. Эта белобрысая бестолочь сидит словно сомнамбула, а я думаю о том, что наверное неплохо было бы и узнать его, раз нам предстоит вечность идти бок о бок. Поэтому я поднялся и направился к Драко Малфою, чтобы одним движением развеять проклятье семьи Блэк.