Души демонов

Утром Джо разбудил звонок телефона, что находился на первом этаже. Она еле уснула и всю ночь прибывала в странной полудрёме. Вроде бы спала, но при этом слышала каждый шорох, как топтались мыши между стен, как стрекотали сверчки за стенами этого дома. Но не услышала, как дом пробудился. Как проснулась Кэт и повариха, как позже проснулся сам Клаус, затем Лидия. Рик ходил из угла в угол в своей комнате в конце коридора. Джозелин не ощущала усталости физической, лишь чувствовала, как мучается сердце, как кипит мозг. Оттого ей и не хотелось вставать, но время близилось к завтраку. Она прислушалась к телефонному разговору. Кэт сняла трубку и проговорила лишь несколько слов: — Да, его позвать? Затем замолчала и положила трубку и пошагала дальше по своим делам. Джоз не услышала, что ей сказали, но отчего-то была уверена в том, что знает, кто звонил. Авраам Эдисон или кто-то из его шестёрок, это точно. Когда их наёмник не вернулся, решили проверить, сделано ли дело. Но они только зря потратили время и деньги. Их наёмник мёртв. Возможно, они знают о Джозелин и её сущности, но в эту ночь не знали, что и она будет рядом. И сегодня, если хоть кто-нибудь приблизится к Клаусу, им несдобровать. Она убьёт каждого, кто подвергнет его опасности. Вставать было сложно, словно всё тело сковало. Похоже, она действительно устала и действительно не выспалась. Последний раз девушка чувствовала себя так, когда была беременна Паркером. Она чувствовала себя так всё время до того момента, как не увидела Себастьяна за месяц до родов. Почти превратилась в человека. А сейчас что? Похоже, её эмоции отражаются на теле. Всё это – такое гнетущее. Чтобы прийти в себя, потребовалось больше десяти минут. Всё это время Джо просто сидела на краю кровати, свесив ноги, и медленно моргала. Она ощущала себя совершенно нездоровой, будто бы даже человечной. Уже представляла, как вдруг изменилось её симпатичное лицо, превратившись в нечто помятое. Под глазами залегли мешки, а кожа покрылась морщинами. Цвет лица был желтоватым. Но ворвавшийся в комнату Рик ничего такого не заметил, и Джозелин поняла, что всё же выглядит нормально. Возможно, лишь волосы сильно спутаны. — Я пришёл тебя разбудить, — проговорил Рик как-то отстранённо. Будто бы и не хотел с ней общаться. — А я уже проснулась. — Девушка зевнула и ссутулилась, опустив плечи. Вырез на её сорочке опасно опустился, открывая часть обнажённой груди, и Рик, поддаваясь порыву, опустил туда взгляд. Но тут же напрягся и сглотнул, невольно сделав шаг назад. — Где шрам? — спросил он, поднимая взгляд. Голос его дрожал. Он сразу заметил отсутствие шрама, который был на её груди все время их знакомства, но сейчас на молочно белой коже не было надоедающей розовой полоски. — Что? — удивлённо спросила девушка. Но этот вопрос был задан таким тоном, будто она просто не разобрала, что он сказал. Она нахмурилась и, вдруг поняв смысл его слов, опустила взгляд на свою грудь. Сев ровно, она опустила ткань сорочки и оголила небольшое пространство между грудями, которое теперь было абсолютно чистым. — Исчез, — сказала она, отпуская ткань сорочки и пожимая плечами. — Пару недель назад. — Зажил? — Рик поднял брови. — Не совсем, — снова пожала плечами Джозелин и встала, наконец, с кровати. Мир на секунду почернел и закрутился. — Когда вернулся Себастьян, он просто… стал отпадать. Как болячка. Под ним была чистая кожа, и недавно он пропал совсем. Я думаю, что он как бы символизировал мою боль, был как надоедливое воспоминание о прошлом, которое хотелось подавить, и вот я всё забыла и всё простила. Я больше не обижаюсь, больше не испытываю боли, моё сердце больше не разбито. Рик слушал это и пытался сдержать своё желание в отвращении скривить лицо. Шрам — символ разбитого сердца, боли. И он исчез, когда её сердце вновь зажило. И из-за кого? Из-за дворецкого, этого смазливого идиота. Как он умудрился? Как он смог добиться этого за столь краткий срок? Столько ненависти, сколько Джозелин испытывала к этому дворецкому, не могло испариться так быстро. — Ты позволишь мне переодеться? — спросила девушка, подходя к своей одежде, что висела на спинке одного из кресел. — Да, конечно. — Рик развернулся и вышел из комнаты. Каждый остался со своими мыслями. Энрике так и думал о дворецком, а Джозелин пыталась набраться уверенности, чтобы без опаски отправиться в самое жерло вулкана — в дом врага. Она спустилась вниз и увидела Клауса, который пил кофе и читал утреннюю газету. — А где Лидия? — спросила девушка, замечая, что девочки нет поблизости. — Она не поедет. — Клаус встал и, свернув газету, бросил её на то место, где сидел только что, затем осушил чашечку с кофе и поставил её на кофейный столик. — Не хочу, чтобы её жизни угрожала опасность. Я и так слишком сильно рисковал. Будет глупо с моей стороны тянуть в логово врага маленькую девочку. Джозелин кивнула и заметила, как к ней приближается Рик. Девушка только что заметила, что выглядел он неважно. Совсем не так как предыдущие два дня, что он пробыл рядом. Теперь, наверное, он больше не скрывает своего недовольства, больше не улыбается фальшиво, не старается не замечать того, что было очевидным. Похоже, это конец, конец всему, что когда-либо их связывало, и он отступил. А Джоз и не видела другого выхода. Что же ещё делать? Дружить с ним, зная, как он ненавидит Себастьяна и как любит её? Наверное, для Рика это мучение, и лучше им не быть рядом друг с другом. — Ну, что? Пошли? — спросил Клаус, который тоже оделся. Он посмотрел на Рика и Джоз с волнением. — Я надеюсь, что всё будет в порядке после того, что произошло ночью. — Я тоже, — кивнула Джозелин. Было неуютно в такой компании. — Не думаю, что они будут действовать сегодня, когда многие знают, куда ты пошёл. Тем более, Лидия останется дома, а ведь её тоже приглашали. Они поймут, что ты начеку, что ты осторожен, что ты не так наивен и глуп, как они думали. И они поймут, что я защищу тебя. — Считаешь, они всё узнали и о тебе? — Возможно, — коротко ответила девушка. От этой мысли бросало в дрожь. — Но что они смогут сделать? Клаус приободрился. А Рик как был хмурым, так и остался. Он последовал за Клаусом и Джозелин словно на поводке, так нехотя. Он словно желал всем сердцем сейчас их покинуть. И Джо, не вытерпев этой атмосферы, обернулась к нему ещё до того, как они сели в машину. — Если хочешь, можешь не сопровождать нас, — сказала она и подняла руку, чтобы прикоснуться к его плечу, но Энрике отстранился. Будто она была горячей и сейчас обжигала его. — Спасибо, — буркнул он и, круто развернувшись, отправился дальше по улице, пока не скрылся в проёме между домов. Джозелин проследила за ним, как и Клаус. Юноша не стал задавать лишних вопросов, а просто сел в машину на заднее пассажирское сиденье, а Джоз уселась на водительское. Клаус дал ей адрес, и девушка поняла, что ехать им придётся больше часа. Небольшой двухэтажный коттедж Авраама Эдисона находился в деревеньке под Лондоном. Вокруг были просторные поля, на которых паслось стадо коров и лошадей. Рядом с коттеджем находилась и конюшня, тут же был огород, обрамлённый забором, сад с цветущими кустами и прудиком, в котором плавали мальки. Как только их машина остановилась, из дома вышло три человека: полноватый, но ухоженный мужчина, улыбаясь им, смело направился к автомобилю, а женщина лет сорока и юная девушка остались стоять на крыльце, скромно сложив руки. Джозелин вышла из машины первой, а к Клаусу уже подбегал мужчина. Как поняла Джо, это и был Авраам Эдисон. Он широко улыбался и протягивал руки, будто хотел поскорее поздороваться с Клаусом. Джоз он будто и не заметил, считая её, возможно, просто прислугой. Лишь потом, взглянув на неё мимоходом, он больше не смог отвести взгляд. — Клаус, мальчик мой, что за прелестное создание стоит передо мной? — спросил он, как-то краснея даже. — Джозелин Фантомхайв. — Девушка строго протянула руку, но не дождалась ответного жеста и быстро опустила её. Словом, ей совсем не хотелось прикасаться к этому мужчине. Убийце невинных людей. Мистер Эдисон замялся, нахмурившись. Он смотрел на Джозелин довольно долго, пытался изучить её, заглядывал в глаза, будто надеясь прочесть мысли. Но Джо не менялась в лице. Она чувствовала себя иначе, правой, готовой сейчас же отомстить. Эдисон же всё думал и думал, глядя на неё, не мог оторваться, даже чтобы просто не казаться идиотом. Клаусу пришлось кашлянуть, чтобы привлёчь внимание. — Ох. — Авраам Эдисон отмер тут же и повернулся к юноше. — Мальчик мой, а где же ваша сестра? — Лидия приболела, — сказал Клаус, — но я не стал отказываться от приглашения, за ней ухаживают. Эдисон покивал и, вновь на мгновение взглянув на Джоз, пошагал к своему дому, где всё ещё стояли его жена и дочь. Становилось жарко от мысли, что что-то может пойти не так. Пока что Джоз не чувствовала опасности. Совсем. Но голова шла кругом от того, что в любой момент из ниоткуда может появиться враг. Точнее, он уже был перед ней. Он шёл, о чём-то разговаривая с Клаусом, Джозелин улавливала лишь его интонацию, но совсем не сосредотачивалась на теме беседы. Кажется, мистер Эдисон описывал все особенности принадлежащей ему территории. Они втроём подошли к крыльцу, на котором стояли две женщины — миссис и юная мисс Эдисон. Обе покорно пошагали за Клаусом и Авраамом, но перед Джозелин, которая уступила им дорогу, чтобы видеть всех четверых перед собой. Она не слышала посторонних звуков. Лишь тихий шёпот прислуги, которая перемещалась по дому почти неслышно, ржание лошадей за домом, мычание коров, жужжание мух, мошек и разных насекомых. Она чувствовала разные запахи, и все чувства так обострились в ней, что абстрагироваться от них она не видела возможности. Всё путалось, кругом шла голова. Такого с ней не было уже очень давно. Джо оступилась и громко шваркнула каблуком по деревянному полу, но, кажется, единственной, кто это заметил, была лишь юная мисс, что шла на шаг впереди. Она обернулась и поджала губы, будто звук сильно ударил по ушам. Джозелин заметила, как сжались в замке пальцы за спиной у мисс Эдисон. Её звали Джоана, ей было четырнадцать лет. Девушка обладала странным характером, неоднозначным. Как говорили учителя, Джоана была любезна и открыта, часто улыбалась и заливисто смеялась над весёлыми шутками. Но… на неё поступали жалобы от младшекурсниц, которые говорили о её непомерной жестокости не только к ним самим, но и к сверстницам, а также к бездомным животным, что прибегали на территорию их женской академии. Джоз выяснила всё это ещё в те минуты, когда вела охоту. Жену Эдисона звали Шелли. И несмотря на добродушное имя, женщиной она была строгой. Также воспитывалась в женской академии и преподавала там, пока не вышла замуж. Это вспоминала Джозелин, чтобы отвлечься от своего странного, ветреного состояния, не позволяющего ни на чём сосредоточиться. — Наш повар к вашему приезду приготовил особенный завтрак. — Эдисон обернулся к Джозелин, продолжая шагать. Он держал Клауса за плечо сильной хваткой, но юноша не пытался выдернуть руку. Клаус, казалось, расслабился, но Джо не могла потерять бдительность. — Мы, конечно, не ожидали приезда мисс Фантомхайв, но раз Лидия не приехала, всё будет в порядке и всем всего хватит. Девушка улыбнулась, но вежливо и учтиво, а не искренне. Даже склонила голову, будто бы соглашаясь на все условия, но при этом краем глаза пыталась уловить движение руки Джоаны, которая всего лишь поправила пояс своего унылого ситцевого платья. Они вошли в большую столовую. Здесь пахло свежескошенной травой и природой. Джоз не сразу заметила, что отсюда на веранду ведёт стеклянная дверь, которая сейчас была открыта. Там, на самой веранде, стоял небольшой столик, накрытый на пятерых человек. Тут уже был и завтрак, и закуски, в пузатом металлическом чайнике остывал чай. У Джозелин снова отбило аппетит. Она не заметила ничего необычного в представленных блюдах, хотя, возможно, с утра Эдисоны питаются пресной кашей без сахара и без молока. Но сейчас на столе лежали разнообразные блюда от блинчиков с любой начинкой до поджаренного бекона. И вновь ненавистная фасоль, плавающая в красно-коричневом соке. Девушка уселась рядом с Клаусом. Джоана и Шелли с прыткостью стали накладывать себе всего по чуть-чуть, будто это шведский стол, а Джоз и Клаус обошлись лишь блинчиками. Эдисону же накладывала в тарелку горничная. Мяса, жирного, сочившегося, сосиски, аппетитно поджаренные, много-много соуса и лишь один небольшой золотистый тост. Джозелин вдруг поняла, почему он такой упитанный. Завтрак они провели молча. Аппетит отбивал запах всего подряд, вид фасоли и звонкое чавканье над ухом. Джо жевала тихо и спокойно, не в силах сглотнуть. Оттого лишь один блинчик она и смогла съесть, потом запить водой, тогда как Клаус съел три с разной начинкой, а Эдисоны опустошили свои тарелки. Джо услышала, как Шелли и Джоана тихо срыгивают, прикрывая рты, а Авраам не сдерживал свою отрыжку. Он лишь схватился за живот и рассмеялся. — С возрастом становится труднее сдерживаться! — воскликнул он, откидываясь на спинку своего стула. Его жена и дочь тоже похихикали, а Джо, делая вид, что утирает губы, сплюнула в платок остатки недожёванного блина. Клаус улыбался сдавленно. — Что ж… — Эдисон откашлялся и взглянул на раскинувшееся перед ними поле, где паслись лошади. — Знаешь, Клаус, моя дочь прекрасно сидит в седле. Учителя её безмерно хвалят. А ты жаловался мне, что так и не научился ездить на лошади. Знаешь, своими кобылками я горжусь, и для меня будет честью, если сейчас ты растрясёшь свой завтрак. Джоана прокатится с тобой и даст все инструкции. Девочка улыбнулась, гордо вздёрнув голову. Она свысока взглянула на Клауса и встала так поспешно, что у него и не было шанса отказаться. Хотя после завтрака кататься на лошади не лучшая затея. Возможно, юношу стошнит. — Шелли у меня шьёт прекрасные узоры на скатертях и занавесках, — продолжал Эдисон уже для одной Джозелин. — Дорогая, ты не покажешь нам свои работы? Женщина неловко взглянула на скатерть, но та была абсолютна бела. Миссис Эдисон вдруг поняла, что ей придётся вставать из-за стола и куда-то идти, но выполнила просьбу мужа. — У неё есть свой уголок в этом доме, мисс Фантомхайв, — прошептал мужчина, с трудом наклонившись к девушке. — Своя небольшая комната под мастерскую. Вам, наверное, знакомо это. Когда хочется уединения в своём месте, когда есть какое-то личное пространство. Знакомо ведь? — Нет, мистер Эдисон. — Джо закинула ногу на ногу. — У меня есть целый особняк на такой случай, а не просто «уголок». Я могу уединиться, где хочу. — Ах да. Я и забыл. Совсем забыл, кто же вы, мисс Фантомхайв. Когда-то ваше появление вызвало много шума. Вы появились так неожиданно. — Отчего же. Всё было предрешено. Мне давалось лишь полгода на то, чтобы приехать, иначе всё, что сейчас принадлежит мне, было бы распродано. — Да-да. Загадочное завещание покойной мисс Фройлих. — Эдисон хитро улыбнулся. Джо поняла вдруг, что он разнюхивал, едва ли он помнил такие подробности о девушке, которая его никак не касалась. Тем более, в газетах писали об этом не так уж и много. — Её звали как и вас. — Так совпало. Как вы знаете, моим дедом был Сиэль Фантомхайв, бывший жених мисс Элизабет Мидфорд, Фройлих в замужестве. Они хотели назвать первую дочь Джозелин. Но у обоих родились сыновья. Позже у Элизабет, конечно, была дочь, но её супруг дал ей имя сам. И потому их внучки носят одинаковые имена. — Как интересно. И почему же всё досталось именно вам? Ведь насколько я знаю, Сиэль Фантомхайв отказался от своего поместья и прикинулся мёртвым. — Он не прикидывался. Он просто пропал. Когда вернулся, его уже считали мёртвым. — Как складно лилась ложь из её уст. Но эта ложь уже давно была продумана. Ещё тогда, когда Джозелин Фантомхайв впервые вышла в свет. — А его невесту уже выдали замуж. Да так рано, не дождавшись и восемнадцати. — Да-да, очень странно. И всё же, почему именно вам? — Мы родственники, всё по праву принадлежало мне. Тем более, мы дружили некоторое время до её кончины. — И почему же она погибла? Не из-за вас ли? — Из-за неудачной влюблённости, я полагаю. — Джозелин чуть не покраснела, вспоминая себя тогдашнюю. Хрупкая, слабая, нестабильная. Она сейчас была совершенно другой. Она не смогла бы просто покончить с собой даже с такой болью в груди. Джозелин была сильной. — У вас тоже был неудачный союз? — Я не такая. Потеряв любимого, я стала сильнее, а она — слабее. Я смогла взять себя в руки, она же не нашла иного выхода кроме смерти. Мне очень жаль думать о ней так плохо, но Джозелин Фройлих мертва и позабыта, будто её и не было никогда. — Девушка говорила жёстко, сжав зубы. — А что вас связывает с Клаусом? — Эдисон, кажется, сдался. Он вероятно догадывался, что Джозелин Фройлих и Джозелин Фантомхайв – один человек. Но больше не мог ничего спросить, чтобы это не выглядело подозрительно. Но для Джоз всё сейчас было подозрительно, особенно такие расспросы. Он хотел знать, откуда она взялась. — Была знакома с его родителями. — Неужели? — Косвенно, конечно. Почти не имела с ними дел. А после похорон захотела помочь сиротам и стала помогать им стабилизировать свою жизнь. И обезопасить их. Обезопасить, — повторила она более раздельно и с нажимом. Эдисон вдруг побледнел. Возможно, до этого он и предполагал, что Джо всего лишь человек. Выглядела она вполне себе человечно. Но теперь он прочитал в её глазах и словах скрытую угрозу, увидел в ней мощь. Возможно, заметил алый проблеск ярости в чёрной глубине её зрачка. — Что бы вы не говорили, мистер Эдисон, нельзя взяться из ниоткуда. Все рождаются, стремятся к какой-то цели, появляются, когда их зовут. Вот и я. Эти дети нуждались в моей помощи, а я довольно грамотна в разных вопросах, интересующих их. И смогла им помочь. Конечно, я их не оставлю, я теперь с ними навсегда, ведь не могу так просто их бросить. — Конечно-конечно. — Мужчина засуетился. Возможно, сейчас он чувствовал себя маленьким слабым человечком. Он один, и он понял, что случилось с его наёмником. Но… был бы тут Рик, а ещё лучше Себастьян, и сама Джо не чувствовала бы себя странно. Он бы защитил и её, и Клауса. Он смог бы поддержать её, помочь. Из столовой показалась миссис Эдисон. Она несла в руках какой-то деревянный ящик. Руки её были протянуты вперёд, а глаза смотрели на ящик так, будто он был драгоценностью. Женщина молча села между мужем и Джозелин, будто не замечая, как они буравят друг друга взглядом. Она кончиками пальцев открыла свою деревянную коробчонку, затем почти с благоговением подняла над столом ткань и положила на уже расчищенный от приборов стол. Джо с трудом оторвала от Эдисона взгляд и фальшиво приветливо взглянула на ручную вышивку, признаться, довольно красивую. На скатерти по периметру были вышиты лентами и разноцветными нитями геометрические рисунки. Когда миссис Эдисон ушла, то ли убрать этот «хрупкий и ценный» ящик, то ли принести новый, Авраам снова наклонился к Джоз. — А как вы относитесь к семье Поук? — спросил он, сощурив один глаз. — Выжившие слуги говорят, что вы подружились с мисс Поук незадолго до гибели её отца. — Страшная трагедия случилась. Я дружу с мисс Сеоной Поук. Она пришла ко мне, когда случилось то несчастье с её домом и её отцом. Я была её единственной подругой. Хорошо, что с ней всё обошлось. Говорят, она процветает сейчас. Мужчина поджал губы. Она опять завела его в тупик своим ответом. Ему оставалось только напрямую спросить, убила ли она всех тех людей в ту ночь, когда они приносили в жертву Клауса, и дальше пошла по списку после этого. Но он не мог этого сделать. У Джоз зашевелились волоски на затылке. Она почувствовала, как меняется его настроение, ускорилось сердцебиение, он чаще задышал, а на щеках начали появляться красные пятна. Может, он будет настороже теперь. Может, он попытается её… убрать. Попытается, но едва ли это у него выйдет. Едва ли что-то сможет её сокрушить. Любая рана всегда затягивалась. Джо взглянула на свои ногти, вспомнив, как ловушка оттяпала ей пальцы, а они снова отрасли через мгновение. Вскоре на горизонте показались и Клаус с Джоаной. Юноша был раздражён, а девушка навеселе. Оба в нелепых костюмах наездников. Клаусу было явно некомфортно, одежда стягивала тело, движения были неловкими. Что-то треснуло, когда он сел на своё место за столом. За этим столом они просидели до обеда. Клаус беседовал о работе, но больше слушал. Шелли и Джоана часто уходили куда-то, явно скучая. Но Джо, кажется, и не шевелилась, вслушиваясь в каждое слово, улавливая каждую нотку в голосах собеседников. Они играли в карты, не на деньги, а просто так, для развлечения, попутно общаясь, и Джо не говорила ничего о себе, больше совсем ничего. Когда стемнело, их, наконец, отпустили. Уже сидя в машине, Клаус решился спросить: — Ну, что? Каков твой вердикт? Он догадался? — Скорее да, чем нет. — Внешне Джозелин была абсолютно спокойна, но внутри всё кипело. Она чувствовала накаляющуюся обстановку, приближающуюся опасность. — Но как? — Подумай сам. — Джоз смотрела вперёд на дорогу, сжимая руль до побелевших костяшек. — В одну ночь, когда ты должен был погибнуть, умирают люди, много людей, и это скрывается. Если бы это был Скотланд-Ярд, в газете бы написали о раскрытом деле. И едва ли их всех убили бы. Возможно, пара жертв, но не все. А ты… выжил. И показался перед всеми как восставший феникс. — Девушка усмехнулась. — Потом начали умирать их люди. И не просто умирать, а тихо пропадать. Или же какие-то несчастные случаи. Я подстраивала всё так, чтобы не было шума снаружи. Но внутри, в их мире, они заметили пропажу. Большинство из них было убито. — Прости меня. — Клаус погрустнел. В зеркале Джо видела, как он опустил голову и ссутулился. — За что? — Я остановил тебя. Не дал действовать дальше. И теперь нам опять грозит опасность. Я очень боюсь за нас. За себя, за Лидию. И за тебя тоже. Если ты пострадаешь, Паркер… — Я не пострадаю. И у него сейчас есть отец. Она не верила, что говорит это. Ещё совсем недавно она боялась, что Себастьяна вдруг Паркеру будет хватать, ему больше не нужна будет мама, особенно такая скучная. Отец знает всё, умеет всё, он весёлый, умный, интересный. Но сейчас Джо могла оставить Паркера с Себастьяном, покинуть его на время. И знала, что всё будет хорошо. — Сейчас мы возьмём Лидию и всю прислугу и переправимся в мой лондонский дом. — Но… ты останешься с нами? — Оставлю на несколько часов. Прикажу приготовить для вас комнаты, навещу Паркера, всё объясню. А завтра днём мы отправимся в моё поместье. Там Себастьян и Сиэль. С ними будет гораздо безопаснее. — Ты уверена, что всё будет хорошо? — Конечно. Не волнуйся. Дальше они ехали в тишине. Кэт, повариха и Лидия были собраны в кратчайшие сроки. Они рады даже были покинуть их дом. Джоз обещала, что их накормят и пригреют, дадут заслуженные выходные. Ей хотелось отпустить прислугу, но каждого из них могли выследить, всё выспросить и даже убить. Они ни в чём не повинны. Да и Клаусу с Лидией будет куда уютнее со своими слугами. Даже Джозелин странно себя чувствовала в присутствии чужих людей, которые вроде бы и слушались её, но были ей далеки. Они не её семья. Позже Джо вернулась домой. Все уже спали, и только Себастьян с Паркером сидели в их маленьком домике в свете одной лишь лампы и играли прямо на полу в деревянные самолётики. Такие же иногда пролетают над их домом в небе. Они ждали её, пришлось долго уговаривать Паркера лечь спать, ведь он скучал по маме. А потом она всё рассказала Себастьяну, попросила приказать всем приготовить комнаты для новых гостей завтра утром, когда она уже вернётся к Клаусу. Больше всего Себастьяну понравилась новость о том, что Рик ушёл. Он надеялся, что навсегда, а Джозелин уже и позабыла об Энрике, ведь сейчас её больше всего волновал не он. Они провели эту ночь вместе. Скучали по этим объятьям, ведь со дня свадьбы едва ли касались друг друга. А утром Джо отправилась в Лондон. Она больше не завтракала. Чувствовала в это утро она себя хуже некуда.