Души демонов

Джозелин зашла в дом, в свой особняк, в котором только вчера оставила Клауса и Лидию. Тут было так тихо, как никогда, и всё казалось чужим. В сердце поселилось страшное чувство опасности, что грозила и ей тоже. Но она уговаривала себя не бояться. Что может причинить ей боль? Физическую… Она прошла в холл. Странно, где все слуги? Почему её никто не встречает? Джозелин прислушалась, доверилась своим демоническим чувствам. Где-то кто-то топал. В доме явно ощущалось присутствие нескольких человек. Вдруг со стороны столовой послышались шаги, Джозелин резко развернулась, и перед глазами всё поплыло. Она не зря чувствовала себя плохо всё утро. И ситуация только ухудшилась. Джоз различала лишь силуэт мужчины, который направлялся к ней. — Ты думала, что сможешь просто перевезти их в свой дом, и они будут в безопасности? — спросил знакомый голос. Девушка прищурилась, но всё вокруг кружилось, и взгляд не мог ни на чём сосредоточиться. Она узнала, кому принадлежит этот голос. Эдисон. — Вы ошибались, мисс Фантомхайв. Или лучше сказать, Фройлих? Мы давно всё о вас разузнали. И о вашем маленьком сыне. О вашей семье. О ваших отношениях с Клаусом. Пока вас целыми днями не бывало дома, мои слуги следили за вашим домом. — Эдисон цыкнул. — Лучше бы вы тогда оставили Клауса и подумали о себе. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, но остановился, заметив, что Джозелин не шевелится. Он неправильно истолковал причину этому. Ему показалось, что Джоз не боится его. Но на самом деле, она просто не могла шелохнуться. Её сковал такой страх, какой она не испытывала уже несколько лет, а в своей бессмертной жизни – никогда. Она понимала, что тело её выстоит, если они нападут, но она не сможет противостоять, потому что не контролирует себя. Кружилась голова, и даже дыхание сбивалось. Всё вокруг будто не стояло на месте, и даже зрение подводило её. В голове стучало. Почему именно сейчас? Сейчас, когда ей так нужно бороться! Почему ей так плохо? — Этот дом вы посещаете часто. Вы жили тут зимой. Он принадлежит вашей семье так долго. Глупо было оставлять Клауса тут. — Что с ним? — хрипло спросила девушка и сделала неуверенный шаг назад. Она напоролась на кресло и схватилась за него со всей силы. Начало появляться хрупкое ощущение равновесия, но его не хватало. Ноги были будто ватные, не держали её. Её пронзали ледяные иглы дикого ужаса, пронзали тело. «Мне ничего не угрожает», — твердила себе Джозелин, но даже в мыслях не было уверенности. Снова и снова она ощущала естественную потребность убежать. Джоз подняла пьяный взгляд на Эдисона. Он махнул рукой, и за его спиной показались ещё шестеро человек. Семь. Семь мужчин. Семь её несостоявшихся жертв. Она должна была убить их ещё тогда вопреки запрету Клауса. — Знаете, мисс Фройлих, мы очень долго шли к этому. Вызвать демона… — Эдисон засмеялся. — Вы думаете, это просто прихоть? Просто игра? Нет. Мы много информации искали об этом, мы хотели, чтобы он исполнил наши желания, чтобы с его помощью мы пришли к цели. Но не хотели ничего за это отдавать. Вы демон, но вам почти удалось нарушить наши планы, и… Ох. — Он хлопнул в ладоши и засмеялся. — К счастью, мы знаем, как от вас избавиться. Он вскинул руку. В пальцах был зажат пистолет, и дуло глядело на Джозелин, как чёрный глаз. Почему-то его она видела чётко. От страха все мысли исчезли. «Мы знаем, как от вас избавиться». Джозелин уже сильно трясло. Она смертельно боялась, а тело не слушалось её. Ноги не откликались на приказ бежать. И тут её оглушил выстрел… Себастьян вдохнул тёплый весенний воздух. Было ветрено, и он посмотрел вниз, на людей, пытающихся удержать свои шляпы или прикрыть лица воротниками плащей. Эти люди были такими забавными. А их детишки игрались в прошлогодней листве, которая собиралась в маленькие ураганчики. — Ты всё-таки явился? — услышал он голос и обернулся. Они с Риком стояли на крыше пятиэтажного дома в Лондоне. Ветер тут был ещё более сильным и трепетал лохматые волосы Себастьяна, они попадали демону в глаза, но он смотрел на соперника твёрдо и решительно. — Решил узнать, что тебе нужно. Зачем ты вновь явился? Рик поднял руку, пытаясь остановить поток вопросов, и тяжело вздохнул. — Скажи мне, как она? — тихо спросил он. — Что? — Себастьян сделал шаг вперёд. — Ты просто хотел спросить, как чувствует себя Джози? — Не только, но… ответь. — Энрике умоляюще взглянул на мужчину, пытаясь подавить отвращение и страх. — С ней всё хорошо. И с Паркером тоже. Только едва ли мой сын хоть немного тебя интересует. Рик кивнул. — Она не отвечает на мои письма. — Рик пожал плечами. — Сомневаюсь, что даже раскрывает их. Наверное, только сжигает. И это… так больно. Очень больно. Рик прижал ладонь к груди и, отвернувшись от Себастьяна, подошёл к краю крыши. Он глубоко вдыхал прохладный воздух, глядя куда-то вдаль, где за домами не виднелся горизонт. Его взгляд тонул в голубизне неба. — Я уже пытался убить себя, но организм восстанавливается. Я с ума схожу и не могу ничего поделать. Теперь я понимаю, что она чувствовала, когда потеряла тебя. Но жила ради своего сына. А мне не для кого жить, я никому не нужен. И потому подумал… — Он глянул на Себастьяна и тут же снова отвернулся, — что ты должен убить меня. Ты достаточно меня ненавидишь, чтобы сделать это. Всё тело Себастьяна вдруг дрогнуло. Он ощутил сразу столько чувств. Столько мыслей одновременно. Рик… его соперник, демон, которого Себастьян так ненавидит, просит убить его. Вот так просто. И не нужно его выслеживать, бороться с ним. Ведь можно просто так уничтожить его. Вот только он так сладко страдает. И Джози… — Нет, — шепнул Себастьян и тут же громче повторил: — Нет! — Что? — Рик круто развернулся к нему и нахмурился. — Почему? Разве тебе не станет спокойнее от мыслей, что меня не будет? Вообще в этом мире! Если я перестану существовать! — Мне – да. Но Джоз дорожила тобой. Она обижается на тебя за то, что ты пытался очернить её в моих глазах. За то, что ты не принимаешь меня, пытаешься помешать нам быть вместе. Но если бы ты не любил её, она смогла бы быть спокойна. Продолжала бы быть благодарной за всё, что ты сделал. Твоя смерть станет для неё трагедией, ведь все её родные погибли один за другим. А если она узнает, что тебя убил я, то возненавидит, а я этого не хочу. Себастьян ещё не успел договорить, когда услышал в голове знакомый звон. Только он был куда громче, чем когда-либо прежде. Он посмотрел на Рика, видя, как шевелятся его губы, но не слыша ни слова. Этот звон, он был где-то в голове. Глубоко в голове, он заглушал все прочие шумы, даже собственного дыхания не было слышно. А Рик продолжал говорить, но голос его так и не доходил до ушей демона. — Ты слышишь это?! — закричал Себастьян, тыкая на свою голову. Но даже голоса своего не услышал. Рик помотал головой. Он исчезал. Всё вокруг переставало существовать, чернело, и перед глазами вместо крыши, других домов, весеннего денька, появилась темнота. И там, где-то вдалеке, был свет. Алый свет, который манил чем-то. Тело вдруг подалось куда-то. Собственные тихие шаги, переходящие в быстрый бег, были легки, будто кто-то шёл вместо него. Он очень давно не испытывал этого чувства. Острая боль обожгла правую руку, и Джозелин поморщилась. В глазах поплыло, от боли, от тошноты, от всего вообще. Она зажала рану ладонью. Багровое пятно расходилось по рукаву чуть выше локтя. Кровь текла сквозь пальцы, густая и горячая. Запахло металлом и мясом, рану нестерпимо жгло. Перед глазами появлялись чёрные точки, которые вскоре превратились в полнейшую тьму. Джоз даже не заметила, как закрыла глаза, переставая дышать. — Ты промазал, болван! — заорал кто-то в нескольких шагах от неё. Голос звучал так, будто сама Джоз находилась в воде, а говорящий – снаружи. В ушах словно стояла вода, и что-то булькало. К горлу подкатывала тошнота, а желудок сводило спазмами. — Я же приказал целиться в голову! — Простите, сэр, — пролепетал другой голос, который был чуть дальше. Джоз открыла глаза и увидела несколько силуэтов. Она задержала дыхание, не давая рвотным позывам продолжиться. Опустив руку, девушка сжала пальцы в кулак. С них капала кровь, прямо на пол, впитываясь в дорогой светлый ковёр, вот только всё было неважно. Испуганно девушка таращилась на собравшихся, которые, заметив, что Джоз всё ещё в сознании и вроде как крепко стоит, снова подняли свои пистолеты. Чёрные дула смотрели на неё, как глаза смерти. А руку жгло, так сильно, и кровь не переставала стекать струйками вниз до кончиков пальцев и капать на пол. — Шансов ещё предостаточно, — сквозь зубы проговорил Эдисон. Он поднял свободную руку, и Джоз поняла, что сейчас будет повторная команда стрелять. И на этот раз они сделают это вместе и не промажут. А ноги так и не шли… — Стреляй! — завопил Эдисон, и снова боль. В груди. Джозелин сделала неуверенный шаг назад, резко выдыхая, и упала, ударившись головой. В глазах появились слёзы, и всё стало расплывчатым и мутным. Не сразу Джоз поняла, что не чувствует больше боли, но ещё жива. Её придавило чем-то к полу, и этим чем-то был Себастьян. Он лежал на ней, закрывая собой. Его руки стояли по обеим сторонам от её головы и были вытянуты. Он создавал барьер между ней и врагами. Барьер… из своего тела. Всё резко прояснилось. Нахмурившись, Джозелин смотрела в его глаза, но не могла пошевелиться, ведь ногами он придавил её к полу. Пули попадали в мебель рядом с ними, летели в стены. Но некоторые достигали и их. Точнее, Себастьяна. Они оглушали, и даже собственное дыхание нельзя было услышать в этом шуме. Вокруг был странный дым, но Джоз смотрела лишь Себастьяну в глаза. Он тепло смотрел на девушку, губы что-то шептали, а изо рта капала кровь. Его рот, зубы были окрашены в алый. Кровь капала на её лицо, волосы из его рта и из носа. Себастьян ею давился. Его руки не дрожали, не подкашивались до тех пор, пока всё не стихло. Рассеивался дым, послышались перешёптывания, и тогда, закатив глаза, Себастьян упал на пол рядом с Джозелин, придавив её. Ноздри Джоз раздувались. Она ощущала аромат демонической крови, от которого разум вдруг протрезвел. Она осознала всё, что произошло только что и, не ощущая боли, собралась с силами и встала. Она взглянула на Себастьяна. Он лежал ничком в луже собственной крови. Его пиджак и рубашка были изрублены, виднелась простреленная множество раз спина. Голая плоть, мясо. Это было самым отвратительным, что Джоз когда-либо видела. Она почувствовала злость, нестерпимую и всепоглощающую, и взглянула на семёрку мужчин, опустивших свои пистолеты. Они смотрели на неё со страхом. Ещё бы. Они смотрят в глаза своей смерти. Эдисон снова вскинул руку, попытался выстрелить, но безуспешно. Джоз ухмыльнулась. Выглядела она устрашающе и очень впечатляюще, в крови своего возлюбленного на лице, в волосах. Со своей кровью на руках и на груди. Она бросилась на них мощно и яростно, в порыве гнева отрывала куски плоти с особой жестокостью, упиваясь чужими воплями, наслаждаясь болью врагов. В своей животной сущности она расправлялась со слабыми людьми подобно дикому зверю, вышедшему на охоту, поглощала их мясо, оставляла грязные, поганые души на чёртовых жнецов. Злость и ярость. Они ушли, когда вопли стихли, и Джозелин вновь обратила внимание на Себастьяна. Подбежав к нему, девушка обхватила его тело, не в силах отпустить. Он был будто бы деревянный, не дышал или дышал так слабо, что даже её ушам было этого не постичь. Джоз отнесла мужчину наверх и уложила на кровать лицом вниз, сдирая остатки одежды, она всё больше понимала, что если что-нибудь не придумает, то не сможет его спасти. Собственная боль отходила на задний план, когда девушка видела то, что с ним случилось. Раны не заживали. Наоборот, кожа и всё внутри будто разъедало кислотой. Какой-то яд отравлял тело, оставляя вместо здоровой плоти нечто чёрное, обожжённое, обгорелое. То же было и с ней, рука почернела, а рана над правой грудью пульсировала, будто выплёвывая чёрную кровь. В ней сил было больше. Возможно, её тело справится с ядом, но Себастьян… Недолго думая, Джозелин подлетела к телефону. Девушка не знала, что делать, но известно было, кто знает. Всего через пару часов в доме уже не было так тихо. Множество голосов, громких. Они что-то обсуждали, кричали, но для Джозелин всё было едино. Сжавшись, она сидела на кресле и пялилась на Себастьяна, по-прежнему лежащего на кровати. Он был жив, дышал, но тихо и медленно. Бинты, которыми она перевязала его тело, пропитались кровью. Слава Создателю, та перестала так яростно течь, но восстановление шло очень медленно. Себастьян был голоден и потому слаб, к тому же в его теле было столько яда, что его организм сможет побороть его ещё нескоро. Джозелин же пришлось поесть, чтобы раны зажили. Они были не так страшны. В комнату влетела Равенна. Она тут же подбежала к своему сыну и, плюхнувшись на кровать рядом с ним, начала осматривать. — Он в порядке? — взволнованно спросила она. Женщина запыхалась. Возможно, из Кардиффа она бежала. И даже это заняло два часа. Кажется, столько. — Как сказать, — пробубнила Джозелин себе в колени и перевела невидящий взор на женщину. Как трудно было оторваться от Себастьяна. Казалось, если она перестанет следить за ним, его жизнь вдруг оборвётся. — Я сделала всё, как ты велела. Женщина кивнула и наклонилась к лицу сына. Оно было бледнее обычного. Губы Себастьяна стали белыми, почти серыми. Под глазами залегли глубокие тени, он был будто бы прозрачным. Руки, лежащие вдоль тела, не двигались, даже пальцы не шевелились произвольно. Веки не подрагивали. Едва-едва можно было заметить, как вздымается спина, когда Себастьян дышит. — Что это было? — тихо спросила Джозелин, опуская ноги на пол. Даже поев, она не пришла в себя, её всё ещё шатало. Возможно, от пережитого шока. Глядя на Себастьяна, девушка встала с кресла и, обойдя кровать, подошла к небольшому металлическому тазу, стоящему на подоконнике. Она взяла его и поднесла к Равенне, чтобы та взглянула. В чёрной крови там лежали пули, которые Джозелин вытащила из тела Себастьяна, а на поверхности, будто масло, слоем лежала иная жидкость. Равенна кончиком пальца коснулась её, тут же её палец, зашипев, начал растворяться. — Серная кислота, — прошипела Равенна. — Использовалась ещё древними египтянами. Может полностью растворить даже тело демона. Небольшие раны не опасны, но болезненны. Женщина снова посмотрела на сына. С такой теплотой и любовью. — Думаю, с ним всё будет хорошо. Я не чувствую опасности. Джозелин с ужасом посмотрела на Себастьяна. Если бы он не пришёл, это произошло бы с ней. Возможно, ей бы никто не смог помочь. Умерла бы она в таком случае? Хорошо, что она заставила себя трезво мыслить и чётко действовать, несмотря на то, что дрожали руки. Помощи не было, она позвала лишь Сиэля и Равенну. Грелль, явившийся за душами умерших, помог избавиться от трупов, Сиэль тоже. С Себастьяном была лишь она одна. Сейчас уже проснулись Клаус и Лидия, проснулись слуги. Их просто усыпили, чтобы справиться с ней. Она не почувствовала глубоко спящих людей, не заметила опасности для себя и Себастьяна. — Это всё я виновата. Это из-за меня с ним такое случилось. — Джоз снова поплелась к креслу и плюхнулась на него, поджав под себя ноги. Она вновь почувствовала обречённость и, свернувшись клубочком, взглянула на Себастьяна. Что было бы с ней, если бы он умер? И что будет с ней, если не очнётся? А Паркер? Они оба только что обрели Себастьяна. И Равенна обрела своего первенца, которого так давно потеряла. — О чём ты? — Женщина непонимающе взглянула на Джоз. В комнате было довольно темно из-за закрытых занавесок, и Равенна не сразу заметила, как в глазах девушки собираются слёзки. — Я не заметила их, а когда они начали мне угрожать, ничего не смогла сделать, потому что что-то вдруг произошло со мной. Весь мир вдруг закружился, и моё тело меня не слушалось. Я ощущала опасность, но не могла пошевелиться. — И давно с тобой такое? — Пару дней. Я всё сбрасывала на усталость и голод. Но вот подобного со мной ещё никогда не было. И вроде я поела, но это не проходит. Абсолютный упадок сил. — В доказательство девушка протянула слабую дрожащую руку, которая тут же вяло упала ей на колени. Плохие мысли терзали её вот уже два часа. Такое волнение было ей несвойственно. — Встань, пожалуйста. — Равенна слезла с кровати, погладив прежде сына по голове, и подошла к Джоз. Она помогла девушке встать, и когда та, ссутулившись, ощутила равновесие, прижала одну руку к животу, а вторую завела девушке за спину, обхватывая. — Что ты делаешь? — слабо спросила девушка, не глядя на Равенну. Она косилась на Себастьяна в надежде уловить хоть какое-то шевеление. — Не уверена, — буркнула женщина, потом вдруг протянула: — о-о-о, Создатель. — Равенна вдруг широко улыбнулась и подняла глаза на Джоз, но та пьяным взглядом смотрела на возлюбленного. — Ты беременна, Джози. Взгляд девушки вдруг прояснился, глаза распахнулись, и она резко взглянула на Равенну. Перед глазами вдруг появились чёрные пятна, но Джо смотрела на женщину и не верила своим ушам. — Чего? — пискнула она и отодвинулась обратно к креслу. — Ты беременна, дорогая! — шёпотом, но восхищённо, повторила Равенна и прижала руки к губам, скрывая улыбку. Затем она накинулась на Джозелин с объятиями. Но Джозелин не могла расслабиться. Невозможно было поверить. Она снова посмотрела на Себастьяна. Обрадовался бы он, если бы узнал об этом прямо сейчас? И вообще, как так получилось, что они обошли правила? Или Равенна ошибается? — Это невозможно… — хрипло проговорила девушка и отстранилась. — Я не соглашалась, и потому этого просто не может быть. Наоборот, я хотела, чтобы Себастьян побыл со мной и Паркером несколько лет, прежде чем появится второй ребёнок. Джо села на корточки рядом с кроватью и, сложив руки у головы Себастьяна, поставила на них подбородок. Странно, но ей казалась прекрасной мысль о втором малыше. И Себастьян бы обрадовался, когда б очнулся. Если бы очнулся… — Но ведь Тиа, моя дочь, так и получилась, — продолжала Равенна настаивать. — Ты ведь помнишь об этом? — Да, — кивнула девушка, с сомнением глядя на женщину. — И что же, этот малыш появился таким же способом? — Если только вы с моим сыном з… — Она поколебалась. — Занимались лю-любовью в истинном облике. Нетипичное для Равенны смятение удивило Джоз. Она задумалась. Занимались любовью в истинном облике… Лишь единожды. Странный, но великолепный эксперимент, полный страсти и наслаждений. Она и забыла, что пережила такое. — И как это связано? Равенна, услышав это, улыбнулась и, подойдя к кровати, села на неё. Женщина положила руку на голову Себастьяну и начала гладить его непослушные лохматые волосы. Да так, будто за что-то его хвалила. Хитрая улыбка не сходила с её губ. — В тот день, когда вы с Себастьяном приезжали к нам впервые, я запретила ему настаивать на ребёнке и наказала, что правила не сможет обойти ни один демон, живущий на земле. — Демоница хмыкнула. — Видимо, он мой намёк разгадал. — Какой намёк? — На земле демоны существуют в облике людском. А в аду они находятся в облике истинном. А там наши правила не действуют. — Женщина тепло улыбнулась. — Мой умный мальчик… — Но если я действительно беременна, он об этом знает? Так почему он не намекнул мне, почему сам не сообщил? — Возможно, посомневался в правильности своих выводов, ведь прошло уже два месяца, а догадались мы только сейчас. Джозелин кивнула. Она поглядела на Себастьяна. Был бы он в порядке, она бы пнула его под зад за то, что выделывает такое без предупреждения. Как же так можно? Совести у него нет. Мало того, что он ослушался её, проигнорировал совет Равенны, так ещё и нездоров. А что будет с ней и с детьми, если всё пойдёт по плохому сценарию? Паркер знал отца всего пару месяцев, а что будет с этим малышом? Лишь рассказы её и Паркера будут подтверждать то, что у него когда-то был отец. Раны всё ещё кровят. Он с трудом справляется, его тело не может восстановиться. Куда же делся тот самый сильный Себастьян? И снова слёзы собрались в уголках глаз, затем лениво стекали по щекам и жгли кожу. — С ним всё будет хорошо, я знаю… — ободряюще проговорила Равенна. Она попыталась улыбнуться, но у неё плохо получалось при виде грустного лица Джози. — Видишь, я не волнуюсь. Хотя она волновалась. Она ещё никогда так не боялась. От звонка Джозелин у неё на миг остановилось сердце, и только когда она увидела Себастьяна живым, ей удалось испытать облегчение. Но он был очень слаб, и пока не очнётся, его нельзя будет покормить, добавить ему сил. И Джозелин. Равенна за свою жизнь множество раз видела демонов, потерявших пару. И сейчас выражение лица Джоз, глядящей лишь на возлюбленного, было ей знакомо. Эти полные надежды и печали глаза, эти губы без улыбки. А ведь девчушка всегда была такой милой и жизнерадостной даже в трудные времена. — Тебе тоже не следует волноваться. Подумай о малыше. Он ведь совсем беззащитен, не заставляй его страдать ещё до того, как он появился на свет. — Он… это мальчик? — шепнула Джоз. — Он – ребёнок. Даже я со своим жизненным опытом не могу предугадать пол. И мне никогда не был важен пол ребёнка, я всё равно любила бы. Иначе у меня не появилось бы девять прекрасных детей. Да, прекрасных. — Кстати, там внизу Сиэль по телефону уговаривал остаться Паркера дома. Но, по-моему, у него выходило плохо. — Равенна пыталась держать хороший настрой. Джозелин тоже вроде бы улыбнулась, но тут же помрачнела, представив, что будет, если Паркер увидит Себастьяна таким. — Лучше бы тебе самой поговорить с сыном. — Не хочу оставлять его. — Джо протянула руку и погладила мужчину по щеке. — Я тут посижу. Сообщу, если что-то изменится. Поверь мне, я его мать и смогу понять, если что-то пойдёт не так. — Джо испугано глянула на женщину. — Но всё будет хорошо. Девушка встала. Надо же, как долго тянется время. Сидя там, в комнате, она окунулась в свои мысли и не сразу поняла, что день ещё даже не закончился. Все живут как обычно, работают, учатся. И лишь у неё в семье всё время что-то не так. Все вокруг Джозелин умирают. Папа. Мама. Бабушка Элизабет. Уильям. Джон Фройлих. Аннета, Бонни и Джейк. А сколько убийств она совершила? Спускаясь по лестнице вниз, Джозелин пыталась совладать с желанием вернуться в комнату и обнять Себастьяна, следить за тем, как затрепещут его ресницы. Ждать того момента, как он раскроет глаза. Даже если пройдут годы до этого момента. Вместе с Равенной приехали все её дети и муж. Они собрались в столовой и сидели за обеденным столом, но не ели, а обсуждали то, что произошло. Никто не знал ничего точно, кроме самой Джозелин. Кое-что знал Сиэль, но он сидел и молчал. Выглядел он мрачнее тучи. Все замолкли, когда Джоз вошла в зал. Она решила пока никому не сообщать о своём положении и потому просто всем грустно улыбнулась. Все вдруг почему-то вздохнули, и Джо вдруг поняла, что они решили, будто бы Себастьян умер. — Всё хорошо, — развеяла она их страхи. — Он жив. И, кажется, лучше. Девушка прошла к Сиэлю. Тот поприветствовал её мрачной улыбкой. Её провожали взглядом в полной тишине, ждали её действий, и лишь когда она села, начали галдеть снова. — Прости, я не смог уговорить Паркера остаться. Завтра утром он приедет сюда с Онни. — Хотя бы завтра. Не хочу, чтобы он видел отца в таком состоянии. Надеюсь, завтра он хотя бы не будет так бледен. — Все вдруг снова замолчали. Джозелин подумала, что они начнут прислушиваться к их разговору. Всем было интересно, что с Себастьяном. И никто не решался подняться и проверить. Они знали, что если помощь понадобится, то они её окажут, но пока не стоит лезть. Но Джозелин не хотела продолжать. Она боялась разреветься. Вдруг дверь скрипнула, и все обернулись. Джо боялась, что это Равенна с плохой новостью. Но это был Клаус. Он кивнул всем в знак приветствия и прошёл к Джозелин, сидящей во главе стола. Её необычная бледность и усталость поразили его. Не сразу он собрался с мыслями, но потом, вздохнув, проговорил: — Условия нашего договора выполнены. Ты свободна от своих обязательств.