Души демонов

Весь день и всю ночь Джо просидела в комнате, где лежал Себастьян. Ему становилось лучше, это было заметно. Сначала он был очень бледен, но сейчас щёки его были розовей, чем щёки Джоз. Она не сомкнула глаз, сидя всё на том же кресле. Утром, когда приехал Паркер, она встретила его, но ничего не сказала о Себастьяне, чтобы мальчик не волновался, сказала лишь, что папа отдыхает. Ложь во благо бывает ведь полезной. Лишь бы сынок не начал спрашивать, где его папа и почему не хочет с ним поговорить. Весь день и всю ночь Джозелин просидела на кресле, внутренне общаясь со своим ребёнком, ещё не рождённым. Равенна хранила её тайну, а Джозелин не хотела никому говорить. Себастьян должен узнать первым. А если он не проснётся, а так и будет спать, как и сейчас, даже спустя месяц или два? Увидит ли он рождение второго ребёнка, он ведь так его хотел. Паркер так рвался к отцу и матери. Благо, его было кому развлечь, ведь все родственники приехали и были ему рады. Он рано уснул, ведь устал, так и не пожелав спокойной ночи родителям. Это к лучшему. Джозелин ещё не нашла слов, чтобы всё ему объяснить. Она надеялась, что и не понадобится объяснять. А Себастьян даже не пошевелился ни разу. Лишь глубоко и шумно дышал. Размеренно, усыпляюще. Прекрасная атмосфера, чтобы подумать. Подумать о том, как ей жить, если он не очнётся никогда. Самые худшие мысли лезли в голову, а слёзы не успевали высыхать. Сколько слов о сожалении слышала она сегодня от всех подряд. Все братья и сёстры Себастьяна приходили к ней и с грустью смотрели на Джозелин и на брата, лежащего в одном положении. А ведь Джозелин поняла, каков он на самом деле. Он любит Паркера, и плевать, что чувствует к ней. Она любит его, а он всё равно будет с ней. Она рада любить его, чувствовать его заботу, его желание. Он никогда бы её не бросил. Он защитил её от опасности, не в первый раз. Девушка прижалась к Себастьяну и уткнулась ему в плечо, так и не смыкая глаз. Солнце уже начало вставать, хотя была ещё ночь. Часы надоедливо тикали будто бы прямо над ухом, а Джозелин всё равно не знала, сколько уже прошло времени. Ей казалось, что она провела в этом кресле не один день и не одну ночь, а уже несколько лет. Но в какой-то момент дверь скрипнула, в комнату вошёл Сиэль. Девушка подняла на него глаза, прижавшись к мужчине сильнее. Сиэль сел на софу, стоящую у двери, и закинул ногу на ногу. — Надо же… ещё никогда я так за него не волновался. — Юноша осмотрел Себастьяна и взглянул на Джоз. — Равенна поделилась со мной новостью. Девушка хмыкнула. — Радоваться нечему, если нет его… — буркнула она и легла на спину, посмотрев в потолок. — Равенна считает, что волноваться не стоит. По крайней мере, больше. — Я знаю, что его тело восстановилось. Но почему он спит? Крепкий, глубокий сон. Ему даже не снятся сны. — Джоз всхлипнула и села, глядя на Себастьяна. Она обняла себя и, дрожа, вздохнула. — Я никогда не видела его таким ослабевшим. Мне всегда казалось, что уж Себастьян-то никогда не подведёт. Он всегда будет побеждать врагов, защищать свою семью, он всегда будет стоять стеной между нами и теми, кто хочет нас обидеть. — Дай ему отдохнуть. Восстановиться. — Сиэль наблюдал за тем, как Джозелин опустила руку и ласково, легонько, самими кончиками пальцев провела по спине Себастьяна по краям бинтов. — Я знаю, нужно время. И сколько бы его не прошло, я буду любить лишь его. Вдруг рука мужчины рядом с Джозелин дёрнулась, и девушка, охнув, вздрогнула. Она вскочила с кровати и краем уха уловила какой-то звук, вылетевший изо рта мужчины. — Что? — шёпотом спросила она кого-то, потом обернулась к Сиэлю. — Он что-то сказал? Но юноша лишь пожал плечами, и тогда Джоз снова взглянула на Себастьяна и, нагнувшись к его лицу, шепнула мужчине: — Что ты сказал? — И… я… тебя… — повторил он тихо-тихо, практически неразборчиво. Джозелин в первую секунду показалось, что всё это ей померещилось. Выпрямившись, она глубоко вздохнула и мелко задрожала. Хоть бы это было правдой, хоть бы это было правдой. — Ух ты, — шепнул Сиэль за её спиной, и девушка резко развернулась. Неужели он тоже это слышал? — Никогда не думал, что чувство его так сильно, что даже в бессознательном состоянии он признается тебе в любви. — Что ты говоришь? — пропищала девушка. В горле у неё встал ком от волнения, и невозможно было говорить нормально. Всё сжалось от напряжения, и хотелось то ли вопить, то ли плакать от счастья. — Это всё взаправду?.. Будто всё было во сне. Это странное признание так поразило её, что ещё несколько секунд мысли не посещали голову Джоз. Она пялилась на Сиэля, который хитро улыбнулся и снова пожал плечами. — Не думаю, что после освобождения Себастьян тут же приобретёт привычку лгать. — Ч-что? — Я говорю, что когда-то приказал Себастьяну никогда не лгать. Ему приходилось выкручиваться, но приказ он выполнял. — Сиэль откинулся на спинку софы. — Нет-нет. Что ты сказал до этого… — Джоз странно замахала рукой, будто пытаясь самостоятельно прокрутить слова Сиэля назад. — Освобождение? — Ну, да. — Снова пожал плечами. — Ещё вчера. Он сказал, что любит тебя, и я отпустил его. — Но он ведь не разбирается… не знает! — Я уверен, что он понял, что же испытывает к тебе. Я уверен настолько, что дал ему согласие на то, чтобы он взял тебя в жёны, — усмехнулся юноша. Он осмотрел поражённую Джозелин и неприятно захихикал в кулак. — Только я не должен был этого говорить, и потому сделай вид, что удивлена, когда он сделает предложение. Предложение? Освобождение? Ребёнок? Откуда сразу столько новостей? И почему всё это происходит сейчас, когда Себастьяна в действительности нет рядом с ней. Сознанием он глубоко в себе и далеко от неё. Хотя, возможно, ему уже лучше. Настолько лучше, что где-то во сне он слышал её голос и даже ответил! И ответил сознательно! Джозелин снова повернулась к Себастьяну и присела рядом с ним. Наверное, проснувшись, он не сразу всё вспомнит, и потому она должна быть терпелива. Может, ей стоит пока побыть с Паркером? Но так не хочется оставлять Себастьяна, не хочется пропустить момент его пробуждения. Пусть первым, что он увидит, будет её лицо. Джоз была так приятно удивлена, всё в её сердце потеплело, и хотелось разделить её радость с Себастьяном. От радостного ликования слёзы потекли по щекам. Наконец, в покое, девушка смогла заснуть. Она отключилась прямо рядом с Себастьяном. В её мыслях больше не было того беспокойства и беспорядка, она думала ещё долго о том, как же всё сложилось. Для неё сюрпризом должно было стать освобождение Себастьяна от участи демона-дворецкого, раба Сиэля. А затем его предложение. Потом они узнали бы, что станут родителями во второй раз. Но она узнала всё это не от него и без его участия. В сердце была лишь надежда на скорое его выздоровление. Клаус не дождался, когда Джозелин проснётся. Он прекрасно понимал, что после стольких часов, проведённых в крайнем волнении, девушка будет долго спать. К тому же Равенна считала, что сон необходим не только ей, но и плоду в её утробе. Она никого не подпускала к спальне, даже Паркера. Благо, тот был отвлечён вниманием множества тётушек и дядюшек. Ещё никогда они не собирались вот так, все вместе. Тут был даже красный жнец, правда, временно, ведь за ним явился его начальник, сказавший, что в пристанище демонов им явно делать нечего, к тому же тут ещё и воняет. И вот прошёл ещё один день. Ночь снова спустилась на землю, хоть и ненадолго. Мужчина подошёл к зеркалу и взглянул на себя. Он будто ослеп, всё перед глазами расплывалось, было нечётким и будто бы шаталось. Когда он понял, что это ноги не держат его, он припал спиной к стенке шкафа и негромко шикнул. На спине было что-то, и это что-то довольно сильно болело. Терпимо, но сильно. Себастьян взглянул на свои руки, которые тоже в его глазах были нечёткими, и, стоя у шкафа, подождал, когда зрение вернётся к нему. Всё тело затекло, но он вовсе не был слаб. Казалось, что он просто застыл на несколько часов, а когда освободился, с трудом сделал первые шаги. Шея и плечи болели, и Себастьян попытался потянуться, но что-то сковало его грудь так крепко, что сложно было даже дышать. Он всё же посмотрел в зеркало и подивился тому, что увидел. Бледный, даже бледнее обычного, и будто совсем прозрачный. Кожа была такой иссушенной и тонкой, что виднелись синие капилляры под глазами. Резко огрубели черты лица, скулы стали ещё более острыми, а щёки впалыми. Будто он голодал несколько столетий. Выкрутившись, Себастьян снял с себя обтягивающие бинты. Грудь тут же наполнилась воздухом. Теперь он понимал господина, когда тот примерял женский корсет. Обернувшись, мужчина заглянул себе через плечо и посмотрел на спину. Конечно, он видел далеко не всё, и это было не самым худшим, что он когда-либо знал. Но определённо смотреть на такое было неприятно. На его собственной спине была грубая тёмно-розовая кожа, явно остатки былых ран, которые постепенно затягивались. Будто бы маленькие кратеры усеивали его спину. Глубокие дыры с чем-то жёлтым в центре, обрамлённые новой яркой кожей. Будь он человеком, подобное бы оставило многочисленные шрамы. Себастьян совсем не помнил, что произошло. По крайней мере, после того, как он увалился на Джозелин, чтобы защитить её. Он резко перевёл взгляд на мирно спящую девушку. Голову снова закружило, но Себастьян взял себя в руки. Он отбросил бинты на пол и медленно и бесшумно подошёл к Джози, которая спала на другой половине кровати. Она вся зажалась, брови даже во сне были нахмурены. Она явно беспокоилась о чём-то. Медленно мужчина осмотрел её. Кажется, у неё подобных ран нет. Возможно, с ней всё в порядке, и он успел как раз вовремя. Когда он понял, откуда доносится тот звон, он побежал быстрее. Жаль, что Джозелин мало посвящала его в тайны своей работы на Клауса. Он не отпустил бы её одну, зная, что ей грозит опасность. Себастьян взглянул на её руку. Там была кровь, когда он пришёл. Он озверел, заметив рану, хотел убить всех, но первой целью было защитить Джозелин. И он справился. И довольно успешно. Была глубокая ночь, понял мужчина. Он не слышал ни одного голоса, лишь тихое дыхание. У кого-то со свистом, у кого-то с храпом или сопением. Одно было понятно, он проспал как минимум полдня. Но что, если дольше? С ужасом Себастьян осознал, что мог пролежать на этой кровати не один месяц, но, подойдя к окну, он понял, что на дворе всё ещё весна. Да, в саду всё ещё лежали листья, трава только начала расти, а деревья расцветали. В саду только появились цветки сирени, стоял приятный запах. Себастьян открыл окошко, и в комнату ворвался свежий прохладный воздух. Он наполнил лёгкие демона, и стало как-то легче, спокойнее. Лёгкий ветерок гулял в волосах Джозелин, когда она открыла глаза. Она обернулась и поняла, что рядом с ней на кровати никого нет. Резко сев, она вытерла глаза и тут же уставилась на Себастьяна, который, расслабленно улыбаясь, сидел в кресле. Правда, не касался спиной кресла, а наклонился вперёд, ведь так было легче. Джоз заметила, что его больше не связывали бинты, и это побеспокоило её. Но вдруг голову её снова закружило, и Джозелин обхватила её руками, чтобы достичь хоть какого-то равновесия. Ей вдруг подумалось, что всё это сон, а Себастьяна на самом деле нет рядом с ней. — Ты снишься мне? — спросила она шёпотом и снова открыла глаза. Она заметила, что Себастьян смотрел на неё обеспокоенно. — Не думаю. — Мужчина взял со столика рядом маленькую чашечку с кофе и сделал небольшой глоток. — Мне кажется, что я вполне реально тут сижу. — Он усмехнулся и снова поставил чашечку на стол. Джозелин сглотнула и, закатив глаза, улыбнулась. Нельзя было описать, какое облегчение она испытала в эту секунду. Он ещё и шутит! Как так можно? После всего, что они пережили… Джозелин поставила ноги на пол и, ощутив равновесие, встала и подошла к Себастьяну. Он протянул к ней руки и обнял, и только в этих объятьях девушка почувствовала тепло. — Почему тут так холодно? — спросила она шёпотом, прижимаясь к любимому мужчине сильнее. Себастьян посмотрел на открытое окно, и Джозелин, вздохнув, кивнула. — Мне было жарко, — объяснил мужчина и посадил девушку себе на колено. Он обнял её одной рукой, а второй потянулся за кофе. Джоз сразу заметила, что от него идёт густой пар и, ухмыльнувшись, поинтересовалась: — Если тебе жарко, зачем же ты пьёшь горячий кофе? — Мне захотелось. Знаешь, иногда бывает, что хочется чего-то просто так. Вот и мне захотелось кофе, потому я сходил и сделал его. А с тобой бывало такое? — Мужчина поднял голову и заглянул в глаза девушке. Джозелин смотрела на него с нескрываемой нежностью и беспокойством. На лице её было отражено умиротворение. А потом она хитро улыбнулась и покивала. — В последнее время постоянно. Она встала с колена Себастьяна и, повернувшись к мужчине спиной, отошла к кровати. Она незаметно положила руку на живот и с улыбкой, прикрыв глаза, вспоминала свои последние претензии к еде. Она вдруг осознала, что очень голодна. Человеческая еда не была в её организме давно. Наверное, стоило позаботиться о себе. Джоз подошла к окошку и посмотрела в него. Темно, очень. Наверное, скоро рассвет, ведь всегда самое тёмное время перед рассветом. Она снова обернулась к Себастьяну, который тут же улыбнулся ей. Он явно не понимал, сколько времени пролежал без сознания, и уж точно не мог осознать, как она себя чувствовала всё это время и чувствует сейчас. Наверное, сейчас Джоз боролась с самым сильным в её жизни желанием завизжать от радости, запрыгнуть на колени Себастьяна и целовать его лицо до того момента, пока щёки его не станут пунцовыми. Вот только он явно выглядел слабым, хоть и сидел, по его мнению, расслабленно. Она понимала, что спина у него болит, хоть раны уже и заживают, он явно потратил много сил на восстановление. — Ты не поверишь, если я скажу, что счастлива видеть тебя таким несравненно сильно, — шепнула Джозелин и почувствовала маленькую слезинку радости, которая собралась в уголке её глаза. Дыхание сразу же прервалось, а потом Джозелин быстро задышала, а губы растянулись в улыбке. Плача и улыбаясь одновременно, она подошла к обеспокоенному Себастьяну и села ему на колени. Она уткнулась в его волосы лицом и обняла за шею, некрепко и не касаясь повреждённых участков. — Таким, это каким? — спросил мужчина так же тихо. — Живым. Шутящим. Вообще любым. — Джоз оторвалась и заглянула мужчине в глаза. — Ты и представить не можешь, как я волновалась. Я не могла отойти от тебя, всё слушала, как ты дышишь и боялась, что в одну секунду дыхание твоё прервётся. И только когда ты начал болтать во сне, я поняла, что близок конец моих мучений, и смогла заснуть. — Джо ахнула. — Я проспала целый день! — А сколько проспал я?.. — На целые сутки дольше. Паркер очень беспокоился. А Равенна говорила, что всё будет хорошо, и ты справишься со всем без труда. — Она здесь? — удивился мужчина. Джо кивнула: — Да. Все твои братья и сёстры, твой отец, мама — все очень волновались о тебе, и потому приехали сразу, как только я позвонила. — Джо всхлипнула. — Я не знала, что делать, мне казалось, что ты умираешь. — Что произошло? — Себастьян провёл по щеке Джозелин большим пальцем и вытер капельку слезы. — Кислота. Невероятно сильная и в больших количествах. Не вынь я все пули сразу, она разъела бы твою плоть. Ты был голоден, и заживление шло медленнее, чем хотелось бы. Но ты был без сознания, и накормить тебя было не в моих силах. — Джо снова всхлипнула. — Это всё из-за меня… — Брось! — Себастьян порывисто обнял её. — Ни в чём себя не вини. Если бы не ты, я бы погиб. — Если бы не ты, погибла бы я, — пробормотала девушка, снова утыкаясь в его волосы. — Я никогда не забуду этого смертельного ужаса. Страха, что потеряю тебя, что мы с Паркером снова останемся одни. Ведь Паркер только что узнал отца. А будущий ребёнок никогда бы не узнал. — Джози… Себастьян резко оторвался от Джоз и удивлённо посмотрел на неё. На слабую улыбку, на то, как она вытирает слёзы и пытается сдержать новый поток. Потом она улыбнулась шире и пожала плечами. — Так вышло, — весело сказала девушка, видя, с каким шоком смотрит на неё мужчина. Джозелин поняла — он не знал. Ведь если б знал, то не был бы так удивлён. Такое сыграть невозможно. Но потом он сам рассмеялся и выдал: — Всё-таки сработало! Девушка резко переменилась в лице и нахмурилась. — Так всё было подстроено? — Не совсем так. — Мужчина заботливо положил руку на плоский живот, скрытый тонкой тканью рубашки. — Мама просила меня не идти против твоей воли, но явно намекнула на то, как избежать правила. Я настырный. Но не был до конца уверен, что сработает. Я даже не надеялся на это, а когда прошёл месяц, даже забыл о том, что пытался что-то сделать. И вот ты говоришь, что ждёшь ребёнка, и это удивительно, ведь это сюрприз для нас обоих. — Не был бы ты болен, я бы тебя избила, — сквозь зубы прошипела девушка. — Мог бы хотя бы год подождать, а лучше два. У нас и так есть маленький сын. — А появится ещё один. Или дочка. И мы будем воспитывать вместе. Паркера я буду обучать, как взрослого. А за вторым буду ухаживать, как за маленьким. Они будут расти вместе, в гармонии. Скажи ведь, что это идеально? — Возможно… — Джо пожала плечами. У неё самой не было ни брата, ни сестры. Она видела только тройняшек, которые росли вместе в их поместье, как они всё время забавлялись и веселились. У Равенны было много детей, но все они рождались с огромной разницей, и в своём брате или сестре каждый последующий ребёнок видел взрослого. Девушка поставила подбородок на макушку Себастьяна, когда тот уткнулся в её шею. — Разве ты не рада? — спросил он тихо, и его рука замерла на её животе. Ощущение было такое, что он там что-то чувствует, как и его мать. Может, так и было, хотя Джози разницы вообще не видела. — Очень рада, — ответила она шёпотом и накрыла его руку своей. — Вот только не люблю такие сюрпризы. Мне бы стоило на тебя обидеться, но я, пожалуй, слишком люблю тебя, и потому не могу даже разозлиться. — Странно, когда ты говоришь это снова. Всего второй раз за жизнь слышу это так искренне. И тоже от тебя. Дурацкие слова в ответ на признание, подумала Джо, но снова оставила это, ведь это же Себастьян. Он просто немного другой в вопросе чувств. Она уже слышала такие же слова, но всё же хотела услышать их снова. — Потому что я так и продолжала любить все эти годы. Как бы я себя не уговаривала, это так. И потому было больно всякий раз, как я вспоминала тебя, но ты снова залечил моё сердце, когда появился. Несносный ты дворецкий… — А я больше не дворецкий. — Мужчина убрал руку с живота девушки и вытянул её, показывая, что нет больше метки на тыльной стороне ладони. Там была только чистая белая кожа. А ногти были чёрными. — Господин освободил меня. Джозелин знала это и потому просто молча рассматривала руку мужчины. Так странно видеть её без перчатки, без грима, который они оба иногда наносили. Она поднесла к его руке свою. Метки тоже не было. Они оба были свободны. Девушка встала с колен Себастьяна и отошла к кровати. Она взяла с ночного столика маленький платочек и вытерла новый поток слёз. Щёки уже нещадно щипало, а Джо проклинала себя за такую чувствительность. Наверное, всё из-за беременности. Хотя сейчас всё, что угодно, можно на неё сбрасывать. Куда делась та воинственная, самостоятельная Джозелин? Потерялась в любви. Девушка вновь обернулась к мужчине, и платок выпал из её рук. Себастьян стоял на одном колене, а в руке держал коробочку с кольцом. Откуда он её достал? Джо подошла ближе, не отрывая взгляд от сверкающего даже в полутьме камушка. — Джози. Я люблю тебя. Выйдешь за меня? Признание не ново. Просьба выйти замуж — тоже не была сюрпризом. Так почему же Джозелин была так удивлена, и почему хотела вскрикнуть от счастья и запрыгать на месте? «Он сказал! Он сказал!» — кричала бы она. Но Джоз только тихонько и сдержанно пискнула, и всё равно в такой тиши это показалось бы громким. Она быстро закивала, протягивая руку, когда Себастьян вставал. Слов не было, и Джо всё-таки подпрыгнула пару раз на месте, когда кольцо было на её пальце. Она взглянула на мужчину, измученного, но счастливого, и порывисто обняла его, обвивая руки вокруг его талии. Себастьян охнул от того, как сдавили его эти объятья. — Я знала, что всё так и будет. Сиэль проболтался. Но я и описать не могу, как я счастлива! — затараторила девушка. — Я хотела этого всем сердцем, услышать от тебя слова любви. Я отчаялась и почти смирилась с тем, что мы пара, но люблю в ней только я, а твоя любовь будет направлена только на наших детей. Но ты смог понять, что она такое, эта любовь. Ко мне, именно ко мне. А свадьба… я ведь знала, что она совсем необязательная, но я так её хочу. — Тогда поженимся, как можно скорее? — Нет, — буркнула девушка и капризно выпятила нижнюю губу. — Я хочу свадьбу, как у Виктора и Лиссы. На подготовку такой уйдёт не меньше пары месяцев. А я не хочу быть пузатой невестой! Хочу быть в красивом белом платье со шлейфом. На голове фата и диадема. А ты в чёрном фраке… — Снова? — Потерпишь… Себастьян рассмеялся, и Джо услышала, прижимаясь к его груди, как застучало его сердце. До этого оно билось так медленно, что услышать его биение было трудно. — Мы успеем сходить поесть, пока никто не проснулся. Я надеюсь, что после этого заживление пойдёт быстрее? — Девушка уткнулась мужчине в плечо подбородком и посмотрела в зеркало на его раны. Всё внутри свело от ужаса. — Возможно, после этого ничего и не останется. Они вернулись как раз к завтраку. За столом собрались все, кроме Джозелин и Себастьяна. Никто не стал заходить к ним в спальню, боясь потревожить их сон. Ах, если бы они ещё и спали в этот момент. Но их даже не было в доме. После охоты у Себастьяна всё действительно зажило быстро, и мужчина поведал Джозелин, что заживление можно контролировать. Он рассказал, что раны могут быть смертельными для человека, но не для демона, и он может проходить с ними несколько суток, но всё это будет лишь иллюзией. Всё пропадёт по желанию лишь в одно мгновение. Демона можно обжечь, проткнуть насквозь, но он будет жить. Конечно, если ему не угрожают пулевые ранения с кислотой, которая запросто разъест всю плоть. Джозелин не могла поверить в это. Её ещё человеческий разум не мог такого даже и представить. И Рик ей не рассказывал. А жаль, ведь она пропустила столько всего интересного. Сколько бы она могла проделать спектаклей в таком случае. Хорошо бы Себастьян научил её такому. И ещё чему-нибудь из того, что умеет, ведь он чертовски хорош во всём. А её таланты ограничиваются быстрым обучением. — Мы вернулись! — воскликнула девушка, когда они с Себастьяном вошли в столовую, держась за руки. На лицах всех присутствующих было явное недоумение. Вернулись? Откуда? И куда уходили? Явно это и было в их мыслях. Тем более, все собравшиеся явно думали, что и Джоз, и Себастьян сейчас отдыхают и уж точно не прогуливаются где-то. И только ничего не подозревающий Паркер радостно воскликнул при виде родителей. Он даже попытался выбраться из своего детского стульчика, но у него ничего не вышло, и потому Себастьян сам подхватил его и уткнулся носом в хорошо пахнущую детскую головку. Как это было приятно. Ему казалось, что отсутствовал он совсем не долго, но почему-то он так соскучился по сыну, по Джозелин. И вообще по ощущению жизни. Джо подошла к ним и погладила сына по волосам левой рукой. — Что это?! — воскликнула Гиацинта, младшая сестра Себастьяна, подскакивая с места. Джоз взглянула на Синти, потом на руку, потом снова на Синти и всех собравшихся. Себастьян и Джозелин пожали плечами. — Мы решили пожениться после рождения второго ребёнка. Скорее всего, этой осенью, — пояснила Джоз, но потом вспомнила, что никому, кроме Равенны и Сиэля про беременность не рассказывала, и тут же была оглушена всеобщим гомоном. Пожалуй, этот день войдёт в список самых счастливых дней в её жизни.