Души демонов

Конец апреля. Погода только стала налаживаться, хотя Лондон – туманный и дождливый город – совсем не изменяется. Но этот день был несравненно тёплым и радостным. И пусть температура высока, воздух сух, дышать тяжело. На лицах людей появлялись улыбки, что было необычайным из-за нехватки свободного времени и перегрузки на работе. В этот день чувствовалась весна: солнце вставало высоко, и к шести вечера было светло. Народ наслаждался этим днём… Кризис почти прошёл. Это был первый год после Великой Депрессии. Власть обещает конец голода, нехватки денег, задержек зарплаты, высоких цен на рынках. Но люди всё ещё боятся. Семьи милой Джозелин Фройлих Великая Депрессия серьёзно коснулась. В первый год погиб её отец. Эта девушка как раз гуляла по центральному Лондону, где шумели машины и автобусы, трясло от работы метро, а толпы мужчин и женщин шли ей навстречу с работы по домам. Люди устали, но робкая улыбка радовала. Джозелин тоже улыбалась, глядя на солнце. Юная графиня Фройлих только что сбежала от своей служанки, выбирающей ленточки для украшения платьев. Девушка не любила, когда её заставляют, поэтому часто убегала от служанки или водителя. Своё положение графини Джозелин не принимала и не понимала, зачем нужны эти статусы. В конце концов, все будут равны. Девушка присела на скамейку перед лавочкой игрушек и смотрела в витрины, где стояли разнообразные зайчики и мишки. Детство Джозелин не было полно счастья и игрушек, оно было бедным и сложным. Но сейчас время игрушек уже прошло, и Джозелин совсем к ним равнодушна. Она встала со скамейки и пошагала к тому месту, где раньше располагался её дом. Лондон был для неё не страшен, большинство закоулков и дворов были ею исследованы. Хотя путь был и не так сложен. Джозелин подняла голову на солнце, которое уже скрывалось за домами. Красиво. Солнечный свет превращался в насыщенный оранжевый, как бантик у девушки за спиной. А всё её платье было нежного розового цвета. Джозелин опустила голову на новые белые туфельки со шнуровкой, и, остановившись, попыталась рассмотреть их со всех сторон, но услышала тонкое мяуканье перед собой. Это был маленький чёрный котёнок, сидящий у двери в мясную лавку. Его, наверное, выгнали. — А где твоя мама? — спросила Джозелин, подходя к котёнку, но тот, услышав звук её каблучков, побежал в противоположную сторону. — Ну, постой же! Куда ты? Джозелин пошагала за ним, но котёнок бежал дальше от неё. Он был таким красивым: пушистое тельце и хвостик, милые большие глазки, острые ушки, блестящая шёрстка. Девушка сбросила туфли и осталась в одних чулках, которые быстро порвались бы, поэтому Джозелин сняла и их. Всё равно её никто не видел. Босиком было удобнее и тише бежать, но шуршание платья всё ещё пугало котёнка, поэтому он бежал и бежал. Джозелин не привыкла сдаваться, и ей уже представлялось, как котёнок спит у неё на кровати или гуляет по её саду. Солнце уже скрылось за домами, и, подпрыгнув, его нельзя было увидеть. А Лондон всё ещё не заканчивался, но начинался бедный район, где полное отсутствие фонарей. Свет исходил лишь от окон, но чаще всего из них слышались вопли женщин или крики пьяных мужиков. Поэтому, чем ниже солнце становилось, тем меньше людей было на улице. А Джозелин всё неслась, удивляясь своей выносливости и выносливости маленького слабенького котёнка. — Постой же! — крикнула Джозелин, глядя на котёнка. Она не смотрела под ноги, поэтому рухнула на дорогу, царапая коленки и ладони. Девушка отдышалась и поглядела вперёд, с ожиданиями, что котёнка и след простыл. Но он сидел и умывался. Джозелин подползла к нему на коленях и погладила мягкую шёрстку. Котёнок выгнулся и одобрительно замурлыкал. Теперь, понимая, что Джозелин не причинит ему вреда, этот маленький комочек счастья стал тереться об её руку, запрыгнул на колени и облизал щёку. — Ты мой маленький, мой хорошенький, — улыбалась девушка, и встала на ноги, держа котика в руках. Лин – так называла её мама – посмотрела на дорогу и не поняла, куда идти. Дело не в том, что она не знала. Была кромешная тьма. Сколько времени прошло? Сколько она бежала? Джозелин попыталась ориентироваться по окнам, но ничего не вышло. Она зашагала в неизвестном направлении и поняла, что шла правильно, споткнувшись на том же месте – дыре в дороге – что и в прошлый раз. Снова пострадали её коленки, но котик был защищён. — Чёрт возьми! — воскликнула Лин. Она услышала громкое мяуканье голодных кошек, и, прищурившись, заметила, как они окружают её, облизываясь. Некоторые из них были тощими, кожа словно обтягивала кости, и эта кожа облезала. От блох они чесались со всей силы и сдирали кожу до крови. «Нет, Господи, не надо!» — молилась Джозелин, прижав котёнка к груди и зажмурившись. И её мольбы были услышаны. Отчего-то все кошки разбежались по углам всё с тем же мяуканьем, похожим на вопли. Дрожащая девушка поползла вперёд, придерживая котёнка одной рукой. — Постойте-ка! — послышался голос юноши сзади. Лин присела на коленках и замерла. Шаги сзади ускорились и стали громче. Прекратились они как раз рядом с ней. Джозелин боялась, что это маньяки или пьяницы, готовые изнасиловать её и бросить тут, где её могут съесть голодные кошки. «Что же будет? Что же будет?» — думала она. Девушка повернулась, чтобы посмотреть на своего спасителя… или убийцу. Это был не один человек, их было двое. Мальчик, который, по-видимому, кричал, и мужчина метра два ростом, стоящий прямо и чуть сзади мальчика. Наверное, слуга. Лица людей не были видны, но головы были наклонены вниз. Их силуэты пугали, они, как тени, нависали над ней. Точно было понятно, что они необычные люди… — Как вы? — спросил юношеский строгий голос, исходящий от фигуры мальчика, подающей руку Джозелин. Девушка, стараясь подняться без помощи руки неизвестного человека, чуть не упала снова, на этот раз назад, но руки высокого парня обхватили её и притянули к груди. От мужчины так приятно пахло цветками вишни. — В порядке, — ответила Лин, находясь в руках терпеливого мужчины, который никак не хотел её отпускать. — Можете меня поставить? — спросила она. Тут же её ноги оказались на земле, а котёнок мирно спал в руках. — Спасибо, — шепнула девушка, убирая руки с плеч мужчины. — Не за что, — ответил мужчина сладким поставленным голосом. Можно сказать, идеальным. Лица его всё также не было видно. Джозелин поклонилась и направилась, следуя начатому пути. — Просил же постоять, — крикнул ей вслед юноша. И Джозелин снова замерла на месте, она чувствовала, как быстро стучит сердце, и лишь присутствие маленького котёнка успокаивало её. — Извините, — робко прошептала девушка, поворачиваясь. — Вы не могли бы нам помочь? — А, — неуверенно промычала Лин, — конечно, чем смогу… — Вы не знаете, как пройти к центру? А то со времён моего прошлого прибытия здесь всё изменилось… — Странно, всё также и стоит со времён пожара, — усомнилась Джозелин, но пожав плечами, прохрипела: — Как раз туда и направляюсь. Тут только прямо, если не ошибаюсь, — Джозелин указала за спину, — нам туда. — Замечательно, тогда мы идём с вами… Девушка пару раз неуверенно мотнула головой и развернулась, пытаясь не упасть. — Вы босиком? — вдруг заметил высокий, его голос трудно было спутать. — Да, так легче было бежать. Я оставила обувь где-то… там. Не беспокойтесь, мне не трудно, а асфальт горячий. Я заберу обувь, если… увижу её. — Джозелин улыбнулась, предполагая, что смотрит прямо в глаза молодому человеку. Молодому, потому что такой голос не мог принадлежать зрелому или престарелому, а его запах был свежим и приятным. — Возьми её на руки, — твёрдо сказал мальчик, и ноги Лин тут же подлетели. Она вновь была укутана в запахе цветов и прижималась к твёрдой груди. Но в её сердце была какая-то паника. Отчего-то было страшно. — Нет, прошу, отпустите. Я вполне могу идти сама. И вы мне котёнка задавите! — воскликнула девушка, дёргая ножками. — Я привыкла бегать босиком… Но мужчина не отпускал. Его глаза, как полагалось, смотрели на мальчика. Он ждал приказа? Сам не мог сообразить? — Хорошо, раз вам так угодно, миледи. Но мой дворецкий доставил бы вас без всяких проблем и неудобств. — Да, мне угодно идти пешком. Спасибо, господин дворецкий, можете меня поставить. Её ноги оказались на земле, и в груди полегчало. Котёнок немного зашевелился, ему захотелось перелезть на плечи. Когда он делал это, стремился, старался, господин дворецкий тихо ахал в каком-то восхищении. Когда котёнок удобно устроился у девушки на плечах, она быстро развернулась и с уверенным «Пойдёмте!» пошагала к предполагаемому центру. Она была уверена, что идёт правильно, так как не чувствовала запаха рыбы и моря. Она вообще никаких запахов не чувствовала. — Так, как вас зовут? — поинтересовался юноша-господин. — Джозелин Фройлих… — прохрипела девушка и откашлялась. — Очень приятно. Я граф Сиэль Фантомхайв. Девушке эта фамилия показалась очень знакомой, да и имя что-то напоминало… — Сиэль? Редковатое имя. Мне так же приятно, как и вам, граф… — Джозелин повернулась к нему и мягко присела. Затем посмотрела на дворецкого, но снова не увидела его лица. Ей было не так важно увидеть лицо юного графа, ей хотелось увидеть лицо дворецкого – обладателя такого дивного, мягкого, плавного и одновременно строгого голоса. — Ваше, скажу, тоже не из частоупотребляемых, — высказался Сиэль и немного усмехнулся голосом. — Так и есть… — Что ж. Будем знакомы, Джозелин Фройлих… — Сиэль дружелюбно протянул девушке руку, выразив улыбку звуком голоса. Джозелин, придерживая котёнка одной рукой, пожала руку господина Сиэля и сделала маленький шажок назад к дороге. Она не заметила ехавшей на неё машины и чуть не рухнула перед ней на дорогу, когда сильные руки стоящего сбоку дворецкого схватили её снова и притянули обратно. Лин упустила момент: в свете ярких фар можно было разглядеть его лицо, но машина быстро уехала. — Аккуратнее, — предостерёг красивый голос. — В следующий раз меня может не оказаться рядом. Слова звучали напыщенно, самоуверенно, не соответствовали красивому голосу. Всё хорошее впечатление об этом человеке было развеяно по ветру. Напыщенный самоуверенный индюк – таково было новое впечатление. — Я учту, — сказала Джозелин, освобождаясь из рук спасителя. Котёнок чуть не упал, но она его удержала. — Спасибо. — Не за что. Джозелин повернулась лицом к дороге и смело шагнула вперёд. Там вдалеке уже виднелась масса фонарей. — Мы почти пришли, — шепнула Лин. — Осталось 5 минут ходьбы. Вы не устали? — Мы? — усмехнулся господин Фантомхайв. — Нет, конечно. В этот момент его глаза зловеще блеснули, и Джозелин невольно подалась назад. И она наступила на что-то кожаное. — О, моя обувь! — воскликнула она. — Даже странно, что её никто не тронул. Девушка быстро натянула туфельки и, уже топая каблучками, продолжила путь вперёд. Становилось намного светлее, и девушка уже видела очертания лица Сиэля. Он был юн, лет тринадцать. Через очередную дорогу они перешли без приключений, Лин ни разу не споткнулась. Её тело дрожало от холода ночного воздуха, от неизвестности и неуверенности, ото льда, исходящего от рук господина дворецкого. И лишь маленькое пушистое существо грело душу. Сиэль Фантомхайв никогда не любил кошек. Точнее, они были ему безразличны. В его жизни было одно любимое животное – пёс Себастьян. А Сиэль мог бы утопить котёнка без особой жалости. — Так, как вы оказались в том бедном районе? — поинтересовался граф. — Я шла к своему старому дому и увидела этого прекрасного котёнка. Он мне так понравился, что я захотела его поймать. Всегда мечтала о котёнке… — Хм. Кого-то мне напоминает, — с презрением сказал Сиэль. Джозелин повернулась к нему. Её взгляд и мысли были удивлёнными и восхищёнными. Она могла поспорить, что больше неё котов не любит никто. Лин прищурилась и заметила, что мутный взгляд Сиэля был устремлён на его дворецкого. Тот лишь тяжело вздохнул. — Кого же? — спросила Лин, будто не понимая. — Моего дворецкого – Себастьяна Михаэлиса. Лин обернулась на мужчину слева. Мужчина? Любит котят? Это невероятно. Девушка попыталась выделить голосом милую улыбку и посмотрела в то место, где должны были быть глаза Себастьяна. И в эту же секунду свет от фар осветил его лицо. О, Господь! Как же он был красив! Кожа была бледна, как у мертвеца, словно никогда не было солнца, словно он никогда его не ощущал. Веки мужчины были полуопущены, и создаётся ощущение, что он аристократ. Губы, в отличие от глаз, мутных и грустных, расплылись в хитрой улыбке. Лицо худое, вытянутое. Нос прямой, а волосы, чёрные, как перо ворона, были в творческом беспорядке. Он был прекрасен и идеален, во всех смыслах этих слов. Чёрное пальто с восьмью пуговицами изящно подчёркивало талию мужчины, что, несомненно, являлось прекрасным. Его рост был около двух метров, не считая низких каблуков на начищенных ботинках. — Ух, ты, — вырвалось у Лин, и она тут же прикрыла рот рукой, чтобы избежать неловких ситуаций. Себастьян улыбнулся чуть шире, но даже взгляда на Джозелин не перевёл. «Какой самоуверенный,» — подумала Лин и закусила нижнюю губу, немного облизывая. Ещё одну улицу они прошли молча, пока свет фонарей не окутал их. И вот они зашли на широкую улицу, где ещё было много людей. — Вот и центр! — воскликнула Джозелин, прижимая котёнка к себе. — У входов в метро есть карты, до ближайшего отеля ещё квартал пройти, а мне пора домой. Моя служанка, наверное, с ума сходит… — Вы сбежали от своей служанки? — подал голос господин дворецкий. — Да. Она… надоела немного. Неважно! — махнула Лин рукой. И после этих слов Джозелин пошагала к своему дому, но обернулась, помахала руками и крикнула: — До свиданья! Может, ещё увидимся!