Души демонов

В конце мая Сиэль отправился в Уэльс, оставив Себастьяна следить за Джозелин. Девушка не понимала: если Сиэль больше не живёт в их доме, то Себастьяну нужно платить за работу? Но дворецкий сказал, что за всё ему позже Сиэль сам заплатит. Он продолжал её учить и делал это вполне успешно, так как Джозелин вполне освоила пианино и скрипку, понимала французский, хоть и говорила на нём очень медленно, думала. Зато чтение было вполне беглым. Клара, Онни и мистер Форвард очень гордились девушкой, а тройняшки просто боготворили. Сейчас Джоджо напевала строки одного романтического стихотворения о любви и наигрывала придуманную ей музыку. Пальцы так и бегали от клавиши к клавише, а Джозелин, не напрягая голоса, издавала прекрасные звуки, раздающиеся по всему дому. Если бы слуги не были заняты, они обязательно бы пришли послушать пение госпожи, как делали всегда. Сейчас слушал лишь Себастьян и наслаждался. Её голос был усладой для его ушей. Сладкий, звонкий, манящий. В этот голос можно было влюбиться с первого слова, не видя внешности человека. Джози брала ноты старательно, подбирая каждый нужный звук. — Нравится? — вдруг прервавшись, спросила Лин, посмотрев на Себастьяна. Она убрала ручки с клавиш и потёрла каждый пальчик от усталости. — Прекрасно. Твой голос идеален. Просто идеален! — восхитился «учитель», подходя сзади и кладя руки на уставшие плечи девушки. — В кого у тебя такой голос? — Не знаю. Бабушка говорила, что я в общих чертах похожа на моего дедушку. Хотя я видела его, и он такой некрасивый был. Умер. Его убили. Бабушка убила. Она стукнула его скалкой по голове, когда он бил меня. Потом бабушка и Клара скинули его с лестницы, тем самым ломая половину костей. — Он бил тебя? За что? — За то, что я ребёнок его сына, чёрт возьми! Он называл меня дьявольским отродьем. Мама тоже говорила, что со мной бывает что-то адское, поэтому выдумала песенку обо мне. Что я маленький дьяволёнок. Страшную. — Ты боишься демонов? Ада? — Нет. Мне кажется, что Земля и есть Ад. Люди демоны, потому что избивают, грабят, насилуют, убивают. А ангелы ничего не делают, потому что воров и убийц мало, но они очищают этот мир от грязи. Они лгут, делая вид, что исполняют чистейшего рода цель. Выполняют своё предназначение. Или… Бога нет. А настоящие демоны наоборот, забирают души по-настоящему грязных людей. Действительно очищают мир. И не обманывают, в отличие от ангелов. Думаю, если бы души моих родителей забрал демон, было бы куда лучше. Так они были бы вместе. Сейчас я не представляю, где они и как им там. — Значит, ты не боишься демонов? — Нет. Если бы я знала демона, я бы сейчас попросила его забрать мою душу, потому что я не представляю, как жить без родителей, без бабушки. В конце концов, без любви. Я же знаю, что её во мне не осталось, и я выйду за нелюбимого мужчину, буду жить с ним всю жизнь, и буду рожать детей, одного за другим. Джози уже плакала, сходя с ума от горя. Себастьян присел рядом с ней, облокачиваясь на рояль. — Джоджо, не плачь, милая моя. Ты заслуживаешь счастья. Ты его добьёшься, я точно знаю, — успокаивал он, притягивая к своей груди. Джозелин подняла голову и встретилась взглядом с бордовыми глазами своего друга. Нежными, красивыми, хотя обычно Себастьян был неприступен. Сейчас он выказывал все свои чувства. Себастьян трепетал над девушкой, словно она была самым ценным сокровищем на всём свете. Джозелин чихнёт, и он вытрет ей нос. Споткнётся, и он отнесёт её в кровать. Он уложит её спать и прикроет одеялом, споёт колыбельную и присмотрит ночью. Закроет окно, когда будет холодно, и откроет, когда станет жарко. Себастьян очень ценил те дружеские чувства, что испытывала к нему эта девушка, которая сейчас плачет у него в объятьях. Но каждый раз глядя на неё, думал, что такой, как он, не достоин быть даже в метре от такой, как она. Считал, что дружба дворецкого и прекрасной графини невозможна ни в обществе, ни в правилах демона. Для Джози он был хорошим другом. Ей было плевать на социальный статус Себастьяна. Он был хорошим, в её понимании. Он был ей дорог. В тот день Джозелин пришло письмо от тёти Аннеты. Оно не было подписано, но имя «Joselyn» её почерком всегда выглядело чудовищно кривым. Так уж относилась Аннета к «дорогой» племяннице. — Она вызывает меня в суд с документами. Снова требует их предъявить. Я не понимаю, сколько можно. — Это последний суд? — спросил Себастьян. — Да. Последний. Надеюсь, что её остановят. Всё-таки даже её дочка уже извинялась передо мной. Хотя сама та ещё стерва. Убила бы её! — Я могу сделать это для тебя, — сказал он. — Только попроси, и ни одной проблемы у тебя не будет. — Ради меня убить сможешь? — Да. И даже не моргну. Джоджо расцепила руки Себастьяна, подскочила с места и отошла от него на два метра. — Отстань! Ты не поймёшь меня всё равно. Ты не убьёшь, не лги! И ты не сможешь разобраться с такими серьёзными проблемами! — завизжала девушка. — Они могут на этот раз выдвинуть действительно серьёзный аргумент! Например, то, что я несовершеннолетняя и не могу управлять своим наследством. А сами попытаются взять опекунство надо мной, чтобы потом убить или отослать в какую-нибудь дыру. Или загнобят до смерти! — Я им не позволю! Для тебя я готов на всё, только дай мне шанс, позволь мне сделать это всё. — Себастьян. Брось. Ты не поможешь, прости. У тебя не выйдет, это личное дело. — Тогда я поеду с тобой. Прошу… — Хорошо. Поддержишь. — Так, когда? — Завтра. В два дня. Нужно всё приготовить. Сегодня не будем с фехтованием, хорошо? — Как скажешь. Тем более, у тебя прекрасно получается. — А то. Моя бабушка была из семьи рыцарей Её Величества Королевы Виктории I. Это наследственное. — Да. Займёмся этим позже, котёнок. Сегодня приготовься морально, принести тёплого подслащённого молока? — Да, спасибо, Себастьян. Ты так меня понимаешь. Я буду у себя. Дворецкий кивнул и ушёл на кухню. А Джоджо направилась в комнату, уже представляя худшие обстоятельства и финал суда. Она искала любые причины того, чтобы её дом отобрали, и она больше никогда не увидит никого из её семьи. Страх поглотил девушку целиком, поэтому Джози не могла уснуть ночью. Даже Себастьян, который принёс ей котёнка, не смог ничего сделать. Хотя пел ей колыбельную и читал детскую сказку. Не помогло. Поэтому утром Джоджо была вялая и уставшая. Хотя на суде она собралась и спокойно спорила с Аннетой. Как она и предполагала, тётушка выставила в аргументах то, что Джозелин несовершеннолетняя. Но суд решил, что это не так важно, потому что компанией пока управляет её слуга, а её образование поднимается. Поэтому Джозелин вполне может владеть своим наследством без помощи остальных. Лин ликовала. Все её страхи улетучились, поэтому к выходной двери девушка прыгала. А Аннете всучили штраф за постоянное вмешательство в жизнь девушки и суда. Она вышла из зала, и её тут же припечатали к двери, которая захлопнулась у Себастьяна перед носом. За шкирку её держала Аннета со злобным выражением лица. — Ты чёртова воровка! — воскликнула она и стукнула Джоджо головой об дверь. За её спиной стояла её дочь Бонни, и зять Джейкоб Джейк. Они даже не помогали, а просто старались молчать, не вмешиваться. — Знай, я убью тебя, но верну мамин дом! — выдохнула в лицо Аннета. — Да? Посмотрим, как ты это сделаешь! За спиной Джозелин дверь с силой открылась, и широкая деревянная ручка ударила её в спину. Аннета полетела вперёд на детей, которые вместо того, чтобы поймать, убежали от неё. Аннета упала, а Джозелин поймали сильные руки и притянули к сильной груди. Она дрожала от страха, неуверенности и угроз. — Ты в порядке? — спросил Себастьян на ухо, поглаживая рукой спину. — Нормально. Ты прилично вдарил по спине… — всхлипнула Джоджо, стараясь стоять, хотя ноги подкашивались. — Прости. Я сделаю дома массаж. Болеть не будет, обещаю. Джо кивнула и посмотрела на «тётушку», которая пыталась встать, а Джейкоб и Бонни смотрели на неё. — Джейк Джейк, помоги ей! — взывая к мукам его совести, сказала Джо. — Пошли, Себастьян. Мужчина подхватил девушку на руки и со спокойным лицом пошёл на улицу к машине, где их ждал Виктор. — Что случилось? — спросил водитель. — Я случайно ударил её дверью, — пояснил Себастьян. — Поедем быстрее. — Я купил шоколадку, Джоджо, будешь вместо обеда? — Да, давай. Люблю сладкое. Шоколадка была от её компании. «Фантом» было написано на упаковке. Себастьян аккуратно посадил девушку в машину и сел рядом, но сильно удивился, когда Лин легла ему на колени и закрыла глаза, жуя шоколадку. — Спать будешь? — Угу, сейчас что-то захотелось. — Пожалуйста, если тебе удобно. Девушка дремала уже через десять минут, и ей не мешала качка или частые остановки, плохая дорога при выезде из Лондона. Она спала крепко и не чувствовала, как Себастьян старательно массирует пальцами её спину, зная, что дома больно уже не будет. Возможно, вырастет небольшой синяк, но и он пройдёт через пару дней, потому что… гены. Джозелин снились те слова, что сказала Аннета: «Знай, я убью тебя! Чёртова воровка!» Угроза жизни нависала над ней, что вызывало сильные конвульсии. Джо крутилась во сне, сжимая кулаки до крови в ладонях. — А-а-а! — крикнула девушка и распахнула глаза. Себастьян смотрел на неё с волнением и гладил по голове, вытирая со лба пот. — Приехали? — спросила Джоджо. — Ещё минут двадцать ехать. Мы чуть не застряли в луже грязи. Поэтому так долго. Скоро ты будешь дома… — Ага. — Кошмар приснился? — поинтересовался парень, подкладывая под голову Джози левую руку. — Не совсем, — неуверенно шепнула девушка. — Но можно и так сказать. — Не беспокойся, это всего лишь сон. Сны не сбываются, — успокаивал Себастьян. — Я надеюсь. — Девушка потянулась. — Чёрт возьми! Так не хочется вставать. Тепло… — Не вставай. У тебя есть ещё двадцать минут наслаждаться теплом. Я отнесу тебя в кровать. Не беспокойся. Джо кивнула и взяла в ладони правую руку Себастьяна, которая до этого покоилась на её животе. Перед ней предстала белая рука с молодой кожей. Пальцы были идеально ровными, подушечки чуть покраснели, а тыльная сторона ладони расписана тонкими капиллярами, почти невидимыми. А ногти были… чёрными, но в идеальной форме. — Ты знал, что у тебя чёрные матовые ногти? — глупо спросила Джозелин, поглядев на лицо Себастьяна. — Ох, прости. Я и забыл, что снял перчатку, — проговорил Себастьян. И снова надел её. — Да нет. Смотрится просто прекрасно! Джози снова схватила руку парня и стянула перчатку… зубами и принялась разглядывать руку Себастьяна. — Белая мягкая кожа, ровные длинные пальцы музыканта и идеальные чёрные ногти. Это так необычно. Так по-особенному. Мне так нравится, — шептала она. — Мне бы такие ногти. Но мои руки не столь идеальны. — Твои ручки очень хороши. Просто маленькие. Раза в два меньше моих. Пальцы тонкие, длинные. Ты просто маленькая! У тебя ножка, как моя рука. — Ты просто идеальный, Себастьян, — шепнула девушка, покраснев. — Не говори так! Есть вещи, которых я очень стыжусь, которые и я не могу никому сказать и показать! — Даже мне? — Тебе в особенности. Ты слишком светлая и чистая, в сравнении с остальными людьми. Со мной тем более. Такого ты не должна знать. — Я понимаю, у всех есть свои секреты. — Даже у тебя? — Естественно! — Ну-ну… Машина остановилась, и Виктор крикнул: — Приехали, Джо, Себастьян! Себастьян открыл дверь и вышел, положив голову Джоджо на сиденье. Девушка вытянула за ним руки, подняв голову. — Меня забыл, — крикнула она, и как маленькая, сжимала и разжимала кулачки. — Ах да. Дворецкий за руки вытянул Джози из машины и удобно разместил у себя на руках, позволяя девушке положить голову на плечо. Дома он положил её в кровать и пошёл на кухню, за чаем. Пока его не было, девушка сменила костюм на ночную рубашку и легла под одеяло. Она пила чай вместе с Себастьяном и болтала о том, что её спина не болит. Хотя он обещал массаж. Спор закончился проигрышем дворецкого. И, прошептав что-то о том, что с девушками спорить бесполезно, Себастьян сделал девушке расслабляющий массаж, от которого она быстро уснула и проспала до ужина. А на ужине Себастьян «обрадовал» её новостью о том, что уедет на пару дней по приказу Сиэля. — Когда? — заикаясь, спросила девушка. — Завтра вечером. Поезд в полночь, я звонил на вокзал. Послезавтра я должен быть у господина. Но я вернусь сюда дня через два. — Хорошо. Весь остальной вечер Себастьяна не было. Он появился лишь, когда Джозелин «прогуливалась» по библиотеке в поисках Шекспира. Искала «Гамлета». — Эдгар По, Шарлотта Бронте, Роберт Бёрнс, Роберт Грин, Кристофер Марло, Мэри Шелли, Вальтер Скотт, Чарльз Диккенс, Дэвид Копперфильд, Вильям Моррис, Оскар Уайльд. Всё не то. Ну, где Шекспир? — спросила сама себя Джози, стукнув кулачком по книге. — Вот, — рука с чёрными ногтями протянула ей «Отелло». «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?..» — думала Джо. — Или ты хотела «Ромео и Джульетту»? Снова… «Ромео, почему же ты Ромео?..» — снова подумала она, а потом озвучила: — На этот раз «Гамлета». «Быть или не быть…» Понимаешь? — Конечно. Себастьян порыскал рукой где-то наверху, не отводя взгляда от Джози, и предоставил ей «Гамлета». — Спасибо! — девушка прижала книгу к сердцу. — Не за что. Надеюсь, за два дня с тобой ничего не случится, да, Джоджо? — Я тоже на это надеюсь. Но срыв графика сна мне обеспечен, потому что я завтра ночью спать не буду. Тебя Виктор повезёт? — Нет, я сам. — Сам? До вокзала? — Да, — не замечая никакой странности, ответил Себастьян и кивнул. — А ты спи. Нечего тебе впустую глядеть на то, как уезжает обычный дворецкий. — Ты мой друг! — громко крикнула девушка. — Друг, ясно?! — Яснее некуда. Спасибо… Себастьян обнял девушку и поцеловал в лоб, обдувая кожу горячим дыханием. Девушка нервно сглотнула и закрыла глаза, но Себастьян отстранился. Следующей ночью Джозелин не спала. Она сидела на перилах балкона и всматривалась в темноту, тщетно стараясь увидеть Себастьяна или хотя бы его средство передвижения. Но ничего. Темно, хуже некуда. И луны нет, словно именно в эту ночь её заколдовали скрыться. В полночь девушка зашла в комнату и легла в кровать, настраивая себя на чудовищные два дня. Когда она уже захотела уснуть, у двери послышался скрип. — Себастьян? — спросила Джоджо в темноту. — Нет! — ответил скрипучий голос. К губам девушки приложили платок, отдающий резким ядовитым запахом. Джозелин попыталась сделать глубокий вдох, но это лишь ухудшило ситуацию. Глаза закрылись, тело обмякло, а темнота стала ещё чернее. Девушка очнулась в каком-то старом сером помещении, точнее, комнате с большой стальной дверью, над которой красными буквами было написано: «EXIT». Бетонные стены отсырели и кое-где покрылись плесенью, с потолков невыносимо капало, а единственное окно было неаккуратно заколочено кучей досок, таких же отсыревших. Воняло рыбой и гнилью. Джозелин, в горле которой было сильное жжение, а в глазах плыло, сильно тошнило от этого запаха. Гниль, рыба, да ещё и облезлая крыса с кровью и мясом на усах выглядывала из дырки в углу. — Эй, кто-нибудь! — охрипшим голосом позвала Джозелин и тут же услышала шаги с той стороны двери. — Помогите! — повторила она и дёрнулась вперёд, но руки были верёвками и цепями привязаны к стене. Ноги, поджатые под девушку, сильно онемели и ничего не чувствовали. — Девочка проснулась! — услышала девушка скрипучий голос, который слышала ранее. В комнату вошёл низкий мужчина, одетый, как рыбак. У него была лысая голова и кепочка. А глаза большие и добрые. Обманчиво добрые. За ним вошёл большой, метра два, бугай, со сросшимися бровями и выступающими вперёд верхними зубами. Его кулаки были размером с голову Джозелин. Именно от этих мужиков и наносило рыбой. — Где я? — спросила Джози, получив за это по лицу. Потом по животу коленкой. Девушка закашляла и упала корпусом вперёд. Руки её были сзади, привязанные к стене. Висеть так было очень больно. Резко заболели плечи и запястья. Кисти, неестественно вывернутые, ничего не чувствовали, пальцы стали синеть. — Это неважно! — ответил бугай и плюнул в сторону кучей мокроты. Девушка закашляла и выплюнула кровь. — Твоя щедрая тётушка велела нам подержать тебя тут с недельку, — сказал маленький и присел перед ней на корточки. Запах рыбы усиливался. Изо рта у мужчины несло дешёвым табаком. — И мы можем сделать с тобой всё, что нам захочется, дорогая Джо… Как тебя там… — Так что… — сказал бугай и стал нетерпеливо расстёгивать пуговки на сорочке Джози. В конце концов, он сдался. Его толстые пальцы просто никак не могли расправиться с маленькими пуговками. Он порвал их и открыл всё тело девушки. — Тощенькая, конечно! — проскулил маленький. — Но деваться некуда. Какая есть. — Не трогайте меня! — крикнула Джозелин и попыталась отодвинуться ближе к стене. Но ни руки, ни ноги не поддавались. За свои попытки она получила кулаком в живот. — Молчать, овца! — сказал жирный и сам присел на корточки. Он взял лицо девушки в свои жирные пальцы и поднял. — Симпатичная. Джо подняла глаза на здоровяка. Его лицо вызывало ещё большую тошноту. Девушка пыталась прогнать ком в горле и сделала глубокий вдох. Запах рыбы, табака, гнили, образ чудовища и боль в лёгких не предотвратили тошноту, а усилили её. Девушка не удержалась, и её вытошнило прямо на грудь бугая сытным ужином. Здоровяк не сразу понял, что произошло, но образ блевотины на его груди вызвал у девушки новый приступ, ком поднялся до рта и снова вырвался, снова оказавшись на груди мужика. — Ах, ты, мразь! Совсем охренела что ли? — крикнул мужик и встал. Девушка снова повисла, резко дёрнувшись вниз. Крепкие верёвки содрали ей кожу до мяса. — Ты меня всего облевала! — зарычал здоровяк и пнул девушку в живот. Послышался хруст, кажется, ребро. Но Джозелин не могла проверить, ей не удавалось вздохнуть из-за боли, которую она испытывала. Но, крепко сжав зубы, она не могла позволить себе закричать. — А это за то, что обломала мне секс! — рыкнул мужик и пнул ещё раз. Джо прикусила язык до крови, но главное было не в этом. Казалось, что все внутренние органы разрываются и истекают кровью, которая застряла где-то между грудью и горлом и не желает подниматься. — А это чтобы больше так не делала! — бугай пнул ещё раз, и боль была настолько невыносимая, что Джозелин не смогла сдержать стона жалости. Её волосы были сырыми, потными, хотя пот был по всему её телу и доставлял большие неудобства. За окном был дождь. Видимо, в стекле была дыра, так как маленькая струйка воды стекала по стене на пол, образуя лужу у крысиной норки. Похитители ушли. А Джозелин слышала шум в животе, в горле пересохло вдобавок к тому, что всё ещё кололо, и некой хрипотце, появившейся после первого удара. Ребро было повреждено, без сомнений. Девушка очень хотела пить, глядя, как крыса пьёт из лужи, а затем тщетно старается смыть с усов мясо, не достаёт своими короткими лапками. — Себастьян, — прошептала девушка в пустоту, подняв голову на потолок, состоящий из рваных досок, торчащих вниз. — Ты говорил, что ради меня сделаешь всё. Спаси меня, Себастьян. Умоляю, пожалуйста. Джозелин заплакала, когда услышала ругательства мужчин за дверью. Ей показалось, что они вернуться, но их не было. Джози уснула, так и не вернув телу удобное положение. Она так и висела, опустив вниз голову, не обращая внимания на кровь, шедшую от запястий по верёвкам. Девушка проснулась и не поняла, какое сейчас время суток. Сон показался ей сладким и долгим, потому что когда она проснулась, ломило всё тело. Горло невыносимо жгло, живот болел от голода, а ноги и руки не слушались. Девушка сидела и молилась кому-то, но не Богу, чтобы её кто-нибудь спас. Она не хотела быть жестоко изнасилованной. Чувствовать боль повсюду. Сойти с ума от того, что ею воспользовались грязные, вонючие мужики. Джози плакала несколько часов. Слёз в её глазах уже не оставалось, щёки и губы жгло от них, но боль не уходила, и плакать хотелось ещё больше. Они пришли. Пришли, когда девушка уже не могла понять, почему плачет. Вся боль смешалась в голове, боль душевная и физическая. Теперь, никакой надежды на освобождение не осталось. Её изнасилуют прямо сейчас, и будут насиловать, пока она не сможет здраво думать. А если будет кричать, её будут бить. Бить до смерти, и она навестит её и пронзит своей Косой Смерти, которую Джозелин так явно представляла во сне. — Ну, что, мразь, — начал бугай. — Сегодня ты не облюёшься? Голодная, мерзость. Мужик снова подошёл к девушке и поднял личико со всей силы. Снова пахнет рыбой. Джозелин была готова съесть даже сырую рыбу. Слюна быстро накапливалась у неё во рту. — Ты берёшь её первым! — пропищал мелкий. — Знаю! — бугай раздвинул ноги Джозелин и посмотрел между ними. — Ты же не любишь девственниц. — А потом обратился к девушке: — Давай, детка, ты же непротив? Он потянулся к её губам, не обращая внимания на кровь на них или на то, что она не умыта после того, как её вытошнило. Он просто потянулся к её губам, а Джозелин не вытерпела и выплюнула всю слюну ему в рот. — Тварь! — крикнул здоровяк и замахнулся на девушку кулаком. Она зажмурилась и подставила левую щёку, на которой ещё не было синяка. Но удара не последовало.