Души демонов

День похорон. — Джозелин, проснись, — прошептал ласковый голос. А потом мягкие губы коснулись носика. — Просыпайся, малышка. — Проснулась, — сонно сказала девушка и потянулась, но глаза не открыла. — Сколько времени? — Почти девять, сейчас Клара придёт тебя будить, поэтому я пойду. Что хочешь на завтрак? — шёпотом спросил Себастьян, немного щекоча Джоджо ухо. — Как всегда: яичницу, апельсиновый сок и два круассана с клубничным джемом. Или блинчики с ежевичным сиропом. Что-нибудь сладкое, пожалуйста. Джози перевернулась на живот и обняла подушку. Подул ветерок, и в комнате кроме неё никого не было. А девушка досыпала последние минуты. Сон был таким сладким, что не хотелось ничего, только спать и спать. Вообще, какой дурак придумал вставать рано. Лучше спать до обеда и видеть сладкие сны по сотне в ночь. — Детка, просыпайся, — уже был шёпот Клары. — Я проснулась, — сказала девушка и села совсем, как зомби. — Девять? — Да, девять, малышка. Давай, вставай, милая. Пора собираться. Джози поставила ноги на пол и резко встала, но голова закружилась, и девушка рухнула обратно на кровать. Клара расхохоталась и подняла Джозелин за руки, отвела в ванную и умыла. Странно, но именно в этот день Джозелин захотела бы остаться дома. Хотя ещё вчера она мечтала увидеть трупы своей любимой тётушки, кузины и её мужа. Когда Джози и Клара вышли из ванной, завтрак уже стоял на столе, а вся комната пахла вкусностями. Себастьян стоял у балконной двери и смотрел на улицу. — Спасибо, Клара, дальше я сама, — проговорила девушка и села за стол. Себастьян подошёл к ней сзади и стал расчёсывать волосы. — Конечно, Джози. До свиданья. До свиданья, Себастьян. — До свиданья, Клара, — хором сказали оба. Клара собиралась в больницу в Лондон, а вернуться должна была к обеду. Она сказала, что ей нездоровится. — Как настроение? — спросил Себастьян. — Нормальное. Только спать хочется, мне приснился хороший сон. — Снова поле и цветы? — Ага, только более красочно и натурально, я чувствовала запах роз и немного – цветков вьюна. Немного пахли цветки вишни, немного клубники. Это было так сладко… — девушка улыбнулась, а Себастьян рассмеялся. — Странно, — сказал он. — Откуда такое разнообразие запахов, если ты всю ночь спала, уткнувшись мне в грудь. Джози покраснела, потому что выдала Себастьяну его собственный запах. Да, он пах именно луговыми цветами и ягодами. Немного запаха с кухни, немного роз. Всё прекрасно сочеталось, придавая ему больше притягательности. — Да уж, странно, — смутилась девушка и залилась краской. — Даже не знаю, с чего бы это. Фантазия разыгралась, наверное… Себастьян кивнул и улыбнулся. Он помог Джози одеться в чёрную рубашку с чёрным бантом на воротнике, шорты, которые всё-таки пришлось надеть, потому что погода была солнечной до безобразия, ни тучки. А воздух сухой и горячий. Но, как и обещал, Себастьян натянул на Джозелин длинный пиджак, а на ноги тонкие чёрные чулки и невысокие сапожки. Совсем перестарался, думала девушка, но протестовать не стала. Он знает, что делает. В десять часов Виктор пригнал машину, и Джозелин с Себастьяном отправились на похороны в Лондон. Церквушка, в которой хоронили Аннету, Бонни и Джейкоба была недалеко. На самой окраине Лондона, рядом с кладбищем. — Я боюсь, — сидя в машине около церкви, сказала Джози. — Чего ты боишься, никто тебя не укусит… — А вдруг они поймут, что я лгу. Потому что все знали, что я недолюбливала тётушку и кузину. А сейчас я скажу пламенную речь о том, какая она замечательная женщина была. А Джейкоба я даже и не знала. Даже словом с ним не перемолвилась, хотя он был уверен в том, что я воровка по внушению его жены. — Плюй на них всех. Лги в лицо беспристрастно. Оставайся самой собой. Именно такой ты мне и нравишься… Джози ахнула и улыбнулась. Себастьян вышел из машины и открыл девушке дверь и подал руку с другой стороны. Девушка вышла из машины и твёрдыми шагами направилась к церкви. Дверь перед ней открыл Себастьян, сказав: — Все уже собрались, госпожа. Джози опешила: госпожа? Он так подыгрывает на публике? Тоже исполняет роль? Молодец. Себастьян распахнул дверь церкви, и Джозелин вошла внутрь уверенно, но со страхом в сердце. Все провожали её взглядом, когда она прошла и села на первую скамью. Рядом с ней присел и её дворецкий. Священник недолго читал молитвы и говорил что-то о чём-то. Потом пришла очередь Джоджо толкать речь. Она всё сыграла мастерски, словно на самом деле думала, что её тётя хорошая, сестра добра, а её муж обаятелен. Все ей поверили. А потом Джозелин уселась на пьедестал, на котором стоял гроб Аннеты, склонилась над её лицом и оглядела его. Лицу, видимо, долго придавали нормальный вид. Брови подняты, а губы искривлены. Девушка улыбнулась, глядя на тётушку. — Ну и кто из нас умер, Аннета? Кто из нас страдал? — спросила Джозелин шёпотом. — Ты больше ничего не сможешь мне сделать. Катись в ад. А потом девушка улыбнулась и заплакала. Она рыдала совсем натурально, хотя точно знала, что слёзы фальшивые. Джозелин всегда так могла: взять и заплакать, чтобы вызвать жалость у всех. А Себастьян сидел и слушал шёпот гостей. — Как она её любила… — Аннета похитила девочку, а та её простила. Ох, какая светлая душа… — Какая добрая, милая девушка… — Наверное, ей всё наследство достанется… И он улыбался. Это была победа. Его и её. Их обоих. После слёз Джозелин, словно не в силах, прошла к своему месту и уселась рядом с Себастьяном. Она улыбнулась ему и вытерла фальшивые слёзки со щёк. Ещё одна речь священника, позже гроб потащили на кладбище. Солнце светило очень ярко, Джозелин даже улыбалась. — Видишь вон ту женщину с одной перчаткой? — спросила Джози у стоящего сзади Себастьяна. — Да. — Это Эмили Кук. Она была бабушкиной подругой и знала моего отца и Аннету с детства. Папу любила больше. Видишь, она не плачет? А во время моей речи ни разу не кивнула. Лишь она одна из всех знает правду. И, собственно, плевать на это. Нам пора. Джозелин первой положила алую розу на могилу, и первой уехала из неуютного места. Путь обратно был лучше: солнце ярче, на лице улыбка. Они вышли из машины. — Я прикажу подать обед, миледи, — сказал Себастьян. — Ещё чего-нибудь желаете? Джозелин тяжело вздохнула и строго поглядела на мужчину. — Зачем ты так говоришь? — Как. — Миледи. — Потому что господин приказал мне служить вам и удовлетворять каждую вашу прихоть, потребность и желание. — А целуешь ты меня тоже потому, что я этого хочу? — спросила Джо. Лицо Себастьяна было ошарашенным. Он просто не нашёл, что сказать, но Джози сделала из этого собственные выводы. — Ненавижу тебя! — крикнула она и побежала в сторону леса. Да так быстро, что обычный человек не смог бы её догнать. Себастьян тоже бежал за ней, но как человек, потому что Виктор был сзади. Но он упустил её из виду. Девушка добежала до середины леса, где уже не было видно дома. Она обернулась и поняла, что никто за ней не шёл. Джозелин присела между корней большого дуба, подложив под себя пиджак, и стала смотреть на небо. Неужели все слова Себастьяна – ложь? А он так правдоподобно притворяется? Не верится. Джози чувствовала себя просто прекрасно в лесу. Словно сплелась воедино с природой. Лин уснула под спокойное пение птичек, свернулась калачиком на своём пиджаке. Было уже темно, когда Джозелин проснулась. Она просто почувствовала некоторую качку, и оказалось, что кто-то несёт её на руках. Себастьян. Джозелин поглядела на его лицо и улыбнулась. Такой спокойный, любимый. Он глядел на дорогу, а над его головой шли деревья. Птицы уже не пели, а Джозелин была бережно завёрнута в пиджак. — Проспала обед и ужин, кора в волосах, муравьи на одежде, — шепча, перечислял Себастьян. Джозелин уткнулась носом в его грудь. Он её нашёл. — А искал? — спросила у себя Джоджо. — Искал. Минуты три. Потом стоял и следил за твоим сном, чтобы чего-нибудь не случилось. Просто уже поздно, а я ещё должен накормить тебя… — Я не хочу есть. — Это не ужин, это пикник. На берегу пруда, в твоём заветном месте, где нас никто не найдёт и не потревожит. — Пикник? Это интересно. Ужин на берегу пруда под открытым звёздным небом. Мечтать не могла. Спасибо, Себастьян. — Не за что. Хотел извиниться. Я делаю всё это не ради удовлетворения твоих желаний. Мои желания в этом тоже участвуют, я хочу быть рядом с тобой. Я очень сильно этого хочу, — подчеркнул он, надавив голосом. — Да, знаю, — улыбнулась девушка. — И я не ненавижу тебя. — Это хорошо. Просто тебя преследуют мысли о том, что я просто слуга и делаю всё в угоду своему господину. Нет. Демоны тоже могут чувствовать. И они тоже могут к чему-то привыкнуть, им может что-то нравится. — Например, кошки? — Да. Кошки. Обожаю кошек. Себастьян поставил девушку у покрывала на земле, на котором стояли всякого рода вкусности, и Джози села на него, скрестив ножки. Себастьян сел напротив, что девушке очень мешало, поэтому Лин переползла к нему и положила голову на плечо. — Темно-то как, — мечтательно проговорила девушка, поглядев на звёзды. — Сколько времени сейчас? — Около одиннадцати, а что? — Эх, не усну… — Уснёшь, — прошептал парень. — Ляжешь в кроватку и уснёшь. — Не-а… Себастьян обнял девушку одной рукой, поцеловав в макушку. Джозелин закрыла глаза и улыбнулась. Луна светила ей в лицо, а в ушах стоял звук еле двигающихся волн. Это был просто рай. — Открой ротик, — шепнул в ушко Себастьян. Джоз, не открывая глаз, распахнула ротик, в который незамедлительно опустился маленький кексик. — Как вкусно. Клубничка. Обожаю. Ты прекрасен, Себастьян. — Ты мне льстишь. Многие так готовят, — усмехнулся парень. — Есть ещё с шоколадом, черникой и варёной сгущёнкой. Есть ещё пирог с клюквой и сандвичи. — То, что надо для пикника. Джозелин услышала, как воздух вышел изо рта мужчины при улыбке. Она сама улыбнулась и улеглась Себастьяну на коленки и посмотрела ему в глаза. Глаза демона – они светились алым, зрачки вертикальные, но взгляд нежный и ласкающий. Себастьян положил девушке в рот ещё один кексик. На этот раз с шоколадом. — Прекрасно, спасибо, — шепнула Джоджо. Она потянула руку вверх и погладила щёку мужчины. Себастьян прикрыл глаза, прикладываясь к её ладошке, потом положил свою руку на ручку девушки. — Холодная, — тихо сказала Джозелин. — Сердце совсем не бьётся? — Даже у демонов бьётся сердце. Медленно и тихо. Руки у меня холодные всегда, а вот тело горячее. — Знаю, я чувствую это. Мужчина запустил пальцы в волосы Джози, подхватил за затылок и чуть поднял. А сам потянулся к её губам и впился поцелуем. Джозелин притягивала его к себе со всей силы, держа за плечи и шею. Ей не терпелось. Хотелось выкачать, высосать из Себастьяна всю его сущность, все силы. Джози приоткрыла рот и тут же почувствовала язык Себастьяна у себя во рту. От этого поцелуя девушку унесло куда-то в небеса. Её душу унесло ввысь. Почти сознание потеряла… Очнулась Джозелин в кровати. Себастьян гладил её бёдра пальцами, а его губы медленно целовали кожу на шее девушки. Из его горла вырывались какие-то одобрительные стоны. Девушка лежала с закрытыми глазами и глубоко дышала. Её пальцы были в волосах мужчины. Она мягко проводила по ним вверх-вниз, слегка надавливая на голову своего личного демона. «Я его люблю, — убедилась Джозелин. — Я его очень сильно люблю». Мужчина поднялся, опираясь на руки, посмотрел на Джоз. — Хочу тебя, — шепнул он. — Хочу тебя, — тем же ответила она. Себастьян улыбнулся и прильнул к губам Джози со страстным напором. Поцелуи уносили её в небеса. От них она не могла сдержать стонов. И даже не собиралась. Себастьян втягивал её в себя. А его руки быстро развязывали бантики на одежде девушки. Его одежда уже, чудесным образом, лежала на кресле в углу. В углу! И как этот демон только успел? Себастьян был почти голым, а его горячее тело возбуждало. — Быстрее! — оторвавшись от губ мужчины, взмолила Джозелин. — Зачем я тебя так сложно одел? Джоз хохотнула и протянула руку к чулочкам. Она уже чувствовала возбуждение Себастьяна. Девушка срывала с себя одежду неаккуратно и резко, зная, что ещё будет куча такого же ненужного тряпья. Она прижимала Себастьяна к себе руками и ногами, желая его, мечтая о нём. И вот, она полностью обнажена, а Себастьян стаскивает с неё бельё, целуя ножки и щекоча пальчики языком. Он чувствует, как девушка дрожит и немного стыдится. Хотя мужчина уже несколько раз видел её обнажённое тело. Себастьян снова поднимался, покрывая поцелуями щиколотку девушки, голень, коленку, бёдра. Его голова разместилась между ног Джозелин, которая в шоке села упираясь на руки. — Что ты делаешь? — спросила она и тут же почувствовала ответ на свой вопрос. Мягкие губы Себастьяна заботливо ласкали там. Джозелин безнадёжно простонала и упала на подушки. — Ох, Себастьян! — говорила она, выгибая спину. Себастьян делал всё мягко и доставлял много удовольствия, проводя языком по половым губам. И когда он почувствовал, что девушка на пике, не отступил, а довёл всё до конца. Когда услышал пронзительный крик из уст девушки, поднял голову и увидел, как её пальцы сжимают простыню, пот покрыл лоб, шею и грудь, глаза закрыты, а голова поднята. На лоб налипли пряди тёмных волос. Это была прекрасная картина, которая фотографией впечаталась Себастьяну в разум. — Себастьян, — тихо и хрипло прошептала Джозелин, ища его рукой. Мужчина сел рядом и взял её ладошку в свою руку. Кожа была горячая и влажная. А Джоз всё ещё дрожала. Она не знала, что ей делать, как успокоиться, не могла расслабиться. Её тело так и лежало, а разум был где-то вдалеке. — Джози? — выдохнув в висок, спросил Себастьян и поцеловал в ушко. Джозелин повернула на зов голову и протянула руку, чтобы погладить щёку. Она разглядела его лицо в тех звёздочках, что были перед глазами. Такой красивый, милый, нежный. В его глазах были потрясающие чувства восторга и радости. — Себастьян, — в голос сказала Джоз и приблизилась к мужчине, чтобы поцеловать. Она целовала слабенько, от бессилия, а Себастьян и не настаивал, понимая всю ситуацию. — Это прекрасно, Себастьян. — Я же почти ничего не сделал, — спокойно ответил парень, целуя в лоб, потом в нос и в губы. — Так сделай, — с усмешкой ответила Джозелин, облизывая губы после поцелуя. Она легла на спину и потянула на себя Себастьяна. Он был неимоверно возбуждён, но мог терпеть столько, сколько пожелает девушка. А она терпеть не могла. Всё её тело разрывалось в желании. В горле застряла мольба. Она мечтала о том, чтобы, наконец, освободиться. Джозелин осмотрела Себастьяна с ног до головы и покраснела при виде его прямостоящего достоинства. Он заметил это, его зрение это позволяло. Хотя луна освещала комнату, как днём. — Что такое? — поинтересовался парень, протянув к щеке девушки руку. — Ты не против? — Нет. Просто он такой… необычный и большой, — хихикнула Лин, закусывая губу. — Как у всех, — шепнул Себастьян, пожимая плечами. — Не стесняйся. Я же тебя видел. Ты меня видела. Теперь мы квиты. Поцелуй меня… Джози незамедлительно взяла лицо Себастьяна в ладони и притянула к себе ближе. Она оставила на его губах лёгкий, дразнящий поцелуй, но Себастьян не вытерпел и сам напал на её губы, вжав руки девушки в подушку и матрац. Джозелин незаметно раздвинула ножки, обнимая ими Себастьяна, позволяя ему сделать то, что было задумано. Мужчина наоборот отодвинулся, целуя шею, потом грудь и живот. — Себастьян, — выдохнула Джозелин, поднимая его лицо и глядя в глаза. Он понял, что больше она терпеть не сможет. В глазах читалась просьба. И это был именно тот момент, которого он ждал. Мужчина поднял ноги девушки себе на бёдра, мягко погладив каждую. Он вошёл мягко и опытно, ему не раз удавалось спать с девственницами. Но Джозелин была особенной для него. Он совсем не хотел причинить ей боли. Но боль была. Дикая боль. Джозелин громко завизжала и попыталась сжать ноги, но Себастьян задержал их. Его спина уже была в кровавых царапинах от её ногтей. — Прости, — жалостливо сказал мужчина. — Ч-ш-ш, — успокаивал он и замер на месте, чтобы не доставить большего неудобства. Он погладил её по щеке, губы его изогнулись в ласковой улыбке, а потом Джозелин получила долгий поцелуй в щёку. Потом в губы. — Как же узко внутри тебя, милая. Девушка вздрогнула, хватаясь за спину мужчины. Себастьян дышал ей в ухо, чувствуя нервную дрожь по всему телу. Боль медленно уходила, а Джозелин свыклась с этим чувством наполненности внутри, этого непривычного давления где-то внизу живота. — А это вообще нормально? — со страхом и неуверенностью прохрипела Джоз, глядя в потолок бесчувственным взглядом. — Это хорошо, просто прекрасно, — ответил Себастьян, улыбнувшись. — Умоляю, прости меня. — Ничего страшного, Себастьян. Мама, бабушка и даже Клара предупреждали её о боли в первую брачную ночь. Хотя это не первая брачная ночь, а первая ночь с любимым. И даже чувства стыда и неловкости нет. Себастьян отстранился. А руки Джозелин бесчувственно упали на кровать. Она смотрела в глаза парню и видела какую-то вину. Но, понимая, что он ни в чём не виноват, Джоз проскулила, что-то теряя. Она потеряла что-то любимое и уже начала тосковать по теплу его тела. Себастьян, нахмурившись, снова навис над девушкой и, облизав губы, поцеловал её и быстро вошёл, издавая тихий стон. Лин всхлипнула и глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться, отдаться новой порции боли, а потом получить удовольствие. Её тело непроизвольно выгнулось, а руки вжались в матрац. Ей понравилось, что внутри неё что-то есть, что это задевает множество чувствительных точек, о существовании которых Джози и не подозревала. Мужчина расслабился, понимая это, и стал делать поступательные движения, ритмичные толчки внутри неё. Джозелин видела в его тёмно-бордовых глазах искорки наслаждения, танцы алых бесенят. Немного привыкнув к толчкам, Лин уже не могла сдерживать стоны. Сжимая зубы, она выдавала негромкое шипение и тихое скуление. А Себастьян стонал, не сдерживаясь, смотрел Джозелин в глаза. Девушка удивлялась тому, каким нежным и трепетным было его движение. Если не учитывать первую боль, конечно. Одна рука Себастьяна лежала на руке Джоз. Их пальцы переплетались, как и их тела. Вторая рука мужчины нежно массировала грудь девушки. И всё это он делал, ритмично вталкивая свою плоть в девушку. Пик был уже скоро. Шипение перешло в стоны. Стоны в крики. Крики в рычание. Себастьян обессилено положил голову на плечо девушки, и она чувствует, как он улыбается, обжигая кожу горячим воздухом. Он кусает её ушко, оттягивая серёжку на мочке. Он, как маленький котёнок, облизывает кожу на шее, затем поднимает лицо – такое привлекательное, обольстительное. Девушка на секунду задумывается, почему он с ней. Он же может ослепить своей красотой многих. Но эти мысли уходят. Ведь он рядом. Себастьян снова поцеловал, и Джозелин надавила ему на затылок, запрещая отстраняться. Она чувствовала его запах на себе, было приятно ощущать этот приятный запах цветов вишни на своей коже. Джоз быстро дышала, чувствуя, как узел внизу живота становится туже. Произвольно её бёдра подаются навстречу бёдрам Себастьяна. Её тело выгнулось, а руки без сил упали на кровать. Джозелин чувствовала Себастьяна в себе. Слилась с ним в одно целое. Узел в животе сжался неимоверно сильно, и тело дрожало от нехватки энергии и сил терпеть. Себастьян смотрел Джозелин в глаза и улыбался. Выражение его лица было спокойным. По крайней мере, по нему нельзя было сказать, что он устал. Лишь влажная от пота чёлка свидетельствовала о «бурной деятельности». И вот Себастьян толкнул ещё раз и ослепительно улыбнулся, прикрыв глаза, а Джозелин почувствовала, как узел распадается миллионами бабочек. И это было такое нереально прекрасное возвышенное чувство, что Джоз не удержалась и крикнула во всё горло. Даже нехватка сил не помешала ей сделать это. Она упала, раскинув руки и расслабляя ноги. Всё тело покрывала мелкая частая дрожь. А Себастьян, сделав ещё пару нечувствительных для девушки толчков, сам ворвался на вершину истинного блаженства. Джоз почувствовала, как густая жидкость выплеснулась в ней и растеклась. К её удивлению, Себастьян встал и ушёл в ванную. Он вернулся, держа в руках два влажных полотенца. Одним из них он вытер пот со лба девушки, освежая её. Это расслабляло. Дрожь и усталость уходили. Вторым полотенцем мужчина протёр у Джозелин между ног и бёдра. Полотенце покрылось кровью. — Прости меня за это, — прошептал Себастьян, взглядом, злым взглядом, указывая на кровь. — Это ничего, — бодро ответила Джоз, улыбаясь. Она села, опираясь на обессиленную руку. Но делала вид, что силы восстановились. — Мне было так прекрасно с тобой, Себастьян. Она подползла к нему. Опираясь на беспомощные руки, и обняла Себастьяна за плечо, утыкаясь лицом в грудь. — Больно было лишь пару минут, я уже всё забыла. Себастьян, это было незабываемо. Я, я… хочу ещё, — призналась Джозелин, невинно целуя мужчину в губы. — Я очень сильно тебя хочу. Она заползла к нему на колени, начиная страстно целовать и прижиматься к его груди своей грудью, снова возбуждаясь, с новой силой. — Хорошо, — согласился мужчина, откидываясь на кровать. Он дразнил девушку. Джозелин сейчас сидела верхом у Себастьяна на коленках. Он прижал к себе её, такую раскрасневшуюся, усталую, красивую, и чуть приподнял её так, чтобы она удачно приземлилась на его половой орган. Девушка прошипела, когда он вошёл в неё. — Ай, — шипяще простонала Джоз, обнимая Себастьяна. — Больно? — с беспокойством спросил мужчина, проводя подушечками пальцев по позвоночнику девушки. — Нет. Приятно. Очень приятно, — шепнула Джози, сжимая объятья до более крепких. Себастьян отпустил её и снова лёг на кровать. Джоджо поставила ладони на его грудь и уперлась на неё. Её волосы упали вперёд, закрывая от Себастьяна её личико. Но он приподнялся и обеими руками отбросил их за спину. Ему открылось красное лицо Джо. — Что такое? — спросил мужчина, приближая лицо. Он аккуратно поцеловал её шею, поднимаясь к щеке. Джози смущённо зажмурилась, прикрывая грудь, но Себастьян, лишь усмехнувшись, положил её руки себе на грудь, где медленно билось сердце, а сам, целуя теперь её губы, не больно сжал её бёдра. Место поцелуя вспыхнуло, а тепло шло по телу вниз. Джозелин прижала Себастьяна к себе, обняв руками. Он был её опорой. Отпускать не хотелось. Лин поглядела на Себастьяна с горечью на лице от нежелания потерять. Девушка стала целовать его со всей накопленной страстью. Яростная, неистовая, бешенная, исступленная – такой она себе казалась, так целовала. Но она была так неопытна, так боялась всего, так молила о помощи. Себастьян ответил на её просьбу помочь в такой нелепой ситуации. Он приподнимает её бёдра, а потом вновь опускает, медленно, давая почувствовать всё самое приятное, он повторяет движение, прижимая к себе неуверенную девушку, и вот она сама попадает в ритм и шевелит бедрами вверх-вниз, давя Себастьяну на плечи, заставляя его лечь, снова упирается в его грудь руками. — Невероятно, — шептал Себастьян. — Как прекрасно, — хрипя, отвечала она. А взгляд Себастьяна был полон желания, губы слегка приоткрыты и искривлены в улыбке. Язвительный взгляд прожигал дыру в душе. Джозелин обратила внимание на то, что её ногти глубоко впиваются в его кожу, а простыня и пододеяльник в крови. Немного её крови, немного его. Похоже, вся его спина исцарапана, а на плече укус. Джози не чувствовала, как кусала его, хотя вкус его крови был на языке. Она чувствовала, как судороги проходят по ногам, дрожь окутывает всё тело. Силы уходят, и появляется новый узел, до приятной боли сжимающийся в животе. Волны удовольствия растекаются по всему телу, пальцы не слушаются и дрожат, впиваются в уже появившиеся на груди и плечах Себастьяна царапины. Джоз скачет, тяжело и громко дышит и чувствует, как наслаждение захватывает каждый кусочек её тела. Даже сердце бьётся быстрее. Все клеточки чувствуют наслаждение, и Джозелин не терпит и шипит: — Себастьян! — Голос хриплый и беспомощный. Джозелин закрывает глаза и ещё раз насаживается на половой орган парня. И это был конец… От полнейшего экстаза Джозелин подняла голову и выгнулась. Её крик впечатался Себастьяну в уши. Он, наверное, мог слышаться даже в Лондоне. Её ногти в последний, самый сильный раз, впились в кожу Себастьяна, который сел, чтобы ощутить всю ту мощную дрожь, окутавшую тело девушки. Он прижался к ней грудью и слышал все нотки её голоса при крике, как прыгал её голос, сбилось дыхание, сбивался ритм сердца. Себастьян вновь сжал бёдра Джозелин, такие тонкие, такие девичьи, и последний раз поднял и опустил её. Вся жидкость, что была в нём, выплеснулась в девушку. И парень упал на кровать, раскинув руки. Джоджо аккуратно прилегла ему на грудь. Его тело горело, а царапины кровоточили. Джози, заметив кровь у того места, где лежала, слезла с Себастьяна и плюхнулась рядом. — Жарко, очень жарко, — шепнула она, ища холодный кусок кровати. Она услышала, как Себастьян улыбнулся и встал. Он еле слышно обошёл кровать и присел на корточки перед лицом Лин. — Значит, всё хорошо, — ласково сказал он. — Ты хорошо постаралась. Моя умница. Себастьян нежно поцеловал девушку в мокрый лоб. Его губы были холодными, и он чувствовал разницу их температур. Он снова взял влажное полотенце и провёл по лицу девушки. А вторым, кровавым, он смыл с себя кровь, смешивая человеческую и кровь демона. Смешавшись на полотенце, кровь почернела. Но Джозелин это почти не заботило. Всё её тело устало, а разум теперь затуманен. Себастьян взял девушку на руки и перевернул, положив голову на подушки, очень холодные. Но приятная усталость не уходит, и Джозелин мутным взглядом видит, как Себастьян стягивает простыню и скидывает её в углу, а потом ложится рядом. Он обнял Джозелин и поцеловал в висок. — Тебе было со мной не так интересно? — грустно спросила Джози. — С чего ты взяла, моя хорошая? — Я такая безопытная. Совсем ничего не умею. Тебе, наверное, не было приятно со мной. — Всё хорошо. Это была лучшая ночь в моей жизни. — Правда? — Да. Это было самым приятным, что я чувствовал. Джози улыбнулась и положила голову Себастьяну на грудь. Вместо царапин появились обычные рубцы. Она чуть ли не заплакала от радости, и сжала кулачок, обнимая рукой его талию. — Прости, что дважды кончил в тебя… — шепнул Себастьян. — Ничего. Мне не противно. Даже приятно немного. Девушка прикрыла глаза и поцеловала то место на груди Себастьяна, на котором лежала. Усталость обволакивала её, и конечности уже не чувствовались. — Я люблю тебя, — уже не соображая, проговорила девушка и глубоко вдохнула. Себастьян выпучил глаза в удивлении. По его телу от сердца растеклось что-то горячее, приятное, непонятное. В горле встал ком, но мужчина улыбнулся. — Что? — глупо спросил он. Но Джоз не ответила, она мирно и счастливо спала – видела яркие, хорошие сны…