Души демонов

Похороны прошли спокойно, правда, день был мрачным, как и настроение всех присутствующих. Джоз сидела на последней скамье в церкви вместе с Паркером и Скарлетт. В отличие от девочки, Паркер сидел тихо и вёл себя, как взрослый. А Скарлетт совсем не понимала напряжённой атмосферы. Поэтому Джоз и пыталась её успокоить. В доме уже всё успокоилось к тому моменту, как Джозелин начала собираться в Кардифф. Был конец января, и девушка убила уже столько человек… Казалось, за три года она не видела столько смертей, хотя работа была такой лёгкой. Убивать одного за одним, и даже не надо играть с ними. Никто не помнил её или, уж точно, не опознают. Джоз всегда выглядела по-разному, лишь первый – Глен Пэллок видел её настоящей. Почти. Когда расследовали его убийство, никто не мог понять мотива, пока не обнаружилось, что он частенько принимал у себя в гостях, а точнее, в постели молоденьких девушек, нуждающихся в деньгах и материальной поддержке. У каждого нового члена ордена были свои грешки. Один трахал каждую юбку, имел столько детей, что представить сложно. Он знал о них, о каждом, но не принимал ни одного. Его бесила собственная дочь, которая, по сути, была вовсе не его. У неё не было той характерной черты, что унаследовали все остальные дети – косых глаз. Поэтому, наверное, снова и снова он доказывал жене, что раскрыл её обман. Следующий торговал рабами. Точнее, людьми, которых он выкрал, юными девушками и юношами. Для… сексуальных утех. Все они были извращенцами. У половины были татуировки со знаком ордена. Девушка узнала его, ведь после списка, который отдал ей Глен Пэллок за свою жизнь, была печать с точно таким знаком. Во главе списка стоял глава ордена, поэтому Джоз и начала с конца. Почти… Глен-свинья был заметной фигурой в правительстве. Но… его смерть никто не принял за месть ордену. В нём состояли разные люди: от клерков до лордов. Последние стояли во главе и, должно быть, финансировали весь этот кошмар. В списке также были родители Клауса. Но вычеркнуты… кровью. Похоже, они отказались… просто отказались участвовать во всём это из-за детей. Если бы они только знали, чем это обернётся. Жизнь дома приходила в норму – траур уже не носили. Джозелин собирала вещи в дорогу, а Паркер спрашивал, что может взять. — А это? — спросил мальчик, подходя к девушке с чёрным парадным костюмом. В нём он был до жути похож на отца, который не вылезал из фрака. — Пожалуй, можно взять, мы же идём на бал. — Девушка улыбнулась и подумала, в чём же пойдёт она. У неё было очень много красивых платьев. Одно прекраснее другого, но все они были тусклыми, чёрными. Заметят ли её в толпе демонов в чёрном? Вряд ли. Завтра они с Паркером уже будут в Кардиффе – отправляются ночным поездом, которым должен был три с половиной года назад уехать Себастьян. Рик встретит их. Ближе к полудню они отправятся на встречу с Миной Барлоу, которая и подсказала им путь. Джозелин чувствовала что-то грандиозное. В груди затаилось такое странное чувство радости, которым можно пересытиться. Кажется, она скоро лопнет от этого счастья. Вечером они начали собираться. Виктор обещал отвезти их на вокзал. На улице поднялась метель, и стало гораздо холоднее. Для Паркера Джоз прихватила тёплых вещей, надеясь, что им хватит на те несколько дней, что они уезжали. Если что, можно купить, думала девушка, глядя на сына. Он был рад, что снова куда-то едет. За три года его жизни он побывал во многих странах, они объездили большую часть Европы, мальчик начал изучение нескольких языков. Он видел довольно для своих лет, восторгался многим. Но Кардифф… Они никогда не ездили по своей стране. Забавно… Но это было опасно. Сейчас тоже, но дело неотложное. Отступать нельзя, это ответственный момент! Совсем скоро она уже не будет одна и будет знать, что случится с её сыном, если он такой не единственный. Но всё же… они могли знать о таких случаях. Мина сказала, что возраст самой старшей из них – около двух тысяч лет. Две тысячи лет! И вот они сели в поезд, в одно из купе, и Паркер тут же принялся высматривать Виктора в окошке. Тот стоял недалеко на платформе и помахал мальчику, улыбаясь. Они уезжают совсем ненадолго, и никто не соскучится, но всё же… — Мам, а скоро мы отправимся? — спросил Паркер, плюхаясь на сиденье. Девушка посмотрела на миниатюрные наручные часы и нахмурилась. — Ещё тринадцать минут, — произнесла она и вновь посмотрела на Виктора. Он уже уходил к машине. Было довольно холодно, поэтому ждать так долго он не собирался. Вот и наступает этот момент. Уже совсем скоро она найдёт хоть какую-то цель в своём существовании. Наконец-то! Наконец, она получит хоть какую-то поддержку и убедится, что всё когда-нибудь изменится. — Мам, а мы и поедем одни? — спросил Паркер, сползая на пол и подходя к двери. Он отодвинул её, не прилагая особых усилий, ведь был физически силён, а потом посмотрел в коридор. Там рассаживались по местам люди, но во всех купе было по четыре человека. — Да. Я не хотела, чтобы нам мешали посторонние люди. И тут мы можем делать всё, что хотим. Тебе, кстати, надо спать, молодой человек. — Но, мама… — Он вытянул жалостливо губки. — Я хотел посмотреть в окошко. На красоту. — Там… всё скучно. Дороги, деревья. Поезда… Поверь мне, когда я была беременна тобой, я ездила в Кардифф. Виды довольно скучные. Так что спать. Паркер вздохнул. — Ты всегда сделаешь всё, чтобы было по-твоему. — Он улыбнулся и подпрыгнул, чтобы залезть на сиденье Джозелин. — Можно я посплю с тобой? — Конечно, милый. Только сними свои ботинки. Он послушался и, развязав шнурки на ботинках, скинул их на пол и, поджав ножки, прижался к девушке, положил голову ей на колени и закрыл глаза. — Тут тепло, — произнёс он тихо и зевнул. — И ты хорошо пахнешь. — Спасибо, милый. Спи. — Она заботливо положила руку ему на голову, второй – обняла и принялась гладить его волосы. Спать ей не хотелось. Она не ребёнок, но сон ей нужен… Ненадолго. Будь её воля, она спала бы днём, ведь ночь – её время. Ей так нравилось бродить в темноте, когда везде тишина и спокойствие. Её никто не видит и не слышит. Жизнь спокойна. Словно… никого нет. Поезд остановился несколько раз, принимая пассажиров. Купе медленно заполнялись, и было много шума, но Паркер спал, пока Джоз гладила его по голове. Она сидела в одном положении, словно камень, застыла, Паркер почти не ворочался, пока в очередной раз не заскрипели колёса поезда, соприкасаясь с рельсами. Все шестерёнки зашевелились, и девушка взглянула на вокзал. Шума стало больше, и Джо поняла, что они приехали. Паркер тихо посапывал у неё на руках, а на сборы давалось полчаса. Девушка быстро собралась и обула мальчика, потом напялила на него тёплое пальто и шапочку, взяла его на руки и вышла. — Джозелин! — позвал её знакомый голос, и девушка обернулась. В темноте рукой ей махал Рик, и девушка пошагала к нему. — Привет! — воскликнул он, но вдруг заметил спящего Паркера. — Прости. Я скучал. — Да, я тоже. Поддерживая сына одной рукой, второй она обняла мужчину с доброй улыбкой. Её друг совсем не изменился. Хотя… что может измениться в демоне? Разве что длина волос. Как у неё. За три с половиной года её здоровые волосы отрастали примерно на двадцать сантиметров в год. Теперь они доставали до талии. Паркера она стрижёт раз в два месяца. — Я заберу ваш багаж, и отправимся в отель. Машина стоит у выхода, иди туда. — Он указал пальцем на большую резную дверь, в которую выходило большинство пассажиров. Некоторые шли в другую дверь, ведущую, должно быть, внутрь вокзала. Следя за Паркером, она поднялась по небольшой лестнице к двери и вышла в город, спящий. На вокзале было немного людей. В основном, пассажиры того же поезда. Все расходились к родственникам. Паркер продолжал сопеть, не замечая, что температура воздуха изменилась. Наверное, ему было тепло в её объятьях. Машина стояла всего одна, и к ней подошла девушка. Рик показался незамедлительно, уложил вещи в багажник и плюхнулся на водительское сиденье. — Не замёрзли? — спросил он, глядя на спящего Паркера. — Нет, всё хорошо. Доехали нормально. Глаз не сомкнула. — Девушка погладила сына по голове. Он не просыпался, но они старались говорить тише. — Но хочется лечь на кровать. У нас с Паркером один номер? — Да. И, к сожалению, одна кровать. Номеров с двумя кроватями, чтобы одна была двуспальной, вторая – маленькой, нет. И я подумал, что вы с Паркером хорошо поспите на одной. Ты… как? Не против? — Всё хорошо. Так даже спокойнее будет. Он быстро заснёт в неизвестном месте, будучи рядом со мной. Не беспокойся об этом. Всё в порядке. Ты… живёшь недалеко? — Да, в соседней комнате. Я забронировал тот номер для тебя и Паркера, как только узнал о дате бала. Я… позволил себе купить тебе платье. Девушка удивлённо подняла брови и поглядела на Рика. Тот, не отрывая взгляда, смотрел на дорогу. — Спасибо, — прошептала Джоз. — Оно… красивое? — Да. Я надеюсь, что тебе понравится, и… как только увидел его, подумал о тебе. — Почему? — Его цвет… Оно зелёное, как твои глаза. И оно… такое лёгкое, воздушное, ненавязчивое, как и ты. Я подумал, что тебе оно должно понравиться, поэтому купил. В этом нет ничего страшного? — Нет. Я ещё не думала, что надену. Поэтому без проблем, Рик. Большое спасибо. Остальной путь они провели в молчании. Паркер так и не проснулся, поэтому в номере девушке пришлось переодеть его в пижаму, потом устроить его на кровати. Чуть позже и она присоединилась к сыну, натянула на них одеяло и закрыла глаза. Как и думала, она окунулась в сон быстро и без лишних мыслей, хотя они мучили её до этого. Ночь была так коротка… А вот утро выдалось долгим. Рик разбудил её в половине десятого утра. Паркер уже не спал, но из номера не выходил. Он признался, что очень устал вчера, когда собирал вещи, так по-человечески устал, поэтому уснул в ту же секунду, как положил свою голову на колени матери. Лёжа около часа в кровати без сна, он просто любовался чертами лица своей мамы, как трепетали её реснички, как забавно она морщилась. Красивее её никого не могло быть на свете. И это у него не отберут. Утром все горничные в отеле куда-то спешили, торопились, постоянно то одна, то другая забегала спросить, не желают ли мама с ребёнком чего-нибудь. Лишь завтрак, говорили они, и когда им его принесли, больше никто не заявлялся. Рик принёс коробку с платьем Джозелин, но она не хотела открывать её до вечера, пока не придёт время. Сейчас она собиралась на встречу с Миной Барлоу, и думала, взять ли с собой сына. Встретиться они должны были в ресторанчике на углу. Там много людей, и вряд ли кто-то обратит внимание на двух женщин, мужчину и ребёнка. Надев на себя чёрный костюм с узкой – до ужаса узкой юбкой, девушка принялась подбирать одежду для сына и не стала ничего придумывать. Просто тёплые штанишки, ботинки и свитер. Паркер любил свитера. Особенно неколючие. Когда постучал Рик, Джоз стояла с маленькой курточкой Паркера у зеркала и думала, чего бы ей добавить к своему наряду. Энрике вошёл без приглашения. Он знал, что ничего особенного не происходит, а Лин была слишком занята, чтобы заметить, как он постучал. Паркер поправлял шапку на голове, и Джозелин, переведя на него взгляд, улыбнулась. — Ты сможешь в этом пойти? — спросил Рик, накидывая на плечи Джозелин белое чистое пальто. — Твоя юбка не слишком узка? — Она не такая неудобная, как кажется. Я в ней тысячу раз ходила. — Девушка посмотрела на него через зеркало и улыбнулась, видя радостные искорки в глазах друга. — Мы не опаздываем? — Нет. У нас есть ещё полчаса. Даже если выйдем сейчас, останется лишнее время. Ресторан на углу, я же говорил. Мина обычно пишет в нём свои книги. И после бала она отправится в путь снова, в поисках новых приключений, которые становятся гораздо опаснее и интереснее для неё, когда приходится скрываться от нас – мужчин. — Он уткнулся носом в макушку девушки и приобнял её несмело. — Не понимаю, почему вы скрываетесь. — Потом поправился: — Они. — Ты так и не узнал об этом? — Я немного смог вытянуть из неё. Больше – она из меня. Как только я столкнулся с ней, нашёл её, она испугалась и молчала, не желая выдавать себя и остальных. Потом, когда я рассказал ей о тебе, показал твою фотографию, она с удивлением расспрашивала, редко заходя дальше дозволенного. Я посторонний. Надеюсь, ты переубедишь её. Не будь ты одной из них, я, конечно, раскрыл бы тайны. Но ты, должно быть, присоединишься к ним, к их кругу, а тебе навредить… я не смогу. Он глубоко вздохнул её аромат, потом убрал на бок волосы и оставил поцелуй у основания шеи. — Я сильно скучал. Должно быть, слишком сильно даже для демона. — Кхм! — откашлялись в стороне. — Я всё ещё здесь! — завопил Паркер и кинул на Энрике яростный взгляд. — Мама… — Милый… — Она повернулась к Рику лицом, и по её взгляду он понял, что пора отступить на время. Пока они не останутся вдвоём. — Мы, конечно же, не забыли о тебе. Но мальчик лишь покачал головой и выхватил из рук Джо свою курточку, чтобы одеться самому. Присев на кровать, Джоз взглянула на Рика, и тот, кивнув ей, вышел из их номера. — Паркер… — прошептала Джозелин, но тот не промолвил ни слова, застёгивая куртку. Когда снова постучали, Джозелин уже была готова. На голове она сделала модную причёску, открыла шею и спрятала волосы за шляпкой, которую намеренно надела криво. Таким образом, одна сторона её лица скрывалась за широкими полями чёрной шляпки. Белое пальто она не застегнула – ей так не нравились эти огромные чёрные пуговицы на нём. Всё-таки для неё на улице не так уж и холодно. — Нам пора, — сказала она сыну, который всё ещё обижался. — Или ты останешься тут один? Она протянула руки к нему и улыбнулась, когда мальчик повернулся и пошагал к ней. — Ты меня совсем не любишь? — спросил мальчик, грустно глядя на маму. Подняв брови, девушка присела на корточки и взяла лицо мальчика в руки. — Послушай, — сказала она ему, затем целуя в губы, щёки, лоб, — я люблю тебя сильнее всех на свете. Ты единственный, кого я люблю. — Не единственный, — помотал головой мальчик. — Я не люблю Рика, — шепнула девушка, понимая, что он стоит где-то за дверью. — Я никого не люблю. — А папу? — Причём тут он. Я не люблю его. — Ты врёшь. — Он помотал головой. — Клара говорила, что дети без любви не рождаются. А я же родился. Значит, ты его любишь. Девушка прикрыла глаза и выдохнула. — Я любила его, правда. Когда-то. Но ты видишь? — Она встала и покрутилась, разведя руками. — Твоего отца нет. Нигде нет. Где папочка? Нет папочки. Так что… — Она упала на колени перед сыном, — теперь единственный, кого я люблю – ты. Мой маленький сынок. Она снова обняла его и поцеловала. Чуть ли не до смерти. — Ма-аха-ха-ха-ма! — Прости. Ну, всё, пошли. Нам пора в будущее. Он взял её за руку, и девушка направилась к двери. Мальчик вышагивал за ней и не отнимал руки, пока они шли к ресторану. Это место было милым. Тихим, спокойным. Девушка сразу заметила Мину Барлоу. Она была прекрасна, и манила своей красотой. Пожалуй, самая восхитительная девушка в этом мире. Но Рик смотрел не на неё. Взяв Джоз за руку, он повёл девушку к столику Мины, которая глядела вначале лишь на Паркера. — Какой хорошенький, — проговорила она, протягивая к мальчику руки. — На фото ты был менее привлекательным. Но ты такой красивый. — Спасибо, — улыбнулся мальчик, демонстрируя ровные белые зубки. — Вы тоже. — Ох, — покраснела Мина. — А ты в будущем будешь покорять женские сердца. Алые губы женщины расплылись в милой улыбке, белая рука провела по голове мальчика, и Мина подняла, наконец, взгляд на Джозелин. — Твоя мама тоже очень красивая. Присаживайтесь. Она указала на свободные места, а Паркера попросила присесть рядом с ней. — Я вам порекомендую обед, если хотите. Но… следует нам поговорить. Сегодня бал. — Да, — неуверенно прошептала девушка. — Вы должны многое узнать, — проговорила Мина и подозвала официанта. — Нам, пожалуйста… Дальше последовала череда названий заказанной еды. И принесли её довольно быстро. — Во-первых, — начала Мина, — у нас есть… королева. — Королева? — Да, почти. Можно так выразиться. Она самая древняя из всех живущих женщин, я о ней говорила. Очень разумная, но идёт в ногу со временем. Ей не составляет труда привыкать к чему-то новому. И вас, Джозелин, она примет с любовью. Новеньким всегда рады. — Сколько вас всего? — О, пара сотен. — Пожала плечами Мина. — Гораздо меньше, чем мужчин. И примерно в десять раз меньше, чем в средние века. — Казалось, в лице Мины что-то изменилось. Она погрустнела как-то, уголки губ опустились. — Нас предали наши же мужчины. — Что? — спросила Лин и поглядела на Рика. — Чтобы выжить, они сдавали нас, ведь поняли, что смогут создавать демонов из людей. — А до этого?.. — Мы им рожали наследников, — проговорила Мина, в голосе которой звучало удивление. — Ты же родила, как ты можешь подобного не знать? — Мина повернулась к Паркеру, уплетающему свой обед. — Мы пытаемся вот уже столько веков построить собственную жизнь. Мы скрывались, ведь эти… демоны так жестоки. Всегда использовали нас, как матерей. Всегда оставляли. Любовь у демонов совсем не такая, как у людей. — Мина мечтательно вздохнула. — Мой создатель хотел, чтобы я стала матерью его детей. Жил по старым порядкам. Но я не хотела быть с ним, и оказалось, что мы с ним совсем не пара. Я ушла и нашла своего мужчину несколькими годами позже. Теперь у меня есть дети, а мой муж ездит со мной, и младшенькая дочь, которая ещё малышка. Примерно твоего возраста, — обратилась Мина к Паркеру. — Но подробнее тебе расскажет наша госпожа. И о детях, и о нашей жизни. Сегодня на балу. — И я смогу задать любой вопрос? — Абсолютно. Она ответит на всё, что сможет. Мы открываем тайны жизни постепенно. Это сложно. Я представлю тебя госпоже. После обеда все они вышли на улицу, и Паркер вдруг заметил магазинчик сладостей их компании. Он потянул Джозелин за собой, и девушка не успела даже с Миной попрощаться. Это за неё сделал Рик. — Куда ты так спешишь? — спросила девушка, улыбаясь. Она шагала за мальчиком, тянувшим её столь сильно. — Я видел кое-кого, — хихикнул Паркер и потянул сильнее. — Скорее, мама. И вот они вошли внутрь, и Паркер стал бегать по магазинчику в поисках кого-то. И вот он подошёл к ней с грустной миной. — Он ушёл, — проговорил мальчик. — Кто? — Сиэль. — Он подошёл к ней и снял шапку, ведь было тут тепло. — Мне показалось, я видел его, но… тут его нет. — Не переживай. Я обещаю, что мы увидимся с ним до отъезда. — Девушка потеребила лохматые волосы сына. — Хочешь, я куплю тебе столько сладостей, сколько ты пожелаешь? — Да, — радостно отозвался малыш. — И Скарлетт привезём. — Милый, но здесь точно такие же сладости, как в Лондоне. Не забывай, что я хозяйка фабрик и магазинов. Зачем нам везти что-то Скарлетт, если мы можем купить это в Лондоне? Тем более, Скарлетт – совсем кроха. У неё слабые человеческие зубки, и может быть кариес. А ты у меня сильный. — Когда-нибудь Скарлетт станет такой же сильной, как и я. — Паркер серьёзно посмотрел на маму. — Я слышал, что сказала Мина. Что её создали из человека. Может, и я смогу? — Если она захочет. Ведь нечасто человек хочет стать демоном, учитывая то, чем мы питаемся. Нас считают злыми. — А кто не хотел бы стать демоном? — Я не хотела. — Джоз покачала головой. — Но если бы не стала, ты бы у меня не родился. И я не знаю, что случилось бы с миром без тебя. Пойдём. Она поцеловала его в лоб и взяла за руку. Рик стоял у стеклянной двери и молча ждал, пока они выйдут. И вот они набрали кучу сладостей и пошли к кассе. Сегодня девушка не планировала брать всё даром. Это может подпортить статистику магазина, даже если всё оформлено по-честному. Даже в Лондоне Джозелин не берёт даром ни одной конфетки в своём магазине. Тот раз в прошлый её приезд был исключением. Паркер бегал где-то по магазину. Тут было много детей, и все они резвились, ведь всё здесь было сделано для них. Игрушки, качели… Вдруг Джоз почувствовала что-то и подняла голову. Шляпа скрывала её лицо от того, кто стоял справа от неё – у запасного входа. Сиэль. Да, действительно он. Он смотрел на девушку с улыбкой, и когда она подняла глаза на него, он убедился, что это она, и предчувствия его не обманывают. — Добрый день, — сказал он и подошёл к девушке. — Добрый, Сиэль. Я как раз обещала Паркеру с тобой увидеться. — Она ухмыльнулась и повернулась назад, чтобы увидеть Паркера. И он стоял рядом с… Себастьяном. Нет. Сглотнув, девушка растеряно взглянула на Сиэля. — Ты взяла Паркера с собой? — спросил Сиэль и хотел было пойти к дворецкому, но Джозелин опередила его. Она побежала к сыну и схватила его, скрывая лицо от взгляда Себастьяна. Какой кошмар. Ей впервые хотелось сказать «Боже!». Это потрясение, которое она испытала, вызвало в ней лишь дрожь. Что подумал Себастьян, что подумал Паркер? Заподозрили они что-нибудь? Их лица… так похожи. Щёчки Паркера только немного круглее, ведь он ребёнок. Девушка пошла обратно к кассе и подошла без очереди. Она вручила свой сертификат и бесплатно забрала свои покупки, потом выбежала из магазина и побежала по дорогам. — Что стряслось? — спросил Рик, идя за ней. Он взял пакеты со сладостями, и Джоз, наконец, позволила Паркеру дышать. Ведь до этого прижимала его к себе. — Мама, — проговорил Паркер. — Что случилось? — Ничего. Они шагали быстро, и Энрике поглядывал на Джозелин с подозрением. Что там могло произойти? Они вернулись в отель и поднялись на нужный этаж. Джоз бережно посадила сына на кровать и выдохнула. — Рик, прости, я потом всё объясню, — шепнула Джозелин, и демон кивнул, оставляя их наедине. — И ты меня, милый, прости. Тот мужчина… был демоном, и я спрятала тебя от него. Вдруг он поймёт? — А-а. Правда? Я не понял. — Он помотал головой. — Спасибо. А то я испугался. Ты меня так схватила и побежала. — Я была в панике. И я… видела Сиэля, ты не ошибся. Он был там, и я хотела поговорить с ним, но этот демон. Я беспокоилась за тебя и обещаю позвонить Сиэлю сегодня после бала. — Хорошо. Я соскучился. — Уже? Он же недавно уехал. — Девушка скинула пальто и шляпку на кровать и присела на пол у ног Паркера. Она начала стаскивать ботинки с его ног. — Я знаю. Но мне очень нравится с ним быть. Он умный и… любит меня. — Сиэль? — Да. А что – нет? Он очень добрый и всегда что-то рассказывал, ведь он старше тебя на… пятьдесят лет. Столько интересного произошло за это время. А я говорил ему, что было, когда мы ездили по Европе. Он слушал меня с интересом. И ещё он всегда присылает открытки. — Да, знаю. Нам с тобой. И в подарок что-нибудь. Я позвоню ему сегодня… А сейчас постарайся поспать. Я разбужу тебя, когда начнём собираться. — Но я всю ночь проспал. — Да, но неизвестно, насколько мы задержимся этой ночью. Ты меня понял? Спать. — Она подала ему пижаму и пошла в ванную, чтобы смыть с лица остатки румян. Лицо снова стало бледным, а в груди быстро билось сердце. Страх всё ещё не прошёл, а лгать сыну вообще не хотелось. Сегодня он впервые не понял, что она солгала. Он не подумал ничего, увидев Себастьяна, но неизвестно ещё, что об этом думал дворецкий. Он успел, вполне успел рассмотреть лицо Паркера. Он мог всё понять. Как? Почему? Такая ошибка! Джозелин была уверена, что сказала Сиэлю о Паркере. Сама бы она скрылась от Себастьяна – быстрее неё ещё никто не бегал, но Паркер. Малыш… Если вдруг дворецкий всё понял? Девушка чувствовала что-то плохое, и вот оно случилось. Если дворецкий вдруг захочет вернуться в её жизнь и войти в жизнь Паркера? Нет. Она не позволит. Если бы он всё понял, то Сиэль бы сказал ей, верно? Или он сейчас был бы за её дверью, а она его не пускала бы. Или… за окном. Девушка робко подошла к занавешенному окну в ванной и отодвинула шторку. Никого не было, и постепенно темнело. Потом пошла в комнату, и там шторы вместе. Выдохнув, Джо закрыла дверь на ключ и уселась на кровать, затем подлегла к лежащему сыну и обняла его. Всё будет хорошо. Они будут только вдвоём всегда. Только он и она, и никто не сможет помешать им. Никто не ворвётся в их жизнь. Джозелин открыла глаза, когда Паркер пошевелился. Она не спала ни секунды, а просто лежала молча и прислушивалась к стуку своего сердца и сердца своего ребёнка. Паркер был спокоен, ему не снились кошмары, и, наверное, он уже и думать забыл о демоне, который якобы мог причинить ему вред. Вряд ли Себастьян смог бы. Если бы он только знал и понимал, кто же был перед ним. Если бы он заметил хоть на секунду, что Сиэль разговаривал с ней, он смог бы догадаться. Ведь всё не так сложно. Джозелин невольно вспомнила фразу Сиэля, сказанную три с половиной года назад, когда она ещё не знала, что беременна. Он сказал, что Себастьян мог знать о последствиях и не позаботился о них. Нет, теперь можно сказать точно, что он и не догадывался о том, что произойдёт. И сейчас он ничего не понял. Не успел обдумать всё это. Её лица он тоже не мог видеть. Из-за шляпки. Так что же произошло по его мнению? Какая-то сумасшедшая женщина подбежала и схватила своего ребёнка, потом убежала? Да, так всё и было, подумала девушка и села. Ещё рано было собираться, но Джозелин встала с кровати и пошла к оставленной коробке с платьем. Она так и не увидела его. И вот настал ответственный момент, и она приподняла крышку, потом убрала пакет и подняла за тонкие бретели яркое зелёное платье. Оно было мягким и лёгким, атлас струился, когда девушка погладила юбку платья рукой. — Уау, — вырвалось у Джоз, и она пошла в ванную, чтобы примерить. Рик, несомненно, был прав. Оно шло ей. Делало ещё более лёгкой. Сейчас зима, а она демон. Если накинет пальто на плечи, никто и не заметит, насколько платье тонкое. Оно было довольно откровенным. Под него не наденешь белья. Но Лин, наконец, гордилась своей фигурой. Облегая талию, оно подчёркивало все достоинства, юбка струилась по ногам и бёдрам. Так нежно, так мягко, словно морские волны. В ночи этот цвет, должно быть, и будет похож на цвет морских волн. Спина была открыта, и девушка вздрогнула, представив, как мужская рука в перчатке проводит вдоль позвоночника. Нет-нет-нет. Никаких фантазий. — Я просто в восторге, — сказала она, когда Энрике вошёл в комнату позже. Паркер уже был готов, Рик в костюме и с бабочкой. — Я старался, — шепнул он и, как в её недавней фантазии, провёл по спине пальцами. Джозелин вздрогнула и поглядела на сына.