Души демонов

Джоз проснулась довольно поздно, когда весь дом уже ожил. Паркер лежал рядом с ней, такой симпатичный, маленький, с пухленькими щёчками. Он посапывал, свернувшись клубочком на соседней подушке. Ноги его запутались в длинных штанах пижамки, но Паркер во сне не обращал никакого внимания на неудобства. Джозелин села в кровати и спустила ноги. Сегодня снова надо идти к Клаусу, а так не хотелось покидать дом. Девушка встала и подошла к окошку. Утро было солнечным, но ветреным. Джоз видела, как колышутся кроны лысых деревьев. Мило. Джоз улыбнулась и отодвинула занавеску, позволяя свету проникнуть в комнату. Паркер тут же зажмурился и отвернулся. — Вставай, малыш, — ласково проговорила Джоз, заползая на кровать и приобнимая сына. — Все уже проснулись, и только мы не показались до завтрака. — Ещё немного, — пробурчал мальчик, и Джозелин, прикрыв глаза, усмехнулась и легла на своё место, притянув мальчика к себе. Она лежала почти неподвижно, пока сынок не пошевелился, пока не открыл глаза. — Ты спишь? — спросил он, поднимая голову и потирая глаз. Но Джозелин просто смотрела в потолок, улыбаясь. — Ох, а я надеялся… — Почему? — спросила она, заправляя непослушные волосы сына ему за ухо. — Я совсем не выспался, — буркнул он и зевнул. — Наверное, приходит время покушать. Он с грустью посмотрел на маму, потом погладил живот. — Милый, ты же знаешь, что пока нам не обязательно охотиться. — Джозелин облизала губы. — Но те души, которые принадлежали тем людям, такие… неприятные. Он говорил о душах сектантов, их прогнившие злобой душонки хранились у неё, пока не пришёл их черёд. И да, запах был отвратителен. На вкус ещё хуже, но перебивали голод надолго. — Я знаю, милый, — кивнула Джоз, — знаю. Но нам пока не стоит высовываться. — Почему? — Из-за того, сколько душ я похитила, жнецы недолюбливают меня. Один-то точно. — Нос девушки задёргался. — У него, видишь ли, из-за меня проблемы, хотя я могу забрать душу любого, кого убила. Ей показалось странным, что она говорит о таком с сыном. Но такова их сущность. — А большинство оставляю ему. — Это Грелль? — Ох, нет. Уильям Ти Спирс. Занудный жнец, который к демонам обычно относится плохо, но мне почему-то всё прощает. Наверное, я как-то выделяюсь. Мальчик усмехнулся и снова прижался к маме. — Ты просто красивая, вот чем ты выделяешься, — шепнул Паркер. — Я попробую те, что ты собрала. Будет плохо, если мы вдруг попадёмся. Джо кивнула. — Ты всё понимаешь, родной. — Она поцеловала его в макушку. — А теперь вставай. Мальчик нехотя слез с матери и, перекатившись на кровати, спрыгнул с нее. Он пошагал в ванную, поправляя пижаму и волосы. Джозелин посмотрела на него с улыбкой. Какой же у неё умный мальчик. Сама она встала и быстро приготовила себе одежду, причесала волосы и сходила за вещами Паркера буквально в соседнюю комнату. — О, вы уже проснулись? — спросила Клара, шагая в сторону ванной с новыми полотенцами. Она надела тёмно-синее платье с юбкой до колен и белый фартук. Теперь снова походила на горничную. — Я как раз собиралась вас будить. — Наши гостьи уже проснулись? — спросила Джоз, потирая глаз и делая вид, что зевает. Нельзя выглядеть слишком свежей после вчерашнего тяжёлого дня и довольно короткой ночи. Они допоздна разговаривали с Сеоной и Дженнифер, обсуждая дальнейшую жизнь. Позже, когда Джозелин совсем устала, она взяла из детской Паркера и принесла его к себе, чтобы лучше спалось. — Да, как раз только вышли из ванн. Вот, разношу новые полотенца. Они как раз спустились в столовую и обсуждают что-то с Виктором и близнецами. — Женщина весело улыбнулась. — А я просто не в состоянии вставать поздно, хоть ты вчера и велела. — Клара скорчила кислую мину. — Ох, разбудила я сегодня Онни, потом пришлось всё ему долго рассказывать, терпеть его радость и заботу, когда он пытался уложить меня обратно спать. Джозелин понимала её, но не в том, что касалось заботы, её как раз не дарил любящий муж. А это ценилось бы превыше всего. Джозелин натянуто улыбнулась. — Что это на тебе? — спросила девушка, кивнув на наряд, похожий на платье горничной. — О, просто удобная одежда. Раз не спалось нам с Онни, мы решили приготовить завтрак, тем более, что у нас прибавилось жителей. Я начистила приборы до того, как встали Мелисса и Нора. А в фартуке было очень удобно, а то мыло даёт разводы на платье. — Понятно, — улыбнулась Джоз. — Кстати. — Клара зажала полотенца под мышкой и достала из кармана два конвертика. — Это пришло утром. — Замечательно… — проговорила девушка, видя на одном из них совершенно незнакомое имя. — Спасибо! — Не за что, малыш. Спускайтесь на завтрак, всё почти готово. — И Клара пошагала дальше. Джозелин вернулась в комнату и посмотрела на Паркера, который вытирал лицо полотенцем. Он улыбнулся ей и взглянул на свои вещи. Маленький костюмчик, удобный и для дома, и для прогулки. — Тебе помочь? — спросила Джоз, но мальчик помотал головой. — Хорошо, тогда я пойду в ванную. — Ладно, — улыбнулся мальчик и принялся снимать рубашку. Джозелин положила конверты на комод и зашла в ванную, прихватив халат. Она пробыла в душе не более десяти минут, вымыла тело, которое пахло монастырём, потом закуталась в халат и встала перед зеркалом. Она ещё раз причесала волосы, которые свежо заблестели. Затем, согревшись в халате после душа, она надела тёмно-серое платье с чёрным кожаным поясом. Когда она вышла, Паркер хмуро посмотрел на неё. — Сегодня идёшь к Клаусу? — спросил он. — Ненадолго. А потом не буду уходить ещё примерно месяц. У него жизнь заладилась, и мы решили сделать перерыв. Сегодня я ухожу, чтобы убедиться, что могу ни о чём не волноваться. Пробуду там до обеда. Ты и не заметишь моего отсутствия. — Как же… — прошептал мальчик. Джозелин присела рядом с ним. — Ты с каждым разом всё упрямее. В кого это у тебя только? — спросила она, уже зная ответ. И понимая, что подумал Паркер. Наверное, снова вспомнил про отца, которого не знает. Ведь так загорелись его зелёные глазки, так заблестели… — Нам пора, — ответил мальчик вместо предполагаемых вопросов об отце, — там уже накрывают на стол. Девушка кивнула и погладила малыша по голове. Взяв письма, она вместе с Паркером вышла из комнаты. Мальчик держал её за руку, чтобы не оступиться на лестницах. И они появились как раз в нужное время. Дженнифер и Сеона удобно усаживались на своих местах, Клара пыталась усмирить Скарлетт, которая никогда не любила сидеть на высоком детском стуле за общим столом, поэтому чаще они с Паркером завтракают раньше, на кухне за низким столом, сидя на низких стульчиках. Джо присела во главе стола и пожелала всем приятного аппетита. Она многозначительно посмотрела на Паркера. Сегодня после завтрака, если голоден, он должен будет «перекусить» душой. Сама же Джозелин откинулась на спинку стула и распечатала один из конвертов. Это было письмо от директора сельской школы. — Надо же, — проговорила девушка, взяв чашку с кофе. — Как повернулась судьба. — Что такое? — спросила Клара, и все подняли на неё глаза. — Директор школы просит одолжить для приюта наш дом… — сказала девушка, хмурясь. — Этот? — удивился Онни. — Нет. Тот, другой. То поместье… — Джоз вздохнула и посмотрела на Дженн. — Говорит, что если начнётся война, детям не скрыться в их хилой маленькой школе, а мой особняк, как многие старые поместья, будет отличным приютом для мальчиков и девочек всех возрастов и классов. Клара улыбнулась. — Ну, так, может, ты отдашь им его? — Но… — Джозелин растерялась. — Но я не могу… это мой дом. — У нас есть этот дом, есть небольшой коттедж на побережье, — мягко сказала Клара. — Это же детишки. Их отцы и братья, если будет война, уйдут на фронт, их матери и сёстры будут медсёстрами, исцеляющими раненых. Так и должно было произойти в любом случае. Я знаю, девочка моя. — Она положила руку на плечо Джозелин. — Если ты не согласишься сейчас на приют, во время войны они создадут там госпиталь, либо этот дом заселят солдатами, и те всё так разворуют. Как было при Первой мировой. Ты, конечно, не знаешь, но Онни рассказывал мне, как вещи любой ценности тащили из каждого попавшегося дома. Ложки, вилки, ножи, любые вазы и картины. — Да, я з-наю. Знаю… — кивнула девушка, откладывая письмо и обращаясь к семье. — Но в том поместье всё произошло, меня туда привезли, когда погибли родители, там я жила, пока не умерла бабушка, там был зачат Паркер. — Девушка покосилась на сына. — Да там даже Сиэль вырос. — Что? — спросила Клара. — Ничего. Я… имела в виду не этого Сиэля, а… д… другого. — Джозелин опрокинула голову на руку и уставилась на письмо. — Я ведь могу отказаться от этого? — Можешь, ничего не произойдёт, — нежно сказала Клара. — Если мы вывезем оттуда все вещи, но… на время войны можно пожертвовать здание и для приюта. Детишки будут рады. Девушка села ровно и с невозмутимым видом отодвинула письмо от себя. — Я подумаю над этим, — проговорила она и взяла второй конверт. Это… письмо от Рика! Так скоро, но она поняла, что успела соскучиться. Он пока не звонил, но письмо… Оно было довольно толстым. Джозелин разорвала конверт и вытащила пару листов, исписанных его ровным красивым почерком. И хоть письмо было большим, оно не содержало в себе много информации о том, что с ним, когда он вернётся… Он написал, что находится во Франции, в Париже, вместе с Жилем и Георгом, потом отправится дальше на восток. Он написал, что скучает и ждёт встречи, а также, что позвонит, как только выдастся возможность. Одни плохие новости… Вздохнув, Джоз отложила и это письмо. Она грустила. Скучала, переживала. Ей хотелось быть сейчас рядом с Риком, обнять его и понять, что он её успокоит. Он даст ей совет, подскажет, что делать с домом, со всем этим. Голова идёт кругом! Снова это неопределённое чувство! Словно опасность… — Приятного аппетита, — сказала вдруг Джоз и встала. Она схватила письма и поднялась к себе, взглянув на Паркера напоследок. Она кинула листки на комод и подошла к окошку. Снег тихо падал, покрывая землю ещё больше. Небо было серым, но где-то далеко уже становилось голубым. Не стоило рассчитывать на солнечный денёк. Приближалась весна, но морозы не уходили. Джоз шумно выдохнула, не чувствуя удовлетворения от этого. Сердце её быстро для демона застучало в груди, Джозелин обняла себя и, пытаясь остудиться, приложила лоб к оконному стеклу. Из-за её дыхания то запотело. Эх. Что же будет? Сегодня пятница, прошло уже три дня с бала, а значит, что Себастьяну она не нужна. Он уехал и не подаёт никаких признаков того, что она как-то интересует его. Почему-то она надеялась, что всё будет иначе. Но… надо отбросить эти мысли. Хорошо всё равно, что всё останется, как прежде. Паркер будет только её мальчиком, и никто не вмешается в их жизнь. И ей пора уходить… Джозелин встала ровно и снова вздохнула полной грудью. Она посмотрела в небо, за крыши домов, посмотрела на людей вокруг, таких счастливых, грустных, живых, сонных, красивых и не очень, состоятельных и бедных. Но они не особенные. — Мам. Джозелин ахнула и резко обернулась. Паркер стоял в дверях. — Ох, милый, ты давно здесь? — спросила она и подошла к нему. Она присела на колени, чтобы быть почти на одном уровне с сыном. — Уже около минуты, наверное, — пожал мальчик плечами. — Почему ты убежала? Что-то тебя расстроило? — О, нет, милый. Просто поняла, — выдохнула девушка и погладила мальчика по волосам, — что опаздываю. Надо поскорее собираться, а я и без завтрака обойдусь. — Почему так быстро? — Прости, малыш. Но… я вернусь к обеду, а он уже совсем скоро. Поэтому… — Она стукнула его по носику кончиком пальца, — тебе не стоит грустить. У меня будет долгий перерыв, и мы будем вместе, как раньше. Я и ты… весь день. Мальчик улыбнулся и прильнул к девушке, обхватив её шею. — Прости меня, мама, — сказал он ей на ухо, и девушка услышала, как дрогнул его голос, — но я очень-очень скучаю по тебе. — Он посмотрел ей в глаза. На его ресницах блестели капельки слёз. — Ты нужна мне, мамочка, всегда. Джозелин снова притянула мальчика к себе. — Я знаю, знаю, малыш, но ты понимающий мальчик. Самый умный малыш на свете. — Она начала раскачиваться. — И ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя больше всего в мире. Больше жизни. И я, если бы могла, была с тобой всё время. Я люблю тебя с того момента, как подтвердилось, что я беременна. Паркер улыбнулся. — О, это было так давно. Кажется, не было того времени, когда тебя не существовало. Времена были грустные, тёмные, но ты появился у меня и осветил мою жизнь. Мы с тобой вдвоём связаны крепче, чем все остальные. И я не оставлю тебя ни за что. Даже когда вырастешь и уйдёшь в самостоятельную жизнь, я приму тебя когда угодно. И я защищу тебя от любой опасности. — Конечно. — Голос Паркера стал глухим, мальчик прерывисто вздохнул и встал ровно. Щёки его покраснели от слёз. — Иди к Клаусу. Чем быстрее ты справишься, тем раньше мы будем вместе, так? — Да! Так… Она поцеловала сына в висок и встала. Через полчаса она уже сидела в машине и ехала на другой конец города, ни о чём не беспокоясь. Мысли о письмах уже вылетели из головы, девушка думала лишь о том, чем сегодня займётся. Планов почти не было, она уже почти со всем справилась. Осталось убить тех семерых… Но этот перерыв нервировал её. Нужно со всем справиться побыстрее! Но Клаус медлит. Она вошла в дом и услышала голос Лидии и её преподавательницы. Девочка читала по слогам какую-то сказку, судя по словам. Джоз заглянула в комнату, в которой они занимались. Это был просторный зал с жёлтыми стенами. Комната была солнечной, в ней не хотелось учиться. Лишь лениться, валяясь на солнышке. Они не обратили на неё внимания, и Джозелин прикрыла дверь, решая отправиться в свой кабинет. По дороге она встретила Кэт, которая, как всегда, улыбалась, пребывая в мире романтических грёз. Она что-то бубнила под нос. Возможно, слова какой-то песни. — Добрый день, — проговорила Джоз, проходя мимо горничной. — О, добрый, — отозвалась Кэтрин, — прекрасно выглядишь. Клаус в спальне. Только недавно проснулся. — Припозднился… — Он читал всю ночь. Я слышала, как он поднимается в спальню в пятом часу утра! Представь… — Представляю, — кивнула Джо и пошла дальше. — Удачного дня. Я ненадолго пришла. — На обед останешься? — Не думаю. И Джо пошла дальше, к своему кабинету. Она слышала, как Клаус снова читает. Он лежал на кровати и перелистывал страницы книги. Девушка не стала к нему заходить, намереваясь заняться своими делами. Кабинет встретил её холодом и кучей бумаг… Окно было раскрыто, поэтому все документы разлетелись по полу. — Вот чёрт, — простонала девушка, подходя к окошку и закрывая его. — Кэт! Кэт! Кэтрин!!! — закричала она, выходя в коридор. Горничная тут же подбежала. — Почему окно в моём кабинете открыто?! Девушка растерялась. Она заглянула Джозелин через плечо и увидела кучу бумаг, что валялись на полу. Некоторые были смяты, некоторые опустились на огромные напольные цветочные горшки. В комнате был и снег, холод, полный беспорядок. — Ночь была ветреной! — проговорила Джоз сквозь зубы. — Ты оставила его открытым. — Ну… да. Ненадолго! — Кэт закусила губу. — Я хотела проветрить, но… кажется, забыла. — Девушка умоляюще посмотрела на Джо. — Прости меня, я сейчас всё соберу. — Нет! — рыкнула Джозелин, резко преграждая ей путь рукой. — Я сама. Справлюсь быстрее… И она скрылась в комнате. Теперь нужно убраться… Документ к документу, она искала и складывала страницы, сшивала их, потом клала в стол. Она читала каждый документ, лишь пройдя по нему взглядом, и понимала, сколько всего произошло за столь короткий срок. Столько успешных сделок, столько убийств… Девушка не могла поверить, что Кэт могла зайти сюда протереть пыль и увидеть эту информацию. Как пренебрежительно было оставить её на столе. Стоит от этого избавиться. Жаль, в кабинете не было камина. Но вдруг в дверь постучали. Джозелин вздрогнула и быстро уложила все документы стопкой на стол. — Кто там? — спросила она, когда раздалась вторая партия тихих стуков. — Это я, — услышала она тонкий голосок. — Можно мне войти? Джо встала и открыла дверь. Она посмотрела сверху вниз на рыжую девчушку с карими глазами. Лидия улыбнулась ей беззубой улыбкой, подняв светящиеся глаза. — Почему ты не занимаешься? — спросила девушка, улыбнувшись тоже. — Занятие только что кончилось, — пожала плечами девочка. В руках она держала толстую книгу. — Я шла наверх, когда услышала, как ты кричишь на Кэт. И я поняла, что ты пришла! — Да, пришла. — Девушка раскрыла дверь и впустила девочку. — Она оставила окно открытым, поэтому все бумаги разлетелись. — Но прошла минута… Как ты успела всё убрать? — Во-первых, прошло больше времени, моя хорошая. Во-вторых, нет никакого секрета в том, чтобы просто собрать кучу бумаг в одну стопку. Я потом их рассортирую, как нужно. Ты… читала? — Да, занятие по чтению. Сейчас небольшой перерыв, потом придёт следующая учительница. Или она уже пришла. Математика. — Девочка сморщила нос. — Терпеть не могу матема-атику. — Как и все дети в твоём возрасте, — кивнула девушка, щёлкая Лидию по носу. — Никто не любит математику, потому что надо очень сильно напрягать мозги. — Она постучала по виску. — Но не волнуйся. У тебя может появиться талант математика, когда ты вдруг почувствуешь какую-то привлекательность в этой науке. — Не-ет, — хихикнула девочка. — Я больше люблю в куклы играть. Кстати… ха! Клаус подарил мне вчера куклу! Такую красивую, хочешь, я покажу тебе её? — Было бы неплохо, — кивнула Джоз, подходя к двери. — Нет, стой тут! Я сейчас её принесу! — затараторила девочка. — Лишний раз её потрогаю. Девушка остановилась с улыбкой, потом кивнула, когда девочка прошла мимо неё. Джоз села на своё кресло и снова принялась разбирать документы. Некоторые спрятала в ящики стола. Не хватало ещё, чтобы Лидия полюбопытствовала, что это за бумаги. Возможно, она никогда ничего не узнает. Она реабилитировалась слишком быстро, словно не было всего того кошмара. Её родителей… убили. Чуть не убили брата. Наверное, она слишком умна, чтобы понять, что всё теперь будет хорошо и не стоит печалиться. Над головой Джоз раздался шум. Будто кто-то двигал тяжёлую мебель. Она подняла голову и прислушалась. Над её кабинетом старая персональная библиотека бывшего хозяина – отца Клауса и Лидии. Насколько Джозелин помнила, там не было интересных книг, только научные. Так кому они понадобились? Девушка прислушалась, но не смогла понять, кто это там ходит. Она подошла к двери, чтобы выйти, и уже схватилась за ручку, но тут дверь сама подалась к ней, и в кабинет влетела Лидия. — Смотри-смотри! — кричала она, подлетая к столу, где должна была сидеть Джо. — Ой… Девочка развернулась и хихикнула, увидев, как девушка закрывает дверь. — Прости, — сказала она и подошла к ней, протягивая куклу. — Видишь, какая красивая. Джозелин вытянула руку и обхватила куклу за талию. Фарфоровая девочка была не очень большой и по-детски милой. У неё было красивое круглое личико с милыми красными губами, небольшим курносым носом и большими голубыми глазами. Кукла выглядела пухленькой, даже был второй подбородок. Джозелин поразило это настоящее в ней. Ручки и ножки были деревянными, тело тряпичным. Этой куклой нельзя было всё время играть. Она была слишком хрупкой. На ней был наряд пастушки, даже шляпка из соломы, запутывавшейся в русых блестящих волосах. — Потрясающая, — прошептала Джо, протягивая куклу обратно Лидии. — Береги её. — Я буду. Она такая красивая. — Знаешь, у меня тоже есть куклы, которые достались мне от бабушки. Им уже пятьдесят лет, но они до сих пор очень красивые, как новые. Я когда-нибудь покажу тебе их. — Было бы здорово! Девушка улыбнулась, но тут снова услышала шаги наверху и подняла голову. — Ты слышишь это? — спросила она у девочки. — Что «это»? — удивилась та. — Кажется, ничего не слышу. — Правда? Ладно… Я пойду и проверю, а ты… иди к себе, пока не придёт учительница. Лидия кивнула, и когда Джозелин вышла, последовала к себе, что-то говоря кукле. Джозелин же пошла наверх, в ту библиотеку. Она не чувствовала опасности, но было в этом что-то настораживающее. Она шагала дальше и дальше, прислушиваясь. Шума она не слышала, не слышала шагов. Но что-то там происходило же! Девушка чувствовала, как замирает сердце от странного ощущения. Она шагала в библиотеку довольно бесшумно. То есть обычный человек не смог бы её услышать. Но вдруг там не человек. Она пошла быстрее, но также бесшумно. Шаг, второй, и она на месте. Почему-то руки дрожали, и Джоз с трудом удалось взяться за ручку. Она распахнула дверь и увидела… ничего. Тут никого не было! Только окно было распахнуто, как и у неё в кабинете ранее. Девушка прикрыла его, выглянув на улицу. Кажется, ничего подозрительного. Наверное, Кэт и тут убиралась. Какая забывчивая девушка… — Джозелин? — спросили за её спиной. Девушка вздрогнула и обернулась. Клаус… — Что? — спросила она, оглядываясь немного. — Ты давно пришла? — спросил юноша, входя в комнату с книгой. — Я думал, ты придёшь позже, но, признаюсь, что хорошо, что ты явилась сейчас. — Что-то случилось? — Девушка подняла брови. — Я просто хотела проверить… библиотеку твоего отца. Тут что-то шумело. — Да-а, это я, — протянул он, закусывая губу. — Ам. Прости, что напугал. — Ты не напугал меня ничуть, — махнула рукой девушка. — Просто шум меня немного насторожил. Ещё и это открытое окно. Наверное, Кэт забыла закрыть. — Да. Наверное… — кивнул юноша. — Мне тут пришло письмо… от Сиэля. Девушка напряглась. — От Сиэ-ля? — спросила она, подойдя к Клаусу. — То есть? Какое письмо? — Он приглашает нас к себе, — пожал плечами тот. — К себе в дом, и я уже собрал вещи. — И меня? Вещи? — Да. — Он кивнул. — Он ждёт нас сегодня к обеду. Знаю, неожиданно, но я не отказался! Я давно его не видел, и было бы приятно с ним пообщаться. Сейчас тебе лучше отправиться домой и собрать свои вещи. — Но я не могу! У меня Паркер… дома. Почему… — Она поправила волосы, — он мне ничего не сказал?! Как он мог меня пригласить в письме… тебе! Ты точно всё прочитал? Обо мне там говорится? — Там говорится обо всех. — Он кивнул. — Сиэль позвал меня, Лидию, тебя и всех слуг, которые работали бы по дому. Это всего лишь на выходные. До вечера воскресенья. Что-то было не так… — Не поеду! — проговорила Джо, скрестив руки на груди. — В таком случае… — Клаус кинул книжку на столик, затем поднял длинную чёлку. На глазу была метка. Джозелин захотелось заскулить. — Я приказываю тебе поехать с нами. Отправляйся домой и собери нужные на два дня вещи.