Души демонов

Девушка подъехала к дому и опрокинула голову на руль. Вот чёрт. Что-то с этим было не так. Почему Сиэль не позвал её лично? Почему не сообщил, что хочет видеть её, чтобы она передала это Паркеру. И почему о Паркере не было и слова в том письме? Разве не должен и мальчик увидеть его? Это безумно странно! Она выпрыгнула из машины и пошла в дом, который встретил её, как всегда, миром, комфортом, любовью. — Ты рано! — Её встречала Клара. — Что-то стряслось? Что у тебя с лицом? Девушка подняла на подругу грустные глаза. — Всё хорошо. Я… должна уехать на два дня. — Девушка прошла к лестнице. — Где Паркер? — В ванной плескается. — Клара побежала за ней. — То есть как – уехать? Куда? Зачем? — В гости, по делам. — Джо не стала говорить, что поедет к Сиэлю, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Я не знала, что так случится. Простите. — Да нет. Ничего… ты раньше пропадала на весь день. Мы посидим с Паркером, — успокоила её Клара. — Но почему так срочно? — Клаусу прислали письмо, и я узнала о нём только сейчас. Мне нужно… собрать вещи. Поможешь? — Девушка улыбнулась ей, поднимаясь выше. — Конечно, кто как не я! Я всегда собирала тебя в любую поездку, да даже просто обычную одежду я готовила тебе. Ты же сама ничего не умела. Подобрала бы хоть раз что-то путное, а так не по погоде, не по цвету, не по размеру. Девушка рассмеялась. Сейчас она вполне способна подбирать себе одежду, очень красивую, подходящую ей. Хоть и мрачную, но таков её стиль. Ей так нравилось! — Клара… — протянула девушка, закатив глаза. Она направилась дальше, потом к себе в комнату, слушая, как Клара планирует её гардероб. Но вместе с этим она пыталась понять, где Паркер. Она хотела извиниться перед ним. Утром она обещала ему, что придёт после обеда и больше не уйдёт месяц или больше. Но ей придётся покинуть его ещё на два дня. И почему? Потому что её позвал Сиэль, который почему-то не смог их навестить. В чём дело? — Пожалуйста, уложи мои вещи, а я схожу к Паркеру, — попросила Джо, уже дойдя до комнаты. — Хотя, может, попросишь об этом Нору? — Девушка посмотрела на живот Клары. — Ни в коем случае, мисс, я сама! — сказала Клара настойчиво и зашла в комнату Джозелин. Девушка же отправилась к Паркеру. Как там Клара сказала? Плескается в ванной. И да, он был у себя и, весь в пене, лежал в ванной и играл с резиновыми игрушками. — Мама! — воскликнул он, когда девушка вошла. — Ты уже пришла! Но ведь… — Он умолк, когда увидел грусть в глазах девушки. — Что такое? Девушка подошла к ванне и проверила воду. Та уже довольно остыла. — Давай помоемся, — сказала она, — и я тебе всё объясню. Она взяла душистое детское мыло, производимое её компанией, затем мочалку и начала намыливать тело мальчика. — Понимаешь, — начала она, сглотнув, — дело в том, что я обязана поехать с Клаусом в гости к одному человеку. Джозелин поняла, что мальчик расстроен, когда плечи его поднялись при глубоком вздохе. — Но я вернусь в воскресенье. — Девушка поставила сына. — Прости, что нарушаю своё слово. Я пыталась отнекиваться, но он приказал мне. Ты не понимаешь, что значит, когда приказывают. Этому нельзя противостоять. Нарушение приказа сопровождается болью. Паркер! — Ничего страшного. — Он опять вздохнул. — Я подожду. — Спасибо! — Она притянула к себе его мокрое тельце и поцеловала во влажные волосы. Джозелин прошептала: — Я очень люблю тебя и надеюсь, что ты не станешь обижаться. Я уезжаю прямо сейчас. Клара уже собирает вещи. Так что… Глаза Паркера расширились, он ахнул. — Так скоро, — проговорил он. — Ну, хорошо. — Правда? — Да… мам. — Паркер улыбнулся и кивнул. — Мам, я голый. И мокрый. Может, ты домоешь меня уже? Джозелин расхохоталась, снова принимаясь намыливать мальчика. Они управились за минуты, и Джо, закутав сына в огромное банное полотенце, взяла его на руки и понесла в комнату. Он выглядел, как маленькая куколка, которой совершенно не нравилось, что его укутали, как в пелёнки. Девушка аккуратно вытерла его тело, потом переодела в пижамку и уложила спать на тихий час. Он спал за час до обеда и час после. И хоть Паркер всегда был против этого, засыпал он моментально, даже если высыпался ночью. С этим не было проблем. Девушка вернулась к себе и увидела, как Клара, напевая, рассматривает короткую шёлковую сорочку, тонкую, почти прозрачную, обшитую кружевом. — О, нет, — проговорила Джозелин, глядя на сорочку. — Я в ней почти не сплю. И сейчас не собираюсь. Положи пижаму какую-нибудь. Клара на секунду обернулась и посмотрела на Джозелин немного сердито. — Женщина всегда должна носить красивое бельё. Даже когда спит, — сказала она и отвернулась, затем взяла в руки тёмно-бордовую пижаму с бесформенными штанами и рубашкой и запихнула в сумку. — А это чёрти что… — Она тоже красивая. И тоже шёлковая, как и всё, в чём я сплю. — Девушка уселась на софу у кровати и скрестила руки на груди. — И халат не забудь. — Я уже положила, — проговорила Клара с укором. — Чёрный, другого не нашла. Джозелин улыбнулась. Да… в шкафу её не было цветной одежды. Разве что та, что покупала Клара, да вечерние платья для разнообразия. Она вздохнула и повернулась к Кларе, которая укладывала её вещи аккуратно и бережно. Но на лице её было… странное выражение. Словно она была сердита на кого-то, словно думала о чём-то плохом. — Я… пойду к Виктору, назову ему адрес. — Джо потянулась к маленькой бумажке во внутреннем кармане. — Вернусь через пять минут. Мне нужно торопиться. — Подождут, раз отрывают тебя на двое суток. — Вот и открылась причина её недовольства. — От сына отрывают. И что, его нельзя взять с собой? — Не думаю. Клаус не упоминал об этом. Но… я объяснила Паркеру всё. И он даже не обиделся. Он знает, что я люблю его сильнее всех. — Джозелин встала и подошла к двери. — Сейчас вернусь. И только через час она сидела в машине, поправляя воротник своего пальто. Она понимала, что не успеет к обеду в дом Сиэля. Ей пришлось поговорить с Дженнифер и Сеоной, потом проверить Паркера, который дёргался во сне и ёрзал в своей огромной кровати. Ей пришлось укачивать его на руках, напевая песенку. Это было ужасно. Джозелин не любила видеть, как на лице у мальчика появлялись эти эмоции страдания. Она устало откинулась на спинку сидения. — Сколько туда ехать? — спросила она, обращаясь к Виктору, когда они выехали в строй таких же машин. — Это по другую сторону от нашего поместья, — сообщил Виктор, и Джоз напряглась. — Примерно сорок минут, если быстро ехать. Но что-то много машин для обеда. Наверное, все едут по домам. Но не думаю, что нас что-то задержит. — Хорошо, — проговорила Джозелин и погрузилась в раздумья. Что, чёрт возьми, происходит? И почему она боится чего-то? Она обняла себя, хотя ей не было холодно, но плечи дрожали, а горло сжалось. Даже тонкие невидимые волоски на руках встали дыбом. Растеряно и напряжённо Джо смотрела вперёд на дорогу, запоминая путь. Ей хотелось уехать обратно домой. Стало холодно. Стало неуютно. — Что за гости-то? — спросил Виктор, обернувшись к ней на секунду. — Сиэль, — сказала девушка, и голос дрогнул. — Сиэ-эль. — Правда? — Мужчина нахмурился. — А почему не приехал сам. Что-то важное? — Наверное… — Она пожала плечами. — Я поговорю с ним. Машин становилось меньше, появилась полоса лесов, затем поле, затем снова лес. Машину затрясло, и девушка ахнула, ощущая слёзы на ресницах. Горло сводило, а пальто не грело. Она почувствовала себя по-человечески слабой, уязвимой. Вздохнув, она уставилась на дом, что появлялся за холмом. Огромный особняк, стоящий за высоким забором метра в три. За ним были видны лишь окна верхнего этажа и крыша. Выглядывала более высокая башня. Джозелин схватила прядь волос и начала их перебирать нервно. Через минуту она почувствовала секундную боль и поняла, что выдирает волосы, поэтому, найдя в кармане небольшую резинку, сплела косичку и спрятала её под ворот пальто. Машина вдруг вильнула. Оказалось, что дорога, ведущая к воротам, заворачивала, и Виктор послушно поехал по ней. Девушка взглянула вперёд, и её вдруг затошнило. Скривив брови, она закусила губу. Что происходит? В сердце была лишь растерянность и страх. Не может быть, чтобы Сиэль… — Какого чёрта? — спросил Виктор сурово. — Что он-то тут забыл? Девушка сжалась, исподлобья глядя на стоящего у ворот Себастьяна. Он был лишь во фраке, как и всегда. Даже в такой мороз. Он склонил голову, встречая гостей. Нет… нет! Хотелось заскулить, но Джозелин вздохнула и схватила свою сумочку. — Никому не говори, что видел его, — попросила у Виктора девушка, зная, что демон слышит её слова. — Даже Мелиссе или Кларе. Просто скажи, что отвёз меня в чей-то дом, а потом вернулся домой. Я позвоню вечером. Но как она будет звонить, если Себастьян здесь?! Паркер точно захочет поговорить с ней, и никто не знает, в какой момент он может подслушать. — Хорошо, — удивлённо произнёс мужчина. Он подъехал чуть ближе к воротам и остановился примерно в двух метрах от Себастьяна, который поднял глаза и уставился на Джозелин. Та выскочила из машины прежде, чем учтивый дворецкий захочет открыть ей дверь. Виктор вышел следом и поразился тому, как быстро Джо взяла себя в руки и стала снова гордой и независимой перед Себастьяном. Словно и не стучали её зубы от страха. Она всё ещё чувствовала дрожь в пальцах, но когда Виктор прошёл к багажнику, чтобы вытащить её сумку, Джозелин обернулась к нему и, подняв бровь, проговорила: — Не стоит напрягаться, Виктор. — Затем обернулась и посмотрела на высокие ворота. — Здесь есть слуги. Она прошла ближе к воротам мимо Себастьяна, который отправился к машине. Она снова почувствовала его запах. Этот потрясающий аромат цветов вишни, который совсем не изменился. И возникло в памяти воспоминание, как она погружалась в этот аромат. В животе появился спазм, а по телу прошла уже тёплая дрожь. Жар наполнил её тело, и щёки покраснели. Но, сжав зубы, Джозелин сдержалась и снова обернулась, чтобы взглянуть, как Себастьян достаёт её багаж из машины. — И это возьми… — сказала она и выпустила из пальцев лямку сумки. Та упала в грязный снег. Джозелин опустила голову и взглянула на это. — Она теперь грязная. Постирай. И она отправилась к воротам, которые оказались приоткрытыми совсем не для машины. — Ты свободен Виктор. До вечера. — И она прошла за ворота, игнорируя своё желание посмотреть на дворецкого. — Я позвоню. Тот поднял глаза на девушку, идущую за ворота, держа в руках совершенно чистую дамскую сумку. — Если тут есть телефон, — пробормотала под нос девушка, шагая по подъездной дороге к дому. — Есть, — услышала она голос Себастьяна и, вздрогнув, зажмурилась и остановилась. «Возьми себя в руки!» — твердила она себе. Поправив воротник пальто, она, не оборачиваясь, снова надменно сказала: — А тебя никто и не спрашивал. — Затем последовала к дому. — Остальные уже приехали? Но в ответ лишь тишина. — Отвечай! — зарычала она, сжав руки в кулаки. Даже почувствовала, как ногти впились в ладони. — О, — усмехнулся мужчина, — я думал, что ты снова сама с собой говорила. Ведь… Но его прервала пощёчина. Да настолько сильная, что громкий шлепок эхом прокатился вокруг, а Себастьян откинул голову. И щека его моментально покраснела. — Не «ты», а «вы»! — прошипела она, гневно хмурясь. Глаза её заалели. Затем ещё одна пощёчина оглушила её. — Знай, с кем разговариваешь! Слуга… Она чуть ли не в лицо ему плюнула. Развернувшись на каблуках, она снова пошагала к дому, гордясь собой. Она слышала, что Себастьян медлил. Он постоял с секунду, а потом отправился за ней. Девушка остановилась на крыльце и взглянула на дверь. Так вот, зачем всё это. Себастьян здесь. Поэтому нельзя было привозить Паркера. Потому что он о нём ничего не знает. Но для чего всё это? Чего они добиваются? Возможно, откровений? Разговоров? Кажется, она всё сказала Себастьяну ещё на балу. Она его ненавидела и не хотела с ним разговаривать. Никогда!.. Вдруг Себастьян поравнялся с ней. Глаза его горели, а на губах играла зловещая улыбка. Девушка заметила клыки и прикусила губу. О чём он думает? Неужели хочет запугать её? Но Джозелин не пугало это. Она лишь шагнула в сторону двери. — Я отнесу ваши вещи, госпожа, — проговорил он, посмотрев на неё из-под ресниц. — В вашу комнату. Затем лишь свист. И он исчез. Она услышала его шаги и подняла голову. Себастьян шагал по балконным перилам с её сумками. Такой красивый. Грациозный. Такой… мужественный в своём чёрном фраке. Девушка опустила голову и покраснела. О чём она думает?! Как только она его увидела на балу, с ней стало происходить что-то странное. Дрожь во всём теле, спазмы в животе. Это странное желание внутри, жар. Плечи её дёрнулись, и девушка потянулась к ручке. Она открыла дверь и одна вошла в дом. Джозелин оказалась в просторном холле с оливковыми обоями. Холл был почти пустой – лишь скромные журнальные столики и подсвечники. Сразу из холла наверх вела винтовая лестница, довольно широкая. И на ней стоял… Сиэль. — Джоз? — спросил он так, будто они не виделись много лет, а теперь вдруг встретились. — Что ты тут делаешь? Она подняла брови и сделала шаг в его сторону. — Не притворяйся, Сиэль! — крикнула она, рыча. — Ты позвал меня сюда. Вместе с Клаусом. — Нет, я звал именно его и слуг. Я не думал, что он возьмёт и тебя. Девушка усмехнулась. — Да? — протянула она, опустив немного голову. — И именно поэтому это ничтожество относит сейчас вещи в «мою» комнату! — Она показала пальцами кавычки. — И ты позвал меня сюда, зная, что я его ненавижу! — Она ткнула пальцем на лестницу, где тут же показался мужчина в чёрном фраке. — Комната готова, — сказал он скромно. Девушка опустила руку. — Он просто слуга, — привлёк её внимание Сиэль. — И будет незаметен. Потерпи два дня. Пожалуйста. Но больше не отрицал того, что позвал и её, и Джоз вдруг поняла, что это какой-то странный сговор. Что её, наверное, все предали. Ей стало страшно находиться здесь. А вдруг Сиэль рассказал Себастьяну о Паркере? А вдруг… он хочет что-то с ней сделать или отобрать ребёнка? Нет. Ей этого не хотелось совсем. Она прошла наверх и пошагала за Себастьяном, который проводил её в комнату. Та была чудесной, светлой, уютной. Она осмотрелась, пока дворецкий стоял за её спиной. Он вдруг обошёл её и потянулся к вороту её пальто. — Позвольте, я помогу вам, госпожа, — проговорил он спокойно и потянул её пальто вниз. Коленки подкосились, и Джоз схватилась за его руку, чтобы не упасть. Дыхание прервалось, ведь она вспоминала, как он раздевал её и в прошлый раз. Но на этот раз он просто стянул её пальто и повесил его на вешалку в шкаф. А Джоз, закусив от досады губу, прикрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. «Пожалуйста, — подумала она, — пожалуйста, будь сильной. Что на тебя нашло?!» — Спасибо, — произнесла она тихим голосом и, не оборачиваясь, дождалась, когда он выйдет. — Вы пропустили обед, — сказал он напоследок, — я оставил его вам на кухне. Прошу, отведайте. Я старался. Затем дверь прикрылась. Девушка резко выдохнула и упала на колени. Она прижала ладони к лицу и громко задышала, срывая с себя платье. В нём становилось слишком жарко. Затем сапоги, чулки. Она осталась лишь в белье и плюхнулась на кровать. Приятная прохлада прошла по телу, но снова немыслимые фантазии возникли в голове. Словно её тела касаются мягкие горячие пальцы, вызывая приятные судороги. — Ну, нет! — воскликнула девушка, распахнув глаза. Она подскочила и пошла к своей сумке, чтобы достать что-то более подходящее для дома. Но… чёрт возьми! Тут были только цветные платьица, модные юбочки. Куча ненужной одежды, которой хватило бы на неделю. Но только не ей! Где хоть что-то белое, серое или чёрное?! Чёрной была только обувь. И это были шикарные туфли-лодочки с нескромным бантом. Закусив губу, Джозелин упала перед сумкой и уткнулась лбом в стену. Клара… готовила ей одежду. Джо порылась в сумке ещё и вытащила пижаму, единственную нормальную вещь, затем полупрозрачную сорочку. — Клара… — прошептала она и засунула тряпку подальше в сумку. Она достала синее платьице, которое было скромнее, чем все остальные. Казалось, что оно летнее из-за этой расширенной юбки и глубокого декольте. Но ничего лучшего не было. И снова чулки, туфли. Она посмотрела на себя в зеркало и открыла рот. Что это ещё за нимфетка? Она походила на малышку, а не на женщину. — Чёрт подери, Клара, — рыкнула она и накинула на плечи кофту. — Я тебе задам. Она вышла из комнаты и направилась вниз. Она надеялась, что не встретит Себастьяна. Не хотелось бы, чтобы он видел её в таком виде. Ей совершенно не нравилось то, как она сейчас выглядит. Словно вернулась старая Джози, которая была невинной и наивной. Словно вернулась старая жизнь. Она спустилась на первый этаж и вошла в кухню, где хлопотала Кэт. — Рада снова увидеть тебя, — сказала Джо, прикрывая открытую грудь кофтой. — О, Джозелин… — пропела девушка и поставила перед ней накрытый поднос. — Налетай. И ты… просто потрясающе выглядишь! — Что? — Девушка открыла поднос и посмотрела на стейк, политый соусом, слишком аппетитный, и рядом зелень и помидоры. — Это нелепый наряд. — Не-ет. Ничуть! Это очень красивое платье. Я… тоже хотела бы такое. — Девушка прошла к Джоз и провела по юбке кончиками пальцев. — Соблазнила бы в таком мужчину… Джо, поджав губы, придвинула поближе блюдо. — Кстати, как тебе дворецкий, — оживилась Кэти. — Правда, красивый? — Да. — Он такой… вежливый, приятный, высокий. А голос его… просто мёд, такой же сладкий. Я хочу… — Она выдохнула. — Поцеловать его! Хочу заняться с ним любовью, хочу оказаться в его объятьях. Он… необычен. И готовит потрясающе. Он сказал, что один убирает здесь, стирает всё, готовит еду. Себастьян… идеален. Понимаешь? — Да. — Да что ты такая немногословная? — спросила Кэт, запрыгивая на стол рядом. — Ты не любишь обсуждать мужчин? — Не этого мужчину, — произнесла Джоз, сдерживаясь. — Знаешь, он четыре года назад бросил одну девушку… — Она умолкла на секунду и ткнула вилкой в стейк. — И она забеременела и родила от него ребёнка. Но за все четыре года, после одной ночи любви, он даже не позвонил, совсем не писал, не вспомнил о ней. А она была в него влюблена. И очень сильно. — Ты… давно его знаешь? — спросила Кэт, притихнув. — Четыре года. Джозелин подняла глаза на Кэт, и та охнула, спрыгнув со стола. — Паркер… Моего сына зовут Паркер, — проговорила девушка и взяла нож. — И он очень похож на своего отца. Глаза мои, правда, но всё остальное… — Девушка губами сняла кусочек мяса с вилки. — Только ни слова не говори о нём, забудь. Он мне ничем не обязан, и ты вполне можешь с ним познакомиться поближе. Я просто предупредила, что он не чувствует любви. Или он просто подлец. Девушка встала и закрыла поднос. Она подхватила его и пошагала к двери. — Я пообедаю у себя. — Она закусила губу, глядя на обеспокоенную Кэт. — Передай моё восхищение Себастьяну. — Ладно. Джоз кивнула с улыбкой и пошагала к себе, чувствуя неудобство в туфлях. Каблучки её громко стучали по полу, нарушая поток её мыслей. Девушка остановилась посреди холла и вздрогнула, слыша шаги. Прямо за её спиной. Он остановился прямо за её спиной. Девушка обернулась и уставилась на Себастьяна, который осматривал её с ног до головы. Она знала, что он видел. Точнее, кого… Вместо неё сейчас была девчушка семнадцати лет в милом аккуратненьком платье, с косичкой, сделанной наспех. Наверное, она вновь была грустной, румяной, сутулой и угловатой. Она совсем не та Джозелин, которую воспитывала в себе четыре года. Девушка отвернулась, не сказав ему ни слова, и побежала наверх, снова стуча каблучками. Она знала, что он провожает её взглядом, рассматривая. Нет, всё не так, как он думает. Она изменилась! Джозелин поменялась полностью и всё это совсем не она. Больше… не Джозелин Фройлих. И оделась так не специально, чтобы напомнить ему о прошлом. И даже не для того, чтобы напомнить о прошлом себе. Всё это Клара. Предательница Клара. Девушка забежала в комнату и поставила поднос на прикроватный столик. Что происходит?! Почему так кружится голова? Неужели все они сговорились. Себастьян, Сиэль, Клаус, Клара, Кэт… Почему она чувствует себя такой слабой? Присев на кровать, Джозелин притянула к себе коленки и сжалась, словно от холода. Как всё так совпало, против неё. Против её принципов, против её планов. А вдруг Себастьян узнает о Паркере за эти два дня? Вдруг он потребует ребёнка, о котором ничего не знал. А может, зря она ничего не сказала ему ещё тогда, когда узнала о беременности. Может, всё изменилось бы? И почему Сиэль встал на сторону своего дворецкого? Ей всегда казалось, что он поддерживает только её, принимает её планы. Он ведь знает, что Паркеру не нужен такой ужасный отец, который по приказу может бросить даже влюблённого в него человека. И не писать! Ни разу за все годы. Клаус. Почему он вдруг приказал ей приехать сюда? Приказ… Это что-то новенькое, ведь он никогда ей не приказывал, хотя имел полное право. У них был уговор в самом начале, что приказы это слишком, но он применил его. Зачем? Какая была цель? Клара, наверное, была тут совершенно не причём. Она лишь пыталась разукрасить серо-чёрный мир Джозелин, но момент был совсем не подходящим. Ведь девушка сама знала, как должна выглядеть. Отнюдь не как девочка-подросток, а как взрослая женщина. Она, в конце концов, мать. Хотя Клара недавно начала твердить, что не нужно закрываться в себе после предательства одного мужчины и ответить другому. Она имела в виду Рика. И Кэт, влюбившаяся в Себастьяна… Отчего-то от этой мысли просыпался гнев. В голову шли мысли о том, как Кэт и дворецкий целуются, и это было невыносимо. Она сама хотела прижаться к нему, прикоснуться губами к его губам и забыться, как раньше. Потерять рассудок, упиваясь страстью, что распускалась между ними. Это было бы потрясающе, незабываемо. Джозелин и раньше так думала, но позабыла всё, пока этот безнадёжно ужасный мужчина вновь не вошёл в её жизнь.