Души демонов

Себастьян занёс руку над дверью, но на секунду поколебался. Он не слышал никакого движения за дверью и понял, что девушка спит. Он глубоко вздохнул и взялся за ручку, чувствуя, что пальцы немного дрожат. Никогда он не чувствовал себя так неуверенно. Даже слишком неуверенно, и это было странным событием в его жизни. Раньше он никогда подобного не испытывал. Дёрнув дверь на себя, он вошёл в комнату и взглянул на комок из одеяла на кровати. Джозелин спала, укрывшись до ушей, торчал лишь нос, глаза и макушка. Лицо было расслабленным, и он мог поспорить, что девушка улыбалась во сне. Он присел на кровать и отодвинул край одеяла от её лица. Так и есть… Она думает о чём-то хорошем. Может быть, о сыне? Нежно он провёл по её лицу кончиками пальцев, как вчера по её телу, когда она не услышала его, не заметила. Он сделал то, что хотел сделать, как только увидел её. Прикосновения к ней были потрясающи. В какой-то момент он даже услышал стон, словно и она желала этого. Всего около пяти секунд, он не мог позволить большего, а потому сразу скрылся. Но сейчас он слышал, какое ровное у неё дыхание, как размеренно бьётся сердце. Он понимал, что у него ещё есть время, прежде чем она проснётся. Пока проснулся только он, как и всегда. Он начал готовить завтрак и решил разбудить слуг, но прежде заглянул к ней… Вчера она была великолепна в том синем платье, что сейчас висит на спинке стула. Её стиль не изменился, даже если поменялся образ жизни. Жаль, что столько мужчин притягивало её к себе в постели. Вчерашний день был странным, ведь спустя столько времени он не знал, что с ними будет. Как вести себя с ней, как поведёт она… Господин говорил, что он просто слуга, что его не нужно замечать. И, похоже, она приняла это. Вчера вечером она вышла на ужин лишь в чёрном халате из шёлка, длинном, почти до пола. Он смотрел на её стройные ножки и не мог оторвать взгляда. Она была соблазнительна, но на лице было то невинное выражение, что и раньше. Себастьян вспомнил своё первое впечатление. Он представил это, прикрыв глаза. О, да… Все уже собрались в небольшой уютной гостиной, где решили отужинать, но не было только её. Горничная Кэт уже расставила приборы и удалилась, оставив Себастьяну разложить еду и разлить напитки. Он встал в стороне, держа на подносе чайник с чаем. Дворецкий постоянно поправлял салфетку, что висела у него на руке, словно нервничая, старался никуда не смотреть. Но вот дверь с шорохом открылась, и показалась Джозелин. На щеках её был яркий румянец, наверное, из-за внешнего вида. Она выглядела сонной, слегка лохматой. И лишь в халате. Босая. Это было так красиво, что невольно мужчина подался к ней. И как же она изменилась. Он понял, что ничуть не виноват в том, что не узнал её раньше. Сейчас у неё были очень длинные вьющиеся волосы, которые, скорее всего, жутко мешали бы прежней Джози. Она изредка теребила их и закусывала губы. — Извините, — сказала она, проходя к ним. Она смотрела в пол, сжимая кончики пояса. — Ничего страшного, — отозвался Клаус, разглядывая её. Этому юнцу явно понравилось то, как она выглядит. Возможно, она не замечает, как он смотрит на неё. Этот… Клаус, он её господин и прекрасно знает, что она не постареет ни на миг даже спустя сотню лет. Слишком похотливый взгляд, как она это только терпит? Себастьян разозлился, мечтая лишь о том, чтобы сжать сейчас горло мальчишки и душить так сильно, чтобы глаза из орбит вылезли. Но он сдержался и продолжал вежливо улыбаться. Через секунду он осознал, что у неё нет еды, и подлетел к ней, но она жестом остановила его. — Мне только чай, — попросила она, откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу. Его взгляд метнулся вниз, и руки чуть не задрожали, когда он почувствовал напряжение в паху. Это было страстное желание. Она не делала ничего вызывающего, но каждое её движение заставляло его бороться с рвением схватить её и отнести в спальню! — Но… — вымолвил он. — Только чай, — повторила она, не глядя на него, лишь на чайник, что он поставил на стол, и на его руки. Он подошёл к ней ближе, видя, как Джозелин вжимается в кресло, хватаясь за его деревянные подлокотники. Чего-то боится и она… Хотя его судьбу решать точно ей. — Вам не понравился обед? — спросил дворецкий шёпотом. Ему хотелось, чтобы она осталась здесь дольше, чем просто на чай. — Нет, он был прекрасен, спасибо, — ответила она, не поднимая глаз на Себастьяна. Он послушно налил ей чай и придвинул ближе свежие круассаны, но она, взглянув на них, лишь хмыкнула и сделала большой глоток. Неужели она их разлюбила? И он снова встал на своё прежнее место, с которого прекрасно была видна её фигурка, эти опущенные расслабленные плечи, высокая грудь и худые босые ноги. Она словно делала всё, чтобы соблазнять мужчин, но при этом совершенно об этом не задумывалась. Знает ли она сама о своём превосходстве? Себастьян стоял и откровенно пялился, мельком слушая разговор двух юношей. Но вдруг девушка встала, поставив чашку с недопитым чаем на стол, извинилась и направилась к двери, быстро, но плавно. Бёдра её покачивались в такт шагам, а длинные волосы били по ягодицам. Под шёлковой тканью халата словно ничего и не было, и её тело словно обволакивала тонкая преграда. Вернувшись в настоящее, мужчина вздохнул и услышал шелест одеяла. Девушка перевернулась на спину и вытащила руки. Через секунду она громко выдохнула и распахнула глаза. — Доброе утро, госпожа, — услышала она и подняла голову. У окна, держа одну из плотных занавесок в руке, стоял дворецкий. Девушка видела лишь его спину, видимо, он только что зашёл. — Который час? — сразу спросила она и привстала на локтях, чтобы осмотреться. Было непривычно в новой комнате, но уютно. Только слуги не будили её. Резко дёрнув занавеску, Себастьян открыл окно, показывая, что на улице всё ещё темно. — Вам не стоит вставать так рано, госпожа, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Никто из слуг ещё не проснулся, а я проверяю комнаты. Девушка сглотнула, увидев, как взгляд его прошёлся по её скромной бордовой пижаме. Она снова упала на подушки и перевернулась на живот, притягивая к себе колени. — Тогда я ещё немного посплю, — сказала она уже слишком тихо и снова провалилась в сон. И сквозь дрёму она почувствовала, как толстое тёплое одеяло покрывает её до шеи, как подтыкает его Себастьян под её ноги, как взбивает соседнюю подушку. Потом услышала, как он уходит, тихо, совершенно не спеша. Но во второй раз она проснулась с уверенностью, что всё это ей приснилось. Поставив ноги на пол, она встала и вытянула руки вверх, зевая. Тело приятно напряглось после ночи расслабления. Она бросила взгляд на халат и покраснела, вспомнив свой вчерашний позор. Платье, в котором она была вчера днём, стало для неё просто омерзительным, и она бросила его, куда не следовало, затем, натянув на голое тело халат, уснула на кровати. Проснулась во время ужина и побежала вниз, позабыв на несколько секунд, что всё ещё в халате. Но очнулась тогда, когда дверь в гостиную была уже приоткрыта её же рукой, и возвращаться не было смысла. Поэтому она напрягалась за всё время своего чаепития, чувствуя на себе взгляды, хоть на неё и не смотрели. Разве что… Тряхнув головой, она проследовала в смежную с комнатой ванную и умылась, а потом, вернувшись, увидела тележку с завтраком. Чай, яичница, апельсиновый сок и… круассаны. Неужели он думает, что она до сих пор их любит? Девушка вдруг улыбнулась, глядя на красиво уложенные на тарелке круассаны. Они восхитительно пахли, но… Джоз отказалась от них ещё в те дни, когда лежала без движения на кровати и вспоминала о прошлом, которое причиняло слишком много боли. Но в ней можно было забыться, потерять сознание, чтобы не чувствовать себя ещё хуже. Отодвинув блюдце с круассанами, девушка принялась за яичницу. Еда не была ей необходима, но для вида она питалась. Позже она встала к окошку со стаканом сока и посмотрела на улицу. Холодало. Ветер был слишком сильным, шёл снег. Девушка передёрнула плечами, словно ощущая на коже холодок. — Госпожа, — услышала она и обернулась. — Я заберу… Себастьян взглянул на тележку и заметил круассаны. — Вы не доели, — сказал он как-то неуверенно. — Вам не нравится? — Я не люблю круассаны, — сказала она, — и сок на завтрак пью редко. Предпочитаю горячий кофе со сливками или чай с молоком. — И давно ли? — спросил он, подходя ближе и замечая, как сжимаются плечи Джозелин. — Около четырёх лет. — Она поставила стакан на тележку и повернулась к Себастьяну, вспоминая, что всё ещё одета в пижаму. — Ты… ам… заходил сегодня утром? — На пару минут, — сказал он, ставя одну тарелку на другую. — Проверить… — Да. — Она кивнула. — Все уже проснулись? Себастьян улыбнулся, аккуратно складывая салфетку. — Вы же сами всё прекрасно знаете, госпожа. — Он кинул взгляд на платье. — Вам помочь переодеться? Девушка в изумлении открыла рот. — Нет, конечно! — крикнула она, покраснев. — Ты всегда помогаешь гостьям господина переодеваться, что ли? — Бывало время, — кивнул он, и снова его глаза опустились, когда он осмотрел её. — Вы же сами помните. Она скрестила руки на груди и нахмурилась. Да что он… себе позволяет? Зачем напоминает о прошлом? Девушка прошла к кровати и села на неё, скрывшись одеялом. — Я сама, позволь, Себастьян, — произнесла она, спрятавшись. — Конечно, мисс Джози. — Он учтиво улыбнулся и покатил тележку к двери. Девушка изумлённо уставилась на него. Пока они наедине, он ведёт себя не совсем так, как полагается учтивому слуге. Джози. Он опять так назвал её, но не было боли в груди, словно бы сердце её зажило. Девушка взглянула на шрам, но он был на месте. Конечно, куда же он денется? Это глупо! Девушка вздохнула и слезла с кровати… После обеда они отправились в город. Девушка всё ещё не понимала, зачем же она в этой компании. Наверное, сидеть с Лидией, как нянька, потому что той было скучно. Вчера днём, например, она читала ей сказку. Затем они пошли гулять и дошли до деревеньки в пару десятков домов, где в маленьком баре был телефон, и Джо позвонила домой. Это был лучший выход, чем тихо шептаться в доме. И сегодня в обед она тоже позвонила домой и поговорила с Паркером. Она скучала по своему сыну, просто зверски хотела притянуть его к себе и обнять, говорить, что больше никогда не уйдёт. Особенно сейчас, когда рядом его отец, который может о нём узнать. При мысли об этом сердце в груди сжималось, и становилось так страшно, невообразимо страшно. Девушка потёрла ладони и положила руки на руль. Лидия сидела сзади и читала вслух свою книжку. Клаус и Сиэль где-то торчали, и Джоз не пошла с ними. Уже темнело, и дорогу заносило. Лидия замерзала, но их всё не было. — Ты посидишь тут, пока я хожу за ними? — спросила девушка, оборачиваясь назад. — Да, — кивнула Лидия, отрываясь от книги, потом снова уткнулась в неё. Девушка вышла из машины и отправилась к какому-то магазину. Ветер был уже ужасно сильным, и её волосы попадали ей в рот и глаза. Если бы она могла мёрзнуть, то уже задрожала бы, но она продолжала идти, прикрывая лицо высоким воротником пальто. Мало что было видно, и ей показалось, что она видит две фигуры юношей в витрине одного из магазинов. Она прошла туда и поняла, что они просто застряли. Выход занесло, а Клаусу стало бы слишком холодно на улице. — Я подгоню машину поближе, — сказала она себе и отправилась обратно. Девочка уже отложила книжку и закуталась в плед. — Ну, где они? — спросила она, а зубы застучали. — Сейчас… Подожди минуту. — Она уселась, как следует, и завела машину. — Какие… идиоты, — прошипела она, подъезжая ближе к магазинчику. Юноши заметили её и выскочили на улицу. Они запрыгнули внутрь, и Клаус тут же нырнул под плед к своей сестре. — Какой дурак в такую погоду вообще гуляет?.. — сжав зубы, проговорила Джо. — Надеюсь, мы нормально доедем до дома. Хотя нам ближе вернуться в дом Клауса. — Она многозначительно посмотрела на Сиэля, но тот хмыкнул и отвернулся. — Поехали уже, — пробормотал Клаус, клацая зубами. Лидия приобняла его, согревая. Машина тронулась, и они отправились к дому. Дорога была нелёгкой, уж слишком сильной была метель. По дороге, что шла через лес, ехать было немного проще, но вскоре, когда они приблизились к дому, погода стала ещё хуже, и не было видно почти ничего. Девушка припомнила, что слышала объявление на днях о том, что в конце недели похолодает. Но не настолько же! Всё, что успело растаять, снова замёрзнет, на улицах станет скользко. Но пока машина едет ровно, и это хорошо, ведь в ней двое людей. И один из них беззащитный ребёнок. Они молчали, и слышен был только стук зубов Клауса, который немного раздражал, но стоило быть терпимой. Они уже подъезжали. Показался дом, и машина поехала быстрее, но не менее аккуратно, им открыл ворота Себастьян, стоящий в распахнутом пальто. Он пытался удержать ворот у шеи, а волосы разлохматились и покрылись снегом. Дворецкий последовал за машиной и открыл дверь в гараж, потом помог Лидии выбраться. Когда вышел Сиэль, он поклонился, и снег упал с его волос на пол. — Господин, у нас непредвиденные обстоятельства, — произнёс он извиняющимся тоном. — Какие ещё? — раздражённо спросил Сиэль, стряхивая невидимые пылинки с ворота своего пальто. — Система отопления… вышла из строя. — Себастьян поднял глаза. — Я разжёг огонь в камине, но запаса дров хватило лишь на три спальни и гостиную. — Почему так мало? — Сиэль поднял брови. — Я разжигал огонь только для красоты, господин. — Себастьян выпрямился и осмотрел Клауса и Лидию. — Нас уверяли, что ничего не подведёт, но, кажется, сосульки пробили трубы, что находились у северной стены. Я считаю, что господин Клаус и мисс Лидия должны сегодня спать вместе. Горничная Кэт будет спать с поварихой. Мастер приедет только в понедельник. Сиэль раздражённо шикнул и отвернулся. — Если они непротив. Мальчик закивал головой и закутался в плед. Так и шёл до двери дома, а Лидия прижималась к нему. Как только дверь открылась, к ним выбежала Кэт с ещё одним пледом. Сама она бежала в пальто и удивлялась тому, как спокойно идут с улицы Джозелин, Сиэль и Себастьян. — Я отведу их в комнату, — проговорила Джоз, беря за руку Лидию. Девочка прильнула к ней, как к спасению. Клаус же стучал зубами, прижимая к себе уже два пледа. — Прекрати, — шикнула девушка и пошагала наверх. В комнате было гораздо теплее, чем в холле. Камин горел, и были приготовлены дрова на всю ночь. На постели лежало два одеяла и покрывала, чтобы никто точно не замёрз. Девушка тут же приготовила для Лидии горячую ванну, благо, от системы отопления не зависел водопровод, так что девочка сможет помыться. А Джо начала готовить для них одежду. Она мать, поэтому готова была заботиться и об этих детях. И хоть Паркер не замерзал, она одевала его на прогулки, да и замечала, как Клара заботится о дочери, когда та болеет. — Я заметил, как ты смотришь на дворецкого, — сказал Клаус, откладывая плед и снимая куртку. Джо обернулась и заметила, как юноша грустно улыбнулся. — Я узнал его лицо. Джозелин отошла от шкафа, прикрыв его. — Он отец Паркера, верно? Девушка кивнула. — И тебе неприятно с ним находиться? — Неприятно… — Почему же ты сразу не сказала, что он служит у Сиэля, я бы… не настаивал на твоём приезде! — воскликнул юноша. — Если хочешь, мы можем уехать отсюда завтра же утром. С Сиэлем я уже наобщался, а тут очень холодно. Ты слышала, что Себастьян сказал… Починят только в понедельник, так что нам тут мёрзнуть целый день. — Он выдохнул. — Что думаешь? — Я считаю, что нам нужно уехать ещё ночью, чтобы не потревожить Сиэля и Себастьяна, когда они будут спать. Часов в пять. — Она закусила губу. — У вас ещё будет время поспать дома в тепле. — Отлично! — сказал Клаус. — Сообщи об этом Себастьяну, чтобы он приготовил завтрак или что-то в дорогу. Или поварихе. — Хорошо, — кивнула Джо. — И Сиэлю. — Не надо мне говорить… Я тут. — Он прошёл в комнату. — Пришёл пожелать спокойной ночи и извиниться за этот неприятный инцидент. Я вполне согласен с вашим решением уехать завтра утром. — Юноша протянул руку. — Ключи от гаража, чтобы не тревожить меня. Оставите либо в гараже, либо Себастьяну отдадите. Девушка кивнула. Сиэль остался лишь на пять минут, и позже Джоз помогла помыться Лидии и, закутав её в пижаму и халат, отправила спать. Клаус уже справился сам. Она отправилась к себе и начала раздеваться. Уже совсем стемнело, а за окном выл ветер. Все легли спать… Нет… не все… Остался один. Накинув на плечи халат, она пошагала вниз, вспомнив, что хотела сказать ему, чтобы приготовил им завтрак. Снова босиком она пошагала по холодному полу, потом по ступенькам вниз. Себастьян сидел в той самой гостиной за шахматным столом. Видимо, ставил фигурки на место. — Себастьян, я хотела сказать, что… — Она запнулась, остановившись. Мужчина повернулся к ней всем телом, и девушка увидела, что фигурки стоят вовсе не на своих местах. — Что ты делаешь? — Играю сам с собой, — ответил он, глядя, как девушка шагает к нему. Она была лишь в прозрачных кружевных шортиках и таком же лифе. И это не скрывало её наготы! Ничуть! Совсем не считался халат, который она просто накинула на плечи. И снова босая, как и вчерашним вечером. Да… Эта привычка не изменилась. Девушка уселась на место напротив него и посмотрела на шахматные фигурки. — Почему один? — спросила она, подняв глаза. — Не нашлось достойного соперника. Я всегда играю один по ночам. — Он сделал ход и выиграл сам у себя. — Мат. — Могу я поиграть с тобой? Себастьян глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Он наклонил голову к левому плечу и взглянул Джоз прямо в глаза. Она поёжилась и вжалась в кресло, губы были поджаты. Вдруг глаза дворецкого загорелись, и он провёл взглядом по её телу. Опять. Девушка покраснела и опустила голову. — А не лучше бы тебе пойти спать, а не расхаживать по ночам в таком виде, ведь в доме есть мужчина. — Он указал на её нижнее бельё. Девушка осмотрела себя и поняла, что тонкое кружево почти не скрывает её, а сквозь ткань лифа просвечивали соски. Она резко прикрылась халатом, и туго затянула пояс на талии. — Не стоило тебе смотреть, — шикнула она, скрещивая руки на груди. — Я смотрел лишь на то, что мне показывали. — Он пожал плечами и выпрямился в кресле. Затем потянулся к фигуркам и в момент поставил все на место. Джо кое-как удалось заметить движение его рук. — На что будем играть? — На… — На желание, может? — Он улыбнулся, поворачивая доску белыми к ней. Девушка кивнула и тоже выпрямилась, закусывая губу и убирая волосы. С секунду она раздумывала и сделала ход пешкой. Он кивнул и сделал свой. Вскоре игра стала довольно интересной. — Так почему ты расхаживаешь в таком виде? — спросил мужчина, не отрывая глаз от доски. Она улыбнулась. Наверное, хочет отвлечь, подумала она. Возможно, она достойный противник, ведь он и учил её играть когда-то. — Хотела с тобой поговорить, не задумываясь о своём внешнем виде. — Она подняла глаза и улыбнулась. — Мне казалось, нижнее бельё выглядит скромнее. — Не в моём случае. — Она вздохнула. — Я не ношу «скромное» эластичное бельё, которое могло бы прикрыть мою наготу. Оно призвано улучшать фигуру, но мне улучшать нечего. Поэтому я и ношу только это. Мужчина улыбнулся в ответ. Он увидел, как девушка опускает голову и начинает думать над ходом. Он хотел её сейчас. Но и поговорить нужно было. Может, она пришла, чтобы сказать ему о Паркере? Зачем же ещё ей спускаться к нему, когда все заснули, да ещё и в таком виде? Он чуть не усмехнулся своим фантазиям. Она не блефовала, говоря, что не задумывалась о внешнем виде. Глаза её не врали, а он увидел бы ложь, если бы она была. Это всё-таки всё та же Джозелин. Наверное, для семьи она всё та же пай-девочка, красивая, милая. И только вторая её жизнь заставляет её спать с мужчинами. Дворецкий поджал губы и вцепился когтями в обивку кресла. — Почему ты не сказала мне о сыне? — спросил мужчина, замечая, как отлила кровь от щёк Джозелин. Она подняла глаза, сделав необдуманный ход. Один глаз задёргался, девушка открыла на секунду рот и выдавила: — Что? Девушка заправила прядь волос и подалась чуть вперёд. — Си-иэль сказал тебе? — спросила она внезапно охрипшим голосом. Мужчина закинул ногу на ногу, посмотрев на доску. Он вдруг почувствовал гнев. Ему хотелось придушить кого-нибудь и желательно прямо сейчас. Но он поднял взгляд и посмотрел на растерянную Джози, которая даже так выглядела желанной. — Нет, господин молчал… — протянул он и предоставил ей сделать ход. Она мельком взглянула на доску и снова сделала поспешный ход. — Но как… — А разве твой… дружок не говорил тебе? — Себастьян сделал вид, что удивлён. Он взял пальцами одну из её пешек и отодвинул в сторону. — Рик?! — воскликнула девушка, выпрямляясь и опрокидывая одну из шахматных фигур. Она тут же поставила её… но не на то же место. — Да-а, кажется, так его зовут. — Он не мог сказать тебе! Нет! — Девушка почти кричала, не понимая, что делает. — Он знал, что я не расскажу тебе о Паркере, если ты не… Она остановилась, понимая, что начинает нести чушь. — Если я… что? — Не заинтересуешься… — прошептала она, горбясь. — Своим сыном? — спросил он, наклоняя голову снова. — Да о его существовании я и не подозревал! — Нет, — помотала Джо головой, — не сыном. А мной. — Ты меня всегда интересуешь, Джози. — Он ухмыльнулся как-то зловеще. — Иначе стал бы я искать тебя, когда приехал, и простоял бы на твоей фальшивой могиле с цветами почти всю ночь? — И не писал! — А стала бы ты читать хоть одно моё письмо? — Он помотал головой, отвечая самому себе. — Я плохо разбираюсь в людях, но я точно знаю, что ты меня возненавидела после того, что произошло. И вряд ли бы ты, после произошедшего… — Он ткнул пальцем на её шрам, — захотела бы читать мои разговоры о той ночи и обо всех последующих. Девушка ахнула. — Последующих?! — Да, например, этой. — Нет! — Но я этого пожелал, — протянул он и кинул взгляд на шахматную доску. Девушка посмотрела на расположение фигур и вздрогнула. Не может быть! Этого… — Шах и мат. Девушка уставилась куда-то сквозь доску, сквозь стол. Щёки её были бледны, глаза распахнуты, а пальцы схватили подлокотники. — Нельзя же… так, — прохрипела она. — Из-за одной проигранной партии. За кого ты меня принимаешь? — За маленькую, милую, растерянную и замёрзшую Джози. Такую желанную. Он встал и, обогнув столик, присел на корточки рядом с ней. — Пойдём. Сегодня нельзя спать одному. Он встал и потянул девушку на себя. Та словно не стояла на ногах, но и сопротивляться не могла. Как она могла… так проиграть? У неё был шанс закончить всё это мучение, лишь выиграв, но она позволила себе растеряться, испугаться, отвлечься… Она опустила голову, всё ещё не понимая, что происходит. У неё подкашивались колени, но она была сильно прижата к груди Себастьяна. Смотреть в пустоту было лучше, чем в его глаза. Она знала выражение его лица, прекрасно помнила его. Но как он мог пожелать такое? За кого он её принимает, раз думает, что она согласится?! Джо попыталась отпрянуть, но его пальцы обхватили её запястья, а через секунду он взял её на руки и понёс к лестнице. Как позорно, думала девушка, какое унижение. Она выглядит сейчас как шлюха в своих собственных глазах! — К тебе или ко мне? — Себастьян остановился и посмотрел на неё. И изумление в её глазах немного рассмешило его. Ничего, оттает… Ответа не было, поэтому он всё же поднялся на один этаж выше и пошагал к его комнате, где лежали недорогие простыни, которые можно было бы измять, порвать, испачкать. Он поставил её на пол только тогда, когда они оказались в его комнате. Темнота завораживала, в комнату проникал лишь тусклый рассеянный свет уличного фонаря. Джозелин, хмурясь, уставилась на мужчину, всё ещё не веря, что он может серьёзно настаивать на ночи любви. Нет! Ведь такого просто не бывает! Это всего лишь шахматная партия, сыгранная с несерьёзным подходом! Его желание… выходило за все рамки. Девушка опустила глаза, понимая, что топчется на одном месте. Он сказал, что хочет её, привёл в свою спальню… Какова вероятность того, что он шутит и просто сейчас уложит её спать? Подняв голову, девушка заметила, как с желанием загорелись алым его глаза. Джозелин отступила на шаг, поздно осознавая, что приближается к кровати. Себастьян сделал шаг ей навстречу и потянулся к вороту своего пиджака, который тотчас скинул с плеч. Девушка вздрогнула, снова делая робкий шажок назад. До кровати было чуть больше метра, а дверь – единственный путь к спасению – за спиной Себастьяна. Но едва ли ей удастся спастись даже с её скоростью. Девушка уставилась, лишь на долю секунды, но тут же обзор прикрыла грудь Себастьяна. Он подошёл ещё ближе и был уже сантиметрах в тридцати от неё. Глаза его опасно горели, но дворецкий улыбался. Он протянул ей руку в перчатке, посмотрев с какой-то нежностью теперь. Джо растеряно взглянула на протянутую руку, потом в глаза Себастьяна. Всё внутри затрепетало от его взгляда, но Джоз внутренне приказывала себе не поддаваться. Всё происходящее было нереальным, словно не с ней, словно слишком быстро. Она готова была винить себя за происходящее сейчас… Возможно, если бы не её откровенный наряд, он не стал бы предлагать столь унизительных вещей… Себастьян тряхнул рукой, как бы напоминая о своём приглашении, и Джозелин послушно вложила свои пальцы в его ладонь. Мужчина сжал их и потянул к губам, не смея разрывать зрительного контакта. Один за одним он целовал её пальцы, вызывая странный пожар внутри. Пытаясь побороть смущение, Джозелин закусила губу, понимая, что эта ночь будет самой неожиданной в её жизни. До сих пор она не могла понять, что привело их к этому. Ещё вчера, приехав сюда, девушка была уверена, что ненавидит этого мужчину, но потом сгорала от ревности к нему, не желая представлять его с Кэт, вечером умирала от смущения, когда его взгляд медленно проходил по ней, задерживаясь на приобретённых после родов округлостях, а ночью грезила о нём, сходя с ума, сгорая от желания обладать им вечно. Ещё вчера он был совсем чужим ей, а сегодня он обещал ей эту ночь. И девушка прекрасно понимала, что он может дать. О, что это будет за ночь. Себастьян сделал шаг к ней, взяв вторую её руку в свою и подошёл ближе к кровати. Девушка осознала, что не отказалась бы сейчас от чего-то спиртного, чтобы унять дрожь во всём теле, побороть смущение и страх. Джоз не знала, чего опасалась, но не могла привести в порядок мысли, чувствуя, как начинает паниковать. «Возьми себя в руки!» — твердила она себе, оборачиваясь лицом к постели. Она последний раз метнула взгляд на дверь и заметила, что та закрыта на рычаг. Когда только этот дворецкий успел? Ещё один шаг за ним, и они приблизились к кровати вплотную. Джозелин подумала, что сейчас он уложит её на кровать и бережно, как и в прошлый раз, начнёт снимать с неё одежду. Но Себастьян сел на кровать и, скинув перчатки, посмотрел на Джозелин снизу вверх. Она казалась ему невинной девицей, что так смущённо опустила голову, покраснев. Он пытался поймать её взгляд, но Джозелин прикрыла глаза, чуть отворачиваясь. Себастьян поднял руки, и халат мягкой лужицей растёкся у её ног. Она почти обнажена и так прекрасна. Мужчина положил руки Джозелин на бёдра и поднял глаза. — Наш сын изменил тебя, — шепнул он. — Сейчас ты даже красивее, чем была раньше. Он прильнул губами к её животу, обнимая, а из уст вырвался протяжный сладкий стон. — И, чёрт возьми, я не повинен, что не узнал тебя, мою Джози, за всей этой тенью надменности. Его руки задвигались вверх, подцепив кружево лифа. Постепенно открыл её живот, затем грудь. — Ты представляешь, как я не хотел оставлять тебя! — Он поднял глаза снова, и девушка, наконец, взглянула на него. Она слушала его в пол уха, сконцентрировавшись лишь на движении его пальцев. — Если бы я всё знал… Я из Ада бы вернулся для тебя. Девушка видела лишь, как двигаются его губы, оглушённая ощущениями и собственными мыслями, которые противоречили одна другой. Какая-то часть её была унижена и стыдилась происходящего, а вторая призывала отдаться этому сейчас же. Руки Себастьяна остановились, и ладони тут же обхватили эту красивую, молочного цвета грудь. Джозелин не сдержалась и, прикрыв глаза и подняв голову, простонала. Её губы призывно приоткрылись, и мужчина встал, подхватывая лиф и стягивая его через голову. Джозелин послушно подняла руки и, когда волосы её упали ей на плечи, уверенно и приглашающе взглянула на Себастьяна. Надо просто расслабиться и довериться этому мужчине, говорила себе Джозелин, глядя на дворецкого. Она стояла перед ним почти обнажённая, но прозрачное кружево белья ничего не скрывало. Смятение почти ушло, когда Себастьян притянул Джозелин к себе и прильнул к белой шейке, одной рукой касаясь плоского живота, где когда-то был их ребёнок, затем пальцы проскользили по выступающим рёбрам и обхватили грудь. Джо снова простонала, вздрагивая и выгибаясь. Колени уже подкашивались, и девушка ухватилась за плечи дворецкого, впиваясь ногтями ему в кожу через рубашку. Но вдруг Себастьян потянулся к её губам, и это моментально отрезвило Джозелин. Она отступила на шаг, отвернув голову. Прикрыв рот, она судорожно вздохнула, ощущая, как остывает тело, а кожа тлеет в местах его прикосновений. — Не надо… поцелуев, — попросила девушка, обняв себя. Она с мольбой посмотрела в глаза дворецкого. — Не унижай меня ещё больше. Мужчина посмотрел на девушку с негодованием. Он подошёл к ней и положил ладони на плечи. Джо вновь опустила голову, пытаясь понять, что происходит с ней. Её тело так давно мечтало об этих прикосновениях. Оно уже давно принадлежало ему. Но разум противился, посылая вместе с приятными сказочными воспоминаниями воспоминания о боли и отчаянии. О потере доверия, о растерянности и разбитом сердце. Но сейчас Джозелин не чувствовала той острой боли, что раньше, той гнилой дыры в груди. Наверное, потому что Себастьян был рядом сейчас. Мужчина видел, как глаза её бегают, словно в сознании Джо видела картинки прошлого. Этого не повторится, хотел он сказать и заботливо положил руку ей на щёку, и девушка тут же прильнула горячей щекой к прохладной ладони. Себастьян прижал Джози к себе, такую хрупкую и красивую, потянулся к её шее, прокладывая дорожку поцелуев от щеки. Девушка вновь расслабилась, опуская руки и обнимая Себастьяна, и он понял, что сможет сейчас всё исправить. Утром он проснётся вместе с ней, обнимет её, и она позволит поцеловать её губы. Он аккуратно уложил её на кровать, и девушка почувствовала приятное давление его тела, вновь забывая обо всём плохом. Она запретила себе думать сейчас, лишь наслаждаться, ведь она так долго, так давно мечтала об этом. На ощупь она изучала его грудь, пальцами скользя по пуговицам рубашки и жилета. Он был всё ещё полностью одет, и девушка, чувствуя приливы желания, провела рукой вдоль ряда пуговиц, расстёгивая одну за другой. Сейчас, когда он с наслаждением целовал её шею, массируя руками грудь, перекатывая меж пальцев набухшие соски, она готова была стонать или даже скулить. Между ногами появилась влага, а внизу живота наслаждение отдавалось спазмами и нетерпением. Практически на автомате Джозелин стянула жилет Себастьяна и откинула его в сторону, куда-то к его пиджаку и её лифу. Она снова простонала, выгибаясь, когда горячий язык коснулся её соска, а свободная рука, пройдясь вдоль тела, остановилась у края её белья. По чувствительной коже прошла дрожь, и Джозелин проскулила в предвкушении. Она прикрыла глаза, отдаваясь гамме чувств. Но тут Себастьян оторвался, сев на колени, и взглянул на жаждущую девушку. Какой она была восхитительной сейчас, словно созданной для него, чтобы вот так лежать с ней в одной постели всегда… Он наклонился, опираясь на руки, когда Джозелин открыла глаза. Теперь и они горели, говоря о желании. Себастьян потянулся к галстуку, всё глядя на неё, и Джоз… улыбалась, видя его движения. Она призывно раздвинула ноги, глядя, как открывается её взору его грудь, затем рельефный живот, по которому она когда-то смело проводила пальцами. От воспоминаний голова пошла кругом. Практически самозабвенно Джозелин протянула руки и коснулась живота мужчины, почувствовав под пальцами напряжённые мышцы. Она снова проскулила, когда он прильнул губами к венке на её шее, затем зашипела, чувствуя дорожку поцелуев к ключицам, затем груди. Рубашка отлетела в сторону, и Джо схватилась за обнажённые плечи мужчины, чувствуя, как перекатываются мышцы на плечах, руках, спине. Она ощутила кончиками пальцев шесть небольших родинок на его левом плече и провела по ним всеми пальчиками, вспоминая, что у Паркера есть точно такие же. Вдруг рука Себастьяна скользнула ей между ног, и Джо резко сжала их, чувствуя пальцы поверх кружева белья. Девушка чуть выгнулась, ощущая странные манипуляции, приводящие к неожиданному экстатическому состоянию. Его пальцы разглаживали нежные складки, дразня через ткань белья. Девушка мучительно задёргалась, сводя ноги и ёрзая, двигая бёдрами и подаваясь к наслаждению, о котором так мечтала. Она вцепилась в его плечи, слегка царапая кожу, но чувствуя горячие капельки крови, что выступали на рубцах и пачкали её пальцы. Джоз услышала треск и через секунду почувствовала проникающий внутрь палец. Её плоть тут же сжала его, а тело практически свело судорогой. В этот момент тело её словно вспыхнуло, как будто его окунули в горячую воду. Жар прошёлся от низа живота до кончиков пальцев ног, а тело выгнулось, заставляя Джоз лечь на лопатки. Себастьян взглянул на её лицо и не смог сдержать неровного вздоха при виде выражения настоящего блаженства. Ох, эти прикрытые глаза, а реснички трепещут, губы высохли от стонов, и Джо, сглотнув, облизала их. Ох, эти нахмуренные брови и изогнувшийся ротик. — Посмотри на меня, — попросил, нет, приказал Себастьян, желая видеть её наслаждение в этих зелёных глазах. Но как только она разлепила веки, глаза заалели, и новый стон сорвался с губ, когда его палец резко вышел, и к нему присоединился второй. Как же узко… Он специально медлил, давая ей осознать происходящее. Джозелин не позволяла поцеловать себя, ощущая себя униженной, но теперь… Она уже чувствовала себя иначе, должна была! Поэтому стоит продолжить… Мужчина убрал пальцы, и девушка разочарованно пискнула и упала на кровать, а руки её опустились с его плеч. Девушка поднесла одну руку к лицу и мгновение смотрела на собравшуюся на ногтях и кончиках пальцев кровь. Сфокусировав взгляд, девушка уставилась на Себастьяна, на то, как он пуговичка за пуговичкой расстёгивает ширинку и стягивает штаны. Он снова обнажён перед ней. И так красив. Джоз почувствовала солоноватый вкус во рту и поняла, что, залюбовавшись, невольно обхватила губами кончик пальца. Это был вкус его крови… Он стал сладким, дурманящим. Оставив штаны где-то на краю кровати, Себастьян вновь навис над Джозелин и встретил её взгляд, полный напряжения и ожидания. Он снова опустился, чтобы поцеловать её шею и услышал нежный стон, сводящий с ума, когда горячее дыхание обдало щёку. Он почувствовал, как ноги её обхватили его бёдра, а руки притянули ближе. Сквозь стоны, она прошептала его имя и ещё какие-то бессвязные слова, побуждающие продолжить. Дворецкий отстранился на секунду, пристраиваясь, потом прижался губами к её груди, подаваясь вперёд бёдрами. Джозелин резко вцепилась в него, прижав к себе, быстро хватая воздух ртом. Внутри у неё было очень узко, что показалось Себастьяну странным. Он задвигался в ней, слыша странное поскуливание у уха. Вдруг одна рука её переместилась на его грудь, и Джоз, приложив силу, чуть оттолкнула его от себя. Мужчина, остановившись, посмотрел в её глаза, отражающие столько эмоций. Брови были жалобно изогнуты, она прикусила губу. — Что? — спросил он, озабоченно осматривая девушку. — Помедленней, — произнесла она шёпотом, опустив руку ему на живот, — слишком непривычно для меня. Внутри такой… — Она покраснела и подбородком указала туда, где соединялись их тела. — Что? — снова спросил Себастьян, слишком удивлённый. — А как же все те мужчины, с которыми ты… — О… чём ты? — Девушка вновь посмотрела на него, а пальчики до изнеможения приятно ласкали низ живота. — У меня кроме тебя никого не было. — Она прерывисто вздохнула ртом, сжимая ногами его бёдра. Себастьян удивлённо охнул, но ведь… — А твой дружок? — Никого. — Она подтвердила свои слова. — А с Риком мы просто друзья. Прав… Но конец слова утонул в поцелуе. Джозелин резко выдохнула, чувствуя его горячие, сладкие, желанные губы на своих губах. И через секунду осознала, что запретила ему себя целовать. Она упёрлась ладошками ему в грудь и надавила, но всё было бесполезно. Целуя её, он даже не шевельнулся, лишь простонал, когда она, сдавшись, положила руки ему на шею и открыла рот, впуская его язык, позволяя подарить умопомрачительный поцелуй. Как и раньше, она упивалась чувствами, доводя себя до потери сознания. Она почувствовала медленное движение и резко выдохнула, простонав в его губы. Движения были терпеливыми, Себастьян боялся сорваться. Девушка прижала его к себе, запуская руку в волосы, не переставала целовать, пока движения не стали резче, а поцелуи выходили короткими… рваными. Себастьян сжал её бёдра, двигаясь глубоко и резко, он посмотрел на неровно дышащую Джоз, как голова её заметалась по подушке, как одна рука её упала и сжала простыни. Она дрожала, прижимаясь к кровати, запрокинула голову, а плоть её сжималась вокруг него. Она не могла справиться со своим телом, выгибаясь и чувствуя, как жар прилил к низу живота. Томно постанывая и что-то безумно шепча, девушка задвигала бёдрами, подстраиваясь под ритм, и утонула в древнем, как мир действе. Джозелин чувствовала себя превосходно, возвышенно. Словно покинув своё тело, она окуналась в дикие чувства, не ощущая рук и ног, лишь наслаждение и сладкие поцелуи. Волна за волной жар накрывал её, идя от низа живота, и тело словно загорелось. Руки скользили, хватали, царапали. И Джозелин стонала, срываясь на крик, как бы бесстыдно это не было. Джоз тонула в наслаждении и вдруг услышала рык и открыла глаза. И тут же сильнейшая судорога жара и наслаждения свела тело, накрывая её. Именно в тот момент, когда она увидела искажённое от удовольствия лицо Себастьяна, его горящие глаза и припухшие от поцелуя губы. Девушка выгнулась вновь, почувствовав под спиной руки мужчины. Она повисла в них, чувствуя внутри себя резкие движения и слыша рычание. И вот они упали на подушки, и Себастьян придавил Джоз своим телом. Но это давление было даже приятным. Оба глубоко дышали, словно от усталости, но знали, что сил хватит ещё на всю ночь. Девушка улыбнулась, выдохнув, и выпрямила ноги, приобнимая Себастьяна руками. Они были словно чем-то единым, лёжа вот так. Девушка провела по его плечам, чувствуя между пальцами засохшие корочки на царапинах. Всё заживало довольно медленно – он давно не ел. С протяжным стоном Себастьян поднялся на руках, и Джоз хмыкнула, теряя тепло его тела, его запах. Он, нависая над ней, посмотрел ей в глаза и улыбнулся. — Я не сделал тебе больно? — спросил он ласково. — Нет, — помотала она головой и сладко промурлыкала: — Всё было хорошо. Очень хорошо. Он аккуратно поцеловал её. Почти невинно. — Если, — выдохнул он ей в губы, — тебе вдруг интересно, то у меня после тебя тоже женщин не было. Он услышал, как Джо улыбнулась, а рука её скользнула на его шею. Она сама поцеловала его, и как ей нравилась эта чёртова новость! — Знаешь, — шепнула она, оторвавшись на несколько секунд, — а я, мне кажется, перевозбудилась, и этого мне совсем мало. — Правда? — спросил он, улыбаясь и начал медленно опускаться вниз, целуя её шею, ключицы, грудь, жадно припал губами к животу. — Ты потрясающе пахнешь! Девушка покраснела и привстала на локтях, видя, как мужчина разводит её ноги, проводя губами и языком по внутренней стороне бедра. — Подожди, — шепнула она, почти хрипя, — ты же только что туда… Но не успела она договорить, как стон вырвался у неё изо рта, и тело содрогнулось и выгнулось. Позже, когда она лежала на нём уже глубокой ночью, Джозелин поняла, как ей было хорошо с ним. Они занимались любовью много раз, а в перерывах непринуждённо смеялись, нежно прикасаясь друг к другу. Вот и сейчас, когда Джозелин, лёжа на Себастьяне, слушала его прерывистое дыхание и быстрое сердцебиение, он гладил её по спине кончиками пальцев, выводя от лопаток до поясницы какие-то вихри. А Джозелин, притянув к себе руку, смотрела на лоскуток её белья, безжалостно разорванный и отброшенный когда-то в сторону. Джоз скатилась с мужчины и посмотрела на него со спокойной улыбкой. Сейчас она была усталой, удовлетворённой и очень довольной. Ей хотелось лишь лежать в его объятьях и чувствовать нежные поцелуи. — Как часто ты спишь? — спросил дворецкий, убирая с лица Джози прядь волос. Он обнял её, положив ладонь на талию. — Каждую ночь, — шепнула она, — а ты нет? Она подняла на него глаза. — Не всегда. Но сегодня я хотел бы уснуть с тобой. — Он притянул её ближе, и Джоз, блаженно улыбнувшись, уткнулась в его шею и закрыла глаза.