Души демонов

Джозелин с шоком уставилась на мальчика, замерла и почувствовала, как по телу прошло стадо мурашек. Девушка соскользнула с кровати и медленно осела на пол, ощутив секундную боль в коленках. — Привет, — улыбнулся Себастьян, кажется, совсем не замечающий растерянности Джоз. Если это можно назвать растерянностью… Мальчик, прикрыв за собой дверь, снова повернулся к гостю и с улыбкой изучающе его осмотрел. Он вежливо молчал, глядя в глаза Себастьяна с любопытством. Казалось, они были заворожены друг другом и не могли отвести взгляда. Джо смотрела на них, таких зачарованных. Паркер был немного удивлён и заинтересован. Но он никогда не делал подобного с другими незнакомцами. А Себастьян глядел на сына ласково. Даже с любовью. Хотелось бы ей когда-нибудь получить от него такой взгляд… Паркер первый пришёл в себя и посмотрел на девушку, что сидела, ссутулившись на полу у кровати. Он тут же подбежал к ней и обнял, словно у неё на лице было написано то, что она чувствует. Ей не хотелось переживать этого. Совсем. — Мама, — шепнул мальчик удивлённо и осмотрел Джозелин, заметив, как она дрожит. — Паркер. — Она, взяв себя в руки, попыталась поднять голову уверенно и посмотреть на сына с улыбкой, но лишь выдавила её, обвив тело мальчика руками так крепко, как только могла себе позволить. — Хорошо спал? Это не мы разбудили тебя? — Нет, я… — Он покосился на Себастьяна. — Я выспался. А… — О. Это Себастьян, — указала она на мужчину, который всё ещё таращился на её сына. — Он приехал с Сиэлем. — Сиэль?! — Мальчик живо посмотрел на маму. — Он приехал? — Да, — ответил Себастьян, снова привлекая к себе внимание. — Он внизу. Я могу… позвать его, если хочешь. Паркер непонимающе посмотрел на мужчину и кивнул ему, всё ещё радостно улыбаясь, но через секунду странно прищурился, склонив голову, а улыбка погасла. Мальчик повернул голову так, потом так, всё ещё глядя на мужчину, и Джоз напряглась. Неужели он всё понял? Так скоро? Она… не была к этому готова! — А я вас где-то видел, — сказал он и повернулся к Джозелин. — Ведь видел, мам? Джо подняла глаза на Себастьяна, который уже начал открывать рот, чтобы что-то сказать, и живо затараторила: — Да, малыш, ты видел! — Но пыл тут же пропал, как только мужчина за спиной Паркера самодовольно улыбнулся, садясь ровно и гордо поднимая подбородок. — Он… Он твой… Мы видели его в Кардиффе в лавке сладостей. Вы встретились всего на секунду. Лишь однажды, поэтому я удивлена, что ты вспомнил. Краем глаза, она заметила, как Себастьян как бы… сдулся. Но не стала смотреть на него, боясь осуждающего взгляда. — Он хороший. И они с Сиэлем поживут тут. — Надолго приехали? Не на три дня? — Мы пока сами не знаем, — ответил Себастьян. — Но я лично надеюсь, что мы приехали дольше, чем на три дня. Паркер снова улыбнулся ему, затем подошёл к нему ближе и вежливо протянул руку. — Я очень рад с вами познакомиться, Себастьян. И буду рад продолжить знакомство. Только… простите, что я в пижаме. — Он покраснел и опустил глаза смущённо. — Ничего страшного, Паркер. — Себастьян пожал руку мальчика, и маленькая ладошка утонула в его пальцах. Это было так… трогательно, что Джоз замерла на мгновение. — Мне предстоит увидеть тебя в пижаме ещё не раз. И я буду этому только рад. Так мне позвать Сиэля? Мальчик быстро мотнул головой, показывая ряд мелких ровных зубов с острыми клычками при улыбке. Дворецкий поднялся с кресла и пошагал к двери, обернувшись на Паркера. Но не на Джозелин, которая проводила его взглядом. Как только дверь за ним закрылась, девушка почувствовала странный покой. Но он тут же прервался кучей нахлынувших мыслей, что затуманивали сознание. Она на секунду оглохла, не концентрируясь ни на одной, но позже смогла взять себя в руки и прислушалась к быстрому стуку собственного сердца. Из горла вырвался странный стон, похожий на сумасшедший смешок. Шаги Себастьяна удалялись и становились тише. Казалось, он совсем спокоен, его дыхание было размеренным, шаги чёткие. Он вовсе не был взволнован, как она сейчас. — А ты давно с ним дружишь? Джозелин, чуть не ахнув, повернулась к сыну, который тоже смотрел на дверь и перевёл взгляд на маму. Он подошёл к ней ещё ближе и присел на колени рядом с ней. — Мы… с ним не друзья. Мы знакомы не очень хорошо, но всё же довольно-таки давно. Для моей жизни. Уже почти четыре года назад мы с ним встретились. В тёплый день двадцать первого апреля, в мой День рожденья. — На секунду она позволила воспоминаниям возродиться. Никто из них не предполагал тогда, чем кончится та их встреча недалеко от побережья, в темноте вечера. Когда на неё хотели напасть голодные коты, а фонарей нигде не было, как и добрых людей. Когда везде пахло рыбой, и там она родилась… — В тот день я поймала нашего кота… Посчитать было бы нетрудно. Если бы Паркер был внимателен к датам, он тут же понял бы, что его зачали не больше, чем через два месяца после этой встречи. И тогда он узнал бы, что Себастьян его отец. Он стал бы задавать вопросы. Но сейчас у неё не было сил отвечать на них. — Ого-о, — протянул вместо этого мальчик. Джозелин открыла глаза, понимая, что сильно зажмурилась и посмотрела на мальчика. Она не помнила, говорила ли имя отца своему сыну. Но он никак не отреагировал ни на него, ни на дату их знакомства. Оно к лучшему… — Он надеется, что вы подружитесь. — А почему бы и нет? — Паркер пожал плечами, присаживаясь на попу на ковре. — Он кажется очень добрым и… заботливым. Он смотрит на меня, как Клара смотрит на Скарлетт. Как Онни смотрит на Скарлетт. Он смотрит на меня, как ты… — Как я? — Да. Как заботливый родитель. С любовью и нежностью. Ты любишь меня больше всех, потому что я твой ребёнок. — Он с гордостью задрал нос. Иногда он очень находчивый. — И он смотрит с любовью. Повезло бы его сыну с таким отцом. А… у него есть дети? — Да. Только у него не было шанса любить. Паркер взглянул на неё с непониманием, скривив брови. Он опустил плечи и взглянул куда-то в сторону, словно думая. — Не было шанса любить своих детей? — Да, — снова ответила девушка, кивнув. — Эм. Ты помнишь, Равенна рассказывала нам, что у неё украли годовалого сына прямо из люльки? Мальчик кивнул. — У него тоже украли сына? — Почти. — Девушка рвано вздохнула. Горло напряглось, не впуская воздух. — Я думаю, он сам тебе расскажет, только… обещай мне, что не станешь злиться после его рассказа. — Мам… Но почему я должен злиться? — Просто обещай мне! — воскликнула девушка, схватив мальчика за худенькие плечики и взглянув в его глаза с такой жалостью, что он тут же быстро закивал, лишь бы не видеть маминых слёз. Девушка расслабленно улыбнулась, поправив пальцем его чёлку. — Тебе помочь одеться? — Нет. Могу я сам? — Он встал, уже забыв обо всём. — Я быстрее справлюсь к приходу Сиэля! Джо кивнула, и словно по разрешению мальчик побежал к двери в его комнату. И он скрылся за нею, оставив девушку наедине с самой собой. Джо метнула взгляд на дверь, где он только что был. Потом на другую, где был Себастьян минуту назад. Она кое-как встала и забралась на кровать, притянула к себе колени и обняла их, уткнувшись в них лицом. В темноте и тишине мысли снова нахлынули на неё, и Джо тщетно смотрела в пустоту, пытаясь сморгнуть слёзы. Ведь теперь всё кончено. Вся её спокойная жизнь с сыном. Её идиллия, все мечты о будущем. Теперь только вечный страх о страданиях. А ведь секунды уже замедлили свой ход, стрелки тикают так… неспешно. Словно время постепенно останавливается для неё и задерживается навсегда на этом моменте, когда она одна, всё разрушено, она боится… И это так давит! Как груз, упавший на хрупкие плечи юной девочки, и боль распространяется по всему телу. Голова начинала трещать, сдавило грудь и горло. Слёзы ослепили, и дышать было невозможно. Рук и ног словно не было, и её кокон вот-вот должен был распасться. Резко подняв голову, девушка глубоко вздохнула и распахнула глаза, уставившись в синие глаза, один из которых был частично прикрыт рваной чёлкой. Хмуро взглянув, девушка села в кровати и осмотрелась, пытаясь понять, давно ли лежит. И почему лежит. Потом снова перевела взгляд на Сиэля, стоящего рядом с кроватью. — Как ты мог? — тут же спросила она и вытерла дорожки жгучих слёз с щёк, подбородка и висков. — Я же с самого начала был против твоего плана, Джо, — начал он. Юноша отошёл от кровати и плюхнулся в то кресло, где время назад сидел его дворецкий. — Я всегда хотел сказать Себастьяну о сыне, Паркеру об отце. И вот настало время, когда сам Паркер захотел узнать всё. Я это устроил. Ему нужен отец. — Он получает достаточно мужского влияния! — зашипела девушка. — В доме полно мужчин. — А мысленно подводила подсчёты. Онни, Виктор, тройняшки. И это если не считать иногда приезжающего Сиэля. И Рика… Почему она забыла про Рика?.. — Но он не получает от них родительской любви. — Моей любви ему… — Никогда не будет достаточно, — перебил Сиэль и поправил чёлку. — Ты разве совсем не замечаешь этого в его глазах? Видела ли когда-нибудь ты, его мама, как он смотрит на Онни и Скарлетт, на других детей с их папами? С завистью… Будь мы простыми людьми, он смотрел бы с надеждой на каждого мужчину, которого встретил. А ты лишаешь его настоящего отца… — Но я… — Себастьян полюбит его. Уже полюбил. Я вижу в нём не того скучного дворецкого, которым он был три с половиной года. И даже не того дерзкого непослушного слугу, которым он был до встречи с тобой. Он изменился в тот момент, как увидел Паркера и осознал, что видит собственного сына. Не знаю, что я бы сделал, увидев когда-то своего, но Лиззи я не виню. И он тебя не винит. И я могу его понять, ведь сам не так уж и давно узнал о тебе и об Эндрю. Чего меня лишили из-за моей сущности. — Сиэль с грустью опустил голову. — Они чувствуют то же, что и я. Что-то похожее на одиночество, от которого невозможно избавиться. Они друг другу нужны. Слёзы на щеках Джозелин давно высохли. Что-то внутри разрывалось. Она хотела позволить Паркеру узнать отца, но не хотела его от себя отпускать. — Он переманит Паркера к себе, — шепнула она дрожащим голосом. — На время, возможно, Себастьян завладеет его вниманием. И если оправдает ожиданий, мальчик полюбит его так же, как и тебя. Не больше. Он ведь твой сын, он не покинет тебя. Девушка пробормотала: — Я не смогла ему сказать сама. И не смогу. Я боюсь. — Чего? — Что перестану быть ему интересна в ту же секунду, как скажу. И он резко повернётся ко мне спиной и побежит к отцу, о котором так мечтал, оставив меня одну. Он ведь уйдёт. Пусть даже на время. — Но ему нужно это знать. — Кому что надо знать? — Снова Паркер неожиданно влетел в комнату, уже одетый в коричневые брючки с подтяжками и голубую рубашку с красивыми кружевами на вороте. — Тебе надо знать о том… — Сиэль с улыбкой взглянул на паникующую девушку, — что я привёз тебе новейший игрушечный поезд и железную дорогу. Я слышал, что твой старый сломался и решил сделать сюрприз! — Ура! — воскликнул мальчик и побежал к Сиэлю, чтобы обнять его. Юноша тут же захватил его внимание, Паркер слушал новые рассказы с неподдельным интересом. Его большие глаза округлялись на каждом страшном, смешном или удивительном моменте. Иногда он хватал Джоз за руку и спрашивал что-то неважное. И в эти моменты она хотела прижать его ближе к себе и не отпускать. Потом бежать далеко, не оглядываясь, по всей земле. От всех проблем. Ведь он навечно её сын. Который всё же должен узнать отца. Она выпустила руку мальчика из своей и встала, и взгляд синих и зелёных глаз устремился с любопытством на неё. — Кажется, приготовили обед. Или чем это будет в это время… — Она пошагала к двери. — Я принесу его сюда. И скрылась в коридоре, уже желая куда-то деться. Туда, где найдётся её место. Что ж, теперь она ничего не решает. Нет ничего, что она могла бы исправить, и даже побег не поможет ей. Ничто не поможет именно ей, чтобы ей стало спокойно. Она задержалась на последних ступеньках и плюхнулась на них, поставив подбородок на сцепленные руки. Она одна в холле, когда никого вокруг и нет. Тихо, но спокойствия так и не будет. Джо запустила пальцы в волосы, словно создавая вокруг себя кокон. Вот уже скоро её покинет и сын. Он заинтересуется Себастьяном, а она останется ни с чем. Ни с чем. И это чувство, словно пустота, так давит. В груди боли не было, лишь странное напряжение. Неприятное. И снова дурацкие слёзы наворачиваются. Но нет, здесь нельзя реветь. Тут её может найти кто угодно. Хуже всего, если это будет… — Почему ты ему не сказала? Она замерла от этих слов и, откинув волосы, подняла голову. Себастьян стоял за её спиной, и у неё появилось время вытереть слёзы. Иногда полезно быть демоном, щёки и нос не краснеют от слёз, оставляя её красивой. Она даже не обернулась, лишь ссутулилась, обняв себя. Себастьян заметил это. Он смотрел на её подрагивающие плечи и спину. Ей шёл чёрный свитер грубой вязки, хотя сейчас она и выглядела довольно мрачновато для той Джози. Она была соблазнительна. — Я подумала, — еле слышно проговорила девушка, передёрнув плечами, — что ты сам должен это сделать. — Что? Почему ты решила так? — Ну... — Она поднялась и схватилась за перила, но всё ещё не поворачивалась, — мне показалось, так будет лучше. Потому что ты можешь сказать ему, почему отсутствовал. Можешь сделать это безвредно для своей репутации. А я могу наговорить столько, что он не будет знать, что же к тебе чувствовать. Он услышит в моих словах лишь гнев и поймёт, что я тебя… эх… терпеть не могу! — Я понял, — остановил мужчина и сделал шаг на ступеньку ниже, чтобы поравняться с ней и заглянуть, наконец, в её глаза. Но она мотнула головой в сторону и из-за её густых чёрных волос были видны лишь кончик носа с парой веснушек и влажные ресницы. — Ты не будешь против, если я сделаю это сегодня? Девушка резко повернула голову к нему и подняла затуманенный взгляд. — Так скоро? — спросила она странно приглушённым голосом. — Джози… — Да что с ней? — Нет-нет. — Она выставила руку вперёд. — Всё, конечно, нормально. Твоё право сказать это, когда тебе будет угодно, раз я возложила эту обязанность на тебя. Только… не шокируй его, умоляю! Мы были вдвоём всю его жизнь и… Себастьян схватил её за плечи и развернул к себе, заглядывая в глаза. Её лопочущий что-то рот замолчал, и губы чуть приоткрылись, но Себастьян лишь метнул на них взгляд. Сейчас не время соблазняться ею. Тем более слишком испуганными были эти зелёные глаза. — Я не сделаю ему плохо, — сказал он твёрдо. — Никогда. Я люблю его! Он мой маленький сын. Моя кровь и плоть. — Он глупо улыбнулся, осознавая это снова и чувствуя радость. Джозелин, кажется, этого не понимала. Он взял её лицо в руки. — Ты такая хорошая мать. Пусть ты иногда покидала его, но ты воспитала его потрясающим мальчиком. Я общался с ним совсем недолго, но понял это. Спасибо тебе за него. Спасибо, что не убила его… — Я не… — Я знаю, что его ты не хотела в самом начале и даже брала ножницы в руки. А ведь твоё отношение могло и не поменяться, как это бывает у многих. Но ты чудесная, Джози! Но и моё время тоже должно наступить. И вот оно пришло. Малышка моя, я знаю, что ты злишься на меня за то, что я натворил когда-то, а я злюсь за твою месть, ведь ты не сказала мне о своей беременности. Но мы же не можем злиться друг на друга вечность, особенно когда у нас есть общий ребёнок, маленький, но достаточно большой, чтобы понять, что между нами творится. И что же нам делать? — Забыть? — Бинго, — прошептал он, резко прижал к себе и поцеловал её в лоб. — Простить друг друга и забыть об обидах. Ты сможешь это сделать? Она небрежно пожала плечами и отстранилась. — Если ты говоришь о том, чтобы возобновить прежние отношения, то нет! Я смогу быть с тобой милой и вежливой, как, может быть, подобает друзьям. Ради Паркера. Но в твою постель я не лягу. — Она скрестила руки на груди. — Я не буду твоей любовницей, и никогда не стану заниматься с тобой любовью до тех пор, пока не захочу ещё одного ребёнка. Она вздрогнула и сделала шаг назад, когда заметила, как взметнулись брови Себастьяна. Он прищурился, обдумывая что-то, потом усмехнулся и показал ей одну из тех обворожительных улыбок, которые когда-то сводили её с ума. И сейчас, похоже, тоже. — Никакого секса, пока ты меня не попросишь, я понял, — сказал он просто, выставив вперёд руки. Джоз нахмурилась. Он совсем перефразировал её слова. И это казалось правильным и неправильным одновременно. Это было… странным. — Да, именно, — всё же сказала она, и Себастьян кивнул, всё ещё улыбаясь. Но потом Джозелин поняла, что они просто стоят на последней ступеньке в холле, одни. — Эм… Ты куда-то шёл? — Я, на самом деле, шёл к вам с Паркером, чтобы предложить обед. Я готовил его сам специально для вас, дав Онни отдохнуть после пережитого шока. — О, а я ведь… тоже шла за обедом, чтобы поесть наверху. С Паркером сейчас Сиэль. Может, ты отнесёшь им их порции, а я поем на кухне? Мужчина мягко улыбнулся и кивнул. Он предложил ей идти впереди, и Джо сделала смелый шаг вниз, всё ещё держа руки на груди, и пошагала дальше к кухне. Она чувствовала, как ей в затылок смотрят эти бордовые глаза. Довольно неуютно, но почему-то стало спокойнее. Хотя ситуация совсем не изменилась, просто что-то встало на свои места. Но самое тяжёлое ещё предстоит пережить. На кухне обедали все. Сидели за столом и словно ждали её. Приборы для неё уже были на столе. Себастьян, быстро осмотрев всё, взял поднос и тут же вышел, оставив её с… семьёй. — Простите меня, — буркнула девушка, садясь за стол. Она посмотрела на что-то аппетитное и мясное. Неизвестное блюдо от Себастьяна. Так пахло, что даже у неё слюнки пошли бы, если бы не напряжённый момент. — Ну, брось, — первым подал голос Виктор. Он откинулся на спинку стула и неопределённо махнул рукой. — Мы всё понимаем. — А я сначала даже испугался, — признался Онни. — За Скарлетт, за Клару. За всех. Джозелин всхлипнула, и он протянул руку и погладил её по голове. — Но потом понял, что будь ты опасна, ты причинила бы нам вред гораздо раньше. Да и Себастьян убедил меня, что ты давно контролируешь себя. Он сказал: «Уже больше трёх с половиной лет она живёт в этой сущности. Опасаться стоило только в первые месяцы». А ты… хорошо справилась! Одна, без поддержки, и никого из нас не посмела обидеть. — Мы верим тебе и Паркеру, — вставил Гим. — Ты такая же добрая, как и была, — подтвердил Кай. — Ты помогаешь нам с учёбой, — закончил Лука, и одобрительный гул прошёлся по кухне, заставив Джозелин всхлипнуть с улыбкой. — Я очень люблю вас, — шепнула она, закрывая лицо руками. Рыдания заглушались лишь одобрительными словами, её содрогающиеся плечи поглаживали добрые руки. Вдруг Джо поняла, что Себастьян так и не вернулся, и перестала рыдать. Она повернулась на стуле в сторону двери и прислушалась. Он даже не шагал в их сторону, поэтому Джозелин слетела со стула и подлетела к двери. Кажется, слишком быстро, потому что, когда обернулась, все смотрели на неё с шоком. Но отбросив ненужные мысли девушка побежала наверх. Сказал? Неужели сказал? — Джо! — Из кухни выбежала Клара, когда девушка уже была на вершине лестницы. — Что? — нетерпеливо спросила она. — Мы сейчас собираемся погулять. Поиграть в снежки. Спроси Паркера, может, он хочет тоже? Джозелин рассеянно кивнула, но не до этого ей сейчас. Возможно, Паркеру тоже. Ведь если Себастьян сказал ему… Что же будет? Она шагала к двери, и волосы сдувало назад, и когда Джо остановилась у двери в свою комнату, вьющимися колечками они опустились на её плечи и спину. Сейчас она узнает. Что ж… Себастьян поднялся к спальне, аккуратно неся кулинарный шедевр на подносе. Он надеялся, что его сыну понравится. Мясо было нежнейшим, чтобы крохотные зубки смогли его разжевать. Улыбнувшись, он вошёл в спальню и увидел сидящего в кресле Сиэля и Паркера, дрыгающего ногами на кровати. Мальчик радостно улыбнулся, когда Себастьян поставил на низкий кофейный столик поднос и выставил тарелки с приборами. От аромата мальчик улыбнулся ещё шире и прикрыл глаза, вдыхая запах. — А где мама? — спросил он, усаживаясь на полу возле кофейного столика и беря в руку вилку и нож. — Она решила поесть внизу, чтобы не отвлекать вас от разговора. И послала меня принести вам ваш обед. — Почему не Нору или Лиссу? — не понял мальчик и сглотнул, уже не в силах терпеть. Он проворно надкусил кусок мяса. — Потому что я… дворецкий. — Наконец. Признался. Но стало всё равно как-то тяжело. А если он не примет его после этого? Но Паркер, подняв брови и отпустив мясо из зубов, лишь прокричал: — Здорово! — Потом всё же откусил своё мясо и, жуя, продолжил: — Это ведь значит, что ты самый главный в доме после мамы? И управляешь слугами? — Получается, так. — Тебе ещё и платят за это. — Паркер усмехнулся и сглотнул. — Хотел бы я тоже стать дворецким. — Не советую, — быстро и почти с ужасом перебил мужчина и покосился на безучастного Сиэля, который фыркнул, закинув ногу на ногу. А мальчик рассмеялся. — Ну, да. Наверное, я буду управлять компанией, как мама. — Вдруг он погрустнел и опустил взгляд. — Если Рик не увезёт нас куда-нибудь, как иногда планирует. Не успел Себастьян ничего ответить, как дверь распахнулась, и в комнату влетела Джозелин, и три пары глаз уставились на неё удивлённо. Выглядела она так, словно летела сюда на всех парах, волосы разметались, а глаза блестели. — Мам, ты чего? — хмуро спросил Паркер, натыкая на вилку очередной кусок мяса. — Просто… — Она поправила волосы и подошла к Себастьяну, равняясь с ним. — Я решила проверить, доел ты или нет. — Себастьян только что принёс. И это просто очень вкусно! — Он отправил кусок в рот и с улыбкой стал жевать. — Я старался, — скромно улыбнулся Себастьян, и Паркер уставился на него, открыв рот. — Это ты готовил?! — воскликнул он, вскакивая с пола. Дворецкий кивнул. — Ничего себе! Рик никогда не готовил. Может, только для мамы отдельно, да и не так вкусно, наверное. — Он снова уселся на пол, а Джоз, покраснев, опустила глаза. Себастьян посмотрел на неё с улыбкой. — А тебе понравилось? — спросил он у девушки, и та пожала плечами. — Я не успела попробовать, — проговорила она. — Но сделаю это после прогулки. — Какой прогулки? — спросили Себастьян и Паркер хором. — Клара позвала нас поиграть в снежки. Думаю, самое время погулять после сытного вкусного обеда! И нагулять аппетит перед ужином, чтобы ночью снились приятные сны. — А ты пойдёшь с нами? — обратился Паркер к Себастьяну. — Я думаю, у Себастьяна много дел, — вставил Сиэль, и Джоз как-то облегчённо выдохнула. — Ну, хоть на полчасика! — взмолился мальчик. — Хоть на пять минут! Эта мольба в его глазах не оставила бы равнодушным тирана. Джозелин тут же сдалась, и мужчина заметил её лёгкий кивок. — Думаю, я найду немного времени, — сказал он, — поэтому присоединюсь к вам. И снова радостная улыбка на лице его сына. Такая счастливая, что за неё можно было бы всё отдать. Всё-всё, что угодно! — Почему? — шепнула Джоз, когда он начал собирать тарелки, а Паркер побежал к себе в комнату, чтобы одеться. Сиэль тоже удалился. — Вечером, — спокойно ответил Себастьян и тоже ушёл. Сиэль уставился в окно и ухмыльнулся. Довольно странная атмосфера всё-таки. В одном месте напряжена, в другом царила полная беззаботность и веселье. Юноша взглянул на детей и на Клару. Они веселились и играли в снежки, бегая около снежных замков и прячась за снеговиками. И эти двое. Стояли неподвижно, словно статуи, выделяясь чёрными пятнами на белом снегу. Вспомнить только, как неловко Джозелин отодвинулась от Себастьяна, когда он пришёл. Он встал рядом с ней, прикоснувшись к ней плечом, и Джо не подала виду, но ёрзала странно, пока спустя минуты три не отошла помочь Паркеру и осталась там стоять, подальше от Себастьяна. И ни слова, ни одного мирного жеста. Они просто буравили взглядами их общего сына, думая каждый о своём. Когда спустились сумерки, и включился уличный фонарь, они засобирались домой, довольные и промокшие. Клара подгоняла детей, а сзади ровно и в ногу шагали Джозелин и Себастьян. Показалось бы смешным, если бы не их лица. Никакой забавы. И когда Джоз потянулась к Паркеру, чтобы отнести её сына наверх, мужчина перехватил её руку. — Позволь мне… — коротко попросил он. — Ты собираешься?.. — Искупать и переодеть его как дворецкий. И накормить и уложить как отец. — Он заметил, как резко увлажнились её круглые от удивления глаза. Но нечего было уже медлить. Она, опустив руки, кивнула и отвернулась, снова ссутулившись, и пошагала к лестнице, тогда как Себастьян поднял сына на руки и улыбнулся ему. Он слушал восторженные слова об их игре, словно не был там и не видел всего. Этот энтузиазм воодушевлял, и Себастьян надеялся, что хорошее настроение сохранится у его мальчика, когда он всё ему расскажет. Страшилась этого не только Джозелин… Раздевая сына, Себастьян смотрел, как тот корчит лицо, когда рассказывает о том, как кидал снег, как попадал точно в цель, как ловко изворачивался от чужих комков. Точно Джози. Та же манера речи, те же повадки. И так же сияют глаза. Но лицо его. И позже, погружая мальчика в ванну, Себастьян заметил кучку родинок на плече сына. Их он считал уникальными, но теперь такие и у Паркера. Навсегда такой же. Когда мальчик плескался, Себастьян что-то спрашивал и в пол уха слушал громкие рассказы и удивлялся стольким эмоциям сразу. Сам он испытывал лишь три сильных чувства. Желание, любовь и сожаление. Он прислушался. Джозелин была в своей комнате и рвано вздыхала, словно плакала. Столько чувств. А он не понимал этого. Как не понимал и того, почему сейчас желает одну единственную женщину, мать его сына, самую прекрасную из всех, почему сожалеет о том, что ушёл от неё, ведь он делал это и раньше. Почему непротив заплатить сполна? И почему он так любит? Так любит своего сына… Он поставил его на лавочку перед зеркалом и начал вытирать полотенцем его худое тело и густые чёрные волосы. Так приятно о нём заботиться. Как же он прожил без сына больше трёх с половиной лет? — А ты давно работаешь на Сиэля? — спросил из-под полотенец Паркер, Себастьян усадил его на одно из них и щёлкнул по носу. — Уже пятьдесят пять лет. — Мужчина усмехнулся, заметив удивлённый взгляд мальчика. Но потом появился блеск интереса. — Но как? Так долго? Себастьян взял крохотное полотенце и прошёлся по шее и плечам мальчика, чтобы не осталось капель, затем снова принялся вытирать непослушные чёрные пряди, которые иглами торчали в разные стороны. — Перед тем, как стать демоном, господин приказал мне служить ему и никогда не предавать. Приказы игнорировать нельзя. Таким образом, я попал в ловушку до тех пор, пока господин не отпустит меня, приказав уходить. Он отошёл к шкафу и присел на корточки, ища пижаму. Порывшись в нём, он понял, что там вещи разных цветов. Похоже, только Джозелин облачилась в чёрное. Он достал голубую с забавным рисунком, составляющим полоски. — Он отпустит, если я попрошу! — сказал мальчик, подняв голову, чтобы смотреть Себастьяну в глаза. — Сомневаюсь, — улыбнулся Себастьян. — У господина ещё есть для меня пара… важных поручений. — Что-то я перехотел быть дворецким, — буркнул Паркер, засовывая ногу в штанину пижамы. — Мама тоже занята из-за приказов Клауса. Ездит куда-то, что-то пишет и считает. Пару раз уезжала до того надолго, что я уже засыпал, когда она возвращалась. Себастьян понимающе кивнул, натягивая на Паркера штанишки и прикрывая его голую попку. — Скажи, — шепнул малыш, опустив глаза. Он как-то покраснел. — Если ты так давно работаешь у Сиэля, ты можешь знать моего отца? Он поднял глаза, в которых загорелась надежда. Но её гасила печаль. — Я знаю его лучше любого другого человека. — Себастьян знал, что Паркер об этом спросит. И он готов. — Я знаю его настолько хорошо, что иногда кажется, что не знаю совсем. Я всё время слышу в ушах его голос. — Он наклонился к Паркеру ближе. — А перед глазами стоит его лицо. И ты… очень похож на него. Просто как две капли воды! — Правда? Себастьян приобнял мальчика и, чуть подняв, перевернул лицом к зеркалу. Он снова наклонился, поставив подбородок на плечо сына. — Правда, — сказал он, а сердце замерло, когда глаза Паркера забегали, и мальчик ахнул.