Души демонов

Джозелин вздохнула полной грудью, чувствуя себя очень счастливой. Шагая рядом с Себастьяном, она смотрела на лес, ощущая жгучую прохладу на своих щеках. Воздух был свеж, а солнце заставляло деревья и землю блестеть. Они шли по вытоптанной Себастьяном дорожке, примерно в метр в ширину. Этого было достаточно, чтобы они не касались друг друга, но и не находились слишком далеко, словно чужие. Паркер прыгал где-то впереди, оставив их вдвоём. Они дошли до пруда, что замёрз, а лысые деревья не скрывали её тайного места. С рождением Паркера, она совсем про него забыла. Ей больше не хотелось того уединения. Раньше она думала о прошлом, о погибших родителях, воспроизводя в памяти хорошие воспоминания. Но теперь те воспоминания заменились на новые — о Себастьяне. Паркер побежал туда, и Джо вздохнула с сожалением. Деревьев там было много, незаметная тропинка покрылась снегом, а под ним явно заросла травой. На пути были низкие ветки и кустики. Но Себастьян, учтиво поднимая ветви перед ней, показывал, что хотел бы и сам идти за сыном. Ей этого не хотелось. И причину они оба знали. И вот они вышли на небольшую полянку, где места было довольно мало. Деревянный мостик уже начал сгнивать, но под слоями снега место выглядело довольно милым. Уединённым… — Ничего себе! — протянул мальчик и побежал к деревянному мостику, что нависал над замёрзшим прудом. Но не успел и пары шагов сделать, как споткнулся и упал, ойкнув. Он встал и улыбнулся, а Джо чувствовала, как замирает сердце. Под снегом была небольшая корзинка для пикников, уже подгнивающая. — Надо же, — проговорил Себастьян, подходя к ней. Он присел на корточки и отряхнул корзинку, у которой уже не было дна, и ручка состояла теперь всего из пары соломинок. — Она здесь уже четыре года, — шепнула девушка, заламывая пальцы. — Я здесь с того раза больше не была… Себастьян непонимающе на неё посмотрел, потом перевёл взгляд на корзинку. Когда-то она была полна кексиками, сандвичами. В ней был клюквенный пирог и лимонад. Да, подумала Джоз, взглянув Себастьяну в глаза, он тоже помнит это. — Четыре года… — шепнул Паркер удивлённо. — Да, малыш. — Мужчина встал с корточек и закинул ненужную вещь в кусты. — Если бы не эта корзинка с её содержимым, ты бы не родился. Мальчик усмехнулся, но Джо могла поклясться, что он ничего не понял. Эта шутка только для неё и Себастьяна. Тот пикник, что он приготовил для неё, был прощальным ужином, который перелился в совместную страстную ночь, когда Паркер и был зачат. Девушка смущённо потупила взор, глядя на свои пальцы. Шагая обратно, она понимала, что не ожидала от себя такой неловкости. Её сын, наконец, обрёл отца, а она думает лишь о себе. Ей стоило помириться с Себастьяном поскорее. Это подразумевало дружбу. Им необязательно быть любовниками. Кажется… Выйдя из зарослей небольшого лесочка, девушка оглянулась на дом. Ещё не поздно придумать какую-то причину, чтобы вернуться. Только Паркер обязательно расстроится, а Себастьян догадается о её внутреннем состоянии. До леса было ещё около трёхсот метров, и она сможет решить, что же сейчас лучше, отступить или продолжить путь мучений. Будь у неё душа, всё это действительно отпечаталось бы на ней. Паркер снова побежал вперёд и с радостью заметил, каким потрясающе липким был снег. Отлично, это снова затормозило их. Джозелин взглянула на счастливого сына, потом на Себастьяна, что смотрел на него. Так похожи, так красивы… Себастьян был, наверное, самым красивым мужчиной, которого она видела. Хотя… Она и не смотрела на других. Его образ всё время преследовал её во снах и наяву. И сейчас сердце наполнилось нежностью. Наверняка сказываются остатки былых чувств. — Послушай, — промямлила девушка, пытаясь привлечь его внимание к своей незаметной персоне. С чего начать? Когда Себастьян обернулся, Джо вдруг онемела и потеряла все мысли. Красивые бордовые глаза смотрели на неё с любопытством, брови были подняты. — Госпожа? — подгонял мужчина, и Джозелин почувствовала горьковатый вкус во рту. — Слушай, — сказала она, положив руку на его плечо. Прикосновение показалось ей каким-то… интимным? Словно контакт прошёл сквозь её ладонь и пальцы, и тепло устремилось к нему. Мгновение Джоз пялилась на свою руку, затем подняла глаза на мужчину. Он смотрел на неё странно, с вопросом. Конечно, она сейчас стояла и молчала. Неловкость момента зашкаливала. Но неужели он сейчас ничего не почувствовал между ними? — Не называй меня так, хорошо? — попросила Джо и, невесомо проведя пальцами по его предплечью, опустила руку. — Как? — Сам знаешь. — Девушка, покрывшись ярким румянцем, чуть отвернулась, опустив голову. Словно защищаясь, она скрестила руки на груди, а пальцы правой руки приложила к щеке. — Прости меня, ладно? — Не понимаю, о чём вы? — Ты. Не «вы». Мне странно слышать от тебя учтивые послушные слова, когда у нас уже есть сын, и я уже тебя любила. Я искренне прошу прощения за резкие вчерашние слова. Мужчина хитро ухмыльнулся. — Я не прощу тебе тех слов, Джозелин, — сказал он, чуть наклонившись к её уху , — у меня есть шанс отомстить тебе за них. Девушка обомлела. Она резко развернулась к мужчине, но тот уже как прежде смотрел на играющего сына, который незаметно для всех и самого себя, продвигался ближе к лесу. Джо сжала кулаки, шагая снова за Себастьяном. Она смотрела ему в спину и гадала, что же за месть это такая. На её слова он чем ответит? Ударить он её не смеет, оставить в трудную минуту — тоже. Их сына он не тронет, не отнимет. Так как же он поступит? Сам скажет что-то? Ответит ей такими же речами? Но без ответа остались её вопросы, ведь шёл мужчина уже на пять шагов впереди, а мальчик, её сын, и того дальше. Джозелин не понимала, в чём дело. Ей казалось, что извинений будет достаточно, ведь она искренне в них нуждалась. Она произносила их от сердца, подавляя гордость. Но Себастьян хотел отомстить ей и признался в этом. Это было странно. И загадкой оставались его мысли… Джоз нагнала мужчину и поравнялась с ним. Интересно, они похожи на семью? Джо мотнула головой. Ей не нужно так думать, ведь они не семья. Но всё же… Девушка подняла глаза на Себастьяна и закусила нижнюю губу. Он был таким привлекательным. Слишком хорош, и это заметно. Наверное, любая женщина захотела бы быть рядом с ним, и ему нужна такая же, как он. И разве она, Джоз, смотрится равной? Конечно, нет! Прошло достаточно времени, чтобы она изменилась. Да, девушка стала более грациозной, походка была плавной, фигура изящной. Только сейчас ей казалось, что проглядываются черты Джози. Особенно в этот миг, когда она шагала рядом с Себастьяном и вспоминала о их прошлом. Что он только в ней нашёл? В их первую ночь он произнёс: «Хочу тебя». И его взгляд говорил, что он желает её тело, а не душу, по которой сходил с ума. Разве могла она нравиться? А сейчас? Она уже даже пахнет иначе. Не так соблазнительно. Уж Джо знает о соблазнительных запахах человеческих душ. — Ты чего? — спросил мужчина, и девушка моргнула и опустила голову. Оказывается, она успела сильно слизать помаду с губ, а ещё почему-то взяла мужчину под руку. Обнаружив это, девушка резко отстранилась и обняла себя. Они уже вошли в лес, отступать было поздно. — Джози? — Мужчина сделал шаг к ней и протянул руки. — Что с тобой? — Просто вспоминала, — ответила девушка и ничуть не солгала. Так странно было думать о прошлом, но не о тех минутах, когда Себастьяна не было. Так ново было не считать его ужасным, не помнить о ненависти. Дворецкий подошёл ещё ближе и приобнял девушку, поставив подбородок ей на макушку. Ощущение его тепла и запаха успокаивало. Как и раньше. Светлые воспоминания об их общем прошлом снова воскресли. Как он впервые спал рядом, а утром пришла Клара разбудить её. Как он учил её играть на пианино, рисовать натюрморты, говорить по-французски. Он спал рядом с ней, а утром она любовалась его лицом. Он спас её от тех похитителей и выхаживал, сутками находясь рядом. И нельзя думать, что всё это было из-за приказа Сиэля служить ей. И как она могла позволить ненависти ослепить её настолько сильно, что та закрыла собой всё светлое, что было между ними. — После того, как мы нашли корзинку, я тоже об этом думаю, — шепнул Себастьян ей в волосы. Девушка распахнула глаза. Она говорила вслух то, о чём думает? Или он прочитал её мысли? — О той ночи, об утре. — Нет, он думал о своём. — Я совсем не спал в ту ночь, переваривая твои слова. Знаешь, «Я люблю тебя» мне говорили сотню раз, если не больше. Но в твоих чувствах я был действительно уверен. Совесть есть и у демонов. Ты не была моей работой, я не должен был тебя соблазнить. Соблазнился только сам. И мне было больно покидать тебя, милая. Он чуть отстранился и положил ладонь ей на щёку, приподнимая её голову. — Ты лежала в постели обнажённая, освещённая лунным светом, и волосы были чернее воронова пера. Ресницы трепетали, а щёки раскраснелись из-за пережитого экстаза. Я помню этот образ до сих пор и каждый день воспроизводил его в своей голове. Тогда я сильно жалел о случившемся, но те мгновенья были поистине прекрасны. Девушка сильно покраснела и снова закусила нижнюю губу, и так красную от прилившей крови. — Молю о прощении в который раз. Уже ради меня, нас с тобой. В те дни я слепо повиновался приказам, поэтому вернулся к господину. И это было самым трудным за всю мою жизнь. Разве так может быть? Разве может быть так хорошо? Джоз снова подняла глаза. Она улыбнулась склонившемуся к ней мужчине и лукаво взглянула на него, кокетливо похлопав густыми длинными ресничками. — А как же месть? — спросила она игриво. — Моя месть свершится в ближайшее время, — шепнул мужчина. — А твоя, кажется, уже свершилась, когда ты сбежала от меня в утро воскресенья. — Он нахмурился, вспомнив об этом. Девушка хихикнула и повернулась к Паркеру. Но того и след простыл… Его нигде не было, и даже следов мальчика не осталось, словно ветер их занёс. В груди девушки что-то ухнуло, она обернулась, но и сзади мальчика не было. Он мог только пройти вперёд. Но насколько далеко? — Паркер, — шепнула она, — где мой сын? — Тихо, не паникуй. — Дворецкий обхватил её плечи, заставив замереть. — Наш сын никуда не денется. Он послушный. Девушка ахнула, приложив пальцы к губам, и мозг почему-то отказывался работать. А в глазах Себастьяна было столько спокойствия, словно он вовсе не волновался. Да как он может? — Я слышу его, — шепнул мужчина, глядя на девушку, а на лице не было ни единой эмоции. Уголки губ опущены, а в глазах огоньки. Он встал ровно и крикнул: — Паркер?! — Я здесь! — послышался тоненький голосок мальчика. Совсем недалеко от них. Мужчина схватил Джоз за руку и побежал на голос, но девушка вырвалась и метнулась к сыну, забывая про каблуки на сапогах и платье. Она бежала между деревьев сквозь лес, так легко шагая, что снег не успевал провалиться под ней, загоняя в ловушку. Джозелин, а потом и Себастьян остановились между деревьев у края небольшой опушки и посмотрели на мальчика, сидящего на ступенях довольно большого двухэтажного дома. — Домик лесничего? — спросила девушка, подходя к сыну и подхватывая его на руки. Она заворковала над ним, прося не пугать так больше. — Вряд ли, — проговорил Себастьян, обходя дом со всех сторон. — Кажется, он заброшен. Я не видел его раньше, пятьдесят лет назад его не было. Кажется, это дом кого-то, кто жил на этой территории. — Но это всегда была наша территория, — ответила девушка и, поставив мальчика на землю, подошла к двери. — Это охотничий дом Джона Фройлиха? Дверь легко открылась, но скрип… оглушил! Он был настолько противным, что все зашипели и поспешили прикрыть уши. Джо ступила через порог и огляделась. Не похоже, что это дом охотника. Никаких трофеев, никаких ружей, хотя дом заброшен. Больше похоже, что дом для жилья. Тут была довольно уютная гостиная со старой и уже непригодной мебелью, полы отсырели, камин начал рушиться. На кухне всё ещё была посуда, из крана вода, конечно же, не текла. Всё проржавело. За Себастьяном и Паркером девушка пошагала наверх, и тут была спальня. Занавески в дырах и обои в цветочек. У кровати стояла сгнившая частично колыбель. В соседней комнате — кабинет со старой моделью печатной машинки. А на дубовом столе стояла фотография. И Себастьян взял её в руки. Девушка, подхватив Паркера, встала рядом с мужчиной, который стёр слой пыли и паутины со стёкла рамки. Чёрно-белое фото пожелтело от времени, но было всё ещё чётким. — Бард? Мейлин? — шепнул мужчина и усмехнулся. Мужчина на фото был в точно таком же костюме дворецкого, как у Себастьяна, а рядом с ним стояла женщина в огромных очках. — Я слышал, что он стал дворецким после того, как мы с господином покинули этот дом. — Ты их знаешь? — Да. Эти люди были слугами ещё при жизни господина. — Он обернулся к ней. — При нормальной жизни, я имею в виду. Скорее всего, он женился на Мейлин, женщине с фото и горничной. — И это их дом? — Кажется, да. Для дворецкого всегда предусматривалось отдельное жилище, как для высшего уровня челяди. — Джозелин поморщилась при этом слове и приложила щёку к макушке сына. — Но я был одинок и должен был всё время следить за господином. Скорее всего, когда муж твоей бабушки стал тут хозяйничать, он переселил их сюда. И если у них был ребёнок, то он мог мешать в доме, где рос твой отец. — Но где же эти люди сейчас? — спросил Паркер, косясь на фото в руках Себастьяна. — Я не знаю. — Мужчина с шумом поставил фото на стол и выдохнул. Он пошагал прочь из кабинета и направился к лестнице. Девушка поспешила за ним. Они вышли на улицу, где пахло совсем по-другому. Тут не было густого запаха пыли, мешающего дышать. Девушка поставила мальчика на землю и взяла его руку, внутренне всё ещё беспокоясь. — Был ещё один слуга господина. Финни. О нём я тоже ничего не слышал. Они могли… уехать все втроём, — предположил мужчина. — Вчетвером, если был ещё и ребёнок. — Я ничего не знаю о них. — Ты и не должна. Это было за тридцать лет до твоего рождения. — Себастьян вздохнул. — Вчера я не заметил этого места. — Если здесь и была тропа, то она заросла за тридцать лет. Мужчина кивнул и окинул взглядом дом. Ремонт бы не помешал… — Как думаешь, ты бы смог здесь жить? — спросила Джоз. Мужчина опустил на неё глаза и нахмурился, сжав кулаки. Девушка этого не заметила. Она осматривала дом. — В целом он хороший. Заменить мебель, полы и окна. Комнаты в особняке полностью заполнены, хотя используются не все. Можно принести оттуда, и будет замечательное жильё. — Ты гонишь меня? Мальчик хмыкнул и поглядел выжидающе на мать. Девушка быстро обернулась и выставила перед собой свободную руку, как бы защищаясь. — Ни в коем случае, — ответила она, — я просто предложила. Это отличное место, чтобы уединиться. Здесь можно коротать ночи. — Уединиться, говоришь? — ухмыльнулся Себастьян. — Коротать ночи, да? — Ну, да. Кабинет для работы. Камин, кухня. Всё есть. А если стол поставить в гостиной и работать там, то кабинет можно переоборудовать в комнату для Паркера, например. «Кажется, она совсем не замечает подтекста в своих словах», — подумал мужчина, склонив голову и пялясь на быстро двигающиеся алые губки. — Хорошо, — перебил он её. — Я согласен. Девушка удивлённо посмотрела на него, но тут же улыбнулась и кивнула. Она кинула взгляд на дом, потом на улыбающегося Паркера, у которого шапка съехала на лоб. — Тогда решено, — сказала она, поправляя шапку. — И было бы здорово, если бы об этом месте никто не узнал, — заговорщицки проговорил мальчик и хитро усмехнулся. — Кроме нас троих. Джозелин подняла брови. Ей вдруг сильно понравилась эта идея. Ведь она тоже могла приходить сюда. Это словно их личный небольшой домик, где жизнь проста, как у людей. Где нет прислуги, нет обязанностей. И это только твоё место. Она взглянула на Себастьяна с надеждой, и тот только пожал плечами. — Если господин спросит, я не смогу от него скрыть, — пробормотал он, отворачиваясь от них. — Сиэлю можно, — сказал Паркер, и девушка поддержала его. Они пошагали обратно к тропинке… Их прогулка сильно затянулась. Пешком было идти слишком долго, и они ускорились, чтобы пообедать в Лондоне. Они зашли в ресторанчик, и Джозелин поняла, что выглядит в платье вполне подходяще, хоть на голове и не было никакой причёски. Благо, у Себастьяна были деньги, а то она пошла совсем с пустыми руками. Сидя там и слушая, как интересно говорит Себастьян с сыном, она поняла, что многие принимают их за семью. Официант улыбался им, пожилая женщина с дочерью за соседним столиком — тоже. Девушка краснела от этих взглядов, говорящих сами за себя. Не хотелось бы их расстраивать. Их всех… Посреди обеда Себастьян и Паркер отправились в туалет, и девушка, откинувшись на спинку стула, взглянула в окно, похожее на витрину дорогого бутика. На улице шёл снежок, довольно мелкий, почти дождь. Уже начинало теплеть, как и обещали. И напротив входа в ресторан, Джо заметила кое-что. — Я отойду кое-куда, — сказала она Себастьяну и Паркеру, когда они вернулись. — Мам? — занервничал Паркер, взяв стакан с газировкой. — Встретимся тут через полчаса, — попросила девушка и взглянула сначала на Себастьяна, потом на Паркера, убеждаясь, что они согласны. — Пожалуйста. Мужчина кивнул, наливая себе немного газировки тоже. Странно было такое видеть, но он проигнорировал вино и любой алкоголь. Наверное, не показывает дурного примера сыну, хотя что-что, а алкоголизм её сыну не грозит. Девушка встала из-за стола и приняла у подбежавшего официанта своё пальто, затем отправилась к выходу. Подходя через полчаса к месту с весёлой улыбкой, Джо глядела на Себастьяна и своего сына, которые стояли у входа в ресторан. Кажется, они не замечали её, а потом и вовсе отвернулись, и девушка увидела, что к ним подошёл человек. И только поравнявшись с дворецким, девушка смогла узнать его. — Гаретт? — удивилась она, оглядывая его. Джозелин видела его недавно и заметила, что он мало изменился физически. Сейчас она, кроме седых волос, увидела ещё и лучики морщинок в уголках его глаз и губ, немного сухую кожу, обветренные губы. — Джозелин? — спросил он, немало удивлённый. Перед ним вдруг возник мёртвый человек. Нисколько не странно, что он так отреагировал. — Ты жива?! — Что-то типа того… — Она рассеянно пожала плечами, не зная, как вести себя сейчас. Четыре года прошло, и она вдруг оказалась жива. Гаретт оплакивал её, она знала. И вот девушка воскресла. И легко её узнать, когда она сделала с собой подобное… — Но как? Ты… Ты… Я тысячу раз был на твоей могиле! — воскликнул он, и Себастьян выступил вперёд, как-то успокаивающее посмотрев на мужчину. — Ты могла бы показаться и раньше. — Я знаю. Но всё изменилось. Мужчина метнул взгляд на Паркера, потом на Себастьяна и снова на неё. — Я заметил Себастьяна тут с сыном и хотел поздороваться. Это… ваш общий сын? — Да. — Понятно. — Гаретт тяжело вздохнул. — А я жду невесту из салона красоты. — Он махнул рукой в сторону двери. — Ты знаешь её. Лаванда Симпсон. — Одна из близняшек? — удивился Себастьян. Он тоже их помнит… Благодаря им Сиэль и Себастьян сели к ней за столик в тот день. — Да. С её сестрой сейчас совсем плохо. Начала ходить на вечеринки и пить. Но Лаванда перестала потакать сестре, сменила образ жизни, совсем изменилась. Она прилежно учится, и теперь они вовсе даже не похожи. Тут его окликнула красивая девушка, в которой Джозелин с трудом признала Лаванду Симпсон. Не было тонны грима, лишь чистое румяное лицо, короткие со здоровым блеском волосы под шляпкой-колокольчиком, пухлые аппетитные губы и живой взгляд. Вот как надо было меняться. — Ну, я пошёл, — проговорил Гаретт. — Было приятно с вами всеми увидеться. С кем-то впервые. — Он улыбнулся Паркеру. — Если нужно, я сохраню всё в секрете? — Да, пожалуйста, — кивнула Джоз и проследила за тем, как Гаретт отправляется к своей невесте. Себастьян обернулся к ней и застыл. — Джози? — Мама? — воскликнул Паркер. — Что? Я лишь немного подстриглась. — Девушка поправила локоны, доходящие ей до плеча. Они были модно уложены на одну сторону и красиво завивались. — Немного? — Паркер рассмеялся. — Ты же всё отстригла! Даже мне ты так много не отстригала. Девушка, зарумянившись, взглянула на Себастьяна, но тот был словно в ступоре. Он глядел на кончики её волос, на подстриженную и уложенную набок чёлку. Кого он видел перед собой? Примерно так она выглядела четыре года назад. Только теперь волосы послушными гладкими волнами спускались до плеч. — Вам не нравится? — спросила девушка. — Не то, чтобы… — шепнул Паркер и тоже уставился на дворецкого, чуть-чуть открывшего рот. — Да ладно! — рассмеялась девушка. — Мне было их жалко, поэтому… — Она выправила из-под пальто широкую чёрную косу. — Я состригла лишь часть, чтобы иногда выглядеть вот так. Что скажешь? Теперь она обращалась к Себастьяну. — Я… Мне оба варианта безумно нравятся. Без шуток. Без подхалимства. — Он протянул руку и убрал на бок её чёлку. — Только к ней придётся снова привыкать. Девушка кивнула. Раньше чёлка всегда лезла ей в глаза, но сейчас всё по-другому, несмотря на то, что она выглядит всё же похоже на ту Джози, которую Себастьян описывал. Ту, что лежала в постели обнажённая в лунном свете. Эти слова о ней самой слишком поразили её и слишком впечатлили. Сердце наполнилось теплом и пониманием. Джозелин хотела верить Себастьяну, хотела быть значительной в его жизни. Возможно, теперь, после рождения Паркера, ещё и единственной. Ведь он-то у неё один. Ей хотелось, чтобы ни Нора, ни Кэт, ни кто-либо ещё не покушался на него. Ведь он принадлежит им с Паркером… Иначе она умрёт от ревности. Как бы вчера или сегодня она не отговаривала себя — ревнует. Сильно… Девушка встала на носочки и поцеловала Себастьяна в щеку. — Спасибо за искренность, — шепнула она, скользя губами по его коже, и встала ровно. — Я думаю, сегодня нам следует выбрать материалы для ремонта дома? — Уже? — удивился мальчик. — А чего тянуть? Мы с Себастьяном вполне можем справиться за пару ночей. — За пару ночей? — неодобрительно переспросил Паркер. — Однажды я восстановил целое поместье за одну ночь, — похвастался мужчина. — И все мы сейчас благополучно в нём живём. Глаза малыша округлились, и он смог произнести только тихое «Уау», когда его родители пошагали дальше, подхватив его за обе руки с разных сторон. Они долго выбирали материалы, цвет обоев и красок, но выбор их чаще совпадал. Их принимали за семью, и добрые служащие называли её «миссис Михаэлис», как жену Себастьяна. И никого не смущало, что на пальцах их нет колец, что держатся они немного не так, как влюблённые супруги с ребёнком. Это было немного сухо, что разочаровало Джозелин. Особенно после его домогательств. Если можно это так назвать. Чёрт возьми, почему всё так сложно? — Интересно, что из этого получится? — спросил Паркер у Себастьяна на руках и зевнул, затем опустил голову отцу на плечо и закрыл глаза. — Кажется, пришло время сна, — улыбнулась девушка, заправляя его чёлку под шапку. — И почему я не учла этого? Сытый и в тепле, он сразу захочет спать. Мы сильно задержались. — А я так ничего ему и не рассказал. — Но прогулка через лес была замечательной, Себастьян. — Девушка подняла глаза и улыбнулась. — Давай выберем обои для спальни и вернёмся домой. — Поедем на такси? — Слишком долго. Предпочитаю пробежаться. — Девушка взглянула на полусонного Паркера. — Ты очень быстро бегаешь, я заметил. — Да, но всё же не так быстро, как умею. Я покажу тебе… Паркер во сне улыбнулся. Кажется, сейчас он ощутил неведомый ранее покой. И был по-настоящему счастлив.