Души демонов

Джозелин села в кровати и подняла сонный взгляд на Себастьяна. Он выставлял посуду с тележки на стол и выглядел как-то странно. Волосы были убраны, рукава рубашки закатаны. Он был без пиджака совсем. Тёмные штаны немного в пыли и измяты, словно бы он вылез с какой-то стройки. — Себастьян? — сонно проговорила девушка и потёрла глаз. Впервые она спала спокойно и крепко, даже чувствовала некую сонливость сейчас. Она вновь взглянула на мужчину, что улыбкой поприветствовал её, и встала с кровати. На ней была чёрная пижама с огромной рубашкой, которая полностью скрывала её телосложение. Джоз подошла к мужчине и провела взглядом сверху вниз от его волос до кончиков пыльных туфель. — Ты выглядишь… — Да-да. Я еле поспел… — быстро закивал Себастьян, словно всё ещё торопился. — Поспел? К чему? — Я встал пораньше и выдраил новый дом. — Мужчина гордо расправил плечи, но они тут же поникли. — Почти. Их домик… Джозелин вспомнила об их вчерашней находке. Возвращаясь, они снова зашли в него и осмотрели всё более профессионально. Правда, Джоз не имела особой способности видеть в хламе что-то приятное. Поэтому лишь Себастьян ходил по дому и что-то осматривал и подмечал. Девушка вздохнула и заметила пятно от краски на рукаве рубашки Себастьяна. Она уставилась на него, не думая, пока мужчина вновь не заговорил: — Мне пришлось много повозиться, — сказал он, пытаясь поймать её взгляд. — Потолки местами посыпались, о штукатурке и говорить нечего. Под полами завелась плесень, и мне удалось убрать её. Как только открылся магазин, я забрал наш заказ и перегрузил всё к дому. — Ты взял всё это за один раз? — удивилась Джоз и, взглянув на столик, взяла чашку с чаем и половинку хлебца. — Нет. Я был там несколько раз, и каждый раз работники удивлялись мне. — Мужчина ухмыльнулся, прикрыв глаза, и неловко почесал макушку. — Но ещё я успел помочь даме и донёс её покупки до дома. Джозелин вдруг отставила чашку и откашлялась. Посмотрев в пол, девушка неловко закусила губу и несмело подняла взгляд снова. Не думать об этом, просила она себя, но губы уже говорили: — И… что за дама? Она… поблагодарила тебя? — Конечно, — вместо кивка Себастьян как-то рассеянно поклонился и перекинул вес на другую ногу, затем вяло пожал плечами. — И, кажется, хотела подарить поцелуй, но… — Но?.. — перебила девушка. — Но я не мог не обратить внимания на волоски усиков над её губой. — Он поводил пальцем в воздухе в районе своих губ и усмехнулся. — Да и муж её храпел в доме. Девушка криво ухмыльнулась и снова взяла чашку. Отворачиваясь, она вновь подумала о той «даме», что хотела наградить помощника. Все женщины на него так реагируют, и он видит их человеческие недостатки. И её видел. Понятно. — Так ты отремонтировал дом? — поинтересовалась девушка, садясь на кровать. Она вновь уткнула взгляд в чёрные пыльные ботинки. — Нет. Думаю, я провожусь до вечера. Придётся потратить ещё немало денег на ремонт. В прочем, с уборкой почти покончено. Теперь всё строить надо заново. Джозелин резко подняла удивлённый взгляд. — Всё так плохо? — Да, хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Шум отогнал мышей и насекомых, но их гнёзда стоит уничтожить. Подвал и чердак разобрал я легко, но вычистить его — трудно. Я еле справился за два часа. — А могу я помочь? — Девушка взглянула на дворецкого с надеждой. Этот домик был для неё мечтой. Не этот огромный особняк, нет. Домик, что стоял в лесу, одинокий и прекрасный, где можно было скромно жить с… семьёй. Может, это шанс провести с ним время? Когда нет больше никого. Совсем. Можно откровенно поговорить, не опасаясь, что кто-то подслушает. Ей давно надо быть смелее. В их отношениях, в смысле. Со всем другим она справляется отменно. Например, убивает людей. — Если ты хочешь… — Себастьян пожал плечами. — Я буду только рад. Лишние руки никогда не помешают. И ноги, такие же быстрые, как мои. — Я гораздо резвее, — напомнила девушка, вспоминая вчерашний вечер. Как она бежала, обгоняя его, хотя несла на руках своего дремлющего сына. — Как гепард внутри меня. — Ты мне его покажешь? — ухмыльнулся Себастьян и приподнял бровь. — Чуть позже, — шепнула девушка, краснея. — Так что мне надеть? — То, что не жалко. Что-нибудь из старых вещей. — Не похоже, что ты надел старые вещи. — Девушка взглянула на новёхонькие выглаженные штаны, покрывшиеся пылью, на когда-то блестящие лаковые туфли. — Да, в моём гардеробе не нашлось ненужных вещей. Но у меня достаточно денег, чтобы купить себе новый костюм. Джо кивнула и снова отпила из чашки. Через десять минут они шли к лесу. Паркер всё ещё спал в своей кровати, они не стали его будить, но Джоз предупредила Клару, что они с Себастьяном идут по делам и должны вернуться к вечеру. Но, к сожалению, работы оказалось гораздо больше, чем если бы они строили дом заново. В стенах были дыры, годами прожираемые крысами, вода в трубы не доходила, хотя водопровод работал исправно, а на чердаке подохла куча тараканов, хотя большинство из них убежало. Это если не говорить о сгнивших оконных рамах и проржавевших балконных решётках. Здесь всё нужно менять… Ближе к обеду с грязью было закончено, и нужно было приступать к реставрации комнат, и это был не просто ремонт. Нужно было заменять полы и окна, полностью всё менять, а затем приступать к обычной покраске комнат и подборке интерьера. Джозелин никогда не занималась чем-то таким. Наверное, если бы она была человеком, то устала бы через час или два, и половина работы ещё не была бы выполнена. Но сейчас она даже чувствовала радость от того предвкушения, что теплилось в груди. Девушка уже представила голубую спальню с одной из скромных, но мягких и удобных кроватей, что сейчас была в особняке, кресло, столик и высокий торшер, который освещал бы не больше четверти комнаты. Читать по ночам. В гостиной всё было бы в тёплых коричневых и бежевых тонах, посередине стоял большой диван — прямо напротив камина, в котором горел бы огонь. В кухне было бы чисто, никакой посуды или капающего крана, а у окна — круглый обеденный стол с белой в клеточку скатертью. Да, наверное, для богатой госпожи мечты странные. Но для маленькой девочки, растущей в бедности, это просто недосягаемо. Джоз скинула грязные туфли, ступая на чистый снег у крыльца. Стопы почувствовали прохладу, и девушка вдохнула чистый воздух, а не тот густой и грязный с запахом пыли и бетона. Она взглянула на старый матрас, что они вынули из кровати. С одной стороны он был очень хорошим, кажется, без клопов. Но Себастьян всё равно накрыл его чистой тяжёлой хлопковой простынёй. Там они могли отвлечься от работы на несколько минут. И, подойдя ближе, она плюхнулась на него и свободно распласталась, подложив руки под голову. Себастьян вышел следом. Он стянул перчатки с рук и бросил их на крыльцо. Взглянув на девушку, он улыбнулся. Она лежала на старом матрасе, пахнущем старой тканью и пылью, кажется, с комфортом. Серьёзным взглядом Джозелин осматривала дом, и длинные ресницы часто хлопали по щекам. Она была очень красивой, даже в этих странных старых шортах, больше похожих на нижнее бельё и открывающих стройные белые ноги. А ещё на ней была рубашка, довольно большая ей. Это была мужская рубашка, которую Джозелин украла в воскресное утро у него. Девушка надела её на голое тело и застёгнута всего на несколько пуговиц посередине, оголяя розовую полоску шрама сверху, а снизу — плоский живот с тёмной точкой пупка. Джозелин не замечала холода, поставив босую ногу на снег рядом с матрасом. Кожа её была такой же белой, как и снег. Джоз улыбнулась мужчине, когда он пошагал к ней. Себастьян тоже скинул туфли и лёг на матрас рядом, тяжело вздыхая. Он мгновение оценивал внешнее состояние дома и понял, что здесь ничего особо менять не придётся. Покрасить стены, балконные перила, вставить новые окна. Ничего страшного. И Джоз сейчас лежала так близко, совсем не стесняясь того, что он рядом. Она не была скована, а всё ещё смотрела на него. — Это было тяжело, — шепнула она и радостно улыбнулась. — Я ещё никогда ничем подобным не занималась. Себастьян повернул к девушке голову и с удивлением отметил, что Джоз немного покраснела. — Нам ещё многое предстоит: поработать со всеми комнатами, спланировать интерьер. Цвета стен мы выбрали, но нужна ещё мебель, занавески, люстры. — Можно начать со спальни. Спален, которые мы не используем — уйма. Как на втором, так и на третьем этаже. — Джо аккуратно повернулась на бок и, закусив губу, посмотрела мужчине в глаза. Волосы не мешались, и он был потрясающе хорош. — Скажи… Джоз снова легла на спину и повернула к мужчине голову. Себастьян, подняв брови, взглянул на Джозелин и испугался силы своего желания. Его охватил жар и прошёлся по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота. Ему казалось, что Джози тоже чувствует его, словно это было в воздухе вокруг них. Сама атмосфера. Они одни в этом месте, далеко от других людей. И Джозелин смотрит в его глаза с теплотой и спокойной улыбкой. А в глазах плясали искры. Себастьян привстал на локте и повернулся к девушке, и плечи её чуть напряглись. — Что? — спросил он тихо, заметив румянец на белых щеках, Джо сжала обнажённые колени и чуть поёрзала на месте. — А ты, правда, отремонтировал поместье за одну ночь? Себастьян с разочарованием плюхнулся на матрас и посмотрел в небо. — Скорее, отстроил заново, — произнёс он и повернул голову к девушке. — Делать это было куда проще и быстрее, чем реставрировать этот дом. Там была только основа, и по ней я выстроил всё остальное, позже согласуя цвет комнат и интерьер с господином. — И где же ты взял материалы? — Девушка снова повернулась на бок, и нога её плавно переместилась на Себастьяна. Но он продолжал смотреть ей в глаза. Она со скромной, почти незаметной улыбкой смотрела на его губы, делая вид, что ждёт ответа. — Украл. — Что? — Она шире улыбнулась, подняв брови. — Тогда у господина не было ни денег, ни титула. А моей задачей было обеспечить ему комфортную жизнь. — Мужчина вздохнул. — Теперь, наконец, я строю собственный дом. Ещё вопросы есть? Прикрыв глаза, девушка кивнула, и рука её несмело потянулась к Себастьяну. Пара прядей упала ему на лоб, и Джо убрала их, зарываясь пальцами в волосы. — Скажи ещё, — проговорила она шёпотом, словно боясь нарушить интимность момента. И тут губы её задвигались снова: — Ты чувствуешь сейчас это? Это приятное одиночество. Эту потребность ощущать друг друга рядом… Джозелин закрыла глаза и придвинулась чуть ближе, несмело, словно неумело касаясь губами чужих губ и ожидая ответа. И Себастьян, придавив Джо к матрасу, ответил, нежно целуя и чувствуя между ними напряжение. Он хотел сгладить его, хотел её сейчас. Всегда! Словно она была предназначена ему. Словно всё так и должно было случиться в прошлом. Мужчина чувствовал, как пальцы Джоз сжались на его затылке, прихватывая прядь волос, как притянула девушка его к себе, чуть раздвигая колени и позволяя лечь на неё. Обняв Себастьяна, Джо прижала его к себе, чувствуя обжигающе горячие пальцы на прохладной коже бёдер. Как можно было ненавидеть его всё это время? Он ведь единственный мужчина для неё, и так будет вечно. Отрицать чувства было глупо, невозможно! Лишь Себастьян для неё мог существовать, лишь с ним суждено почувствовать счастье, сгорать от страсти с ним! Вот, почему во время их разлуки Джозелин не видела никого, кроме своего сына. Оторвавшись, мужчина встал на руках и взглянул на Джози, которая глубоко рвано дышала, а щёки раскраснелись. Руки упали и бездвижно лежали в ореоле её волос, рассыпавшихся вокруг головы. Чёрные завитки частично были в побелке, но девушка не становилась менее красивой. Немного опьянённым взглядом она глядела на него и облизывала распухшие от поцелуев губы. — Если поцелуем ты… хочешь ограничиться, — выдохнул Себастьян, — то остановиться лучше сейчас. Джо странно улыбнулась и помотала головой. Руки её переместились на грудь и расстегнули оставшиеся пуговицы. Ткань рубашки разлетелась в разные стороны, оголяя грудь и розовый шрам. Как же Себастьян ненавидел этот шрам… Стыдливо румяные щёки в сочетании с уверенной раскрепощённостью начинали сводить с ума. Его желание накалялось, становилось невыносимым, в паху было привычное в последнее время напряжение, разрастающееся почти до боли. Страсть преследовала его каждый день, оставляя в безумии хотеть одну лишь Джозелин. Он игнорировал её сумбурный шёпот и прильнул губами к трепещущей венке на напряжённой шее, а рукой проскользил вниз, бережно обхватывая упругую грудь. Он перекатывал меж пальцами напряженный розовый сосок и губами чувствовал каждый неровный вздох, каждый стон Джозелин. Второй рукой он расстегнул собственную рубашку и спустил её с плеч. Оголённой кожей груди он почувствовал её грудь, жар кожи. Дрожь шла по его спине и плечам, и пальцы, казалось, вот-вот задрожат тоже. Холодный воздух окружил их, остужая, возвращая в реальность. Джозелин опьянённо посмотрела на Себастьяна, поднявшего свой взгляд. Губы его чуть припухли, и это казалось сейчас таким сексуальным. Опираясь на руки, он нависал над ней, почти не касаясь её кожи и уверенно глядя в глаза. Желание и нетерпение читались в них, ноздри раздувались при глубоких вздохах. Джо потянулась к нему руками, подаваясь вперёд. Она хотела лишь слиться вот так воедино, когда вокруг никого и ничего нет. Она снова целовала его губы, постанывая от удовольствия. Руки её опустились Себастьяну на плечи, затем на грудь и живот. Кончики пальцев невесомо касались кожи, покрывшейся мурашками. Скользнув руками к поясу штанов, Джо вздохнула, на секунду разрывая поцелуй. Неумело она расстегнула ширинку и проникла пальцами под толстую твёрдую ткань. Тут же крепкая рука Себастьяна обхватила её запястье и прижала к простыне над её головой. Девушка рвано вздохнула, позволяя поднять и вторую руку. Прикрыв глаза и прижавшись затылком к поверхности матраса, Джо жила сейчас лишь ощущениями, чувствуя прикосновения кончиков пальцев к щекам, чувствительным горячим губам, подбородку. Немного шершавые прохладные ладони скользнули по шее вниз, к груди, и пальцы сжали напряжённый сосок, заставив вскрикнуть. Затем его губы обхватили его, обдавая жаром, а ладони скользили вниз, к поясу шорт. Джоз, прогнувшись в пояснице, подалась вперёд к умелым рукам и губам. Шипя и утробно урча, она ёрзала, двигая бёдрами вверх, желая избавиться от мешающей одежды. И, не отрывая рук от Джози, Себастьян сел на колени и, не расстёгивая ширинки, грубо сдвинул её шорты вниз на бёдра. Взгляд его был смелым и решительным. Тем же способом освободив девушку от белья, он бережно провёл пальцами по белой коже и, подхватив ноги под коленями, поднял их и резко двинул вперёд бедрами, проникая внутрь. Джо вскрикнула, выгнувшись, пальцы вцепились в простыни над головой, и дыхание сбилось, становясь более рваным с каждым толчком внутри, словно в минуты наслаждение в нём не было необходимости. Каждое движение было столь приятным, что стоны становились всё громче, всё настойчивее. Казалось, ещё чуть-чуть, и голос сорвётся, внутри разлился пожар, накрывающий волнами всё тело от кончиков пальцев ног до головы. Было трудно сдерживаться, остановиться было невозможно. Бёдра дрожали, а движения Себастьяна становились всё более рваными, словно тело не поддавалось приказам. Вокруг них словно образовался жар, окутывая и отделяя от всего мира. Лишь вдвоём им было так хорошо, как никогда. Ни разу в жизни у Себастьяна не было столь желанной любовницы, сводящей с ума настолько, что терпеть сил не оставалось. И когда, со вскриком прогнувшись, Джозелин упала на матрас, обхватывая его плоть, он почувствовал вновь то наслаждение, которое испытывал только с ней. Плюхнувшись на матрас рядом с девушкой, Себастьян отдышался и улыбнулся. Одна из ног Джозелин запуталась в его ногах, и девушка не могла даже пошевелиться. Почти не дыша, она смотрела в небо распахнутыми глазами, которые блестели от навернувшихся слёз. Застегнув ширинку, мужчина резко сел. — Я сделал тебе больно? — спросил он настороженно и осмотрел окоченевшее тело слишком пристально. Джо всхлипнула и вздрогнула. — Нет, — шепнула она тихо и, прогнувшись, натянула на себя бельё и шорты. — Всё было хорошо. Очень. Всхлипнув, Джо села и поправила волосы, спутавшиеся немного. Тело её дрожало. Ссутулившись, девушка вздохнула. — Я… — шепнула она тихо, — просто с ума схожу. — Подняв голову, Джозелин широко улыбнулась и вытерла выступившие слёзы со щёк. — Поверить не могу, что это произошло. — По-моему, всё в порядке. — Себастьян встал и подал ей руку. — Даже лучше, чем просто в порядке. — Да. — На дрожащих ногах девушка встала и уткнулась Себастьяну в грудь. — Слишком хорошо. Я просто потеряла голову, но не могу сказать, что этого не должно было произойти. Я хотела этого сейчас слишком сильно. И, наверное, всегда хотеть буду. — Надеюсь. — Мужчина поднял её на руки и пошагал к крыльцу, где посадил на ступеньки и вернулся за обувью. — Мне хотелось этого не меньше, чем тебе. Я буду с тобой откровенен, свои желания скрывать долго я не смог бы, поэтому и собирался соблазнить тебя поскорее. — Это и было бы твоей местью? — догадалась девушка, когда ещё горячие пальцы обхватили её лодыжку, и нога утонула в старых тканевых ботинках. В подобных Джо ходила на работу на набережную. — Да… — признался Себастьян. — Не в том смысле, что мне хотелось просто затащить тебя в постель, нет. Я… хотел вернуть твоё желание. Чтобы доказать, что те слова были ложью, а я не просто дворецкий для тебя. В последнее время я всё чаще мечтаю вернуть твои чувства. Сглотнув, Себастьян как-то нерешительно поднял глаза и заметил чуть испуганный взгляд Джозелин. Девушка покраснела и закусила губу. Она притянула к себе ноги и, поставив локти на колени, уткнулась лбом в свои ладони. — Мне казалось, что ты не принимаешь любовь и не знаешь, что она такое. Ты ведь не понимаешь человеческих чувств. — Голос её звучал глухо, и девушка, проведя по щеке тыльной стороной ладони, подняла глаза. — Я принимаю её, конечно. Я знаю, что любовь существует. Будучи демоном, я никогда не старался влюбиться, не испытывал к кому-то сильной симпатии. — Он ухмыльнулся, когда девушка возмущённо хмыкнула. — Кроме как к тебе, конечно. Да, не понимаю я любви, она слишком сложна для меня. К людям я чаще испытывал лишь презрение и желание съесть. Тебя я тоже хотел бы съесть. Но твои человеческие качества, пусть ты и не была образована, не принимала современного общества, привлекли меня сильнее, пробуждая желание побыть с тобой. — И… — И… потеряв сейчас твою любовь, я заметил разницу между тем, что было, и тем, что творится сейчас. — Мужчина встал и посмотрел на неё сверху вниз. — У нас есть сын, Джози. Возможно, будут ещё дети, и я на это сильно надеюсь. Я больше никогда и никуда не денусь от тебя, что бы мне не приказал господин. Мне будет гораздо легче создать семью, если ты будешь любить меня. Девушка странно улыбнулась и покосилась на старый матрас со смятыми простынями. — А что будешь делать ты? Заниматься со мной любовью? — Смело девушка подняла глаза. — И одновременно бегать по заданиям Сиэля, которые, возможно, потребуют от тебя совсем не семейных действий. — Я же говорил, что все эти годы… — Да, я помню, — отмахнулась девушка, — но вдруг появится такое задание, когда придётся! — Джо подлетела с места и вцепилась в рубашку Себастьяна, застёгнутую не на все пуговицы. Онемев, она провела кончиками пальцев по его груди. — Мысль о сексе с другими женщинами мне отвратительна, Джози, — почти шёпотом произнёс он. — Да, мне тоже. — Она усмехнулась. — Имею в виду, с другими мужчинами. Я и кто-то другой. Даже думать странно. Он перехватил её руку. — Ну, вот. Всё, что сейчас произошло, я могу считать нашим окончательным перемирием, или ты всё ещё хочешь на меня позлиться? Девушка с каким-то усталым стоном уткнулась мужчине в плечо. Высвободив руку, она обвила её вокруг его талии, затем второй рукой сделала то же, и сцепила пальцы на спине. Вдыхая любимый аромат, Джо не могла ни о чём думать, кроме как о тех сладких мгновениях, что они провели вместе только что на обычном дряхлом грязном матрасе, купленном непонятно где и когда. И это было чудесно. — Значит, да. — Себастьян поцеловал макушку в побелке и рассмеялся, глядя сквозь открытую дверь домика на внутреннюю планировку, где пока всё было ужасным, но вскоре станет родным для них обоих и Паркера. — Я думаю, что нам сейчас нужно вернуться, помыться и пообедать. А подарок Паркеру мы сделаем тогда, когда всё будет завершено. — Хорошо, — буркнула ему в грудь Джо и отстранилась, поднимая ласковый взгляд. Взяв девушку за руку, Себастьян потянул её вниз по ступенькам, и когда девушка шагнула за ним, он ускорился, и через несколько мгновений они оказались на краю леса и смотрели на особняк, в котором сейчас было много людей, и никто не подозревал об их маленьком приключении. Через заднюю дверь они незаметно проникли в дом и пошли на третий этаж, в комнату Джоз. Как и предполагалось, Паркера не было, поэтому им удалось быстро отмыться от краски, побелки и бетонной пыли, затем переодеться к обеду в более пристойную одежду. Мужчина помог Джоз одеться, и его прикосновения казались ей слишком эротичными. Странно, она никогда раньше не подозревала о своей страстности. Её тайные желания только недавно начали выходить наружу. С появлением Себастьяна в её жизни. Она подняла руки, и лёгкое воздушное платье цвета морской волны обволокло её грудь и ноги, пока подол не приземлился на пол. Оно было длинным, но всё-таки домашним. Красивым. В последнее время, Джозелин начала оживать. Себастьян предлагал ей цветную одежду, в которой привык её видеть, и краски наполнили её серую жизнь. Снова всё начало приобретать смысл сейчас. Сердце наполнялось теплом, и ненависти не осталось совершенно, словно и не было никогда. Джозелин была счастлива, когда у неё появился сын, когда она воспитывала его, но боль в груди, что образовывала гнилая дыра в сердце, не спешила уходить. И сейчас ей не было больно. Себастьян перед ней. Он сам, а не его образ, что при воспоминаниях причинял боль. Стало светло на сердце, как раньше. — Себастьян, — шепнула девушка несмело и, покраснев, опустила глаза. Она смотрела на его рубашку, которую он успел сменить. — Что? — Я думаю… что ты мог бы сегодня остаться у меня. — Джо сглотнула и подняла взгляд. При нём она чувствовала себя маленькой девчушкой, хотя так долго строила совершенно другой образ. — Имею в виду — на ночь. — Она покраснела ещё сильнее и сжала кулаки. — Ты уверена? — Я же это сейчас вслух говорю, ведь так? — Джоз усмехнулась и расправила складки платья. — Я хотела бы этого. Паркер спит крепко, и если прикрыть дверь, он не станет приходить сюда и залезать на постель. — Да, именно этого я и боялся… — Моего приглашения? — испугалась Джоз. — Если я тороплюсь или, может быть, тебя это оскорбляет… — Нет-нет. Паркера. Что он может услышать или прийти в комнату среди ночи. Это не может меня оскорбить, я мечтал о таком. Как тебе в голову могло прийти, что мне не понравится такая идея? Джо пожала плечами, и Себастьян, наклонившись, поцеловал её в губы. Скромно, почти целомудренно, чтобы не вызвать между ними страсть в тот момент, когда они уже собрались спускаться. И стоило им ступить в холл, как в музыкальной комнате раздался визг и шум. Кто-то словно насиловал рояль. Переглянувшись, они побежали скорее туда и удивились, когда увидели не маньяков, а просто Паркера и Сиэля, которые долбили по клавишам кулаками. — Не портьте мой инструмент! — воскликнула Джоз. И хотя она очень долго за него не садилась, сейчас она воспылала нежностью к этому музыкальному чуду, что издавало под её пальцами когда-то прекрасные звуки. — Наконец-то! — воскликнул Паркер и побежал к родителям, расставив руки для объятий. Себастьян ловко поймал его и начал щебетать что-то прямо на ушко, тогда как к Джоз подходил Сиэль. И он был явно недоволен. — Чем вы занимались там в лесу? — холодно спросил он, когда Себастьян с Паркером отошли. — Мы… — Нет. Я знаю, чем вы занимались. И Паркер услышал бы, если бы я не решился устроить ему внеплановый урок музыки. — Юноша цыкнул, мотнув головой в сторону инструмента. — Извращенцы. Вы занимались этим прямо на земле? — Не совсем. И почему извращенцы? — Джозелин повернулась к Себастьяну, который что-то весело говорил Паркеру, и убедилась, что тот не слышит. Она аккуратно наклонилась к юноше и прошептала прямо рядом с его лицом: — Кажется, я снова начинаю влюбляться в него.