Долг Короля

      Уже стемнело. От Аниэ не было никаких вестей. Эребор обыскали полностью. По крайней мере, все жилые комнаты, все подсобные помещения. Разве только шахты и темницы остались. Но не было никаких следов. После обеда небольшой отряд покинул Эребор, чтобы осмотреть близлежащие территории. Двалин поехал к людскому королю. Но ничего не увенчалось успехом.       Торин наравне со всеми осматривал залы, комнаты… так же выехал из Эребора, добрался с отрядом до небольшого леска прямо у подножия Горы.       Он не чувствовал усталости. Он даже голода не чувствовал. И только к ночи, когда он вернулся в свои покои, Дис насилу удалось его покормить. О том, чтобы уложить его поспать хоть ненадолго речи быть не могло.       – Если ее похитили… я не могу понять… кто мог это сделать? Зачем?       – Тот, кто узнал в ней Ведьму? – очень тихо проговорила Тауриэль, находящаяся здесь же, вместе с Кили. – Ревность. Злость.       – Но кто? Кроме Оина и этой Рики никто не видел ее…       – Мы верим Оину,– проговорила Дис. – Но мы ничего не знаем о его помощнице.       – Я уже допросил ее и допросил Оина… Да, она узнала в ней Ведьму, но она никому об этом не говорила.       – И ты ей веришь?       – Я должен кому-то верить, Дис, иначе я сойду с ума. И если это не было похищение… если Аниэ пришла в себя и сама ушла… куда она могла пойти?       – От потери крови, от всего случившегося, у нее могло быть помутнение рассудка,– сказала Тауриэль. – Она бы вернулась в то место, которое ей знакомо. Можно предположить, что очнувшись, она забыла Торина и все, что было в последние месяцы… но… вряд ли она забыла Эребор.       – Я был в ее комнате. Она там не появлялась. Я поставил стражника там, на всякий случай.       – А где она работала?       – Она продавала свои травы, на рынке… там нет никого сейчас.       – Хорошо, что теперь лето. По крайней мере, замерзнуть ей не грозит.       – Да, но уже ночь. Ночью холодно…       – Торин,– Дис взяла брата за руку. Торин растерянно посмотрел на нее.       Он мог ничего не говорить. То, что он чувствовал, было понятно без слов – он не сможет без нее жить. И Дис была готова отдать многое за то, чтобы Аниэ нашлась. Она была готова отказаться от собственной свадьбы и счастья – ради Торина. Она уже была когда-то счастлива… у нее был сын.       Но это так не работало.       – Тебе бы отдохнуть немного.       Торин качнул головой. Он знал, что даже если они убедят его лечь в кровать, сам он заснуть не сможет.       – Я выйду на воздух,– резко проговорил он и вышел из комнаты.       – Это ведь не заколка потерялась… а взрослая гномка… как можно потерять гномку?! – продолжил говорить Кили. – Кто бы и зачем ее стал похищать? О том, что это невеста короля знали единицы… было объявлено только сегодня. Тауриэль, она могла прийти в себя? Ты осматривала ее утром.       – Я не знаю, Кили. Она должна была прийти в себя еще вчера, позавчера… поэтому я ни в чем не уверена.       – Давайте, успокоимся. Тауриэль, тебе нужно отдыхать,– сказала Дис тоном, не терпящим никаких возражений. – Кили отведи ее в спальню. Сам возвращайся. Двалин собирает отряд, чтобы продолжить поиски…       – Но ведь Эребор уже обыскали.       – Иди, Тауриэль.       Эребор обыскали. Но в шахты еще не спускались. Занятые отстройкой Горы, их и не восстанавливали толком. После Дракона было много обвалов, безопасные пути нужно было заново отстраивать, поэтому туда сразу не сунулись.       Но выбора больше не было. Дис не сказала этого Тауриэль, чтобы она не переживала.              Торину с трудом удалось выйти за ворота. Пришлось доказывать, что он король, а не абы какой гном, что решил сбежать. Поздно стражники спохватились, чтобы работать хорошо. Работали бы на совесть все это время, и ничего бы не было! Аниэ бы не пропала… неизвестно где, больная… и ладно если ее похитили, чтобы получить за нее выкуп… тогда о ней позаботятся. А если ее похитили из ненависти и ревности? А если она сама ушла и теперь лежит где-нибудь без сознания в лесу? Или вообще свалилась в реку? Упала с ворот?..       Торин машинально отчитал стражника за то, что прежде они не выказывали такого рвения в службе.       И снова Кили пропустил интересные гномьи ругательства, от которых у благопристойной Тауриэль точно бы свернулись уши в трубочку.       Луна была полная и светила изо всех сил. Дул прохладный легкий ветерок. Было не холодно. Прохладно – и то немного. Но отойдя недалеко от ворот, Торин почувствовал дикий холод. Так приходит страх и отчаяние – разом.       – Ты дал мне ее, чтобы забрать?! – закричал он в небо. – Ты играл со мной? Ты упрекаешь ее в том, что она в тебя не верит? А как в тебя верить?! Как? Скажи мне!       Порыв ветра налетел неизвестно откуда и с такой силой ударил в Торина, что он едва не упал на землю. С трудом устояв на ногах.       Ругаться с Махалом было себе дороже. Вера в него была чем-то таким неотделимым и непреложным… и кажется, даже если Аниэ не станет, это и то не могло бы заставить Торина перестать верить.       А что могло бы заставить Аниэ поверить?..       Торин знал ответ на этот вопрос. Но даже просить об этом, он не смел. Торин знал, что все имеет свою цену. И он не был уверен, что они смогут ее заплатить.       Ветер не только отрезвил его рассудок, но и принес на небо тяжелые грозовые облака. Они так быстро обнесли собой все небо, что вмиг стало темно.       Торин повернул было обратно к Эребору, как вдруг его словно молнией ударило. Он резко остановился.       Но уже в следующую секунду он бежал – сначала к воротам, чтобы стражник выдал ему факел, а потом прочь – к пологому склону Горы. Он не был уверен, что эта тропа ведет именно туда, куда должна вести, но на что еще ему было надеяться?       Он спотыкался, но не сбавлял темп. И лишь каким-то чудом, ни разу не упал и не разбился насмерть об острые камни.       Звук падающей воды раздался неожиданно. Это не был еще дождь. Это был источник.       И уже через несколько минут, Торин достиг его. Но тщетно он освещал поляну вокруг него, тщетно пытался увидеть вокруг хоть обрывок ее платья.       Аниэ здесь тоже не было.       Это была его последняя надежда.       И она исчезла.       Торин сидел на земле, прислонившись спиной к какому-то холодному камню. Он не спал и не думал. Он просто замер, силясь дождаться утра. Словно утром все изменится. Солнце принесет с собой радостную весть. И все будет хорошо.       Торин ничего не понимал. Как? Как она могла пропасть? Раствориться в воздухе, что ее никто не видел?       У нее не было вещей. Дис сначала была занята обустройством комнаты, что даже забыла о том, что нужно нашить платьев. А платье Тауриэль, которое до того была на ней, все перепачканное в крови и порванное на плече, просто сожгли. Так что на ней была лишь ночная длинная рубашка.       Вещи Торина тщательно обыскали, но не заметили никакой пропажи. Вместе с Аниэ пропало лишь покрывало с кровати. Тонкое зеленое покрывало. Совсем не теплое.       Она ушла или ее унесли – раздетую, завернутую в одно лишь покрывало. Далеко можно уйти в таком виде?.. У всех стражников разом ослепли глаза, что этого никто не увидел?       – Почему ты не спишь, Торин. Уже ведь давно ночь.– Голос раздался неожиданно. Торин даже вздрогнул, поднимая голову. Была ночь, и было темно. Но он отчетливо увидел лицо Аниэ. Он бросился было встать, но Аниэ рукой остановила его, положив ее ему на плечо. Торин откинул полу плаща и Аниэ села рядом с ним.       – Я искал тебя. Откуда ты здесь? Что случилось?       – Я ушла. Ушла потому что здесь мне не место… ты достоин большего, Торин. Достоин чистой девочки, что даст тебе сына и дочь. Я…       – Это не тебе решать.       – Но как видно ты правильно решить не можешь.       – Я был в твоей комнате. Я видел, как ты жила.       – И ты не испугался?       – Чего? Дохлых мышей?       – Я по-другому жить не умею. Сплю на полу, хожу в одном платье всю свою жизнь… ты может, приодел и умыл меня, но я не перестала быть Ведьмой. Дай мне склянку и я сварю тебе яд.       – Ты специально это говоришь теперь, Аниэ. Но ты так не думаешь, и сама ты тоже хочешь счастья. Хочешь любить, быть любимой. Отдать кому-нибудь свое сердце, зная, что его не растопчут, как прежде.       – Я бы отдала тебе свое сердце, Торин Дубощит, если бы оно у меня было. Я ухожу – и даю тебе свободу. Это все, что я могу сделать для тебя.       – Я не хочу такой свободы. Как ты не понимаешь! Я хочу тебя!       Аниэ тяжело выдохнула и опустила голову на его грудь.       – Поспи, Торин. Отдохни… утром тебе станет легче. Пройдет зима, и ты забудешь обо мне…       – Нет… как ты прошла мимо стражников? Ведь их по всему Эребору много… несколько отлучились с поста, но ведь не все.       Аниэ коротко рассмеялась.       – А зачем тебе это знать, Торин? Чтобы искать виноватых? Никто не виноват. Только я… но меня ты уже не найдешь.       – Их слишком много, чтобы пройти незаметно мимо всех… но ты не шла. Ты не там шла. Лестница… тайный ход.       Торин открыл глаза. Он проснулся. Сердце его было тяжелым, словно камень. Аниэ, конечно же, рядом с ним не было. Он был один у источника, вода в котором оставалась ледяной даже в самый жаркий день.       Быстро поднявшись на ноги, Торин сделал несколько глотков этой воды – машинально, чтобы унять дрожь по всему телу. Все еще было темно. Факел не погас. Он проспал не больше получасу. И дождь только начинал мелко моросить, грозясь перерасти в ливень.       Торин побежал обратно в Гору.       У ворот его встретил Двалин.       – Все готово, чтобы спускаться в шахты.       – Это слишком опасно.       – У тебя есть другие варианты? Где ты был? Что-нибудь нашел?       – Возможность… Двалин, дай мне полчаса, и если я ошибся, потом мы вместе пойдем в шахты. Приведи в мои покои стражника, что стоял прямо у моих дверей.       – Мы ведь его уже допросили…       – Приведи.       Торин отдал факел стражнику у дверей и поспешил к своим покоям.       Его бывший кабинет. Ковер, расстеленный на полу – мягкий, пушистый, достойный самой королевы.       Торин отбросил его в сторону, деревянный пол теперь был вскрыт – Торин без усилия смог убрать несколько досок. И замок на железной крышке люка был взломан.       Это был древний ход. Торин и забыл о его существовании в покоях своего деда. Лестница спускалась в тайный проход, по которому можно было пройти до старых кузниц. Раньше из кузниц был выход наружу. Он уже давно не существовал и кузницы не работали, но этот проход остался…       Торин не помнил, для чего был нужен этот проход. Чтобы быстро покинуть Эребор в случае чего? Если прилетит Дракон? Это было странно. Еще во времена деда на нем лежал замок, ключ от которого был только у Трора. И сверху был настелен деревянный пол.       Двалин привел стражника. Торин буквально впился в него глазами, когда они прошли в эту комнату. Ни один мускул не дрогнул на лице гнома, но краска ушла с его лица и тем выдала его.       – Ты, наверное, помогал Дис, когда она меняла здесь все и заменяла гнилые доски на полу. Так ты узнал о существовании этого хода? Взломал замок и узнал, куда он ведет. А потом, дождавшись, когда Рика выйдет за лекарством спустил в этот люк мою невесту. Где она?       Гном молчал. На его лице виднелся отпечаток тяжелой руки Двалина – когда тот допрашивал его в первый раз.       – Ты забыл, может, что я король твой. Власть моя освящена Махалом и, предавая меня, ты предаешь нашего бога?       – А вы? Вы это помнили, когда из прихоти и слепого желания решили взять в жены проклятую Ведьму!       Рука Торина сжалась в кулак, но он не успел ничего предпринять.       Двалин со всей силы ударил его в живот и толкнул так, что тот упал на колени.       – Ты говоришь о невесте короля!       – И говорю лишь правду! Если король ослеплен своим желанием, и не ведает, что делает – не долг ли его _преданных_ поданных защитить его?       – Торин,– Двалин перестал понимать, что тот говорит. – При чем тут Ведьма?       Торин оставил вопрос без ответа.       – Где. Она?       – А было все не так… я не похищал ее. Рика ушла за лекарством, а я стоял на посту. Не уходил я с поста. Я никогда не покидал свой пост. Вдруг следом за Рикой вышла она – Ведьма то есть. Я спросил куда ей… что ей нужно. А она сказала, что хочет уйти отсюда. Но я сказал, что так нельзя… так заметят, остановят. Она была в отчаянии…       – И ты помог ей. Вскрыл пол, открыл люк.       – И встретил ее на том конце прохода.       – Где она? – закричал Торин.       – Далеко. Уже, наверное, очень далеко. Власть короля священна. Король не должен быть осквернен проклятой Ведьмой.       – Двалин, бери его и отряд, что был собран на поиски в шахты и в кузницы…       – Вы не найдете ее там! Вы никогда ее не найдете!       Торин почувствовал, как у него кружится голова.       – Ты убил ее?       Гном посмотрел прямо Торину в глаза. Взгляд его был свысока, с пренебрежением, с превосходством – он ведь был прав во всем, что делал. Он защищал трон и короля. Но все эти чувства быстро потухли, не выдержав взгляд Торина в ответ. Может, все, что думал себе этот гном, и было правильным, но была и высшая правда. Королевский взор был полон этой правды. И гном скукожился и сжался.       – Да,– выдохнул он.